Глава седьмая. В когтях прошлого

Наянтиэль

Я перебралась в кресло, стоявшее возле окна. Мне нужно было оказаться немного дальше от мужчины, который одним махом разрушил все мои планы не терять голову и учиться, который вообще-то спит с другой женщиной и, который явно очень страдает.

Адриан остался в кровати. Он поднялся повыше и сейчас сидел, скрестив руки на груди, спрятав свои огромные мозолистые ладони, которые так быстро нашли подход ко мне.

Ная, остановись, не о том думаешь. Я качнула головой, вытряхивая глупости.

– Так, что произошло? – я забралась в кресло с ногами и устроилась поудобнее.

– Меня похитили, когда шла война. Один очень сильный вампир решил отыграться на мне за то, что отец когда-то лишил его титула и власти, а может, совместил приятное с полезным. Скорее всего, его наняли меня убить. Мне было пятнадцать и сил противостоять сильному опытному вампиру не хватило. Надо сказать, что этот монстр прекрасно знал, что делает, не даром был когда-то главным дознавателем Владыки. Я провёл у него трое суток. Ты сама видишь, что от меня практически ничего не осталось. Если бы меня не нашли, и один из эльфов не залечил хотя бы часть ран, я бы уже давно умер. И это было бы славно. А так, я постепенно лишился возможности принимать демоническую ипостась, я старею даже быстрее, чем человек, десять лет назад у меня начало падать зрение, да так резко, что я практически не успел подготовиться. Остались только очертания и магическое видение. Пришлось учиться ориентироваться на слух и по движениям воздуха. Уверен, что совсем скоро не останется и очертаний. Мир погрузится во тьму. Надеюсь, я умру раньше.

– Ты из-за проклятия выглядишь намного старше?

– Можно сказать, что оно сделало меня практически человеком. Я больше не могу трансформироваться, я быстро старею, моя магия гораздо слабее, чем когда-либо. Остались только физические данные, поддерживать которые становится сложнее, ведь тело устаёт отвратительно быстро.

Весь рассказ его лицо не менялось. Такое бесстрастное и мёртвое, что не верилось в тот взрыв страсти, который был между нами. Сейчас демон больше походил на живого покойника. Он был неизлечимо больным и прекрасно осознавал это. Надежда ушла из его жизни.

Во что я ввязалась? Угораздило же воспылать страстью к такому существу! Были же другие варианты, так почему он?

– Покажи структуру проклятия ещё раз, пожалуйста, – я перебралась поближе к демону.

– Она слишком уродливая, – он поморщился.

– Я переживу, – захотелось его погладить, утешить, но я оборвала это порыв.

Когда я вновь взглянула на Адриана магическим зрением, кокон проклятия меня не напугал. Я внимательно вгляделась в это магическое чудовище, пожирающее живое существо. Оно пульсировало, медленно шевелилось. Чёрные сгустки липкой магии ползали по тонкой-тонкой ауре мужчины, словно пиявки. Отвратительная магия. Совсем недавно я так радовалась, когда смогла зажечь светлячок, а теперь, гладя вот на такое воплощение силы, ощутила приступ тошноты и отвращения. Энелот совсем не такой сказочный и добрый мир, каким мне хотелось бы его видеть.

Я ещё раз взглянула на шрамы мужчины. Почему же они кажутся мне знакомыми? Где я могла это видеть? Нужно оказаться подальше от Адриана и подумать, не отвлекаясь на его широкую грудь, на эту дурацкую бороду, которая меня раздражает, на руки…

– И никак нельзя избавиться от этого?

Интересно, а я бы смогла помочь? Это не рана, но можно же считать проклятье болезнью?

– А тебе не всё равно? – он смотрел куда-то в сторону, руки всё также были сложены на груди.

– А похоже, что мне всё равно? Не будь, как остальные. Не мерь всех по цвету силы. Это ты сейчас закроешься, оставишь этот эпизод позади и будешь дальше сидеть тут мрачным изваянием, а я поступилась своими принципами и теперь буду жить с этим.

– Не спать с монстрами?

– Не спать с мужчинами в отношениях. Не стоило идти на поводу у своих желаний. Теперь совесть меня сожрёт.

– Это с кем это у меня отношения? – он казался таким искренне удивлённым.

– С Эрикой.

Он рассмеялся, а отсмеявшись произнёс:

– У нас с ней другого рода связь.

