Глава 17

Теперь весь дом в курсе – брак состоялся! Но выходить обратно в бурный мир не хотелось. «Кошка» забралась на ложе, раскинулась и позвала:

– Мужья мои, идите сюда!

Айдан и Хара тотчас заглянули за полог с разных сторон.

– Предлагаю немного побыть здесь, – сказала Индира, – ложитесь рядом и отдохните, потом мы отведаем сладостей, и я вручу вам подарки и одеяния. А пока можем просто поспать…

Зор подвинулся, пропуская Айдана ближе к супруге, Индира запустила пальцы в нежные шелковистые волосы нежного блондина и уплыла в сон. Мужья поначалу лежали неподвижно, давая жене уснуть, а потом и сами не заметили, как пригрелись возле ее роскошного тела.

Каждый нашел в облике воительницы что-то для себя. Хара любовался выразительным лицом «кошки». Девушку сложно было назвать красавицей – зато ее черты отлично отражали ее решительный характер.

Айдан млел, прижавшись к груди супруги. Он помнил свою мать – полнотелую и яркую булочницу, помнил ее тепло, запах и мягкость форм. Поэтому его тянуло к округлостям жены, и он был рад тому, что Индира не такая жесткая и широкоплечая, как некоторые воительницы.

Зор же обнимал супругу за бедра. Он вообще не помнил матери. Ему пришлось нелегко в доме родственников, и потому нежность воительницы, ее внимание к нуждам супругов покорили рыжего лучника. Он впервые подумал о том, что от их союза могут появиться дети. Такие же смуглые, кудрявые девочки, как его жена! Или даже мальчишки, но обязательно смуглые и кудрявые!

Проснулись все дружно почти на закате. Зевая и потягиваясь, «кошка» погладила всех своих мужчин, а Хару даже чмокнула в нос – так смешно он выглядел, хмурясь.

– Простите, госпожа, я проспал, – покаянно выдал брюнет, и его идеально прорисованные брови сошлись на переносице.

Хара действительно волновался. По-хорошему, ему следовало не спать или лишь чуток подремать под боком у супруги, а потом встать и позаботиться о ее комфорте – собрать разбросанную одежду, проверить наличие свежей еды и воды, а если все в порядке – можно подремать на ковре возле кровати, но госпожа хлопнула по подушкам ладонью:

– Ты не проспал! Ты хранил мой сон! А вот теперь можете вставать и умываться. Настало время подарков и сладостей!

Мужья немедля разбежались в разные стороны, пока Индира сладко потягивалась. Ох, как они ей напомнили новобранцев «котят» – первый год на службе для девчонок был нелегким, и прыскали в разные стороны они примерно так же, получая нагоняй от десятницы.

Неторопливо поднявшись, «кошка» огляделась и, не найдя ни единой тряпочки из своего свадебного облачения, как была обнаженная, шагнула к тому углу, в котором стоял кувшин с водой и таз для умывания. Там ее ждал Зор с кувшином в руках и полотенцем на плече. Таз – широкий, медный, украшенный львиными головами, стоял на полу шатра и красиво блестел в лучах закатного солнца. Индира встала в центр медной посудины, подняла волосы и подставила плечи и спину заботливым рукам мужа. Прохладная вода смыла жар дня и легкую соленость кожи. Мягкий отрез хлопка бережно впитал влагу, и «кошка» сладко потянулась – приятно, когда за тобой ухаживают!

– Сюда, госпожа, – Зор с поклоном отодвинул занавесь.

В этой части шатра стояло туалетное зеркало, а рядом расположился Айдан с гребнем в руках:

– Госпожа, вы позволите привести ваши волосы в порядок?

Индира усмехнулась – ей начинала нравиться эта игра – и обнаженная села на маленькую скамеечку, словно королева на трон. Айдан, едва касаясь ее кожи, принялся разбирать пряди, прохаживаясь гребнем сначала по концам, потом подбираясь выше. «Кошка» едва не замурлыкала, чувствуя, как полированное дерево легонько царапает кожу, вызывая сладкие мурашки.

Волосы собрали в привычный воительнице «хвост» на макушке и украсили тремя синими шнурками – так женщины отмечали недавний брак.

Последним в «уголок красоты» заглянул Хара – с брачным одеянием для жены. Индира только головой покачала – конечно, и мужья, и слуги готовились к этому дню, но ее новое одеяние, вышитое по краю тремя нитями – черной, алой и белой – в честь мужей, было выше всяких похвал.

Облачившись в него, воительница вышла туда, где стояли сундуки, и подняла первую тяжелую крышку:

– Айдан! Ты мой младший муж, блеск луны на ночном водоеме, подойди и прими брачный дар из моих рук!

Блондин подошел, алея щеками и кусая губы. Ему на руки лег новенький кожаный пояс с двумя дюжинами метательных клинков и парой длинных кинжалов. А поверх – набор гребней из рога буйвола и черепашьих панцирей, украшенных золотой инкрустацией.

