Глава 23

Юлия

— Дурацкая челка! — прорычала, пытаясь сдуть волосы с лица, что так и норовили попасть в глаза, рот и щекотали нос. Доберусь до Фила, которому это показалось, цитирую: «блестящей идеей», а, судя по его собственной прическе, так ему кажется всегда — прибью этого непризнанного гения, а даже если и признанного, все равно огрею! Модную стрижку он мне сделал, прекрасно, а работать как?

Поняв, что мое занятие бессмысленно, поставила поднос с чистыми бокалами на стойку, что только что притащила с мойки, и вновь заколола непослушную челку невидимкой, чтоб не мешала. Надолго это, конечно, не поможет, но хоть пару минут видеть все происходящее нормально смогу. Василиска, заметив мои манипуляции, в очередной раз усмехнулась, подошла и сама убрала непослушные прядки с лица, сделав это так нежно, что я невольно почувствовала себя если не ее дочерью, то младшей сестрой так точно. Начинаю понимать, почему Коля так любит эту женщину. По сравнению с чопорной женщиной, что именуется его матерью, тут была забота и любовь, искренняя, нежная, всепонимающая. Я хотела поблагодарить, но хозяйка бара уже отвлеклась на звонок мобильного. Потом, значит. Вздохнула и поспешила вернуться к работе, только вот бокалы уже расставляли по местам мальчишки-официанты, не забыв мне подмигнуть и показать класс. Особенно старался бармен, парень лет двадцати пяти, что последние три дня просто не упускает случая сделать мне комплимент, подмигнуть, а иногда и дотронуться до руки, до плеча. Один раз даже на талии обнаружила его руки. Это он меня отодвигал… ну-ну! Да что говорить, обновленный образ вызвал фурор у всех: и у персонала, и у клиентов, особенно у постоянных. Василиска лишь вздохнула, никак не комментируя ни новую одежду, ни прическу.

А комментировать и говорить было что: ассиметричное каре с косой челкой, волосы, что теперь были не красные, а, скорее, темно-медные с редкими прядками то темнее, то светлее. Все это полагалось укладывать, что мне и приходилось делать под контролем юриста, который сам лично каждое утро наносил мне макияж, легкий, почти незаметный, если не знать, что он есть…

Да я сама любовалась на свое отражение в зеркале, все мои попытки выделяться до этого были пусты, просто надо было найти свой стиль. Вот вам и решение задачки, что пыталась понять лет с четырнадцати, а для этого мне потребовался всего лишь один Николаев, который, правда, не особо спрашивал, хочу ли я изменений.

Вновь вернулась к моменту, когда Фил завершил свою работу и позвал, кажется, уснувшего на диване друга. Внимательный взгляд и одобрение, а затем сухое отлично. Ни поцелуя, ни объятий и никаких более слов, что, к чертовой бабушке, происходит? Я нравилась ему исключительно в виде мухомора? После той ночи, когда мы вышли из салона Фила уже во втором, если не в третьем часу ночи, ничего-то особо и не поменялось, кроме обновленного гардероба, прически и цвета волос. За прошедшие три дня юрист даже не попытался ко мне подойти! Да, я понимаю, усталость, и виделись мы все эти дни только утром, когда он перед выходом на свою работу красил меня и помогал с прической, а потом убегал в семейную фирму, и ночью, когда забирал меня из бара. Он даже на обед не являлся, хотя, по словам Славика, раньше это было для него обыденным делом. Хотя тут, скорее, играло роль то, что Николай старался на глаза Барт не попадаться. Не знаю, чем это было вызвано: страхом или просто инстинктом самосохранения, но краем уха услышав один из их разговоров, поняла, что юрист прав. Я бы тоже пряталась… Хотя, ну что они плохого сделали? Что плохого сделала я? Я ведь хочу видеть его хотя бы в те жалкие двадцать минут, что он тратит на обед. Почему он и в этом мне отказывает?

— Юлия, улыбнись, — велел Виталий, который опять заглянул к жене.

— Добрый день, Виталий, — я постаралась улыбнуться как можно приветливей, классный дядька, пока его не разозлишь, а разозлишь, даже Васька как шелковая, слушается и не перечит, хотя силы ей не занимать…

— Добрый, добрый, только уже почти вечер, а нам, кстати, к Никифору Николаевичу, по твоей милости, надобно, — напомнили мне, и я невольно спряталась за поднос, который взяла, чтоб отнести один из заказов. Зачем вот было напоминать…

— Да не пугайся ты так, мы тебя в обиду не дадим!

