Глава 12
Габриэль
Чем дольше где-то живёшь, тем меньше обращаешь внимание на детали, которые восхищали тебя раньше. Хочется ярких впечатлений, бурлящих эмоций, ощущения новизны и уникальности.
Да в общем-то это можно отнести ко всем сферам жизни.
Единственное, к чему никогда не пропадал мой интерес - это еда.
Процесс добычи идеальных продуктов, приготовления, подачи и самой трапезы - вот уж, где повторение, как дань уважения великолепному вкусу, который просто не может надоесть.
И сейчас, поднявшись пораньше и добравшись до своей любимой пекарни за двадцать минут до её открытия, я, на правах друга хозяина, получаю лучшую в городе выпечку.
Настроение взлетает до небес, несмотря на небольшой вчерашний сбой в намеченной программе.
Хороший урок - не расслабляться!
Потому что это снова работа, и как бы я не притягивал за уши то, что в ней чертовски гармонично сочетается приятное с полезным, удовлетворённым должен остаться прежде всего заказчик.
А учитывая наспех составленный мной психологический портрет клиентки и её же отказ продолжить наше знакомство в более тесном ключе, лишний раз доказывает, что выбранный мною ранее курс поведения - идеален.
Относительно моих собственных желаний...
Честно? Даже не думал, что с такой легкостью могу поддаться очарованию момента.
Но и день ведь был не из лёгких, - оправдываю себя я, выворачивая к своему дому и обнаруживая припаркованную у въезда машину.
- Привет, Серджио, - здороваюсь с водителем, краем глаза цепляя заднее сиденье авто и узнавая пакеты со вчерашнего шопинга Ольги. - А что происходит? - задаю я риторический вопрос, поскольку почти на сто процентов уверен в его ответе.
- За этим к хозяйке.
Кто бы сомневался...
Взлетаю на третий этаж, крепче сжимая пакет в руке.
Разборки разборками, а завтрак по расписанию.
Остаётся только выяснить, как глубоко на этот раз решила вторгнуться в мою жизнь мама.
Прилично...
Оцениваю я взъерошенную Ольгу, судя по всему, только-только разбуженную и лихо выпроваживаемую моей заботливой родительницей.
Итальянский идеален для скандалов и выяснения отношений, чем я без зазрения совести пользуюсь, стараясь оградить мою подопечную от излишних подробностей.
Сколько зеркал она разбила перед этим гребаным туром?
- Ты говорил, что это твой настоящий дом, Габриэль! Новый этап в жизни! Так какого черта ты тащишь сюда первую встречную?
- Мам... ты меня ни с кем не путаешь? С каких пор я должен перед тобой отчитываться?
- Ты что... вернулся в агентство?!! - спрашивает она таким тоном, будто обвиняет меня в только что совершенном убийстве.
Но в этом случае я знаю причину. Её спор с отцом относительно того, как долго я протяну без работы, которая, по их мнению, стала неотъемлемой частью меня.
Она поставила на то, что я смогу соскочить...
- Мам, ты заявляешься без предупреждения, вытаскиваешь мою девушку из кровати, пакуешь её багаж, предлагая выметаться, но тут же начинаешь переживать о моём возвращении к прошлому?
- Твоя девушка? - сужаются её глаза. - А деньги берет, как профессиональная шлюха.
- А это не твоё дело, мам. Будь любезна, вернуть всё, что вы загрузили в машину.
- Что, она всё честно отработала?
- Она моя девушка, - произношу я с нажимом, выбирая меньшую из двух зол, так как упоминание об агентстве точно опять всколыхнет всё наше семейство.
- То есть ты привезёшь её на семейную встречу к Кьяре? - победно вздергивает подбородок мама, явно ожидая, что я пойду на попятную.
- Почему нет? - улыбаюсь, как можно более беззаботно, подзывая к себе таращащую на нас глаза Ольгу. - Будешь извиняться? - вновь возвращаюсь взглядом к матери.
- Вот у Кьяры и извинюсь, - фыркает она, быстро отправляясь на выход, но все же бросая прощальную фразу "моей" девушке.
К слову сказать, Ольга не выглядит слишком расстроенной, а после нескольких уточнений, я облегчённо выдыхаю, понимая, что из её последних приключений - это вообще было самым безобидным.
Пачка купюр, которую демонстрирует мне она, лишь заводит и подстёгивает азарт во что бы то ни стало провернуть эту выгодную во всех отношениях для меня аферу.
