Глава шестая. Когда отключается защита

Адриант’эл

Мы уже почти неделю работали с эльфийкой бок о бок. Она ни разу не высказала возражений по поводу моего присутствия, более того, когда кто-то из особо оскорблённых студентов пытался сказать что-то нелицеприятное в мой адрес, Наянтиэль возмущённо одёргивала наглеца. Поразительная девушка. Непредсказуемая и непонятная.

– Осталась последняя пара на пятом курсе, и всё будет готово. Дальше придётся идти к профессору Референсии, и это будет катастрофа. Она страшная женщина, – Наянтиэль сидела на одном из нижних рядов трибун ристалища.

Я видел её бледно-зелёную ауру. Ауру эльфийки. Спокойную и блёклую, совершенно неподходящую такой живой девушке.

– Даже более грозная, чем вы, светлейшая? – я не смог сдержать улыбки.

– Между прочим, я её боюсь. В прошлом году, когда мне нужно было согласовать изменения в своём расписании, мы ругались с ней две недели. Если бы не ректор, кто-нибудь бы не выжил, – и снова аура совершенно никак не среагировала на живую речь хозяйки.

Она должна вся переливаться, вместо этого остаётся спокойной. Точно личина. Может, она и не эльфийка вовсе?

– Вы удивительная, Наянтиэль. Вы спокойно находитесь рядом со мной, но боитесь помощницу ректора.

– Обычно все используют слова «странная» или «неправильная», – девушка неопредлённо хмыкнула, то ли с сожалением, то ли с иронией над собой. – Я не вижу в вас ничего отталкивающего, профессор. В том, что вы родились демоном, нет вашей вины. Лично мне вы не сделали ничего плохого, и пока это не изменится, я буду относиться к вам хорошо.

– То есть вы мне сейчас хотите сказать, что и внешность моя вас не пугает?

Падать в омут, так с головой. Очень хотелось выяснить, что эта непредсказуемая девушка с подозрительной аурой думает на самом деле.

– Знаете, профессор, в городе, где я жила, была такая поговорка: шрамы украшают мужчину. Тот факт, что вы не стали монстром, пережив столько боли, говорит в вашу пользу. Если уж совсем честно, я бы вас нарисовала. У вас очень нестандартный образ для Алеарда.

Спросить что ли, что за город, где воспитываются эльфы с такими взглядами на мир? Может, следует туда переехать, а не торчать в академии, где меня ненавидят. Но рисовать себя я ей точно не позволю. Мало того, что я не хочу, чтобы потом об этом уродливом теле кто-то когда-то вспоминал после моей смерти, так ещё и рядом с эльфийкой придётся задержаться дольше необходимого. То, что она не шарахается от меня, помогая на парах, не значит, что испытывает ко мне симпатию. А я вряд ли смогу сдержать желание, которое вспыхивает каждый раз, когда она находится рядом. Надо прекращать с ней видеться и сохранить лицо.

– Сдаётся мне, что ваш образ не менее нестандартный для этого континента. Вас саму не травят за такие широкие взгляды?

– У меня есть трое друзей и куча недоброжелателей. Знали бы вы, сколько всякой пакостной магии сыплется на меня от здешних студенток, – она хмыкнула.

– И как вы справляетесь?

– Среди моих друзей преподаватель по артефакторству, на мне зеркальный щит. Обычно мои обидчики сами огребают за свои пакости, – она рассмеялась, да так заразительно, что я не смог не улыбнуться.

Рядом с этой девчонкой я чувствую себя почти нормальным. Вот, что может сделать пара добрых слов, вместо презрения и жажды убийства. Как жалко я должно быть выгляжу сейчас. Меня всего-то не ненавидят, а мне уже хочется потянуться к ней, оказаться ближе, почувствовать чужое прикосновение, прикоснуться самому. Аж противно.

– Так, ладно, скоро пара, – я оборвал этот опасный разговор.

Надо срочно заканчивать переделку расписания и больше с Наянтиэль не пересекаться. Слишком опасно. Она меня практически не знает, а если узнает, ужаснётся. А если не ужаснётся, то мне конец. Я так устал от одиночества, что потянусь за любой, кто не оттолкнёт. Эрика не в счёт, там случай особый. Но эльфийка явно не вариант. Пусть, сейчас она кажется необычной и такой понимающей, потом всё равно эльфийская натура возьмёт верх. Надменная, высокомерная, с таким всеобъемлющим превосходством над остальными, что тошно. Да и сам я, что смогу дать женщине, кроме искалеченной личности и кучи проблем? Да я умру всего лет через двадцать в лучшем случае.

Совсем скоро начали собираться студенты. И снова повторился этот бесконечный круг из ненависти, страха и возмущений. Я уже привычно разбил курс на группы. Магического зрения и остатков моего собственного вполне хватало на то, чтобы понимать, как они двигаются, и позже скорректировать технику.

