Глава 9. Самый «дикий» пляж

Елена

Впервые наша с Артёмом игра в «близость» зашла слишком далеко, всколыхнула мои гормоны настолько сильно, что они сошли с ума, наполняя тело особенной химией. Сладкое помешательство, препятствующее адекватной оценке очевидного, охватило меня целиком и полностью. Вроде бы осознаю свои поступки, и в то же время совершенно не могу владеть собой, испытывая необычный, чувственный всплеск. Более комфортно в своём теле я себя ещё никогда не чувствовала. Дремлющая во мне дикая самка вырвалась на свободу. И, черт возьми, я даже не стала её сдерживать, когда он предложил попробовать свой вкус! Ох, это же так пошло, грязно, дико… Да ни хрена! Всё естественное, как правило, запрещено, но как же заводит! Находясь под лошадиной дозой адреналина, мы оба целовались с неистовой жадностью, стирая все грани любого сопротивления между нами.

Где-то неподалёку, за углом дома, примыкающего к высокому, каменному забору, послышались весёлые разговоры приближающейся толпы. Гаур резко отстранился от меня, прервав нашу сладкую битву ртов, схватил аптечку с панели и, обогнув внедорожник широкими шагами, забрался на водительское сидение с недовольной рожей.

— Давай помогу, — улыбнулась, наслаждаясь реакцией мужчины. «Дурь» такая странная штука: то накатывает, окуная тебя с головой в пучину безумства, то отпускает, удерживая на коротком поводке. Немного прийдя в себя, наконец-таки рассмотрела его увечье под разодранными шортами. Правое бедро, чуть выше колена, выглядело мрачно. Бык сделал своё чёрное дело: прочертил рогом бордовую полоску, разорвав пару сантиметров кожи. Неглубокая рана, поблёскивая свежевыступившей кровью, заставила поёжиться. Меня с детства потряхивало от вида мелких порезов, а тут такая жуткая «картина», прямо до дрожи, да ещё и произошедшая по моей вине. Проглотив с трудом свои страхи и сомнения, потянулась трясущимися пальчиками оказать первую робкую медицинскую помощь.

— Я сам! — рыкнул Гаур, облегчив мне задачу, отведя руку в сторону. — Вон, как малышку Багиру штормит от вида крови. Меня совсем не радует перспектива всю ночь приводить тебя в чувство с помощью оплеух. Я настроен досмотреть шоу, которое был вынужден прервать.

— Но я не брезгливая. Я могу пом… — не договорив, виновато прикусываю нижнюю губу, когда Артём зашипел от боли, осматривая рану. — Очень больно?

— Заживёт, как на собаке, так что хватит меня жалеть! Этим ничего не изменишь. Главное — ты цела. — уколол осуждающим взглядом прямо в сердце. Сама заботливость, черт возьми! На данном этапе я для него — очередное экзотическое приключение, причём одно из многих, и хуже всего то, что я не могу этому противиться. Похоть затмила разум нам обоим.

— Просить прощение я не буду. Даже не пытайся давить на совесть. У меня с ней разные взгляды на жизнь.

— Елена, ребята рисковали вместе со мной! Ради тебя — глупой девчонки. Ты до сих пор не желаешь осознать масштабы ускользнувшего бедствия.

— Лия была права. Зря ты проигнорировал её совет.

— Лия мне не указ! — раздражённо рыкнул, поливая коричневой жидкостью рану. — Merda! — сцепил зубы.

— А кто указ? — вырвалось само собой.

— Мать твою, Елена! — прошипел. — Ответь на чистоту — таким идиотским способом ты пыталась выразить свою ревность и разжечь мою?

— Сильно жжёт? — пытаюсь игнорировать очевидное.

— Нет. Всё нормально!

— Но… должно же жечь?

Артём закатил глаза, сделал успокаивающий вдох.

— Открой мне пластырь. Вот этот, — протянул мне белый квадратик бумажной упаковки. Сам принялся вытирать бинтом присохшую кровь. — Единственное место, где все горит и жжёт — это мой член. Так что лучше помолчи минуту и дай мне закончить с этим. Потому что я серьёзно настроен вытрахать из тебя всю душу, невзирая на боль в ноге! Ясно?

