Глава 22. Степи

Мужские руки тут же обвили мою талию, Мурат быстро сориентировался и подыграл мне. Его мягкие и нежные губы целовали меня совершенно по-другому. Я даже дышать перестала и закрыла глаза. Он аккуратно обхватывал своими губами мои, ласкал и сдавливал, отпускал и вновь приникал. А потом стал целовать с большим напором, бесцеремонно проникая языком и не оставляя шансов на победу. Он целовал жадно, заставлял меня размякнуть и потеряться, раствориться в его объятьях. В нем. Казалось, поцелуй длился очень долго, но на деле прошло всего несколько мгновений. – Прекратите! – воскликнул Назар и тяжело дыша, выплюнул. – Убирайтесь! Я отодвинулась от Мурата, искоса взглянула на Назара, он был зол как демон. – Счастливо, братец, – произнес мой так называемый жених и помог выбраться из повозки. Назар крикнул охранникам, чтобы нас выпустили. Быстрым шагом мы двинулись прочь, хоть и мне с трудом это удавалось. Ноги подкашивались. Я подумала, что за последние несколько минут умудрилась целоваться с обоими братьями, сначала со старшим, затем с младшим. И самое странное, что ни о чем не жалела. – Да что же это? – сама себя спросила я, но Мурат подумал, что это про похищение. – Он не успокоится. Нужно как можно быстрее выезжать в степи. Вскоре мы в своей повозке возвращались в поместье Мурата. – Прости, не уследил. Расслабился, – проговорил мой «жених», когда мы ехали обратно. – Я тоже не ожидала, испугалась, – призналась я. – Нам нужно быть наготове. Назар действует импульсивно, быстро и совершенно ясно, что он еще покажет, на что способен. – Значит, ему мало того что он видел? Недостаточно доказательств? – удивилась я. – Мы с ним в этом похожи. Оба не станем отказываться от своей цели, у нас же один отец, хоть и разные матери. Но, Аурика, больше я не оставлю тебя ни на минуту! – пообещал он и тут же добавил, улыбнувшись краешком губ. – То, что ты сделала там, в повозке… было неожиданным, но очень приятным сюрпризом. Мне понравилось! Ах, мне тоже понравилось! Мурат заставил мое сердце биться часто-часто! Но поцелуй Назара тоже не вызывал никаких недовольств. Наоборот, будь он чуть нежнее… Впрочем, я же не могла признаться в этом Мурату? Что он обо мне подумает? Что оба брата обо мне подумают? Принципиально не терплю конкуренток, а сама? Что же это такое? Я встряхнула головой, сказала: – Это было необходимо и больше не повторится, без надобности. Взгляд Мурата тут же изменился. – Понял, как скажешь. Больше он не проронил ни слова, а я опять не поняла, на что он обиделся. Или действительно расстроился, что не предотвратил похищение. На следующее утро мы отправились в путь. Кроме меня, других женщин с нами не было. Мурат лишь взял нескольких охранников, носильщиков и погонщиков. На лошадей погрузили необходимые в дороге вещи, огромные тонкие жерди для шатров и прочие приспособления. Я с интересом наблюдала за погрузкой, потому что больше ничего другого мне делать не позволили. Служанки собрали мне одежду, украшения и косметику в дорогу. Положили лекарства, припасы и парочку книг, чтобы я не скучала.  А еще я проследила, чтобы  халат, подарок Назара, тоже положили и, конечно, взяла кинжал. Закрепила его под накидкой. – Ты уверена, что тебе не нужна служанка? – уточнил Мурат. – Конечно, уж одеваться и раздеваться я сама могу, – уверила его. Наша вереница состояла из выносливых лошадей с поклажей, а также скакунов для мужчин и меня. Пара телег тоже имелась, но как я поняла, на горных перевалах они лишь задерживают всех. Я удивилась, что лошади делились на вьючных и верховых. Первым приходилось тащить на себе грузы, зато они были выносливые и могли преодолеть самые непростые переходы. А скакуны быстро бегали и преодолевали огромные расстояния за короткий срок. Моим конем оказался тот самый неприрученный из конюшен Мурата. Меня же он слушался беспрекословно. – Подарок отца, – сказал Мурат. – У меня так и не дошли руки его объездить. – Это какая-то особая ценная порода? – догадалась я. – Да. Единственный на всю степь. Всем своим детям Великий Хан сделал подарки. Мне достался конь. – А Назару меч, -подсказала я. – Вот только я его сломала, случайно. – Сломала? –довольно рассмеялся Мурат. – Рукоятку повредила, клинок в порядке, – уточнила я. – Да и то Назар, наверное, его починил первым делом. Как только покинули корабль, он исчез на весь вечер! Мурат задумался, его глаза блеснули догадкой, но он не поделился со мной.  