— Спасибо, — только и смогла выдавить из себя, хватая со стойки заказ, и поторопилась исчезнуть с глаз, чтоб не продолжать этот разговор. Семейный ужин, странный семейный ужин… В очередной раз на душе заскребли кошки. Страшно, очень страшно, а ведь из всех приглашенных я там не знаю только этого самого деда. Васька на этот счет лишь улыбнулась, сказав что-то по поводу того, что если я начну с истории, как вылила на его внука кофе, он меня сразу примет как родную. И вот как понимать, это шутка или нет? Пробежалась по залу, собирая грязную посуду, поправляя столики. Заглянула в кухню и поинтересовалась, не нужна ли им помощь, и, получив очередное подтверждение, что нет, с сожалением вернулась к бару, где меня уже ждали Василиса с Виталиком, собранные и явно собирающиеся уходить.

— Тебе не кажется, что кто-то просто пытается притвориться очень занятым? — весело поинтересовался мужчина, помогая жене влезть в куртку.

— Виталя, подожди в машине, — попросила Васька, проигнорировав замечание мужа на мой счет, тем самым давая понять, что она сама разберется. Быстрый поцелуй в щеку со словами «слушаюсь и повинуюсь», и Виталий удалился, притом не забыв похлопать меня по голове то ли в знак поддержки, то ли просто успокоения. Эта привычка у него проскакивала и в отношении Славика, как я успела заметить, когда тот дулся на сестру. Я, как видно, тоже перешла в разряд детей-сестер, и не знаю, радоваться или нет такому.

— Юль, сейчас выдохни и иди собирайся, Николаев должен подъехать с минуты на минуту, и, могу поспорить, опять припрет мне кактус, — улыбнулась женщина. Шутку с кактусами я слышала не раз и от Николая, и от Славика.

— Василис, я… — хотела придумать какое-то оправдание своему страху, но не смогла. Да и как это оправдаешь? Не каждый день же знакомишься с дедом будущего мужа! Да и ситуация с Николаевым у нас нелепая, две недели назад мы даже не встречались, не то что о свадьбе речи не велось, даже вероятности такой не было, а тут…

— Ну надо же! — вмешалась в наш разговор пропавшая куда-то на несколько дней Наталья, вот уж не знаю, какое у нее было оправдание, но ее отсутствие явно скорее радовало Ваську, чем беспокоило. А тут — на тебе, явление Христа народу! Интересно, она думала, мы тут по ней плакать будем? Наивная! — Вы посмотрите только на это, гадкий утенок стал прекрасным лебедем! — язвительно продолжила пропажа, смерив меня взглядом с ног до головы, совсем не обращая внимания на взгляд, которым ее одарила Васька.

— А ты, наконец, соизволила явиться, — грубо оборвала хозяйка бара, вручая своей пропаже папку бумаг, что, кажется, собиралась утащить с собой. Как домашнюю работу, видно. — Зарплату получишь соответственно, но, думаю, твой благодетель тебе поможет… Нашел же он причину тебя не выпускать на работу эти дни…

— Да будто ты заметила мое отсутствие, да и какое тебе дело?.. — окрысилась красотка, всем своим видом показывая, что уважения к работодателю у нее никакого. Да у нее, кажется, вообще никакого ни к кому уважения не проявлялось.

— Заметила, работать стало гораздо легче, хоть за это могу сказать спасибо твоему покровителю… Хорошо загуляли, как погляжу! Жанна, насколько я знаю, в командировке, а дети у бабушки? Ну-ну…

— Что, Коля доложил? Пожаловался? — насмешливо поинтересовалась вконец обнаглевшая Кукушкина, — конечно, обидели маленького, можно сказать, об него ноги вытерли, он аж на унижение пошел с этой…

— Да ты… — хотела было ответить Василиса на оскорбления Николая и меня заодно, но не успела.