Но это позже, а сейчас завтрак!
Оля забавно ведёт носом, пытаясь поймать запах выпечки, но всё же не удерживается от вопроса о нашей утренней гостье.
- Есть предположения? - тяну я её за собой на кухню.
- Сначала я подумала, что она хозяйка, и зря вы не оставили меня вчера в отеле, - забирается девушка на стул за барной стойкой, складывая руки перед собой. - Но...
- Но? - подгоняю Олю я, поскольку она просто зависает при виде выложенных мной на блюдо булочек.
С трудом переводит взгляд на меня, снова громко сглатывая.
- Но, если бы это было так, она просто выставила бы меня отсюда, без дополнительных предложений, - делает она логичный вывод.
- И значит?.. - сдержанно улыбаюсь я, борясь с желанием расхохотаться в голос от того, как её щеки начинают медленно краснеть.
- Значит, вы ей несколько дороже, Габриэль, - опирается Оля подбородком на руку, прикрывая кулачком лицо.
- Ну не так, чтобы очень, - ухмыляюсь я.
- Так это не ваша цена, - мило успокаивает она меня, намекая на предложенные ей отступные, - а моя. По оценке вчерашних покупок. Хотя, по моему, она их переоценила.
- Думаете? - продолжаю я нашу беседу, походя извлекая продукты из холодильника. - Вот уж с чем, с чем, а с определением стоимости вещей мама никогда не ошибается.
- Мама! - выдыхает Оля с облегчением, так, словно с её плеч только что свалился груз в несколько тонн. - Но вы говорили, что она русская.
- Так и есть.
- Почему тогда по-итальянски?
- Не было повода переходить на русский.
- А когда вы на него переходите?
- Когда нормальные слова и аргументы заканчиваются. В связи с чем, очень вами горжусь!
- Мы говорили по-английски, - честно признается девушка.
- М-м-м... Тогда горжусь вами меньше, - жду я её возмущения моим подколом, но Оля мягко улыбается мне в ответ и заявляет:
- Можете вообще не гордиться, просто накормите меня завтраком, Габриэль.
Обычная просьба, без какого-либо подтекста, но меня заводит не хуже, чем вчера после двух бокалов вина и чертовски провокационной обстановки.
Перегнуться через стол, сжать её запястье в своей руке, потянуть на себя, вынуждая напрячь спину и выгнуться вперёд и... поцеловать...
Дальше с ней можно будет делать всё, что я захочу.
Кх-х-х...
- Накормлю, - обещаю я, отворачиваюсь в сторону, шумно убирая пакет и сглатывая набежавшую в рот слюну.
- Хотите готовить вместе со мной? - вопросительно вздергиваю бровь я.
- Нет, - один в один дублирует она свой вчерашний отказ, хотя взгляд вновь выдает её смятение..
И хочется, и колется...
Больше всего мне хочется узнать, почему колется!
И я это узнаю сегодня, а к вечеру, детка, ты будешь хотеть настолько, что Бруно получит тебя абсолютно готовой...
- Тогда смотрите, - коварно усмехаюсь я про себя, подхватывая одну из булочек с блюда. - Панини. Знаете, что это?
- Ну, судя по тому, что вы разрезаете булочку пополам - сэндвич, хот дог, бутерброд? - варварски перечисляет Оля всех возможных хлебных родственников.
- Панини - это панини! И не вздумайте здесь где-нибудь назвать его сэндвичем!
- Побьют? - на полном серьёзе интересуется она.
- Вас? Нет. Но кормить будут до тех пор, пока не запомните, как правильно... Хотя... по сути, вы правы - это обычный горячий бутерброд.
Перемещаю четыре уже разрезанных половинки с ломтиками сыра бри на двух из них на противень и отправляю в духовку.
- Дадим сыру расплавиться, - комментирую я свои действия.
- А можно мне? - резко протягивает Оля руку к тарелке с прошутто.
Молниеносно реагирую, опережая и убирая ингредиент из поля её досягаемости.
- Оля, пятнадцать минут, и вы ощутите сразу весь спектр вкуса, - соблазняю её я.
- А если я хочу сейчас? - с внезапным вызовом прищуривает она глаза.
"Ты хозяйка - твои желания, твои правила" - фраза, на которую ведутся все женщины, независимо от того, нужно ли им это.
Но я, в противовес здравому смыслу, отступаю на шаг назад и требую:
- Подойдите ко мне.