Глава 8. Расправа

Елена

«Природа обделила женщину в физической силе, поэтому женщина в совершенстве овладела искусством психологического насилия»…

— «Ну что ты на неё смотришь?», — голубоглазая англичанка из Амстердама уверенно вставила мне в руку сигарету и направила к губам.

Я поморщилась. В жизни ничего крепче обычного табака не пробовала курить. Да и за свою не слишком бурную юность испортила от силы пачку сигарет с мятным привкусом. А тут уловила запах, который не спутаешь ни с чем. Косяк?? «Ну всё, полный абзац!» — подумала я и приготовилась послать тощую блондинку, напоминающую Эйфелеву башню, в «пеший тур».

— Никогда травку не курила? — та, что Ханна, улыбнулась, подмигнув мне.

То, что голландцы либо англичане любят побаловаться лёгкими наркотиками, ни для кого не секрет, но мне-то это зачем? Вдохнув будоражащий запах тлеющей сигареты, тут же определилась, что невозможно иметь всё сразу: и море, и по колено, и беззаботную жизнь с невестой Марго, и довесок в образе беременной Лии, которая с большим удовольствием готова арендовать угол в любовном треугольнике, и глупую русскую девчонку на пару ночей, что мечтает о большой и чистой любви. Слишком много желаний для одной самонадеянной морды. А что, собственно говоря, я теряю?

«Дух свободы!» — подсказал мне внутренний голос.

— Всего одна затяжка, — прошептала себе под нос и отважилась.

Черт!!! Отважилась!.. На три!..

Волна эйфории стремительно растеклась по всему телу оживлением. Затопила голову. Заполнила мозг неожиданной радостью. Отключила разум. Приятное возбуждение, будто электричеством, пронзило каждый нерв, каждую клеточку тела. Мне удалось подавить в себе нервозность и беспокойство. Улыбку стало трудно сдерживать, она раз за разом терзала мой рот, освобождая заливистый хохот. Меня «накрыло» спустя короткое время, после того, как выйдя через чёрный ход, направились с девчонками-сёрфингистками полюбоваться на ежегодный традиционный праздник корриды. Разнообразное настроение накатывало волнами, не позволяя прийти в себя. И тут меня понесло…

— Забирай свой «Красный Цветок», Гаур, пока он не разжег во мне неконтролируемую животную ярость. На неё не отреагирует, разве что импотент, либо труп! Последний вариант мне совсем не по душе. Чертова брюнетка, мать вашу!

— Дурачок! — весело хохочу, стараясь не обращать внимания на всю неловкость ситуации. Мне до чёртиков хорошо. Раскрепощённость овладела мной до последней молекулы. Неуправляемая, распущенная девушка вселилась в моё тело. — Акела, ты ещё не понял, что я самая лучшая чёрная полоса в твоей жизни! — пытаюсь потереться попой о его возбужденный член, чтобы удовлетворить своё любопытство.

— «Жерло» порока ты, а не чёрная полоса, — ворчит здоровяк, подталкивая меня навстречу разъярённому Гауру.

Алехандро выше Артёма на полголовы. Если бы я его не окрестила прозвищем Акела, то он запросто мог бы сгодиться на роль «Кинг Конга». Широкие плечи и сильные лапы из которых нереально вырваться на свободу. Зафиксировав хватку под грудью и на животе, прижимался к моим лопаткам влажным, каменным торсом.

— Неужели у самцов горилл детородный орган и вправду достигает четырёх сантиметров в состоянии эрекции? — сжимаю бёдра мужчины под задницей, впиваясь пальцами в кожу сквозь тонкую ткань и продолжаю тереть копчиком о твёрдый, внушительный бугор. Кои-то веки я могу провести интересные исследования и списать все свои неразумные выходки на «волшебную сигаретку». — Хи-хи-хи… Акела? Я тебе совсем не нравлюсь? Нисколечко? Давай начистоту. А? Тебе неприятна моя внешность?

