Глава 25

Индира и Зор просидели в шатре, негромко беседуя, все жаркое время. Когда солнце начало палить особенно сильно, они просто легли на ковер и шептались, пока не задремали. Но через несколько часов загремели колокольчики погонщиц – животных поднимали, поили, навешивали мешки с кормом, собирали пологи и подстилки.

Индира открыла глаза, потянулась и чмокнула Зора в лоб:

– Собирайся, сейчас будет длинный переход. Спасибо, что поговорил со мной. На привале продолжим… беседу! – тут воительница не удержалась – игриво ущипнула мужа за попу и засмеялась, когда он, возмущенно пискнув, начал приводить в порядок одежду и тюрбан.

Все-таки было что-то невероятно интимное в наблюдении за мужем. Индира не могла прервать любование Зором. Да и кто бы отказался от такого зрелища? Мужчина медленно встал, зевая и потягиваясь, разминая руки и ноги, растирая покрасневшую щеку с отпечатком подушки. Его рыжие волосы волной алого золота сбежали на плечи, вырвавшись из-под тюрбана на белую шею, видную в вырезе абайи. Тихонько звенели браслеты, шуршали юбки, махнув рукой на отсутствие гребня, Зор быстро сплел огненные пряди в косу, обернул ее вокруг головы, закрепил парой шпилек и обмотал тюрбаном. Потом поклонился и вышел. «Кошка» сладко вздохнула, предвкушая следующую стоянку. Глубокой ночью караван дойдет до небольшого ущелья, и там можно будет пригласить мужей к себе…

Мужчинам ставили несколько шатров, но настоящий мужской шатер был только один, в нем ютились и мужья, и наложники, не жалуясь на тесноту. Женщины, собирая свои палатки, хихикали, поддразнивая подруг, которые в духоте шатров пытались закрепить покрывала и тюрбаны, сохраняя инкогнито.

Для стороннего наблюдателя дюжина «кошек» охраняла караван, полный капризных мужчин, но уже в первый день пути некоторые воительницы стали смотреть на мужей и наложников Индиры с одобрением. Все шестеро спокойно выдержали долгую поездку, у каждого была своя фляга с водой, удобная одежда и запас фиников на поясе, чтобы не делать остановок на перекусы. Ни капризов, ни стонов – шесть молчаливых фигур в середине каравана не отвлекали внимание охранниц от окружающего пейзажа.

Второй перегон продолжался до полуночи. Ущелье, в котором Индира планировала остановку, показалось Даррае небезопасным, так что они прошли вперед на расстояние часа и остановились на ночлег. К этому времени быстро остывающий песок стал практически ледяным, и шатры ставились на двойные ковры, а потом в кругу шатров развели костер, чтобы нагрести углей в медные жаровни для тепла и варки кофе.

Пока «мужчины» крутились у огня, пара «кошек», накинув на себя выкрашенные в цвет песка балахоны, осторожно вернулась к ущелью. Часа через два Даррая, хмурясь, выслушивала их доклад – в ущелье толпятся сразу два отряда. Один полностью женский, а второй – мужской. И судя по тем словам, которые разведчицам удалось услышать, встретились они в ущелье случайно, однако охотились разбойницы и пираты на одну и ту же дичь. Их интересовал караван с большим гаремом.

Еще через час вернулись «кошки», посланные вперед на половину дневного перехода. Легконогие воительницы пешком уходили куда быстрее и дальше, чем весь караван тяжело груженых животных.

Эти разведчицы тоже не порадовали – судя по всему, по тропе недавно прошел военный отряд примерно в две дюжины человек, а впереди есть только одна точка, на которой караван Индиры можно перехватить – оазис Арден с колодцем, в котором путники могут пополнить запас воды. От этого колодца тропы расходятся в разные стороны, и потом караван найти будет сложно. А сейчас сворачивать некуда – слева «сковорода», та часть пустыни, куда в сезон не суются самые опытные караванщики. А справа – гиблые пески, та часть пустыни, которая тянется вдоль моря, превращаясь в зыбуны.

Не сумев принять решение, Даррая отправилась в шатер Индиры. Владелица каравана давно спала, окруженная мужьями, но дело не терпело отлагательства, так что «кошка» вежливо прокашлялась у входа в шатер и сказала:

– Госпожа Индира, нужно ваше решение…

Воительница тотчас открыла глаза и, аккуратно выпутавшись из объятий мужей, вышла. Даррая ещё не ложилась и выглядела предельно собранно и одновременно устало.

– Что случилось? – Индира знала, что просто не будет, потому и старалась отдыхать каждую свободную минуту.

Старшая полусотни доложила все как есть.

– Идем к оазису, – решила Индира. – Даже если тот отряд, что ушел вперед, охотится на нас, мы сумеем их удивить. А еще в оазисе есть своя охрана. Если принцесса не подкупила тамошних десятниц, у воды нам ничего не угрожает. В крайнем случае устроим заваруху и смоемся ночью.

– Но те, кто заняли ущелье, могут догнать нас и вмешаться, – нахмурила черные брови Даррая.

– Я думаю, все не так просто, – улыбнулась, пряча зевок, Индира. – И разбойницы, и пираты любят выпить. Женщины соскучились по мужчинам, мужчины по женщинам. Долгая ночь, немного спиртного – и завтра из ущелья не выйдет никто.

– И все же я поставлю охрану, – сказала Даррая.

– Непременно, – согласилась с ней Индира, – и завтра идем ускоренным маршем!

