Глава 23. Сделка с совестью
Елена
Реакция Артёма на моё замешательство довольно хорошо черкнула по нервам, отозвалась в голове скрежетом заржавевшего металла, прошлась леденящим холодком между лопаток. От его жёсткого «Не сейчас, Елена!» я съёжилась, пересиливая в себе раздражение. Да что там раздражение — целую гамму реакций! Начиная с тревоги и заканчивая вспышками ярости, которые подавляла в себе, обжигая ими до боли все внутренности. Паника стала медленно оплетать мою душу липкой паутиной, просачиваться в кровь. Я смотрела, как он в безумной ярости разрезает неспокойную воду своим мощным телом, будто мечом, и меня охватывала не поддающаяся контролю дрожь. Взыграло самолюбие мужчины. Только вот что делать мне? Сейчас. Конкретно в этой запутанной ситуации! Ведь для счастья по-большому счету нужен рядом любимый человек, который отвечал бы взаимностью. Нужна семья, комфорт и уверенность в будущем. На данном этапе наших отношений есть только страсть. Сексуальное влечение. Любовь? Он о ней не говорил. Может и я неправильно определилась со своими чувствами за столь короткое время? Придумала себе то, чего на самом деле нет? Но тогда почему же мне сейчас так хреново? Так больно! Я хочу, чтобы он искренне желал наших отношений, а не брал на себя ответственность из-за случившегося. Чувство долга — это утопия для двоих. А что, если он бежит от того, что ему давно постыло? Я же вижу, как Артёму тяжело. Ощущаю себя его «временным убежищем». Растерялась, да. А как иначе? Да и чего он ждал? Что я повешусь ему на шею и буду умолять? Проявил великодушие: не стал убеждать меня в обратном, дал возможность самой принимать решение. Отлично. Выходит, его всё устраивает? Я беру ответственность на себя и сама отвечаю за свои поступки, потому что Артём, как мне кажется, ещё не выполз из-под отцовского крыла. Неужели допускает мысль, что за него все решат? Иначе, как объяснить поведение взрослого, и в тоже время, растерянного мужчины? Боже, как же я запуталась… Как же всё несвоевременно… Ну не могу я! Не хочу обрекать себя на пожизненную боль, которая выпадает на долю матерей-одиночек!
— Ай! Черррт… — зашипела я, порезав палец. Отложила в сторону нож и обхватила губами кровоточащую ранку. На глаза навернулись слезы. Доделывать фруктовый салат расхотелось.
С тех пор, как мы вернулись с пляжа и Артём уехал к родственнице за контрацептивами, прошло полтора часа. За это время я успела принять душ, переодеться в чистую одежду, морально извести себя ещё больше и приготовить лёгкий ужин. Хозяин дома никак не торопился возвращаться, а я металась от одной мысли к другой. Тоска по нему замучила окончательно. Поковыряв вилкой жаренный салат из овощей, вздохнула, с грустью посмотрев в окно. Аппетит напрочь пропал. Решив приготовить себе травяной чай, потянулась к верхней полке шкафчика, отыскала нужную жестяную баночку, и тут же, вскрикнув, уронила её на пол, напуганная неожиданно прозвучавшим низким баритоном. Ещё один русский?
— Добрый вечер, Елена! — напротив, облокотившись о край барной стойки, за мной наблюдал представительный, темноволосый мужчина средних лет. — Вас ведь зовут Елена, не так ли?
Повергнутая в смятение, растерянно смотрю то на незнакомца, незаметно пробравшегося на кухню, то на всыпанную сухими, ароматными чайными листиками поверхность столешницы кухонного гарнитура.
— П-простите… — неуверенно пробормотала в ответ. — Я Вас не заметила. А Вы кто? И что Вы здесь делаете?
— Саймон! — мягко произнёс, внимательно сосредотачиваясь на моём лице, изучая его. — Можно Семён. Я отец Артёма.