Занятие проходило в привычном темпе. Оставалось всего две группы учащихся. В одной их них попались очень талантливые ребята. Я даже засмотрелся на то, как они упрямо не хотели проигрывать друг другу. Вдруг воздух рассёк пронзительный свист. Я обернулся и смог понять, что это Наянтиэль поймала своим хлыстом руку студента, который пытался подойти ко мне сзади. Напряг зрение, вглядываясь в очертания студента. В его руке был зажат нож.

– Ах ты, тварь, мы бы его убили! – Одна из девиц, стоящих рядом, бросилась к эльфийке и взмахнула рапирой, от которой Наянтиэль инстинктивно закрылась рукой.

Брызнула кровь, её металлический запах бросился мне в нос, а девушка с болезненным стоном отскочила назад.

– Следующего, кто шевельнётся, я убью, – из моего горла вырвался рык.

Я быстро пересёк разделяющее нас расстояние и подхватил девушку на руки.

– Запомни тех, кто напал, – обратился к эльфийке. – Клейсе, – приказал я защитному полю вокруг ристалища.

Не факт, что оно действительно закроется, если учитывать, что Наянтиэль ранили под защитой арены, но, уверен, она всех запомнит, а разбираться будем потом, сейчас её нужно доставить к целителям.

– Ты сейчас действительно пыталась меня защитить? – неверяще уточнил я.

– Глупо, знаю. Мало того, что поле не должно было допустить серьёзной травмы, так ещё и вы бы этого идиота точно не подпустили, но инстинкт сработал. В спину не бьют. Никого, – она завозилась у меня на руках, стараясь устроить раненую руку удобнее.

Я же в этот момент мог думать только о теплоте девушки, о том, что она не пытается вырваться и сбежать. И о том, какая она мягкая и лёгкая, что доверчиво прижимается к монстру, ища у него защиты.

– О, поверь, он не идиот. Защита поля не могла случайно отключиться в самый неподходящий момент. И девица сориентировалась слишком уж быстро. Уверен, что кто-то из преподавателей замешан, – начал рассказывать я, чтобы хоть как-то отвлечься от так невовремя нахлынувшего возбуждения. – Сейчас доставлю тебя к целителям и пойду за ректором.

– Он будет в ярости, – хмыкнула эльфийка, прижимая раненую руку к себе.

Мы зашли в лазарет, испуганные вздохи служащих вызвали новую волну злости.

– Они все думают, что это вы меня, – фыркнула моя жертва.

– Ну, конечно, а теперь несу лечить. Логика – сильная сторона светлых.

– И вы туда же… Не в светлых проблема и не в тёмных. Проблема в дураках. Всё, ставьте меня на ноги, тут я уже сама разберусь. Идите к ректору. Сейчас меня подлечат, и я подойду на ристалище. Нужно же подтвердить ваши слова.

– Почему ты такая спокойная?

– Потому что, рана несерьёзная, а мы уже у целителей. Я всё время пропускаю тот момент, когда нужно начинать истерику, а потом как-то глупо становится паниковать. Уже всё позади.

Выпускать девушку из рук совершенно не хотелось, хотелось затащить её к себе и проверить насколько широки её взгляды на мир. Сможет ли она принять демона те только, как преподавателя, но и как мужчину? Но она права. Решать проблему надо быстро. Наянтиэль встала на ноги, потом покачнулась и ухватилась за меня. Неужели она действительно относится ко мне, как к обычному мужчине?

– Кто-то поможет, в конце концов? – громко рявкнул я, потому что целители так и стояли в испуганно глядя на нас.

Наянтиэль

Сейчас я больше всего ненавидела тот факт, что не могу исцелять себя. А ещё то, что сначала думаю, а потом делаю. Почему я не крикнула, что сзади опасность? Почему сразу полезла сама? Почему щит не поставила? Мало ли, что ристалище защищено... Я же драться-то не умею. Просто в памяти тут же всплыло мёртвое лицо Теаля. Я больше не хочу видеть мёртвым никого. Ни демонов, ни эльфов, ни людей. Это страшно. А страшнее всего беспомощность. Лучше пострадаю сама, чем снова увижу, как больно делают другому.

После того, как профессор гаркнул на лекарей, они, наконец, сбросили с себя оцепенение и ринулись ко мне. Рана не смертельная, просто потеря крови большая. Голова кружилась, рука болела, но, в целом, моё безрассудство могло обойтись гораздо большими трудностями. И вообще, мне повезло, что рапира оказалась учебной. Их плохо точат. А то можно было без руки остаться. Пришлось бы к Арантиэлю бежать...