– Ну, конечно, она просто использует тебя, как ездовую лошадь. «Всё, Ад, я больше не могу», – передразнила я томной голос красноволосой магички.

– Если не хочешь прямо сейчас снова оказаться голой подо мной, не используй этих интонаций, – он так резко изменил позу, так стремительно приблизился, что моё сердце застучало быстрее, то ли в предвкушении, то ли от неожиданности. – Погоди-ка, ты ревнуешь? – на лице мужчины появилась довольная улыбка.

Все мужики одинаковы!

– При чём тут ревность? Я ненавижу себя за то, что покусилась на чужое. Не стоило сюда приходить.

– У нас с Эри действительно другие отношения. Не могу тебе всего объяснить, не моя тайна, но любовниками мы не были никогда.

Врёт, конечно, но так захотелось поверить.

Во что поверить, глупая ты девчонка? Можно подумать, секс для мужчин что-то значит. Вон Рен из чужих спален не вылезает, и что-то я ни с одной из его подружек не знакома, Теаль с Сивиллой, но это просто для того, чтобы пар выпустить… А я? Я смогу также? От воспоминаний о недавней близости до сих пор в дрожь бросает. Уверена, что захочу повторить. А как потом с этим жить? Внутренний голос со своими нравоучениями не даст мне покоя...

– Знаешь, профессор, я, пожалуй, пойду. Мне нужно подумать. Я точно где-то уже видела твои шрамы.

– И всё, сделаем вид, что ничего не было? – он прищурился.

Уверена, что он изучает меня магическим зрением. Не поможет.

– А так можно? Каждый раз, глядя на тебя, я буду краснеть и вспоминать то, что случилось между нами. А ты можешь делать любой вид.

– Ты всегда говоришь, что думаешь?

– Естественно. Это шокирует собеседника, а меня делает свободной. Вот теперь сиди и думай, что делать дальше.

– Подумываю никуда тебя сегодня не отпускать, – он притянул меня ближе.

– Ну уж нет. Мне нужно идти. У меня учёба, и есть о чём подумать. Увидимся завтра у профессора Референсии, скажем, в пять. У нас как раз закончатся пары, – я с трудом выбралась из таких горячих и сильных объятий.

Сразу захотелось поёжиться и закутаться во что-то тёплое. А лучше в кого-то...

– До завтра.

Я оглянулась на Адриана. Он казался растерянным и расстроенным. Быть может, мы в одной лодке. Вообще не понимаю, что теперь делать и как вести себя с ним дальше?

Вот и какая учёба, когда в голове такая каша? Как знала, что гормоны – зло. Надо было не вылезать из-за книг. Дура! Ну почему не Рен? Почему не Теаль? Почему не Лари, в конце концов? С каждым из них было бы проще, но, видите ли, мне любви не хватало… Можно подумать, она сегодня была! Или меня к нему потянуло просто потому, что он такое же бельмо на глазу этого мира, как и я?

Я ворвалась в нашу с Реном комнату с громким стуком отодвинула стул и плюхнулась на него. Достала альбом, чтобы успокоиться. Я рисовала Адриана. Каждый шрам на его теле. Потом соединила их в узор. Почему я его знаю? Я точно не видела тут никого искалеченного раньше. Я бы запомнила. Так, стоп, вот оно!..

Мысли проносились в голове с нереальной скоростью, шестерёнки в мозгу крутились так быстро, что я практически это слышала. Мальчик, кошмары, ошибка Арантиэля.

Механизм остановился. Я собрала верный узор истории. Так всё обретает смысл.

Быстро накинув на плечи тёплую кофту, я выскочила из комнаты, из общаги, из академии. Мне необходимо было услышать Арантиэля прямо сейчас.

Остановилась я только тогда, когда углубилась в лес, где Рен впервые перекинулся в дракона.

– Арантиэль, – я мысленно позвала отца.

– Что случилось? – его голос казался взволнованным. – Ты в порядке?

– Арантиэль, давай поговорим? У меня к тебе тонна вопросов накопилась. Но ответь сначала, тот мальчик, сын твоего друга, короля демонов, он же жив, да?

– Откуда ты о нём знаешь? – ему явно не хотелось вспоминать прошлое.

– Просто ответь мне, – попросила я.

Мне необходимо разобраться.

– Жив, – чуть запнувшись, ответил эльф.

– Проклят?

– Да, – голос эльфа в моей голове был настолько тихим, что я засомневалась, не послышался ли ответ.