* * *
— О… очень приятно, Елена. А… Артём уехал к… в общем, он скоро будет. Откуда Вам известно моё имя? — прикидываю в голове возможные варианты. Информация среди «своих» распространяется со скоростью света. Нелегко собраться с мыслями, когда тебя вот так открыто и нагло оценивает отец мужчины, с которым ты спишь.
— О! Мне Майкл о вас все уши прожужжал. Восхищался вами целое утро, — принимает на стуле непринуждённую позу, давя лёгкую улыбку. Держится спокойно, тактично и легко ведёт беседу, но я почему-то ему не верю. Этот человек по определению не является, тем, кем хочет казаться. По спине навязчиво гуляет холодок, предупреждая меня о скрытой опасности. Кто бы сомневался, что Майкл пожалуется будущему родственнику. Это ж не от меня жениха уводят, а я краду Артёма у его сестры.
— Дай, думаю, зайду, — продолжает, прерывая мои мысли, — встречусь с девушкой русских кровей, которая покорила стольких мужчин за один вечер. Моя мать — русская. Очень хорошая женщина. Красивая, как и ты. Может быть когда-нибудь вы с ней познакомитесь. Смотрю на тебя и понимаю — не зря мой сын потерял голову.
— Ой, простите мне мою неловкость, — наконец опомнилась. — Хотите что-нибудь выпить? Кофе? Чай?
— Виски! — уверенно отчеканил пожелание. — И себе налей чего-нибудь. Не люблю пить один, когда рядом присутствует компания.
— Я, пожалуй, выпью сок, — было бы глупым в первый день знакомства потягивать спиртное с отцом моего мужчины.
— Нет-нет. Ну что же вы? У Артёма должно быть «женское» вино в холодильнике. Маргарет, невестка моя будущая, предпочитает «Rose».
Сказал — как ножом полоснул. Грудную клетку обожгло разочарование. Так значит он меня всерьёз не воспринимает? Считает временной игрушкой сына?
— Пожалуй, я выпью с вами виски, — решаю принять на душу что-нибудь покрепче, ибо нервы натянулись на максимум. Сейчас Артём вернётся и можно будет себя возненавидеть окончательно, потому что своё принятое решение не вижу смысла менять. — Благородный напиток дарит людям радость общения, не так ли?
Я не стала оттягивать разговор. Подошла к бару, выбрала первую попавшуюся бутылку, достала квадратные стаканы и поставив перед его носом, налила.
— Вы пришли сюда не для того, чтобы поговорить со мной о наших предпочтениях в выпивке, о моей красоте и о Майкле, о том, что любит пить невеста вашего сына.
— Ты умная девочка, — сдержанно произнёс Саймон. — Присядь! — жестом указал на стул, стоящий напротив него.
«Да уж не дура!» — подумала я, кривя полуулыбку. Прижала к стулу задницу и подняла бокал.
— За приятное знакомство, Сёмен… — задумалась на секунду, прикручивая к его имени отчество, — Гонсалович!
Он хмыкнул, взяв свой бокал, чокнулся с моим. Выпили оба залпом. Выдохнули из лёгких воздух, как настоящие русские, и продолжили общение.