В лазарете я провела около часа. Рану мне закрыли магически, а вот потерянную кровь восполнили банальным переливанием. Оно-то и заняло много времени. Ещё повезло, что в лазарете оказались свои бытовые маги, так что футболку, оставшуюся целой, мне от крови почистили, иначе пришлось бы идти переодеваться... На ристалище я возвращалась почти бегом, но там уже было пусто. Пришлось идти к преподавательскому общежитию. Я уже знала расположение всех комнат профессоров. С учётом того, что я донимала всех зачётами и экзаменами в неурочное время, иногда приходилось ломиться и в комнаты преподов. Благо доступ в их общагу мне Лари дал.

Лари… Это же не мог подстроить он, правда ведь? Он, конечно, ненавидит демонов, но он же знал, что Адриант’элу помогаю я. Он бы не подставил меня под удар. И не настолько он подлый, чтобы так решать проблему.

Я постучала в дверь комнаты демона.

– Что произошло? – уточнила я, когда он впустил меня внутрь.

– Ректор был настолько взбешён, что не стал разбираться, а принёс кристалл правды и допросил весь курс.

– Это же запрещено! – удивилась я.

– Как выяснилось, ректор Праймис может нарушать правила, которые сам установил. Если коротко, студентов, замешанных в покушении, было шестеро. Все отчислены без возможности восстановления и будут изгнаны из Алеарда. Их дар запечатали. С полем поработала преподавательница по боевой магии. При нападении тёмных на Астранию убили её мужа. Личные счёты. Её дар ректор тоже запечатал, а саму отдал городской страже.

– Вы в порядке, профессор? – я прекрасно понимаю, как чувствует себя человек, которого пытались убить.

Я легонько тронула его за предплечье.

– Не прикасайся ко мне, – рыкнул он и вырвал свою руку.

Была бы я нормальной жительницей Энелота, оскорблённо выбежала бы в коридор, но я уже так привыкла залезать в головы трудным мужикам… Жаль, я не чувствую его эмоций.

– Вам это неприятно? – я пыталась прочесть что-то по его лицу, но тщетно.

– Дурочка, я только об этом и думаю весь день, – демон так резко нагнулся ко мне, что я застыла.

Губы его коснулись моих, а я не нашла в себе желания и сил его остановить. Всю неделю, что мы провели, работая бок о бок, меня нет-нет, да и посещали мысли о том, каково это быть с таким мужчиной. Сильным, грозным, но сдержанным, и распространяется ли эта сдержанность на отношения с женщинами.

Когда удивительно мягкие для такого сурового дядьки, губы накрыли мои, я испытала такой прилив желания, которого в этом мире, да, наверное, и в своём, не испытывала ни разу. Вот, что значит больше года без секса. Растаяла от первого же поцелуя.

Волоски его бороды щекотали мою кожу, а язык уже вовсю хозяйничал у меня во рту. Руки профессора стискивали мои, будто я попытаюсь сбежать. Ужасно хотелось его обнять и проверить, так ли крепки, как мне кажется, мышцы, скрывающиеся под одеждой.

Стоило ему всё же отпустить мои руки, как я тут же обвила его узкую талию, перешла к спине, погладила плечи, потом запустила руки в длинные шелковистые волосы, заплетённые в мелкие косички. Он оторвался от моих губ только за тем, чтобы перейти к шее.

Руки демона гладили мою спину. Когда его большие ладони скользнули под футболку, я застонала. Как он так сразу угадал, что я обожаю, когда гладят спину? Его прикосновения были уверенными, но при этом острожными. Почему мне так хорошо? Я решила не думать ни о чём, просто наслаждаться моментом. Возбуждение и нереальность происходящего так дурманили голову, что я совсем не возражала, когда Адриант’эл приподнял меня. Я обхватила его талию ногами. То, как легко он держал меня, приводило в восторг.

Спортивную кофту я сдёрнула с него прямо на ходу. Он на миг замер, понимая, что я сейчас вижу все его шрамы. А их было много. Вот только меня это не оттолкнуло. Ну шрамы, ну некрасивые...

Почему-то этот совсем неидеальный внешне, очень взрослый мужчина вызывал такое желание, с которым у меня не было воли сражаться. Я пальцами и губами изучала мышцы, гладила бледную упругую кожу. Поняв, что сбегать и протестовать я не собираюсь, мужчина продолжил путь к кровати.

Постель профессора оказалась большой и очень мягкой. Я провалилась в неё, словно в бабушкину перину. Профессор ловко стащил с меня футболку, потом сграбастал обе мои руки своей и прижал к подушке над головой. Не знаю, почему ему так нравится держать мои руки. Всё ещё опасается, что сбегу или просто боится потерять контроль раньше времени, если я буду продолжать его трогать?

