Глава 23. Компромисс

Я смотрела на них и думала, как поступить. Если выгнать Назара, то он может исполнить свою угрозу и устроить поединок с Муратом.  Может, он и не покалечит брата, но оба могут лишиться права участвовать в турнире. И если Назар сам нарывается, то младший относится ко мне хорошо. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-то пострадал. К тому же, будь все так просто, Мурат бы сам выгнал старшего из своего шатра. А он этого не делает. Даже охрана пропустила гостя. Может, пока мы на территории Степей, им нельзя враждовать? Внимательно посмотрела на темноглазого Назара, он был доволен. Полуулыбка не сходила с его губ, он обводил глазами мою фигуру, лицо, волосы и весь его вид выражал радость от встречи. Будто, он был рад, что находится здесь, с нами. Его дорожное одеяние сильно запылилось. Наверное, он со своими людьми долго мчал по степи, чтобы догнать нас.  И теперь смотрел на Мурата торжествующе. Не зря мой спутник хотел выехать раньше, он отлично знал своего брата и сейчас был явно недоволен. Но все же оставил решение за мной. Вставать между двумя мужчинами не хотелось, выбирать кого-то правым тоже. Может, удастся их помирить? Увидев, что я якобы неравнодушна к одному, второй отступит? Или установить свои правила и приручить обоих? Хм-м-м, вот это интереснее. Почему-то такая мысль мне понравилась. Я решила все сделать по-своему. – Значит так, – сказала я и предложила им сесть для начала. Оба послушались и приготовились внимать. – Если ты, Назар, обещаешь не хвататься за меч, не оскорблять брата и вести себя достойно, оставайся! Назар кивнул, хоть и выгнул бровь в удивлении. Не привык, что женщина устанавливает правила. – Я не смогу этого сделать. Благодаря тебе, мой меч требует починки. – Разве не ты в первый же вечер уехал куда-то на ночь глядя? Едва мы сошли с корабля?  –вспомнила я. Назар задумался: – У меня было другое важное дело, а меч я попрошу отремонтировать отцовского кузнеца. Он сам выковал этот клинок, так что ему я доверяю. – Ладно, – тихо сказала я, чувствуя легкую вину за порчу дорогого оружия. – Но мне приятно, что ты помнишь это, – усмехнулся Назар. Я сделала вид, что не знаю, о чем он, и  продолжила: – А ты, Мурат, тоже не задирай брата и не провоцируй! Да, я все еще твоя невеста и не собираюсь отступать, – сказала я и увидела, как взгляд Мурата потеплел, а вот у старшего потяжелел. – Продолжим путь вместе, помогая друг другу, хорошо? – Какая у меня мудрая будущая жена, – не удержался от комплимента зеленоглазый. Его плохое настроение сошло на нет. – Смотри, как бы она ни передумала, – угрожающе проговорил темноглазый. – Ну а теперь, мои дорогие, я хочу спать. Поэтому, если хотите спорить и шуметь, лучше сразу на выход, – сказала я и ушла в другую часть шатра. Там висел полог из шерстяной ткани, который закрыл от меня обзор, и я смогла спокойно переодеться в теплую чистую сорочку на ночь. Мужчины же остались то-то обсуждать. Я еще долго ворочалась и не могла уснуть в непривычных условиях, слушая, как тихо переговаривались мужчины. И даже не повышали голос, как ни странно. Что-то о своих торговых сделках, что-то о лошадях, а дальше я не слушала, потому что провалилась в сон под их умиротворяющие тихие разговоры. К счастью,  в этот раз мне ничего не снилось. Даже утро наступило слишком быстро. – Аурика, просыпайся, нам пора в дорогу, – услышала я голос Мурата и почувствовала, как он гладит мое лицо. Его ладони нежно коснулись щек, перешли на мои виски, а затем на волосы. – Ммм-м-м, – тихонько простонала я, желая продлить ласку, и открыла глаза. – Доброе утро. Лицо Мурата находилось так близко, что я растерялась. – Очень доброе! Хочу каждый день видеть, как ты просыпаешься, – сказал он, нескромно рассматривая меня. Похоже, он спал в другой части шатра, а сюда зашел, чтобы разбудить меня. Смутившись от его откровенно-жаждущего взгляда, опустила глаза на его губы. Сразу же вспомнился тот горячий поцелуй, внутри  повозки, когда я хотела доказать Назару, что Мурат – мой жених. Стало так жарко и сухо во рту, что я непроизвольно облизнула губы. И это было моей ошибкой. Глаза Мурата вспыхнули, и он приник ко мне. И вот еще один горячий поцелуй опалил мои губы. Я