— А ты думала — попала в сказку, красавица? Неет, ты в жизнь вляпалась! Посуди сама: ему нужна равная жена по статусу, но для любовницы — ты прекрасно подходишь, девочка. Здесь я сына своего понимаю, как никогда. Моя Барбара, мать Артёма, давно смирилась со своим положением и Марго смирится. Куда она денется. Жизнь, деточка, сложная штука. Или ты её нагибаешь, или она тебя…
Артём
«Вот. Держи. Здесь две капсулы. Не хочешь переубедить её в том, что она совершает глупость?» — голос Риты до сих пор сверлит мне мозг. — «Дело, конечно, молодое. Созреете, ещё сделаете, но ничего в жизни не проходит без последствий. Здоровью не навредит, а вот морально раздавит, Артём. Это не плевок ножкой по асфальту размазать…»
— К черту! — резко торможу у обочины, рядом с домом, бью ладонями по рулю. Она ведь сделала свой выбор. С чего мне переубеждать упрямую ослицу?! Не готова! А я готов? Что я сделал для того, чтобы она созрела для серьёзного шага? Да и когда бы я успел что-то сделать за короткие сутки? Была бы Маргарет здесь, ещё вчера разорвал бы с ней отношения. Отец? С ним разговор бесполезен. Поставлю вопрос ребром, и если его не устроит мой выбор — нахрен уйду из компании. Рано или поздно это случится. Я простил ему Алису и её подкуп, но если он полезет своими грязными руками к Елене — пусть не ждёт от меня взаимопонимания и поддержки!
— С какого хрена они порвались? — вопрос обухом бьет по голове.
Тянусь к бардачку. Достаю коробку и высыпаю из неё остатки содержимого.
— Блять! Но это же смешно!
«Неужели и вправду испорченные? Кем? Маргарет не могла. Принимает противозачаточные. Машину брал только Алекс…» — срывается нервный смешок. — «Да нет. Ему бы в голову такого не пришло!»
Рассматриваю голографические упаковки и меня будто током шарахает, когда глаза фокусируются на двух едва заметных, маленьких дырочках. Причём, на всех пакетиках!»
— Лия! Мать твою! — взрываюсь праведным гневом. Я же подвозил девчонку домой на наш общий праздник. Затем мы прилично выпили и потрахались без обязательств.
— Сууука! — вспоминаю разговор с Ритой, но тут же себя одергиваю. Этими в тот день я не пользовался. По привычке взял домашние. Хорошо помню этот момент. После секса снял с себя полный презерватив и выбросил в унитаз. Смыл. Никогда не разбрасываюсь биоматериалом в чужих домах. Значит… беременна? От кого? Черрртова баба! Пусть только попробует мне соврать! Набираю номер и жду, когда же, наконец, прервутся эти гребаные гудки и мене ответят с той стороны.
— Artemio? Здравствуй, дорогой! — раздался приветливый и тягучий голосок подружки.
— Поздравляю, Лия, — произношу ровным тоном.
— С чем? — удивилась она. — Ничего не путаешь? Как твоя нога, Гаур?
— На что ты надеялась, крошка? — добавляю на полтона ниже. — Хотела подсунуть мне сюрприз?
— Я не понимаю, о чём ты? Что случилось, Artemio?
— Я их порвал, foda-se! Дважды! И, знаешь, что? Я совсем не огорчился! — во мне понеслась злость. Эмоции уже не остановить, ибо нехрен из меня делать «лоха» всяким..! — Я проверил упаковки. Ты знатно постаралась, Лия! Должен признать, что очень профессионально. За какие-то пять минут, пока я рассчитывался за бензин на заправочной станции, ты проткнула все до единого!
— Artemio… я…
— Заткнись! — шиплю, сгребая в пригоршню резинки и швыряя их на дорогу. — Жалеешь, что не с тобой? — не сдерживаю рычание. — Я тебе доверял! Ты перечеркнула всё одним махом! От кого ты беременна?
— Как ты узнал?
— Неважно! Впрочем, как и то, чей у тебя ребёнок. Мне ты ничего не сможешь предъявить, как бы не хотела.
— Я и не думала…
— Надеюсь, ты понимаешь, что определить отцовство можно до рождения ребёнка? В утробе матери. В этом случае существуют некоторые риски, поэтому ты в первую очередь должна подумать о нём и о себе, ибо я не остановлюсь ни перед чем, чтобы доказать свою непричастность! Ты меня знаешь. Всего хорошего, Лия! На этом наши пути расходятся…
* * *
Стоило мне тронуться с места и вырулить во двор, как новая волна пульсирующего в висках гнева накрыла меня повторно.
