Глава 56. Помолвка и свадьба

– Но как же так? Ведь его я разбудил? – выбежал тот самый сын Хана, что подло решил присвоить себе наши заслуги и самолично разбил яйцо. – А ты – позор для всего рода! И с тобой я отдельно поговорю! – рявкнул Хан, рассерженно глядя на него. В тот день еще долго ходили разговоры, все зрители были в восторге, что стали свидетелям рождения Феникса. Я тоже была под впечатлением. Несмотря на то что Дух-Хранитель не показывался больше, я ощущала его незримое присутствие, и мне даже казалось, что я смогу его вызвать в любой момент. Я поделилась своими мыслями с мамой. Она задумалась: – Знаешь, я тоже смогла как-то вызвать Нефритового Тигра – Духа нашей долины. Но для этого мне понадобилось воткнуть его зуб на дно священного озера в пещере Богини. И там была опасная ситуация. Тигр мне помог. Возможно, ты тоже в случае крайней необходимости, сможешь вызвать Феникса. – Наверное, – согласилась я. – И все равно это удивительно, – мама приобняла меня. – Сейчас ты самый могущественный человек в Степях! Будущий Золотой Хан! Подумать только. На следующий день нас вызвал Хан. Он решил обсудить предстоящую свадьбу и передачу титула. Собрались все причастные: мои родственники, будущие мужья и несколько особенно уважаемых гостей Хана. Рассевшись в его шатре на низких диванчиках, мы приступили к разговору. – Не думаю, что вы прямо сейчас должны его передать, – я первая взяла слово. – Почему это? – Я слишком молода. Хоть мои будущие мужья мне и помогут, но от вашего опыта и знаний я не хочу отказываться. Мурат и Данияр переглянулись и одобрительно посмотрели на меня. Хан согласно кивнул, радуясь про себя.  Все же я была права, этот мужчина любит власть. Я же продолжила: – Возможно, несколько лет мы с Назаром, Данияром и Муратом потратим на изучение территорий Степей, познакомимся со всеми его племенами и побываем во всех крупных кочевых лагерях. А уже затем решим, какую вести политику и чем помочь народу. – Очень мудрое решение! Тайсун-Даян, твоя будущая невестка достойна стать преемником, – сказал один из старейших мужчин здесь. В течение следующих часов мы обсудили некоторые детали предстоящих путешествий. – А еще нужно решить с датой свадьбы, – напомнил Данияр, когда нам принесли обед и расставили низкие столики. На них водрузили большие тарелки с мясными паровыми пирожками и кувшины с водой и вином. – По нашим обычаям сначала мы проведем обряд помолвки, – сказал Анджей. – А свадьба чуть погодя, в пещере Богини у священного озера. – Мы можем сейчас провести помолвку, затем свадьбу по обычаям степняков, – высказался Хан. – Но тогда, ближе к осени, приглашаем вас в долину, проведем еще одну свадьбу по-нашему, – предложил Лирэй. На том и решили. Мои будущие мужья очень обрадовались возможности посетить легендарную кимерийскую долину. – Чувствую, нас ждет много путешествий! – сказал Мурат, уже прикидывая, какие торговые сделки можно будет заключить во время них. – Главное, сообщить воинственным племенам, что с нами Золотой Феникс, тогда они не посмеют напасть, -добавил Назар. Мужчины продолжили обсуждать дела, а я устало выдохнула. За этот месяц столько всего произошло, что я изрядно вымоталась. А впереди еще путешествия. Да и домой резко захотелось. Я вышла из шатра. Услышав, что за мной тоже кто-то вышел, обернулась. – Можем сначала съездить в долину, – предложил Данияр. – Да нет, это временная слабость. – Давай сделаем то, что от нас ждут твой отец и старейшины. – Ты мыслишь, как правитель, – хмыкнул он. – Я и так знал, что ты умна не по годам, но после общения с Лазуритовой Змеей, прямо удивляешь! Я довольно улыбнулась, обнимая его. – А еще я как можно быстрее хочу пройти обряд помолвки и свадьбы, по-вашему. – Я тоже этого хочу, – прошептал он, ласково целуя меня в макушку. Колючая щетина мягко царапнула мой лоб. – Гораздо больше, чем ты. – Да неужели? –  игриво сложила губы и подняла голову, опершись подбородком о его грудь. – Хочешь, докажу? – блеснули хитринкой его глаза. – Даже не знаю, сможешь ли… Он продолжил поцелуи. Чем настойчивее были его ласки, тем меньше хотелось шутить. Чтобы это не обернулось проблемой, я нехотя отодвинулась. Данияр усмехнулся. – Продолжим после всех этих