даже пикнуть не успела. Навалившись, мужчина прижал меня и лег сверху. Моя одежда хоть и была довольно плотная и непрозрачная, но я почувствовала, какое у него сильное тело. Каждая мышца твердая, движения уверенные, а поцелуй, словно шторм, уносил все мои мысли. Рукой он обхватил мой подбородок и продолжал целовать. Другой же рукой он пытался удобнее обхватить мою талию, затем обхватил бедро и только, когда я возмущенно задергалась, остановился. Тяжело дыша, он пристально взглянул в мои глаза. Его же очи заволокло, будто дымкой, казалось, он сам не знал, почему потерял самообладание. – Прости, – шепнул он, так и не собираясь вставать. Тут послышался шум, и полог резко отодвинули. Темные глаза пристально глядели в мои. – А вот я не хочу просыпаться от вашей возни! – И тебе доброе утро, Назар, -сказала я, не придумав ничего другого. Мужчина готов был испепелить взглядом брата. Мурат встал, поправил на мне одежду и вернул на место полог. – Ты что творишь? – возмущенно зашипел на него старший брат. – Не лезь к нам с Аурикой, она моя невеста, – не поддавался младший. – Ты наверняка ее шантажируешь, ни за что не поверю, что она тебя выбрала! – Не суди по себе! Пока они спорили, я накинула халат и вышла из своеобразной перегородки. – Просила же вас не  ругаться друг с другом! – воскликнула я,  они обернулись. Назар с одобрением оглядел мою одежду: – Рад, что ты носишь мой подарок! – Он теплый и красивый! – ответила я, погладив рукой бордовую ткань. А вот Мурат дотронулся пальцами до своих губ и посмотрел на меня порочным взглядом. – Твой подарок она носит, зато на моем катается. Я поняла, что речь о коне. – Значит, все же подарок отца отдал? Что скажет Хан? – Хан лишь убедится в серьезности моих чувств. А сам-то? Кинжал тоже непростая вещица. – Что с кинжалом? – спросила я.  Клинок Назара всегда был со мной. – Он принадлежал моей матери. Довольно ценная вещица, – отвел взгляд Назар. – Я не верну его, – твердо сказала я. Как ни странно, Назар улыбнулся. – Он твой! И за меч я тоже не в обиде. Я пожала плечами. Он ведь тоже забрал один из моих браслетов и так и не вернул, так что мы квиты. Вскоре мужчины вышли по своим делам, а один из прислужников занес мне таз с водой для умывания. Переодевшись в дорожное платье, я расчесала волосы и заплела одну косу. Тут в шатер заглянул Назар, оглядев меня, спросил: – Что ты хочешь на завтрак? – Я буду то же, что и вы, – сказала я. Мужчина уже хотел выйти, но обернулся. – Аурика, прости меня. Я не должен был устраивать похищение, был неправ. Я взглянула на него: – В тот день я сильно испугалась! – Прости, – повторил Назар и шагнул ко мне. Неожиданно я оказалась в его объятьях. – Пусти, – тихо проговорила я, не особо вырываясь. Знала, что руки этого мужчины ни за что не выпустят свою добычу, с ним можно было только договориться. – Пущу, если простишь, – сказал он низким грудным голосом, отчего мое сердце заволновалось. – Ладно, прощаю, – ответила я, потому что ничего другого не оставалось. – Спасибо, – поблагодарил он и очень быстро, пока я не успела опомниться, прижал меня к себе, легонько целуя меня в макушку. От его горячего дыхания у меня даже волосы на голове чуть приподнялись у корней. Находиться в объятьях этого мужчины было все еще волнительно. Назар сразу же выпустил меня и вышел, а я поежилась, телу стало неуютно. Потом мы завтракали на открытом воздухе, а слуги собирали шатры и прочие вещи. Глядя на братьев, поевшая и выспавшаяся, я довольно щурилась. – Такая радостная, – заметил Мурат. – Понравилось мое «доброе утро»? – Пф-ф. Она просто рада, что я тоже здесь, – фыркнул Назар, но внимательно стал слушать, что я отвечу. – Мне нравится, когда вы не ссоритесь! – ответила я, с удовольствием разглядывая обоих мужчин. Высокие, широкоплечие, отлично сидят в седле. Смотрят на меня, как на самую большую драгоценность! Что еще нужно? Затем мы продолжили путь. Ужинали в шатре, ночевали там же, а после скорого завтрака, вновь отправлялись в путь. К счастью, братья пока не враждовали, но оба старались находиться рядом со мной. А я все больше беспокоилась, потому что не могла понять, кто же из них мне нравится, как мужчина? Пока получалось, что оба. И это было странно.