— Дерьмо! Да замри ты уже на месте… Багира бешеная! Век бы на тебя любовался сквозь оптический прицел, — гневно прохрипел над ухом, нетерпеливо толкая меня в руки Гаура. — Забирай свою «Геенну огненную». Не знаю, за какие такие грехи она тебе досталась.

Артём приблизился поступью хищника, ехидно скалясь. Выражение его лица не предвещает ничего хорошего, но меня почему-то совсем не пугает его настроение и то, с какой силой он сейчас сжимает на мне свои пальцы. Черти в моей головушке пляшут вовсю, изображая танец «Кан-кан».

— Боже, Artemio, ты жив! — откуда не возьмись, прибежала взволнованная подруга жениха. — Я вызову «INEM» (скорая помощь). У тебя кровь?

И вправду кровь, а я-то, дура, типа не заметила. Настоящего мужчину украшают шрамы, идиотка! Ну всё! Достала ты меня, коза драная! Предвкушая продолжение «порнометражного» фильма, набрала воздух в лёгкие и, окинув недобрым взглядом соперницу, растянула зловещую улыбку…

* * *

— Святые Бублики, какая заботливая «Штучка-дрючка»!? — из моих уст ядовито прозвучал не то вопрос, не то утверждение, причём на русском. Только родным языком можно выразить весь спектр разбушевавшихся эмоций, переполняющих мою душу, да ещё и конкретному человеку. Пытаюсь оттолкнуть от себя молодого, упёртого тельца, упираясь руками ему в живот, но сил у Гаура не меньше, чем у его товарища. Держит слишком крепко, наглый засранец. — И давно ты «очленил» эту с-с… надоедливую задницу? Волнуется, будто бы родная жена!

Перевожу с опешившей Лии вопросительный взгляд на озлобленное лицо Артёма, обольстительно облизав пересохшие губы влажным язычком. После косяка начало сушить во рту.

— Может отпустишь или так и будешь стоять, смотреть на меня и злиться? У меня горящий Тур, забыл? С круглосуточной службой поддержки! Я же не виновата, что Бублик любезно оказал мне услугу и ознакомил с местными достопримечательностями. Горы и холмы у вас здесь зачётные!

Гаур приблизился к моему лицу, и коснувшись кончиком носа губ, втянул глубоко воздух.

— Курила марихуану? — отстранился, осуждающе посмотрев в мои глаза. — Зачем?? — его пальцы сильнее сжали предплечья, пытаясь сконцентрировать моё внимание на нем. В ответ я лишь расхохоталась. Тоже мне мозгоправ нашёлся. Моя жизнь — мои правила!

— Кто курил??! Я курила??! — состроила недоуменно-невинное личико, пару раз хлопнув ресничками. Глаза Артёма почернели ещё больше от моего возмущения. Стали бездонными, манящими, приобрели оттенок чёрного шоколада с отблеском злости, что неудержимо влекла и возбуждала. Я сразу же осекла себя. Поддаваться его чарам нельзя! Ну… или хотя бы не показывать вида. Очнувшись, нежно закусила нижнюю губу и, задержав ещё на пару секунд взгляд на его горящих бешенством зрачках, отвернулась и мечтательно посмотрела на Алехандро. У того дёрнулся правый глаз. Запустив руки в карманы шорт, мужчина, угнув голову вниз, ругнулся про себя, словно подозревая какой-то подвох.

— Хочешь Алекса? — прислоняясь жаркой грудью ближе к моему телу, прошелестел голосом, преисполненным язвительной ревностью. — Понравилось шоркаться попой о его фаллос?

— Хочу настоящего мужчину. Почему нет? Я же в отпуске, а значит должна провести его с пользой для здоровья. Море, солнце, спа, шампанское и внутриматочный массаж — всё, как доктор прописал, — мой голос прозвучал уверенно, будто вызов, слегка высокомерно, исключительно тихой речью и с оттенком металла.