Остальные мужья захлопали в ладоши, поздравляя младшего с таким дорогим и красивым брачным даром.

Правда, одеяние для Айдана было совсем бледным – младший муж, да еще не отец – логично. Однако и тут Индира умудрилась угодить блондину – оттенок синего, пусть и бледный, был очень красивым, слегка отдавая в бирюзу. Айдан принял одеяние с поклоном и замер, ожидая даров для старших мужей.

Вторым стал Зор. Ему воительница подарила складной лук из мастерской госпожи Лавсикаи – дорогой, вырезанный из рогов тура, украшенный пластинами из черепахи и золотым тиснением. К луку полагалось полное снаряжение – кольцо для спускания тетивы, защитная перчатка, колчан, полный стрел. А поверх оружия – ну нельзя такое мужьям дарить, засмеют! – «кошка» положила набор золотых браслетов с бубенцами: для ног, для рук и подвески для прически. Синяя мужская абайя для Зора была тоже бледной, но с легким сиреневым оттенком, что очень шло к его огненной гриве.

Хара ждал своей очереди с каменным лицом. Индира, мысленно хмыкая, извлекла из сундука два меча и нагрудник, а к ним… изящную, хрупкую арфу. Не зря посылала девчонку с запиской к наставнику «Дома женихов», знала, что суровый и хмурый старший муж обожает музыку и неплохо играет на этом инструменте. Арфа с корпусом из драгоценного черного дерева, украшенная посеребренной головой быка с темными глазами из гематитов, удивительно шла мрачному брюнету.

Одеяние Хары тоже было особое – чуть ярче, чем у младших, но и темнее, словно в индиго добавили немного чернил каракатицы, и они расплылись невесомым облачком.

– Можете идти одеваться, – кивнула воительница, присаживаясь за столик. Новобрачным мясо или рыбу обычно не оставляли – фрукты, сладости, в общем, то, что сможет пережить длинную брачную ночь. Увы, «ночь» случилась днем, и лепешки успели высохнуть до каменной твердости, фрукты – размякнуть, а сладости потеряли привлекательный вид. Так что «кошка» просто сидела и ждала, пока мужья наденут новые одеяния и придут к ней, слегка насупив губы.

Она вручила им очень дорогие «брачные дары», очень! Но в гареме больше всего ценили другое – личный дар супруги. Это могла быть безделушка, камушек с дыркой, подвешенный на собственноручно плетеном шнурке. Птичье перо от любимого сокола. Или простенькое колечко из верблюжьего волоса. Дело было не в подарке, а в посыле. В памяти. В том, что мужчина и женщина проносили через годы.

Первым из-за занавески вышел Айдан. Нежный мальчик спрятал свое огорчение за плотным куском ткани, прикрывающим лицо. Индира им залюбовалась – даже в просторном одеянии, скрывающем фигуру, тонкий подвижный муж выглядел привлекательно и изящно.

– Подойди ко мне, муж мой, – спрятала улыбку «кошка».

Айдан подошел, и воительница нежно поцеловала его в лоб и вложила в руку шелковый платок, щедро расшитый золотом:

– Моему самому нежному, – шепнула она.

Блондин покраснел, его ресницы увлажнились, и он торопливо отошел, пряча слезы радости. Госпожа не забыла! Госпожа сделала личный подарок!

Вторым появился Хара. Неожиданно, но понятно – услышал всхлип Айдана и поспешил выяснить, почему обижают младшего.

– Мой храбрый муж, – Индира залюбовалась супругом, сожалея, что не может прямо сейчас ободрать с него пепельно-синий наряд, чтобы снова увидеть, как он дрожит под ее губами и пальцами. – У меня для тебя есть подарок! – Хару «кошка» целовать не стала, только прижалась на мгновение лбом ко лбу и вручила плетенный из тонких кожаных ремешков браслет. – Будь не только сильным, но и гибким, муж мой. Гибкое не ломается!

Хара поклонился и отошел в сторону, пряча задумчивость в темных глазах.

Последним вышел Зор. Его Индире отчаянно хотелось обнять и затискать, но вместо этого она чмокнула рыжика в нос и вручила – погремушку. Оплетенную лозой и тканью тыквочку с горошинами внутри.

– Мой самый яркий муж, помни, что для красивого звука внутри погремушки должно что-то быть!

Не удержавшись, «кошка» все же стиснула среднего мужа в объятиях, а потом решительно откинула полу шатра, впуская прохладный вечерний воздух:

– А теперь идемте пировать! – объявила она.

Дежурный мальчишка со всех ног бросился в гарем. Индира, усмехаясь, отправилась туда же, а мужья воспитанно семенили следом. Оставалось выделить мужьям новые покои, приставить мальчишек в услужение и… собрать подруг на женскую вечеринку. Но это – завтра! А сегодня все домашние будут поздравлять парней. Поздравлять – и немного завидовать.