«Какого черта он здесь делает?»
Раньше я бы не стал так реагировать на присутствие родного отца в моей обители, но только не сегодня и не сейчас, когда в доме находится та, которую я совершенно не готов потерять! Да он не заявлялся ко мне на выходных без особых причин с тех пор, как мы стали регулярно видеться в офисе. Я сам навещал родительский дом время от времени. Посещал семейные праздники, нередко проводил уикенды в компании родителей. Сказать, что он соскучился — это значит соврать! Его внезапный визит означает лишь одно — Майкл позаботился о нерушимости предстоящего брака своей сестры, обезопасив Марго тотальной поддержкой Саймона. Мало я ему рожу начистил! В памяти тут же всплывает наш давний разговор:
«Сынок, Алиса совершенно тебе не подходит ни по каким параметрам! Она не ровня моему наследнику! Эта девчонка потянет тебя на дно!» — словно выпущенные у кота когти, слова отца ещё тогда острой болью вонзились мне в кожу, разодрав её в клочья, вынудили мой организм приобрести условные рефлексы благодаря его правоте. Потому что, мать его, по поводу Алисы и её меркантильности он оказался прав! Только вот не стоит мести под одну гребёнку всех неугодных ему претенденток на моё сердце. В конце концов, кроме меня у него есть ещё два сына. Вот пусть у них спросит — желает ли кто из них жениться по расчёту, а я больше не потерплю вмешательства отца в мою личную жизнь, потому что весь мой внутренний мир перевернулся с ног на голову благодаря Елене. И я ни чуть не жалею об этом.
Быстрыми шагами огибаю его баснословно дорогой и любимый чёрный Jaguar Cars (автомобиль), влетаю в дом и, громогласно бася, зову его:
— Отец?! — эхо расходится по холлу и затухает. Направляюсь в гостиную, а следом и в кухню, где, обычно, он мог бы зависнуть за бокальчиком горячительного напитка, — Папа? Елена? Где в… — онемев, замираю на месте, неожиданно нарвавшись взглядом на обоих близких мне людей. Настолько разных, что я физически чувствую их неприязнь друг к другу. И то, что спиртное не сблизило ни отца, ни мою избранницу — видно невооружённым глазом. Кожей впитываю накалённую до треска обстановку, норовящую взорваться в любой момент. Елена, увидя меня в проёме двери, с облегчением выдыхает, опуская на несколько долгих секунд свои дрожащие веки. А затем распахивает их, леденя мою душу изумрудным безразличием. Таких пустых глаз я ещё у неё не видел. Скрещивает руки на груди, явно отгораживаясь от моего присутствия. Вот дерьмо! Таки успел вставить и тут своё слово. Отвернувшись лицом к окну, застыла, едва дыша. Напряженная поза не предвещает ничего хорошего.
— Здравствуй, сынок! — не поворачиваясь, поприветствовал меня отец.
Отмираю, приводя мышцы в движение. Направляюсь к ним, удерживая свой цепкий взгляд на отрешённой женщине.
— Здравствуй, папа! Не мог подождать до утра? Вижу, вы без меня время зря не теряли. Что тебе от неё нужно?
Елена встрепенулась, но так и не удосужилась посмотреть в мою сторону.
— Артём? — надтреснутый женский голос заставил мои мышцы в теле превратиться в гранит. — Ты привёз то, что я просила?
«Значит не передумала?» — я отчаянно заморгал. — «Чееерт! Я до последнего надеялся на её благоразумие».
«Ну, раз нет доверия…», — пожимаю плечами. — «На нет и суда нет!»
Волна презрения к этим двоим накрыла меня с головой.
— Держи! — достаю из кармана шорт блистерную упаковку с двумя капсулами и швыряю Елене на стол. — Избавься от головной боли, пока она окончательно тебя не сломила. Мне теперь всё равно!
