Глава 26

Юлия

Утро пришло внезапно, быстро и как всегда неизбежно, а вместе с утром нагрянули заботы. Не люблю утро, а сегодня так и вовсе!

Звонок, что вернул меня из забытья, вытащил из кровати моего мужчину. Можно сказать — похитил, я честно подождала его минут десять в нагретой постельке, и, поняв, что это бесполезно, встала и отправилась на поиски пропажи, шлепая босыми ногами по теплому полу. Шум воды привел меня к ванной.

Аккуратно, чтоб не спугнуть, я прокралась к приоткрытой двери и заглянула туда. Коля, сосредоточенно вглядываясь в зеркало, брился. Вот интересно, а если я…

— Так, ниндзя, даже не думай, — с улыбкой предупредил Николаев, следя за мной в зеркале. Вот же глазастый!

— Ну, так всегда, — обиделась и, уже не таясь, зашла в ванную, — я думала, он тут душ принимает, эх, какое разочарование…

— Душ, говоришь? — хитро прищурился мужчина, и я моргнуть не успела, как уже оказалась в его объятьях, тут же ощущая запах ментола, исходящий от пены для бритья, что так и осталась на щеке и шее моего юриста. — Можно и душ, но, чур, с тобой. Согласна?

Попытка поцелуя оставила у меня на лице след из пены.

— Ай, холодно! — пискнула я. Николай на секунду отстранился и посмотрел на оставленный им след на моей щеке, а потом, подумав, уже специально повторил это и со второй щекой. — Ну, Коля!

Он засмеялся и снова отстранился.

— Душ? — изобразив саму невинность, поинтересовался мой мужчина, а руки уже нырнули под футболку, ненавязчиво подталкивая к «правильному» ответу.

***

Николай

Юля потянулась к звонку и отдернула руку, будто там была ядовитая змея или капкан.

— Боюсь, — объяснила она и посмотрела на дверь квартиры, где раньше снимала комнату. Раньше, просто потому что теперь она здесь без меня не покажется, не то что жить не будет в подобном месте.

— Могу я, — откликнулся Эдик, что любезно согласился помочь вместе с одним из своих коллег. Они даже форму не поленились надеть. Вот интересно, это ради нас, или имелась еще какая причина? А ведь счет за это будет выставлен сразу: пиво и подобающая закуска, но все же это того стоит.

Не считая подколок в мой адрес, они вполне серьезно отнеслись к миссии, только встреча с Юлькой и вовсе вышла комичной. «Ты?!» с одной и со второй стороны. При этом я вроде сообщал другу, кто моя невеста… Или он благополучно забыл, или не поверил. Это уже, если честно, его проблемы. Я вздохнул и, притянув девушку к себе, сделал шаг назад.

— Валяй, — усмехнулся я, отступая на шаг и пропуская доблестную силу закона вперед, хотя эта сила закона только оббирает обычно, но, с другой стороны, почему и нет, случай-то подходящий. Да, знаю, что этому хочется повалять дурака, к тому же в форме, когда эффект еще больше.

— Дим, давай, — быстро взбежав на площадку, скомандовал друг, а потом взглянул на нас, — а вы — кыш, все представление испортите, — кинул взгляд на мои руки, что обнимали талию Юлю и, воспользовавшись тем, что куртка не была застегнута, уже скользнули под рубашку ближе к коже, к теплу, к любимой, — Николаев, постеснялся бы, — отчитали меня, и ведь прав был, мы все же были не одни.

— Слушаюсь, — откликнулся, вытаскивая руки из тепла.

— Не «слушаюсь», а сгиньте, — тихо прошипел Эд, будто шум, что мы устроили, уже не услышали в квартире. — Юля, как соседку зовут?

— Блескина Наталья, — неуверенно откликнулась Юля, еще не понимая, что они затевают.

— А отчество?

— Игоревна, вроде.

— Сойдет, а теперь оба кыш, не мешайте работать.

— Злой Эд, — проворчал, но мы послушно спустились на пролет ниже.

Дмитрий усмехнулся и нажал на кнопку звонка, и не отпускал до тех пор, пока не послышался скрип открывающейся двери.