Попавший под руку стакан сока, который бармен поставил на стойку, я, недолго думая, выплеснула прямо в лицо обидчицы своего мужчины, оскорбление в свой адрес я ей припомню попозже, если еще доживет…

— Его-то, может, не обидели, а вот тебя я сейчас обижу так, что мало не покажется, — спокойно проинформировала, возвращая стакан опешившему бармену. Тишина звенела, даже гости замерли.

Наглость? А пусть! Но не позволю какой-то дряни оскорблять своего мужчину. А в том, что он мой, пусть только попробует хоть кто-то усомниться! Его это, кстати, тоже касается, надо бы ему об этом сказать, а то вдруг еще строит планы, что все еще можно провернуть по-другому?

***

Николай

Двигатель затих, а я взглянул на бар. Дежавю, блин! Невольно потер еще непоприветствованный любящей рукой затылок. А ведь получу, точно получу за все, и авансом еще в придачу за то, что еще не сделал. Наверное, не стоило три дня ссылаться на работу и прочие дела, сегодня придется появиться перед моим обожаемым терминатором, не сейчас, так вечером, дед решил, что допускать скандал на вечере партнеров он не намерен, поэтому знакомство с моей невестой решил организовать раньше. На мое сомнение, что родители такое могут выкинуть, мне открыто заявили, что он лучше знает своего сына и его жену, и публичный скандал точно будет, если заранее не пресечь. Так что сегодня меня и Юльку ждет семейный ужин: дед, родители, как ни прискорбно — Никита, но без жены, которая, к слову, вернулась из своей командировки к величайшему огорчению брата. Мелкие, правда, так и тусовались у вторых дедов. Жанка не была удостоена чести посетить семейный ужин из-за моего замечания, в чьем обществе я видел братца. Дед явно поморщился, обозвав последними словами и кукушку, и внука. Невестку же дед сослал навязчиво на какое-то мероприятие, да так, что та не имела права отказаться, но, насколько я знаю деда, он не скупится в таких случаях, и отказаться от его подарков — верх идиотизма. А еще это было сделано, чтоб уберечь ее от потрясений, ибо я точно молчать не намеревался даже из-за жалости, и тем более чтоб сохранить семью брата. Грош цена такой семье, где муж позволяет себе измены!

Но даже без Жанки и малых, народу обещает быть немало. Будет тот же дядя, которого дед называл не иначе как «Лишка» или просто неблагодарной лисьей мордой. Даже думать не хочу, что выкинут два эти шутника за компанию. Как громоотвод, да и в качестве моей поддержки были приглашены Барты почти в полном составе: Василиска с Виталиком, Андрей с Машкой, мелкий Славка, не удивлюсь, если появится Станислава, что очень дружна с дедом. Вот такой семейный ужин: моя родная семья по крови и самые дорогие мне люди. Нечасто такое случается. Хотя то, что Барты — моя семья, для деда секретом не было, но то, что он решит собрать всю компанию за одним столом, меня пугало, и дело было даже не в подзатыльнике, что я огребу от Васьки, а, скорее, в том, что встречи моей матери и терминатора никогда не заканчивались миром, а если я прибавлю к этому наличие Машки, что вроде тихая и спокойная, но иногда страшнее Василиски… ну и завершающим штрихом всей картины там будет Юлька… Более взрывоопасную смесь я представить себе не могу! И это я еще не беру во внимание вероятность появления Станиславы… Твою же мать, может, проще сразу взорвать место встречи? Жертв будет меньше.