— Значит хочешь «Аll inclusive»? — проговорил низким, вкрадчивым голосом на ухо. По телу тут же разлилась сладкая истома, вплоть до кончиков волос и пальцев. Сердце ускорило ритм. Близость Артёма плавила магму в моём теле, разгоняя горячие потоки по венам. — Ок! Ты сама напросилась, крошка.

Гаур посмотрел на меня своим фирменным тяжёлым взглядом, в котором мелькнула зловещая угроза, и тут же оскалился. «Твою ж мать!» — пронеслось выстрелом в голове, когда чертов варвар, схватив меня за талию, забросил себе на плечо.

— Куда!?? — вскрикнула я.

Артём мотнул головой и зашипел от боли. Вместо ответа раздался громкий шлёпок.

— Ай! — ягодицу обожгло, будто крапивой.

— Ты сошёл с ума, Artemio? У тебя рана на бедре кровоточит! — запротестовала Лия. — Идём в отель. Я обработаю антисептиком и вызову скорую. Необходимо шов наложить.

Как же бесит эта недолюбленная женщина! Несмотря на её «интересное положение», так и хочется вцепиться ей в волосы. Вот чего пристала к его ноге? Надо будет, сама полечу! А эти? Какого черта ржут? Тоже мне мужики, интеллигенты хреновы!

— Не сейчас! — рыкнул своей подружке, в очередной раз шлёпнув меня по попе.

— Ай! Мать твою! Отпусти, ненормальный! — взорвалась гневом. — Я знаю дзюдо, айкидо, капоэйра, тхэквондо, джиу-джитсу, крав-мага… и… и ещё много страшных словечек! Ай! Не дерись!

— А я знаком с позами: наездница, фейерверк, нирвана, замок, бабочка, расколотый бамбук, крадущийся тигр, спящий ангел — достаточно, или ещё перечислить?

— Счастливой охоты, Гаур! — хохоча, пожелал Марко, отсвечивая соблазнительным, загорелым торсом с литыми мускулами на теле. «Агент безопасной национальности», чтоб его! А так мило пивом угощал, так браво за быком гонялся, гад бестрофейный! Вот не зря рог не заслужил. Не зря!!!

— Artemio! — взывала к благоразумию Лия.

— Ступай прочь, палёная кошка! — не удержалась я, поймав очередной «кайф». Во мне опять проснулась дикая пантера и я скользнула пальцами под пояс шорт, а затем и под резинку трусов, вонзила ноготки в обе ягодицы мужчины. — Это моя добыча! Мой Быкотавр!

— Сегодня я буду волком свободного племени, — ворчит Гаур, шлепая меня в который раз по попе. От этих шлепков под кожей расходиться тепло, приливает возбуждение, увлажняя между ног жёсткую джинсовую ткань.

— Ай! Тише ты, железная лапа! — чтобы отомстить и заодно насладиться его шикарным телом, тянусь кончиками пальцев ещё ниже, изучая ладонями округлость упругой, магнитной задницы, касаюсь ими бархатной кожи мошонки и меня снова прорывает на колкость. Черт! Я хочу его трахнуть! Именно трахнуть! И чтобы не он меня, а я его! Я! Адреналин во всю гоняет по венам, туманит рассудок, доводит до исступления.

— Позор джунглям! — стебусь, разжигая в нём ещё больший азарт. — Верните мне старого вожака стаи! Акела!

— Я тебя убью! — рычит Артём, направляясь к своему внедорожнику.

— Протяну ноги только в хорошие руки! Так и знай!

— Естественно. В мои, — снова шлёпок. Возбуждение прошивает очередной молнией.

— Куда ты меня тащишь, Гаур?!

— В логово, дикая кошка. Пришла пора вытрахать из тебя дурь!

— Акела, спаси Багиру! Люди! Берегите Родину! Отдыхайте за границей! Ха-ха-ха.

Не открывая дверцу, Артём забросил меня в джип. Пристегнул ремень. Его ладонь накрыла мою шею. Взгляд врезался в мой. Между нами застыло сладкое напряжение.