— Кто? — послышался за дверью голос Натальи.

— Служба судебных приставов, — откликнулся Эдуард.

— Кто? — удивленно повторила женщина за дверью.

— Судебные приставы, — Эдик вытащил корочки и помаячил ими около глазка. — По этому адресу проживает гражданка Блескина?

— А что вам надо?

— Поговорить, — подал голос Дмитрий и тоже продемонстрировал корочки, при этом еще и задержал подольше, чтоб, видно, успели прочитать. — Наталья Игоревна, откройте, переговоры через дверь не ведутся.

— Да что вам от меня надо? — в голосе слышалась истерика.

— Это вообще все законно? — шепотом поинтересовалась Юлька.

— Неа, — откликнулся так же тихо, прикидывая, на каком моменте остановить этот балаган. — Да и они так не работают, там все по протоколу, все по правилам. А тут игра на дурака.

— А может, не надо? — с сомнением спросил мой мухоморчик.

— Дай мальчикам поиграть еще пару минут, и прекратим веселье. Просто если им испортить развлечение, все вещи потом таскать лично мне, пожалей мою спину, — взмолился я полушутя-полусерьезно. Девушка фыркнула, давясь от смеха.

— … Гражданка, если кредит брали не вы, просто покажите паспорт, откуда мы знаем, что это не вы…

— Самодеятельность, мать вашу, хор мальчиков-зайчиков, волка на них не хватает… — вздохнул и не без сожаления отпустил свою невесту и взбежал наверх. — Наталья, открывайте, ничего они вам не сделают, — перебил я очередную тираду по поводу кредита и прочего. Шутники, твою мать…

— Николай? Что вам надо? По какому праву вы сюда являетесь?

— Забрать вещи моей жены — достаточно весомый довод? — от меня не ускользнуло, как Эд показал коллеге пантомиму «рыбка на крючке». По кому-то цирк плачет, аж рыдает.

— А с чего я вам должна верить?

— С того, что я тоже тут, — вмешалась Юля. — Открывайте, я знаю, что мама рядом стоит. Мам, давай поговорим…

В двери почти мгновенно скрипнул замок, и одна створка отворилась. Я ждал, наверное, чего угодно, только не того, что произошло потом…

***

Юлия

Мама почти вылетела из квартиры, сгребая меня в объятья. Я так и замерла, шокированная таким поступком, не сразу дошло и то, что она всхлипывает и все сильнее и сильнее прижимает меня к себе. Да что случилось? Мы своей «шуткой» напугали?

— Мам? Ты чего? Мам? — несмело обняла в ответ, поглаживая по спине. — Мам?

Мне не ответили, лишь еще сильнее сдавили. Еще чуть-чуть, и я дышать не смогу!

— Мам, воздух, мне нужен воздух! — в какой-то момент взмолилась я, когда хватка стала реально удушающей, впрочем, про наши с ней отношения я могла сказать то же самое.

— Извини, — спохватилась мама, наконец ослабляя хватку и отступая на шаг, при этом продолжая держать меня за плечи, видимо, опасаясь, что я убегу, рассматривала меня с нескрываемым интересом. Я отвечала тем же. Странно, но еще шесть дней назад она мне не казалась такой постаревшей и уставшей, а сейчас я все отчетливее видела морщинки вокруг заплаканных глаз, седину в волосах. Я нервно сглотнула, чувствуя вину перед ней, но не за побег, а за то, что только сейчас поняла, что она уже не так молода.

— Надежда Львовна, давайте, мы поговорим в квартире, — оценив обстановку, выдал Николай. Мама взглянула на мужчину и, кажется, смутилась, попыталась придать себе более решительный вид, а потом, поняв, как комично это сморится со стороны, сама засмеялась.

— Конечно, Николай, пройдемте… — небольшая заминка возникла, когда мама посмотрела на друзей юриста. — А вы…

— А мы со стороны жениха, так сказать, невесту выкупать пришли, — пояснил Эд и подмигнул мне. — Вернее, ее имущество. Не то, чтобы нам нужно ее приданое…

— Эд, варежку захлопнул, — рыкнул Николаев, строго посмотрев на друга, тот, как ни странно, просто молча поднял руки. — Так, — взгляд на меня и на маму, — Юль, иди ставь чай, я сейчас подойду, скажу спасибо нашей группе поддержки, провожу и к вам присоединюсь.