Утром, когда собирали шатры и усаживались на осликов, прошуршал приказ – взять воды в поясные фляги и сухпаек на пояс. Движение без остановки! Когда солнце стало припекать, мужья госпожи Индиры первыми намочили концы покрывал и накинули их на головы осликам, «кошки» повторили за ними. Животные приободрились, и перед самой жарой караван ввалился в оазис, в котором и так разместилось не меньше четырех караванов!

Охрана встретила новичков у кромки песка и проводила в свободный сарай, объяснив по дороге правила. Они были простыми и жестокими, как все в пустыне. За ссору с другими караванами – изгнание из оазиса без воды. Внутри своего каравана ругайтесь сколько хотите, кто схватится за оружие – уйдет в пустыню без воды. Колодец открывается по часам. Уже прибывшие караваны вычерпали всю воду, придется ждать до заката, чтобы набрать воды в свою очередь. Кто полезет к колодцу раньше времени или в чужое время – уйдет в пустыню без воды.

Даррая и Индира выслушали стражей, оплатили трехдневную передышку и каменное укрытие для животных и людей. Некоторые караваны экономили – ставили свои шатры, оплачивая только воду и мелочи в лавке, но даже малая песчаная буря заставляла их раскошелиться на более надежное укрытие.

Воительница экономить не стала. «Кошки» не устали за три дня пути, даже мужчины не жаловались, пауза нужна была, чтобы запутать преследователей. Поэтому Индира выбрала просторный каменный сарай, стящий чуть в стороне от других строений. Он явно давно пустовал – внутрь нанесло немного песка, и овечий помет у поилки высох.

– Госпожа благоразумна, – сказал один из охранников, встречающих караван, – здесь крики боли не станут мешать другим проезжающим.

Индира хмыкнула и демонстративно огладила тяжелую плеть с наборной рукоятью:

– Нет ли у вас, драгоценный, в хозяйстве дюжины крепких крюков, чтобы забить в стену?

– Госпожа, в этом укрытии достаточно коновязей, – вмешался в беседу другой охранник.

– Низковато, – многозначительно мурлыкнула Индира, – впрочем, если поставить моих мальчиков на колени…

Она отметила, как загорелись глаза старшего из охраны, и поскорее отвернулась. Махнула рукой, подтверждая мужчинам приказ заходить в сарай и устраиваться на ночлег, а потом отвела в сторону Дарраю:

– Здесь точно побывали люди принцессы. Возможно, охрана подкуплена.

– Кто-то проговорился? – удивилась «кошка».

– На приеме я показала себя любительницей плетей и крюков, – поморщилась Индира, – так вот, охранник похвалил меня за выбор этого отдаленного строения, мол, крики боли не будут мешать проезжающим. Откуда он мог узнать, как я сплю со своим гаремом?

Даррая признала, что это не звоночек, а целый набат, и деловито уточнила:

– Что будем делать дальше?

– Устраиваемся на ночлег. Оружие из рук не выпускать. Пополним запасы воды, напоим скот и уйдем.

– Ночью?

– Или на рассвете. Чую я, здесь нас могут прижать особенно сильно. Будьте начеку!

Старшая над полусотней сама лично расставила посты, напомнила всем про оружие и устроилась на пороге, играя кинжалом. До заката было еще долго. Сланцевая крыша сарая нагрелась, поэтому для ловли хоть легкого ветра в помещении были отворены все двери – и у каждой устроилась «кошка» с рукоделием и оружием.

В жару никто к новеньким лезть не стал – обитатели других караванов либо спали, либо ползали, как сонные мухи, в лавку или к нужнику. Зато когда солнце опустилось к горизонту, специальный человек, приставленный следить за колодцем, махнул рукой и объявил:

– Чья сейчас очередь? Берите воду! – все оживились.

«Кошки» сразу взялись за мягкие кожаные ведра, наполняя поилки для животных и бурдюки для путешествия. Когда стало ясно, что все емкости заполнены, животные напоены, а вода еще есть, пару ведер передали мужчинам – для омовения. На самом деле смыть с кожи песок пожелали все, но громко сообщили, что это для мужчин, и первыми в самодельную купальню вошли мужья и наложники, за ними те «кошки», что маскировались под гарем, и последними освежились охранницы. Воду после купания вылили в поилки верблюдов – парочка пустынных великанов очень уважала соль, смытую с человеческих тел.

Солнце уже село, когда караван Индиры завершил хлопоты и взялся за приготовление ужина. Маленький костер из прихваченных с собой дров, котелок с похлебкой, сухие лепешки, погретые на углях – «кошки» ели быстро, отнеся большую часть еды в сарай «мужчинам».

Когда похлебка кончилась и в жаровне остались только сизые угли, воительницы демонстративно пустили по кругу мех с вином и запели. От соседних караванов к ним никто не подходил, что было странно. Обычно такие точки – хорошая возможность для знакомства, обмена товарами, новостями и сплетнями. Даррая отметила это и спросила у Индиры:

– Пойдем знакомиться сами?

Воительница задумалась. Странности вокруг множились, и это было ожидаемо – принцесса разозлилась. Но почему не подходят знакомиться другие караванщики?

– А пойдем! – сказала она решительно. – Бери мех с вином, вяленое мясо и финики. Посмотрим, кто чем дышит!

– Госпожа, – вмешалась еще одна «кошка», – я заметила, что в тех караванах много мужчин… Может, стоить взять с собой пару толковых наложников?

Индира не колебалась:

– Лучше мужей. Один из них рожден в Южном клане, так что сумеет столковаться с теми, кто живет мужским умом!

На том и порешили.