— Трахать буду я… — неуверенно шепчу, облизывая и покусывая губы.

— Я хочу тебя настоящую, а не обдолбленную… — грудной голос Артёма заставил затаить дыхание…

* * *

Мир замер для нас обоих. Казалось, что даже планета перестала вращаться вокруг Солнца. В пропитанном духотой июльском воздухе, между нами застыли пылинки, отзеркаливая золотистый блеск лучей заходящего оранжевого диска. Кожа на лице и теле Артёма в мягком вечернем свете отливала янтарным оттенком, напоминая перламутровый бархат. Нежная, с двумя поперечными морщинками на лбу и с мелкой «лучистостью» вокруг глаз, что характерно для добродушного, позитивного человека. Пушистые, слегка изогнутые ресницы под густыми тёмными бровями очаровывают, придают его взгляду загадочности и выразительности. Буквально сводят с ума. Никогда ещё не видела его таким… натуральным, что ли, естественным, без доли напускной злости, сарказма и самоуверенности, с неподдельным интересом в глазах.

— Ты первая нарушила закон Джунглей, дикая кошка… — наклонившись, хрипло прошептал прямо в губы, затрагивая горячим дыханием мой приоткрытый рот.

Длинные пальцы Артёма погладили шею, периодически сдавливая гортань в каких-то чувствительных местах. Не сильно, но слишком возбуждающе. Касания граничили с лёгкой болью, вызывая волну наслаждения, сравнимую с удовольствием. Зачарованная, смотрю в его глаза, не в силах вымолвить ни слова.

— Соответственно, будешь наказана. Мной. Ты хоть понимаешь, что натворила, сумасшедшая? — его голос проникает в маленькую щель между моих приоткрытых губ, щекочет язык, сухое нёбо, пробираясь постепенно в мозг. У меня перехватывает дыхание. Дикая эйфория заполняет всё тело, покусывая слабым электричеством.

— Захотела острых ощущений? Я мог бы дать тебе намного больше адреналина, если бы ты попросила, глупая девочка. Что на тебя нашло?

Серьёзно? Он смотрит так искренне, до дрожи, словно считывает с моих глаз всю скрытую правду и делает вид, что не понимает, а мне так и хочется прокричать: «Кажется, я влюбилась в тебя, толстокожий придурок! Неужели не видишь? Не чувствуешь мою ревность?..», но вместо этого облизываю пересохшие губы, затрагивая кончиком языка его. Артём вздрогнул, будто пропустил сквозь себя разряд тока. Я не могу пошевелиться, хоть и дико хочу поднять руки и зарыться пальцами в его волнистые, каштановые волосы. Хочу сильно сжать их кончики в кулачках и оттянуть голову назад, потянуться губами к запрокинутому лицу, поцеловать полуприкрытые от наслаждения глаза мужчины, его аристократический нос, колючие, выразительные скулы, полные и требовательные губы. Наш первый поцелуй до сих пор не отпускает, врываясь в мутное сознание слишком яркими вспышками острого возбуждения.

— Хочу твою дозу адреналина… — касаясь его губами, прошептала, изнывая запредельным желанием. Проведя языком по его устам, почувствовала их трепетную отзывчивость. Они дрогнули, прижались к моим. Учащённое дыхание мужчины ворвалось внутрь, распаляя во мне безжалостный огонь страсти, причём везде, во всём теле, особенно внизу живота, где в сладкой агонии пульсируют в мышцах вены, выталкивая тягучую слизь наружу. Я бессовестно теку, увлажняя своей смазкой сидение внедорожника. Никогда бы не подумала, что ментальный оргазм бывает настолько сильным во время визуального контакта. Он лишь подышал в мою сторону, коснулся волосков на коже своим дыханием, втянул незаметно мой аромат и всколыхнул душу, не прибегая к тактильным ласкам, а мне уже хочется кричать от удовольствия и стонать, кончать от возникшей эмоциональной связи между нами.