Меня почти втолкнули в квартиру вслед за мамой и прикрыли дверь. Я, если честно, опасалась, что за моей спиной дверь захлопнется, и меня более не пустят к Коле, но мама даже не делала попытки оградить меня от моего почти законного мужа. Она уверенно двинулась в кухню, где сидела недовольная жизнью Наташа. Ее ядовитая реплика, когда она прошла мимо мамы, осталась незамеченной. Мама суетилась, ставя чайник, доставая кружки и печенье, еще и причитала то ли о том, что нечем угостить, то ли на внезапность нашего визита. Я сначала даже грешным делом подумала, что она ругается, но, прислушавшись, удивилась еще больше.

— Так что он и правда мой зять… значит, я теща… но я не хочу быть тещей… стоп, я по любому буду тещей… а какое вот у него мнение после первого знакомства? А что, если он потом внуков мне не позволит привезти… — причитала негромко она, не особо осознавая, что же она делает и что озвучивает свои мысли. За ней и раньше такое наблюдалась, когда проговаривала мысли вслух в периоды сильного волнения.

— Мам, я замуж выхожу, — решила развеять всякие сомнения. Мама встрепенулась и почти осознано взглянула в мою сторону.

— Хорошо, конечно, если ты уверена, — как-то растерянно согласилась мама, — это же правильно, что ты выросла, что живешь своей жизнью… Ты же не умерла, ты жива, здорова, и, наверное, муж о тебе позаботится лучше, чем я… — всхлипнула она и в голос заревела.

— Мама, — я бросилась к ней, да что же это такое?! За свою жизнь я ее слезы видела дважды, и дважды только отец был в состоянии их унять.

И что вот мне делать?

***

Николай

Да, все оказалось куда проще и сложнее одновременно. Вот не ожидал, что от той женщины, которая мне тогда ставила ультиматумы, таких перемен. Но что ж, зато явно не будет против нашей свадьбы, уже проще, только надо избавиться от ряженых.

— Свободны, мальчики, — велел я, извлекая купюру из бумажника. Надеюсь, пять тысяч им хватит на двоих?

— А вещи? — напомнил Эд. Но я лишь покачал головой. Тут уж я сам разберусь. Они не нужны, да и, как оказалось, и вообще были не нужны. Только надо понять, почему она при первой встрече так бурно отреагировала? Да и не только я ждал другой реакции, Юля тоже ожидала упреков и претензий, но никак не слез.

— Идите, отдыхайте, спасибо за помощь, дальше я сам разберусь.

— Колямба, ты серьезно решил жениться? — не выдержал Эдик.

— Да, тебе что-то не нравится?

— Нравится, просто… б**, Николаев, ты просто поражаешь… Месяц назад ты даже не подумал бы о свадьбе, да что о свадьбе, ты бы не взглянул на нее… — не унимался Эдуард, когда мы вышли на улицу. Домофон нынче был сломан, и опасаться, что я не попаду в парадную, не стоило.

— Ну, допустим, когда она мне разбила фару, был июнь, — вспомнил тот случай и опять пересчитал месяцы. Почему я думал, что уже прошло полгода? Вот правда? Только ноябрь вступает в свои права… Четыре месяца… Всего четыре… а кажется — вечность…

— Так, выходит, она тебе дважды фару разбивала? — крякнул Димка, делая затяжку. Естественно, его просветили о моих проблемах, и ведь для него они звучат смешно. Обхохочешься, вот правда.

— Ну, с первого раза, как видишь, не понял, пришлось дважды, — сам хохотнул от осознания этого факта. — Ладно, ребята. Бывайте, отдыхайте, только снимите вы форму!

— Увы, — откликнулся Эд, посылая бычок в мусорку. — Нам на работу надо, что-то там затевается.

— Вечером в субботу? — я нахмурился.