— А что же ты Майкла не захватил, отец? — иронично тяну, переключая внимание на родственника. — У меня, прям, руки чешутся пообщаться с этим… ушлёпком!
Елена
В один миг я стала для него прозрачной дымкой. Растворилась. Смешалась с воздухом. Артём, будто переместился в другой мир. В настоящий. В тот, в котором он привык чувствовать себя тем, кем он является на самом деле — достойным сыном прирождённого бизнесмена отца.
— Прикуси язык, мой мальчик! — прошипел Семён, огрев мощным хлопком деревянную столешницу. Стаканы сделали подскок. Поднявшись следом со стула, развернулся к Артёму лицом. — Рано меня списываешь со счетов, сынок! Ты зависишь от меня! Всё, что ты имеешь — мои подарки! Хочешь её? — прищурился, полоснув меня едким взглядом, — бери! Но только в качестве любовницы! Внуков родит мне Марго! И женишься ты на ней, иначе…
— Иначе что? — прорычал зло Гаур, словно в него вселился дикий гризли. — Хочешь всё вот это забрать? Да забирай! — одним движением руки смахнул на пол начатую бутылку и стаканы. Стекло звонко разбилось в дребезги, засыпав осколками пол вокруг нас. — Я не вмешивался в ваши с мамой отношения, даже когда ты ей изменял! Так будь добр! Не лезь в мою жизнь. Я не единственный наследник семьи Perez!
От столкновения двух титанов меня пробрала слишком сильная дрожь страха, причём так глубокого, что я уже не понимала сама, что делаю. Схватив на автопилоте таблетки с пола, попутно сметённые Артёмом со стола, рванула прямиком в гостевую комнату. Ноги сами несли.
— Остановись! — прорычал видимо мне мужчина, которого ещё сегодня утром считала своим.
«Наивная дура! Дура! Какая же я дура! Верить в спонтанную любовь… В сказку про Золушку и сказочного принца? Хахааа!»
— Малыш! Постой! — повторно окликнул меня Гаур.
— Артём! — голос отца пресёк его порыв. — Пусть идёт. Остынет, затем поговорите.
— Пусти меня, отец! — позади послышалась возня.
«Одно дело — решиться на поступок, другое дело — совершить его!» — раз за разом било набатом в моей голове, пока я бегом сокращала расстояние до санузла.
«Я сильная! Я всё выдержу! Это помутнение скоро пройдёт. Время лечит любые раны… И эти залечит…», — хлопок двери донёсся до моих ушей, будто сквозь вату. Пальцы сами собой защёлкнули замок, предварительно провернув ключ. Дрожа, вытащили капсулы из упаковки и протолкнули мне в рот. Я послушно проглотила их, запив обильным количеством воды из-под крана.
«Вот и всё…»
Опадаю на пол, словно скошенная травинка. Слёз нет. Истерика? Её тоже нет. Только горло душит. Жжёт беспощадным огнём. Горечь обжигающей лавой опускается вниз к желудку, испепеляя меня всю изнутри, опустошая до дна. Последний якорь, удерживающий рядом с Артёмом уничтожен моими руками, как он того хотел… Как я сама решила… Сворачиваюсь клубочком и погружаюсь в забвение, впитывая каждой клеточкой тела долгожданную тишину…
Артём
— Дай мне две недели, отец! — решительно начинаю разговор, выуживая из бара очередную запечатанную бутылку, откручивая крышку и отпивая прямо из горла несколько глотков. Нервы, мать их, не железные! Сжимаю пальцы до хруста, боясь начать громить всё, что попадётся под руку. — Мы с Алексом найдём тебе стоящих компаньонов, поверь мне. Бизнес-план уже готов. Осталось сопоставить и проверить кое-какие нюансы, и в ближайшем будущем можно подключать иностранных инвесторов и налаживать каналы сбыта. От желающих вложить свои миллиарды не будет отбоя. У нас много пустующих земель в горных районах. Их можно отдать под ветряные электростанции. Я уже связался с нужными людьми. Они рассматривают наше предложение. Производство энергии из воздушных потоков достаточно прибыльный бизнес. Так почему бы и им не заняться? Если ты поддержишь моё решение, мы только выиграем от этого! Не. Связывай. Меня. С. Маргарет! — твёрдо чеканю каждое слово, посылая предупреждающий взгляд отцу. — Ничем хорошим твой план не кончится. Я буду упорно настаивать на своём, как бы ты этого не хотел!