Лишь сказал: – Кстати, у коня нет клички, можешь сама придумать. – Правда? – обрадовалась я и тут же назвала. – Будешь Принц! Мужчина хмыкнул, конь мотнул головой и насторожил уши, будто понимая, о чем речь. Пока мы ехали по территории Сунгари, все было хорошо, но как только выехали в степь, я забеспокоилась. Днем тут было жарко, а вот к вечеру Мурат обещал, что станет прохладнее. Поэтому они взяли с собой много тонких шерстяных тканей. Их использовали и в качестве одеял  и как полог внутри шатров, когда останавливались на ночлег. Погладив ткань, я ощутила какую-то неясную тоску, то ли запах овечьей шерсти так подействовал, то ли еще что. Я поняла зачем, несмотря на лето, служанки положили мне тонкие шерстяные платья и платки. А еще накидки. – Это от пыли и насекомых, – пояснил Мурат. – Береги лицо и глаза, тут много мошкары. – Они кусаются? – Да и эти места потом чешутся и могут долго не заживать. А еще гнус переносит опасные болезни, доставляет беспокойство лошадям и вообще, я не переношу эту мошкару! Он сморщился, а я уточнила: – То есть, лучше, чтобы их рядом с нами не было? – Конечно, – печально ответил он. – Но это невозможно, степь без мошкары не степь. Странно, а вот меня не кусали. Я удивленно глянула на тучи мелких насекомых, кружащих вокруг нашего своеобразного каравана, и решила проверить свои силы. – Исчезните! – скомандовала я, и чуть погодя все насекомые улетели. Мурат ошарашенно произнес: – Первый раз такое вижу! Я самодовольно улыбнулась. В дальнейшем, охранники и погонщики тоже обращались к моему «жениху» с вопросами, почему в этом году в степях не видно мошкары. Но он изображал крайнюю степень задумчивости и пожимал плечами: – Кажется, духи рады нас видеть и не усложняют нам путь. Как же это обнадежило наших спутников! Первый день пути был позади, и мы остановились на ночлег. Мужчины собрали шатер и пригласили нас с Муратом внутрь. Нам достался самый большой и красивый. Я удивилась, как там много пространства. – Вообще-то, для женщин бывают отдельные шатры, но я тебя одну не оставлю, уж прости, – решительно сообщил мой «жених». – А где будут спать остальные? – Есть еще несколько шатров поменьше, кроме того, мы выставляем часовых, – пояснил Мурат. – Сейчас приготовим еды и поужинаем! И вот когда мы с ним сидели на мягких шкурах внутри шатра и наслаждались ароматной похлебкой, снаружи послышался шум. Мой спутник вскочил, чтобы выяснить, в чем дело, но не успел. К нам вошел Назар собственной персоной. Изобразив печаль в лице, он пожаловался: – Брат! Так получилось, что я не взял большой шатер. Ты же пустишь меня в свой? Мы же братья? Да и ехать нам в одну сторону. – Ты? Назар! Убирайся! – возмутился Мурат. – Ну, сколько можно нас преследовать? Но старший был настроен очень решительно: – Тебе придется потесниться, иначе отец подумает, что мы ссоримся! А ночевать на голой земле я не намерен! – Ты не можешь! В моей юрте девушка и это неприемлемо по отношению к ней! – ответил Мурат. Он взглянул на меня за поддержкой. – А что такого? – якобы не понял Назар. – Или вы думаете смутить меня своими нежностями? Не переживайте, захотите заняться чем-то кроме поцелуев, я выйду. Если, конечно, вы в самом деле жених и невеста. В чем я все-таки сомневаюсь. – Назар, не вынуждай меня… – Что? Устроим битву и вылетим из Турнира, даже не успев начать? Отец не позволит нам соперничать из-за девушки!  Давай спросим Аурику? Мурат прикрыл глаза, сдерживая ярость. Назар торжествующе посмотрел на брата. Потом оба повернулись ко мне. И я поняла, что решение зависит от меня.