— Ага, — откликнулся Дима, направляясь к служебной машине. — Насяльника новый что-то опять придумал.

— А выходные — это грех, — поморщился друг. — Удачи тебе с тещей. Только уговори жену никого самокатами больше не бить!

— Она тебя тогда и не ударила, — защитил Юльку, хищно улыбаясь.

— Ой, все! Иди к своей ненор… — начал Петров, но под моим взглядом расплылся в улыбке, — невероятной девушке. Покедова, звони, если что.

— Накладно. — усмехнулся и отсалютовал уже сидевшему в машине Диме, после чего скрылся в парадной. Надо идти смотреть, что творят жена и теща, и не надо ли спасать свой мухомор.

— А я думала, у тебя получше вкус, — выдыхая дым, известила Наташа, которая встретила меня на лестничном пролете с сигаретой. Меня передернуло, все же она мне не нравится. Я спокойно прошел мимо, решив, что не стоит она внимания и слов. — Ну да, куда мне до этой пигалицы, что даже деньгами пользоваться нормально не умеет и сильно ограничена, чтоб получить хоть какое-то образование… Умные жены никому не нужны…

Я остановился и глубоко вздохнул, понимая, что меня просто колотит от злости, но поддаваться на провокацию не стоит, а то, что она меня провоцирует, понятно и так.

— Жаль мне тебя, — наконец выдал я, даже не повернувшись. — От своего же яда и подохнешь… — не удостоив больше ее никаким вниманием, зашел в квартиру, где в кухне нашел плачущих дам. Ну вот и что опять случилось?

***

Юлия

Мама продолжала всхлипывать, а при попытке что-либо у нее выпытать, начинала реветь навзрыд.

— Ну что такое? — с заботой спросил Коля, заходя в кухню, я пожала плечами. Я ведь и правда не понимала, что происходит. Когда она перестала звонить, что-то требовать, я подумала, что просто выжидает и ждет, что я сама прибегу… А я не бежала. Сказала «нет», и следовала своему слову, а теперь вот эти слезы.

— Мам, ну правда, ты чего? — я погладила ее по спине, надеясь, что всхлипывания прекратятся, но опять не помогло.

— Так, Надежда Львовна, садитесь, — взял инициативу в свои руки Николай. — Юля, ты тоже.

Еще пара минут, и мама сидела с кружкой сладкого чая и постепенно успокаивалась.

— Вот, уже лучше, — улыбнулся мой юрист. — Я, конечно, понимаю, я в зятьях — сомнительное счастье, но чтоб в слезы… — пошутил он, и мама прыснула от смеха, окончательно приходя в себя. — Вот, правильно, все равно же другого вам уже не видать, придется любить и кормить меня, когда в гости приезжать будем… ем не много и в хозяйстве полезен… — не унимался мой мужчина, а мама уже вовсю улыбалась, попав под обаяние этого донжуана.

— Дети! Дети, — наконец, смахнув уже слезы от смеха, проговорила мама. — Ну вот как на вас, таких, обижаться? Да я и сама хороша… Столько лет как наседка, а тямы-то нет понять, что уже не яйцо передо мной, а взрослое существо, у которого я на голове пытаюсь усидеть, безумно мешая жить и ему, и сама не живу…

— Мам, — я хотела прекратить поток откровений, но Николай не дал, жестом показав, что не стоит.

— … Я так боялась тебя потерять, так боялась, что ты ошибешься и будешь страдать… что с тобой что-то случится…

— Ну что со мной может случиться, мама… — снова попыталась перебить я, но снова Коля мне не дал. Он, конечно, прав. Ей надо было высказаться, только мне-то от этого не легче. Больно мне смотреть на то, как она страдает. А ведь ей эти слова приносят много боли. Я не хочу.