Отец задумчиво потирает шею, затем затылок, будто бы обдумывая какое-то решение. Разочарованно хмыкает.
— Тебе ли не знать, сын, — рассматривает свои начищенные ботинки, — что процедура выхода на еврорынок достаточно сложная и длительная, — поднимает холодный, расчётливый взор на меня, продолжая гнуть свою линию. Кажется, идея сдачи в аренду земельных участков под строительство ветрогенераторов его не зацепила, а зря! — Наша продукция не терпит застоя! Даю тебе ровно пять дней, сын! В субботу прилетают родители Маргарет. Если не предоставишь мне выгодный контракт, то женишься на дочке Антонио Кароссо в запланированные сроки!
Отец застёгивает верхнюю пуговицу на пиджаке и сверяет время на часах, явно куда-то торопясь.
— Я, скорее, отрекусь от твоей фамилии, чем стану мужем Маргарет, — отворачиваюсь к окну, давая понять, что больше не задерживаю его. Состояние Елены на данный момент меня волнует намного больше, чем приумножение семейного капитала. — Если у тебя всё, оставь нас, пожалуйста. Я хочу пойти к ней…
— Ты действительно влюбился в нищебродку?
— Да! И пусть тебя сей факт не волнует!
— Я возлагал на тебя надежды, Артём, — разочарованный тембр голоса скользит по моему позвоночнику лезвием ножа. — Не заставляй меня думать, что я в тебе ошибся. Завтра совет директоров! Потрудись явиться вовремя.
— Я когда-нибудь проявлял непунктуальность? — кидаю на него беглый взгляд, но лицо так и не успеваю рассмотреть. Отец, подойдя к проёму двери, остановился лишь на мгновение, чтобы добавить, не оборачиваясь:
— Я лишь напомнил, сын. До завтра!
Он ушёл, но ощущение присутствия его энергетики в доме ещё давило на меня, медленно лишая способности свободно мыслить.
«Елена!» — импульс мгновенно простреливает мозг, обжигая каждый участок кожи ледяным потоком. Срываюсь с места и лечу к ней. С третьей попытки нахожу месторасположение затравленной девушки. Черт бы его побрал! И всю эту долбанную ситуацию! Толкаю дверь, но она не поддаётся. Защёлкнута на замок.
— Merda! — срывается с моих уст. Прислоняюсь лбом к деревянному полотну и негромко взываю к ней:
— Лен? Открой мне дверь, — тихонько стучу. — Давай поговорим?
По ту сторону слышится тихое, недовольное мычание.
— Он ушёл… Открой мне дверь, маленькая! — на полтона повышаю голос, сгорая от нетерпения увидеть её, обнять и, крепко прижимая к груди, извиниться за то дерьмо, которым наградил её отец.
Молчит. Уверен, она прекрасно слышит меня, но не спешит отвечать.
— Елена, не вынуждай выколачивать вторую дверь в своём доме. После его визита терпение висит на волоске. Открой! Слышишь?
— Уходи… — сиплый голос раздался в ответ. — Не хочу тебя видеть. Будь я твоей женой или любовницей — участь у меня одна! Делить тебя с другими женщинами… Ведь они будут, Артём? Когда буря страсти уляжется, ты сам вспомнишь его слова и поймёшь, насколько он сегодня был прав!