— Ну, чему быть, того не миновать, — успокоил себя, решив не думать о плохом заранее. Забрал с пассажирского кресла кактус и розу, думать не будем, будем просто задабривать одну женщину и продолжать попытки ухаживать за другой. За прошедшие три дня после полуночного преображения, я так и не осмелился вернуться к несостоявшемуся разговору, да что к разговору, я не позволял себе просто поцеловать ее, обнять, понимая, что поцелуем все не ограничится, и сказать себе «стоп» я не смогу. К моему счастью, работы, которой я мог прикрыть свою нерешительность, у меня хватало. Как и у Юльки, которая по возвращению в бар в обновленном виде и в новом статусе моей невесты, почти жены, сразу попала в заботливые ручки Василисы. По донесениям Славика, мой терминатор всерьез решила воспитать себе заместителя на время своего декрета. Меня такая перспектива совсем не радовала: первое — Юлька мне нужна дома и не выжатая как лимон, второе — целый ряд факторов: в баре она лицо новое, как воспримет это персонал неизвестно. И третье… третье — декрет и у меня есть в планах на эту девушку. К тому же я твердо был намерен сделать так, чтобы мой мухоморчик получил специальность, о которой мечтала, и жить на работе тут явно не выйдет. Только кого волновали мои планы и мысли на сей счет? Вообще, все походило на дурную мелодраму, будто все сговорились, чтоб даже словом перекинуться не мог, не говоря уже о большем, со своим мухоморчиком! Оба: и она, и я валились без сил, когда ночью приезжали домой. Да мне от усталости пол казался периной, я выматывался не на шутку — родители превзошли сами себя, чтоб отвлечь меня от Юльки. Я даже не особо удивился. Впервые мне решили поручить крупное дело — теперь я из шкуры вон лез, чтоб оправдать «доверие». В другое время я бы был рад такой возможности, давно ведь мог вести не только правовую поддержку фирм и решать мелкие тяжбы, но только раньше поручать мне что-то крупное не хотели, мол, еще не готов, а то, что чаще всего я все и готовил, помогал, детально изучая все вопросы, в расчет не бралось. Упрямство отца в этом вопросе не могла переубедить даже мать, а тут, как видно, они нашли компромисс. Еще бы, если оба желали отвлечь меня от девушки, что посмела показать им зубки! Убедился в последнем быстро, уже в среду, когда под вечер я зарылся в бумаги за своим столом, и меня навестила мама. Разговор, начавшийся с рабочих моментов, как-то незаметно свелся к тому, что я такой серьезный, успешный и что-то там еще, и жена мне нужна соответствующая, мол, ну как же с этим справится девчонка без соответствующего образования? На что последовало мое «не обсуждается». Мама в очередной раз продемонстрировала поджатые губы и поспешила удалиться, но на столе осталась уже более тонкая папка с кандидатками, которые обладали соответствующим образованием, что сразу улетела в мусорную корзину, а я всерьез подумал о том, чтоб написать заявление об увольнении. Спасла положение Васька, почти рыком напомнила, что мне жену еще нужно кормить.

— Жену, — я усмехнулся и потянул на себя дверь бара, чтоб побыстрей похитить свою «жену» с работы и отправиться на знакомство с дедом, но наткнулся на столпотворение, среди которого возвышался Славик, что тоже только пришел и не знал, как пробиться вперед, и, как видно, решал, стоит ли вообще.

— Что за собрание? — поинтересовался у малолетнего шалопая.

— Драка, — спокойно проинформировал юный бармен.

— Кого с кем? — нахмурился я, но тут же получил ответ.

— И что ты сделаешь? — голос Юли не сулил ничего хорошего. Уже по тону я знал, что тут точно драка, если же не драка — то разбитая «фара» или кофе на голову, последнее в пределах бара было более вероятно, но что могло произойти? Я вручил кактус и цветок Славику, а сам протиснулся через толпу зевак, которые наблюдали, как оказалось, весьма забавную картину. Мой мухоморчик стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на вырывающуюся из хватки парней-официантов Кукушку. Вид у протеже моего брата был впечатляющий: на светлом платье красовалось рыжее пятно, косметика на лице потекла, волосы явно кто-то успел проредить, но пугало больше то, как перекосилось это якобы красивое личико от злости. Это даже не мегера и не горгона — это просто гадюка, если не сказать хуже.

— Да я тебя… — зашипела Наташа, пытаясь изо всех сил вырваться из хватки парней. Господи, да ее побитый вид лучшее, что я видел за последние дни! Злобный голосок внутри просто ликовал и потирал ручки — наконец-то!!!

— Скорее уж она тебя, Натали, — явно веселясь, проинформировала Васька. — Мальчики, уведите ее, пусть умоется, — отдала она распоряжение своим работникам, которые тут же поспешили выполнить просьбу. Мой грозный терминатор лишь безучастно проследила, как истеричную и упирающуюся барышню уводят из зала, и, обведя взглядом толпу зевак, заметила меня. — А вот и причина драки, как вовремя. Ну что, доволен? Завел себе защитницу, теперь и плохого слова о тебе не скажешь, быстро на место поставит!