— Мы с твоим отцом поздно поженились. Ты и сама знаешь. Только он у меня второй муж, ну, так получилось. Знаю, мы рассказывали, что чуть ли не со школы встречались, но вышло все не очень красиво. Твоего отца в армию забрали, завалил он вступительные, да что там, он и не пытался их сдать, только для моего успокоения пошел. А так, мол, родине долг отдам, а потом уже зубы ломать об гранит науки… Как я тогда обиделась, Юль, ты не представляешь, дура малолетняя я была, вот и все. Писать ему не стала, вот не стала, и все. Пусть, думаю, страдает, раз посмел меня бросить. К тому же взрослая жизнь, развлечения, не до него. А тут начал ко мне подкатывать один аспирант, преподаватель молодой, ох, красивый, ох, обаятельный. А какие сказки пел… попала я тогда капитально, голову потеряла, уши развесила… ну и позволила затащить себя в кровать… после интерес ко мне у него начал угасать, получил же, что хотел, а тут оказалось, что я беременна, какой скандал… Он отбрыкиваться, ну, твой дед и вмешался, мол, или женись, или прощайся с работой, профсоюзной карточкой и вообще… Ты деда помнишь, он бы не стал мелочиться, вот парень и, скрепя сердце, под страхом взял меня в жены, чтоб у ребенка отец был.

Взял, да только, сама понимаешь, какой это брак из-под палки-то.

Жизнь была не сахар, еще и беременность протекала не гладко. Саша родилась слабенькой, болезненной, но кому, кроме меня, до этого дело-то было? Ее отцу? Нет, ну что ты! Тот даже не скрывал, что ему ребенок не нужен, и я сама с ним должна возиться, а то, что женаты, так ему выбора не оставили. Год, второй, третий. Твой отец уже с армии вернулся, учился, помогал мне… с моей дочерью играл. Я учиться благодаря ему снова начала, он ведь присмотрит, погуляет… Мужу все равно было, я и пользовалась, лишние пять минут тишины и покоя — больше выученного материала, а потом… Потом, когда Сашке было три года, они, кстати, с Наташей одногодки, всегда вместе были, я и возилась с двумя, пока ее мама на работе была, то она с моей посидит… неважно, прости. А потом… Потом день города был, все красиво: шары, цветы да праздник, что тут говорить… Мы семьей пошли в город. Мой муж не горел желанием, но Сашка к нему прицепилась «ну пошли, ну пошли» при деде, тот и решил, что лучше исполнить прихоть спиногрыза, а потом свалить к любовнице…

Плохо уже помню подробности, да и какое это уже имеет значение… Важно то, что я лишь на пять минут оставила Сашку с отцом. Ну очень мне захотелось в туалет сбегать… она со мной не пошла, мол, «я с папой»… Вернулась быстро, только вот нашла мужа, заигрывающего с очередной дурехой… Саши рядом не было, а потом… — мама замолчала и смахнула слезы. — Рядом дорога была, она за шариком… скорая не успела… — с трудом выговорила мама.

Дрожь, что сотрясала плечи этой, как оказалось, маленькой и щуплой женщины, пугала еще больше, да лучше бы она в голос рыдала, чем так!

— Надежда Львовна, не надо, выпейте чая, успокойтесь… — попросил Николай, дотрагиваясь до рук, что сжимали кружку.

— Нет, все хорошо, уже хорошо… — грустно улыбнулась мама, утирая слезы. — Я ничего не могла сделать, мне только и оставалось чувство вины, что не уберегла. Ушла я от мужа сразу после похорон… а через неделю ко мне явился твой отец, собрал мои вещи и молча, как всегда, увел в свою квартиру. После получения бумаг на развод тут же подали заявление в ЗАГС… Через год ты родилась… мы еще детей хотели, но не судьба — два выкидыша, потом и вовсе сказали, что никак… не знаю, что случилось, но вот детей, мне сказали, у меня больше не будет… Вот и посыпалась вся любовь на тебя…

В кухне наступила тишина, я просто обняла маму и сама уже хлюпала носом. Почему я не знала об этом? Почему за столько лет мне никто ничего не сказал? Да у меня сестра, оказывается, была! Я же имела право знать! Я хотя бы понимала, почему такая опека, откуда такой страх… Почему такая душащая любовь…

— Мам, — тихо позвала, швыркая носом, — пойдешь завтра с нами платье смотреть? — предложила я, понимая, что идею Станиславы я переживу, лишь бы мама была счастлива. Она заслужила.