Когда его пальцы скользнули под мой лифчик, совершенно не захотелось его останавливать. Я стонала и выгибалась навстречу касаниям. Пусть мне будет стыдно потом, но сейчас просто хотелось пережить этот момент. В жизни не чувствовала себя такой желанной. Адриант’эл смотрел своими совершенно чёрными глазами так, будто заглядывал в душу. Голодный, сгорающий от той же страсти, что и я...

– Пусти, – взмолилась я. Очень хотелось прикоснуться к нему. Вцепиться ногтями в мускулистую спину, притянуть ближе.

Но он меня не послушал, пальцами отогнул вторую чашечку лифчика и прикоснулся губами к соску.

Я извивалась, стараясь выбраться из захвата. Низ живота наполнился теплом, неудовлетворённое желание уже причиняло боль, хотелось большего. Вот только спешка не входила в планы профессора. В его планы входило свести меня с ума, очевидно... Он ласкал мою грудь так нежно и умело, что перед глазами уже начали плясать звёздочки.

Первый момент, когда руки оказались на свободе, я пропустила. Ещё бы мне его не пропустить, ведь рука демона спустилась вниз и легко, не встретив никакого сопротивления, проникла под резинку штанов, а заодно и трусиков. И только когда профессор дотронулся большим пальцем до моего клитора, я поняла, что судорожно сжимаю его плечи. Он гладил мою промежность, скользкую и влажную.

Устав от этой томительной нежности, я потянулась к поясу его брюк. Легко расстегнула застёжку и выяснила, что нижнего белья мужчина не носит. Оно и к лучшему. Возбуждённый, твёрдый и очень горячий член выпрыгнул мне в руку. Я легонько сжала его и начала гладить по всей длине.

Этого было достаточно, чтобы демон, наконец, потерял контроль. Мои штаны вместе с трусиками полетели в сторону. А профессор вошёл в меня так резко, что я застонала от боли и наслаждения одновременно. Ну да, это тело же было нетронутым.

Не знаю, как он взял под контроль то дикое желание, которое поразило нас обоих, но замедлился, пока я привыкала к новым ощущениям.

Вот только мне нужно было не это, мне нужно было, чтобы он двигался резче, чтобы наслаждение пересилило боль и прогнало из головы все мысли. Я сомкнула лодыжки у него за спиной и надавила. Большего поощрения не потребовалось. Движения его стали быстрее, жёстче. Когда демон нашёл нужный ритм, я забыла о том, что ощущала боль. Наслаждение пересилило все остальные чувства. Тело содрогнулось в оргазме. Адриан не заставил себя долго ждать. С протяжным хриплым стоном он кончил, сотрясаясь всем телом.

Только в тот единственный момент он потерял контроль над собой. Все щиты спали, а я увидела ужасную чёрную субстанцию, которая налипла на его ауру. Она словно гигантский спрут присосалась к мужчине и пыталась сожрать его жизненные силы, его магию, его суть. От каждого шрама тянулось чёрное щупальце.

Я шарахнулась в сторону.

– Что эта за жуть вокруг тебя? – я отползла в угол кровати.

Вдруг этот кошмар и на меня может наброситься? Сердце всё ещё бешено стучало, кажется, вообще по всему телу. От недавнего наслаждения не осталось и следа. Мужчина тяжело дышал, облокотившись на локти.

– Это проклятье, – рыкнул он и начал шарить по кровати в поисках своих вещей.

– Подожди, – поймала его за руку.

Пригляделась к узору шрамов, он показался мне смутно знакомым.

– Даже не пытайся сейчас отгородиться от меня. Я отсюда не уйду, пока не услышу твою историю.

Потом издам сборник грустных воспоминаний…

Я собрала свою одежду, раскиданную по комнате и одежду Адриана тоже. Вести сложные разговоры лучше в одетом состоянии.

– Зачем тебе моё прошлое? Моё проклятье останется со мной, этого не изменить.

– Мне, кажется, что я уже видела твои шрамы. Хочу понять, почему я так думаю.

Я разглядывала мужчину, с которым только что пережила наслаждение, которого не знала раньше. Он был незнакомцем, но таким сильным и притягательным, что хотелось узнать его. Гормоны, не иначе… Главное, не скатиться до банальной бабской влюблённости в плохиша. Когда-то давно на Земле я безумно хотела одного парня, он совершенно мне не подходил, был грубым и язвительным, но меня к нему тянуло. Тогда я не дала волю своим желаниям и больше никогда такого не испытывала до сегодняшнего дня. Я так жалела, что не узнала, что могло выйти из той страсти. Все мои отношения были пресными и скучными. И сегодня, когда демон поцеловал меня, я решилась узнать, что бывает дальше с мужчиной от страсти к которому плавится мозг.

– В конце концов, в этом нет никакой тайны. Если хочешь, слушай.