Я нахмурился и посмотрел на Юльку. Причина драки? Поставит на место, защитница? Интересно. Моя ненаглядная лишь невинно улыбнулась и пожала плечами, ей тоже досталось, как погляжу: на руке, открытой до локтя, красовались царапины, фартук, что она носила, перекрутился и, кажется, лишился кармана. В остальном же она явно не особо пострадала.

— Значит, дерешься? — с улыбкой спросил я, борясь с желанием шагнуть и расцеловать эту хулиганку.

— А я что? Я ничего. — захлопала глазками моя неугомонная официантка, что вылила на доставшую ее Кукушкину сок и не собиралась в этом раскаиваться.

— Ничего она, конечно! А ты, как понимаю, явился за своей женой? Так забирай, пока она, защищая тебя, не ощипала нашу птичку, а то твой брат потом еще претензию мне предъявит. — по-доброму хмыкнула Василиса и подтолкнула ко мне свою помощницу. Не ожидавшая такого толчка девушка в несколько шагов оказалась в моих объятьях, которые я машинально раскрыл, ловя свое чудо.

Сердце пропустило несколько ударов, стоило почувствовать ее тепло рядом. Три дня сдерживаний себя сразу показались такой глупостью! Моя! Пусть остальные что хотят, то и говорят. Моя, и неважно, что и как. Хватит врать самому себе, даже не будь этой так вовремя подвернувшейся авантюры, я бы все равно пришел к этому выводу. Да, не так резко, и да, не знал бы, как оправдать порывы с поцелуями и прочее, просто не знал, но все равно бы это делал. Выпросил бы себе все те же десять свиданий, и украл бы у матери… Да ничего бы не поменялось, только я бы просто не знал, зачем это делаю. Вернее, знал, только оправдывал чем угодно, только не тем, чем есть… Но, к счастью, все сложилось именно так. Теперь она моя жена, хоть пока и не по документам, но сегодня как раз спрошу, не поможет ли Андрей решить эту проблему в ближайшие дни, и неплохо было бы обойтись без платьев и прочей шумихи. Правда, надо еще будет забрать паспорт у будущей тещи, которая решила выбрать выжидательную позицию, рассчитывая, что дочь сама придет. Что ж, разочаровывать ее не будем, лишь скажем спасибо, что не портит жизнь ни Юльке, ни Ваське. Остальное неважно. Особенно сейчас. Недолго думая, наклонился и поцеловал свой мухоморчик, сразу теряя голову от одного лишь касания губ, а то, что она мне отвечала…

Как там, «снесло крышу»? Снесло и безвозвратно.

— Ну хоть людей бы постеснялись, — полушутя-полусерьезно прокомментировала Василиса. Я с трудом заставил себя отстраниться от своей красавицы и глубоко вздохнул, понимая, что воздуха мне не хватает. — Так, Николаев, собрал и увез, мне сейчас только твоей с братом драки здесь не хватало, а то, что он явится, не сомневаюсь. Его содержанку обидели! — последнее беременная уже выплюнула, кажется, радуясь наконец, что можно высказаться по этому поводу. То, что Кукушка работала по протекции брата, мой терминатор созналась с неохотой, но чем господин судья на нее надавил, так и не сказала, выпытывать у беременной я не стал, но сделал себе пометку узнать не от Барт, так от Никиты. Узнать и решить этот казус.

— Хорошо, — согласился, но вместо того, чтоб отпустить свой наркотик, опять поцеловал.

— Николаев! — не выдержала Васька, давясь от смеха.

— А я что? Я ничего, — повторил недавнее заявление Юльки, смотря в смеющиеся глаза моей боевой невесты. — Уже и влюбиться в будущую жену нельзя, не, ну что за порядки?! — внезапно выдал я, глядя, как улыбка сменяется удивлением. — Ну что ты так на меня смотришь? Люблю и прошу с этим смириться, а тем более смириться с тем, что ты будешь моей женой и матерью моих детей, у тебя просто выбора нет, хоть все фары разбей и машину вместе с ними, не поможет. К тому же ты должна мне девять свиданий… — проинформировал пораженную девушку.

— Я только не понял, это было признание или угроза? — выдал Славик, подходя к сестре и вручая ей принесенный мной кактус, а Юлька внезапно залилась искренним смехом, который подхватили все. А правда, угроза это была или признание?