Артём, будто чего-то ждёт. Наслаждается? Предвкушает мои дальнейшие действия? Или это такая прелюдия, долгая, невыносимо сладкая, зажигательная, такая необходимая перед надвигающейся бурей страсти? Почему не набрасывается с поцелуем, как тогда? Не сминает с дикой жадностью губы? Не врезается в меня языком? Чего он тянет? Зачем?

— Трахни мой рот своим языком, волк свободного племени, — вымаливаю стоном поцелуй, окончательно слетев с катушек. Это ведь не я? Ненастоящая я? Та, что почти скромная и воспитанная девочка, давно пребывает в глубоком обмороке. Но моё подсознание меня убило:

— «Не обманывай себя, Елена. В тебе скрыто множество талантов, которые ты пытаешься зарыть в землю! Отпусти на волю свои желания, удовлетвори свою вторую ипостась хищницы и стань по-настоящему счастливой…». Да нет же! Это всё дурь, пытаюсь себя успокоить, но в итоге сдаюсь. Противостоять мощному напору Артёма и его невероятному обаянию просто невозможно.

— Багира хочет секса, волк. Она готова растерзать твоё идеальное тело и подарить тебе себя. Долго ты ещё собираешься медлить?

Артём еле заметно улыбнулся. В его глазах вспыхнул огонёк безумия, и он прикрыл на мгновение веки, сопротивляясь желанию, хоть и прикусил пару раз чувствительную кожу моей нижней губы. В убийственно-медленном темпе провёл своим языком по моему, затем увлажнил им саднящие губы, нежно огладив каждую. Я глухо простонала в ответ на его действия. Вместо того, чтобы продолжить это совместное безумие, он отстранился от меня и, мягко говоря, добродушно съязвил.

— Моё наказание тебе не предполагает жаркого секса, и уж тем более не входит в сегодняшние дополнительные услуги пакета «Аll inclusive», крошка. Только облагораживающая порка ремнём твоей охренительной задницы. Уверен, Багира была бы счастлива, трахаясь со мной, но вот Елена… она, скорее всего, не оценит мои способности. Так что, — развёл руками, будто находился в затруднительном положении, — мне нужно найти аптечку у тебя под сидением.

Хитрая морда, да? Думаешь, смог от меня скрыть промелькнувшее на лице предвкушение близости? Тоже мне «Благочестивая Марта» в лице Гаура, только юбки и не хватает.

— Сдалась тебе эта Елена, — ухмыляюсь, зная, на что он пойдёт после этого. — А если так?

* * *

Артём

Багира растянула коварную ухмылочку. Сосредоточив пристальное внимание на моих глазах, замерла, выжидая подходящего момента для смертельного прыжка. Смотрю на неё и ни одной путной идеи на счёт того, что может взбрести в голову этой несносной девчонке в очередной раз.

«Хочу твою дозу адреналина…» — её голос, пропитан настоящим желанием, проносится в моей голове снова и снова, сотрясая мозг, словно удары молота о наковальню. «Багира хочет секса…» — беспощадно гремит в моих ушах. Адский огонь вожделения овладел пахом с тех самых пор, как я закинул свою непослушную ношу себе на плечо и впервые смачно шлепнул её упругую задницу тяжёлой ладонью.

Яркие картинки животного секса проносятся одна за другой в моём сознании, продолжают дразнить, заводят ещё сильнее. Налитые свинцом яйца ноют невыносимо. Чтобы хоть как-то облегчить свою участь — прижимаю вздыбленный в шортах член к горячему металлу автомобиля, ощущая острую пульсацию крови. «Твою ж мать, детка! Если бы ты только знала, как я остервенело хочу тебя… любую, и как мне сложно сдерживать себя, с трудом усмиряя каменную эрекцию. Хочется наброситься на твоё гибкое, обнажённое тело и взять его с такой страстью, как будто в последний раз…»

Перегнувшись через дверцу внедорожника, тянусь за аптечкой, пытаясь быстро извлечь её из-под сидения, на котором прямо перед моим носом расположились соблазнительные бёдра. Черт бы побрал эту корриду и её последствия! Рана на ноге прекратила кровоточить, но жжение и покалывания напоминают о ней время от времени, вовремя отвлекая от ненужных мыслей.