– А чисто теоретически, я могла бы ему с этим помочь?

– Ты его встретила? – Арантиэль снова сменил интонацию, теперь он говорил с надеждой.

– Похоже на то. И тебе же снятся кошмары о нём, да?

– Да.

Так вот, откуда ноги растут… В Академии я их не видела, потому что тут защита стоит. В Священном Лесу я была слишком слаба, чтобы их видеть, а теперь вот… В Спире защиты не было, и вот результат – сны Аратиэля передались мне.

– Так я могу ему помочь?

Неважно, что там между нами будет дальше. Важно то, что я не могу видеть эту мерзость вокруг живого, сильного и такого несчастного мужчины.

– Не уверен, но шанс есть. Только не говори ему, кто ты. Он меня ненавидит. И будь осторожна. Я не знаю, каким он вырос. Если ты сможешь снять проклятье, Ад станет очень сильным. Высший демон с кровью Владыки в жилах… Он может быть очень опасным, если сердце его ожесточилось за годы проклятия. Я бы очень хотел, чтобы ты спасла его, но не уверен, что стоит.

– Я сначала присмотрюсь. Буду очень осторожна. Но он не кажется злым. Он кажется потерянным.

– Ты влюбилась?

Ну, что за проницательный ушастый папаша? Наворотил дел, а я теперь расхлёбывай.

– Нет пока, но это возможно.

– Лёгкая судьба его не ждёт ни при каком исходе. Либо он умрёт довольно скоро от проклятия, либо займёт трон демонов, чтобы остановить войну, либо война всё-таки начнётся, и тогда суровая судьба ждёт всех нас.

– Арантиэль, а скажи мне вот ещё что, у меня только способности к щитам и целительству, или дар убеждения тоже есть? Я уже который месяц думаю над тем, что окружающие слишком легко отвечают на мои вопросы.

– Я не уверен, Ная. Твои способности нетипичны для этого мира. Скорее всего да, с тобой окружающие охотнее делятся своими тайнами. Это не полноценный дар убеждения, не контроль сознания. Наверное, эффект можно сравнить с выпитым алкоголем, который помогает расслабиться, развязывает язык.

– Папочка, ты, кстати, знаешь, что за тобой должок? Я освободила Теламаэля от клятвы, склеила разбитое сердце Лариатиля, помогла оборотням, потерявшим наследника в войне, за которую ты винишь себя, теперь вот, видимо, займусь спасением очередной заблудшей души…

– И, что ты хочешь? – спросил он со вздохом.

– Отпусти уже прошлое. Я видела твои кошмары, они ужасны. Ты поступил правильно для эльфов. Ты действовал во благо своего народа. Ты в первую очередь Хранитель, а потом уже всё остальное. Арантиэль, ты достаточно терзался чувством вины, доверь эти беды мне. В конце концов, ты же создавал моё тело именно для того, чтобы в конечном итоге помочь Адриану, верно?

– Верно. Он столько выстрадал по моей вине.

– И мы это исправим.

Жаль, что по мысленной связи нельзя обнять. Уверена, что Хранителю это сейчас необходимо. Когда приеду в Священный Лес, обязательно поговорю с ним лично. Если у меня есть способности по части магии слова, я их применю, чтобы помочь Арантиэлю. Он слишком долго нёс груз своих решений. Надо его облегчить.

– Спасибо, Наянтиэль. Но будь осторожна. Я не знаю, кто этот мужчина, с которым ты знакома сейчас. Я не видел Ада уже очень давно.

– Не переживай, я справлюсь. Рядом со мной Теаль и Лари, они меня защитят, если потребуется.

– Поверь, если ты спасёшь наследника демонов, а он окажется больше похож на дядю, чем на отца, нам всем несдобровать. Высшие демоны очень сильные и практически неуязвимы к светлой магии. Не спеши с действиями, присмотрись сначала. И постарайся не влюбиться. Рядом с ним тебя ждёт сложная жизнь.

– Хорошо, Арантиэль. Береги себя и отпусти свои кошмары, иначе мне придётся остаться в этой академии навечно, они слишком жуткие.

– Я постараюсь, Ная. Но не бойся, ты в любом случае их больше не увидишь. Если бы я знал, что наши сознания смешиваются во сне, поставил бы блок.

– Спасибо, что всё рассказал, отец.

– Жду не дождусь, когда смогу с полным правом назвать тебя дочерью, – я поняла, что он улыбается.