обрядов, – многообещающе промолвил он. От его слов стало жарко. Кочевники – горячие мужчины, а у меня их трое. Через два дня все гости, друзья и родственники Хана смогли впервые в жизни увидеть обряд помолвки по кимерийским обычаям. Для этого события мне  спешно сшили роскошное золотое платье с потрясающей отделкой, а трое моих будущих мужчин оделись в свадебные национальные одежды степняков. Сейчас они стояли рядом с отцом, их глаза сияли. Все происходило на площадке возле главного шатра. Хан поздравил нас и моих родителей с этим знаменательным событием, и начал говорить: – Назар, ты выбрал в жену наследницу кимерийской долины Аурики. Подойди же к ней. Мой суровый мужчина налил вино в обрядовую чашу и направился ко мне, держа ее на вытянутых руках. Обычно для этого используют специальные чаши, но здесь такого не нашлось. Поэтому взяли тонкие фарфоровые пиалы, украшенные золотым напылением и инкрустированные драгоценными камнями. Кажется, из особой коллекции Хана. – Интересно, он знает, что их нужно будет разбить? – тихо прошептала я. Тем временем Назар подошел и спросил: – Согласна ли ты, Аурика, выйти за меня и стать единственной моей супругой отныне и до скончания веков? Я взяла чашу, сделала глоток терпкого вина и вернула мужчине. Допив остаток, он с силой разбил чашу о землю, и осколки разлетелись вокруг. Зрители ахнули, кажется, не все были готовы к такому обычаю. Затем Назар шагнул ко мне и накрыл мои губы поцелуем. Не спеша, неторопливо, он чувственно обнял меня и вложил в это действие всю свою нежность ко мне. – Единственная, – шепнул он мне. – Несмотря ни на что. Я растрогалась. Взяла его за руку. – Навсегда, – шепнула в ответ. Он встал за мою спину, а зрители смотрели, что будет дальше. Теперь пришел черед Мурата. Он взял в руки следующую чашу и повторил действия старшего брата. Взяв ее из его рук и сделав глоток, я передала чашу Назару, стоявшему за моей спиной. Тот тоже сделал глоток, и мы вернули напиток Мурату. Отпив остаток, он также с силой разбил чашу, чтобы она разлетелась на множество мелких осколков. Какой же у него стал взгляд! Когда он шагнул ближе, обхватил мою талию и привлек меня к себе. Его поцелуй был пылким, страстным, решительным и долгим. Через несколько минут Назар хмыкнул, напоминая нам, что все ждут продолжения обряда. –А теперь Данияр, – объявил Хан. Все повторилось. Только после меня, чашу пригубили Назар и Мурат, а уже потом вернули Данияру. Тот тоже разбил ее и получил свой законный поцелуй. После такого количества терпкого вина,  горячих поцелуев, а также от напряжения последних дней, я чувствовала, как тело жаждет отдыха. – Тише, тише, Аурика. У нас еще свадебный обряд степняков, – поддержал меня за плечи Назар. – Нельзя было выбор вина оставлять отцу, – возмущенно проговорил Данияр. – Он же налил свой самый крепкий напиток! – Зато брачная ночь пройдет как по маслу, – с улыбкой проговорил Мурат. – С чего бы это? – не поняла я. – Все будет хорошо, – пообещал мне зеленоглазый. А дальше Хан повел свадебный обычай по-своему. Под открытым небом. Тут были и скачки на лошадях, столы ломились от изысканных национальных блюд с обилием специй и зелени. Вино лилось рекой, но местные привыкли к таким праздникам. Девушки танцевали, мужчины тоже, держа мечи над головой. От  веселья, громкой музыки и ярких нарядов у меня рябило в глазах. А от специй, которым был в изобилии приправлены все блюда, щипало в носу. Небо уже потемнело, помощники Хана зажгли огонь в больших жаровнях и искры столбом устремлялись вверх, соревнуясь яркостью с летними звездами. – Признаю, Аурика, – наконец-то сказал Данияр, глядя на них. – Моя самая драгоценная звезда – это ты. Улыбка тронула мои губы, хоть я и старалась держаться серьезно. – Ну, все, ночь уже! И пусть остальные празднуют, а нам пора спать! – строго сказал Назар, увлекая меня в шатер, специально украшенный для брачной ночи. – Вот же, тут столько народу! Надеюсь, нас не услышат, – обеспокоенно проговорила я, вызвав довольный смех Мурата и растерянный взгляд Данияра. – Даже если и услышат, не посмеют косо взглянуть, – сурово сдвинул брови Назар. И только теперь до меня дошло, что я сказала и о каком именно шуме они подумали. Ох, как стыдно. Или нет?