— Сдалась тебе эта Елена, — прозвучало уж слишком интимно над моим затылком, как только я вцепился пальцами в небольшую пластиковую коробочку и потянул её наружу. — А если так?

Мой одуревший взгляд поймал её руку, медленно скользящую по плоскому животу вниз к промежности, скрытой под узкой и влажной джинсовой полоской. Слегка раздвинув в стороны колени, девчонка тихо простонала, сжав ладошкой лобок поверх джинсовых шортиков.

— БЛЯТЬ! — любимое ругательство Гонсало, выстрелившее из моих уст, всколыхнуло воздух между нами. Действенно, черт возьми! Не зря дед иногда пользуется этим словцом, что перенял у русских работников. Стресс снимает на процентов тридцать с ходу.

— Нравится? — приглушённый, обволакивающий голосок Елены кипятком разлился по моим напряжённым венам. С трудом сглатываю ком в горле, с жадностью упиваясь чарующим действом. Невероятный запах её возбуждения медленно проникает в ноздри, сводит с ума. Не в силах пошевелить позвоночником и отстраниться на безопасное расстояние, продолжаю пялиться за движением её руки, теряя дар речи. — Вижу, что нравится, волк. Нет смысла мне врать… Ты же хочеш-ш-шь… Так и будешь сопротивляться?

Запустив тонкие пальчики в шортики, начала убийственную «игру». Все мои пошлые представления о женской мастурбации и близко не походили на то, что она сейчас вытворяет с собой, откинув скромность и предрассудки на задний план.

— «Мать твою, — протяжно скулит моё терпение, — что же ты творишь?..»

Так чувственно раскрывать настоящий внутренний мир ещё не удавалось ни одной женщине. Медленно скользя пальчиками вверх-вниз по влажной бархатной коже, блаженно постанывая, предвкушая сладкое продолжение, она взорвала в моей душе яркий спектр эмоций.

— Ну же, Артём. Поцелуй свою Багиру… — прозвучал низкий полустон, когда её собственные пальчики плавно погрузились в жаркое лоно. Выгнув спинку в пояснице, Елена запрокинула голову вверх и задрожала, разводя шире бёдра и приподнимая их кверху. — Второго шанса ты не получишь.

Её попа нетерпеливо елозит по чёрной коже сидения, размазывая под собой тягучий сок. Внутренняя часть бёдер поблескивает смазкой.

— Чтоб тебя… — прошипел сквозь плотно сжатые челюсти. Сломила всё-таки, чертовка! Все мои барьеры, тщательно выстраиваемые в течении дня против нашей близости — рухнули, словно стены Бастилии после мощного натиска. В этот момент, сосредоточившись на обоюдной дикой похоти, я перестаю себе принадлежать. Будто одержимый зверь — хочу свою самку, впервые отыскав её по запаху!

Забросив аптечку на приборную панель, ловлю за запястье неугомонную руку девчонки, извлекая влажные пальчики из сладкого местечка.

— Ты получишь разрядку, если посидишь смирно минут пять, крошка, дольше я сам не выдержу! — рычу, обезумев от возбуждения. Желание прильнуть языком к её сочному лону — разгорается сильнее, пульсируя в висках и распирая член до одури. Хочу жадно пить её всю изнутри, вырывать из горла девчонки сладостные крики удовольствия, растворяясь в ней до полного забвения.

— Ты невероятно вкусная… — облизываю влажные кончики её пальчиков, сверля затуманенные похотью глаза девчонки своим пристальным взглядом. — Попробуй… — наклоняюсь к её губам, позволяя их облизать…