Артём находился в полной «боевой готовности» в то время, когда моё возбуждение металось из стороны в сторону. Окровавленные лоскутки кожи с маленькими частичками мышечной ткани не оставили меня равнодушной. Закончив с обеззараживанием, Гаур, соединив вместе рваные края, приказал наклеить на рану бактерицидный пластырь.

Стоило мне коснуться пальчиками его кожи, ощутить под ладонями поросль жёстких волосков на твёрдом бедре, вдохнуть едва уловимый цитрусовый аромат парфюма и его злости, как волна безумия охватила меня с новой силой. Ревность окутала разум жгучей ненавистью к его женщинам, направив меня в очередное непредсказуемое рандеву.

Очнулась я от хриплого стона мужчины, продолжая сжимать и ласкать своей ладошкой твёрдый ствол. Даже сквозь тонкий хлопок боксеров ощущалась мощная пульсация крови в венах. Черт, какой он всё-таки горячий, впечатляющий и отзывчивый… на прикосновения.

— Яснее не бывает… — промурлыкала, растягивая хитрую улыбку.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — тихо прохрипел Артём, опираясь запрокинутой головой о подголовник кресла. — Но только не здесь, малышка.

Я попыталась вытащить руку из порванной штанины шорт наружу, но Гаур меня опередил, зафиксировав мою кисть своей левой рукой поверх одежды. Мотор внедорожника заурчал. Автомобиль плавно двинулся с места и свернул вправо на первом же повороте.

— Здесь недалеко дикий пляж. Надеюсь, за пару минут, ты не передумаешь, маленькая укротительница Гаура?

В ответ я лишь сильнее сжала его плоть, очертив большим пальцем рельефную головку, давая понять, что после нашей первой близости ему просто так от меня не избавиться…

— О, meu Deus, Нelena! (О, Господи) Не жди пощады, малышка. От меня ты её не получишь…

* * *

Чья-то выдержка лопнула, словно мыльный пузырь, стоило свернуть на грунтовую дорогу, ведущую к пляжу сквозь густые заросли камышей. К намеченному месту мы так и не добрались. Да и зачем? Жёсткий пилинг гениталий, пожалуй, стоит проводить лишь в тех случаях, когда от темперамента зависит скорость старения. Холерикам такое явно не грозит.

— Артём! — вскрикнула от резкого толчка, звонко хлопнув ладонями о торпеду, как только нога Артёма резво врезалась в педаль тормоза. — Сдурел? А море где? Песок? Вид на дикий пляж и всё такое?..

— К черту море, малышка, — прорычал, затягивая ручник. — Если я сейчас не сброшу напряжение, я стану зверем, как твой Бублик, мать его!

И он не лгал. В его глазах полыхало адское пламя, пока он ими пожирал меня всю: от макушки до кончиков пальцев ног.

Заглушив мотор, Гаур стремительно потянулся к бардачку, опершись рукой о моё бедро. Тёплая ладонь властно сжала ногу, удерживая равновесие мужчины — меня тут же прошило током, распространяя под кожей жар. Окутало его запахом. Отстёгиваю ремень безопасности, наблюдая за каждым движением Артёма. Найдя в бардачке серебристую, голографическую упаковку и влажные салфетки, он отстранился и тут же выровнялся в кресле, зажал зубами запечатанный презерватив, достал салфетку, принялся протирать руки. Секс в автомобиле — настоящий экстрим, который я никогда не практиковала. А ещё я никогда не испытывала слишком сильного влечения к партнёру, не пьянела от предвкушения близости. До встречи с Артёмом у меня отношений с мужчинами толком и не было.

— Отличный траходром, — пытаюсь унять дрожь. — Осталось поцарапать каблучком панель управления и нечаянно сесть попой на клаксон, — хохотнула я, облизав пересохшие губы. Жажда и сухость во рту меня откровенно замучили. Тянусь за полной бутылочкой воды, которую кто-то заботливо оставил в дверце машины и, сделав небольшой глоток, возвращаю её на место.

— Твоя попа уютно устроится в моих ладонях, — резко отодвинул сидение до упора назад, отъехав на приличное расстояние от руля, увеличивая пространство для манёвров. — Иди ко мне, Minha Jóia… (моя драгоценная) — его голос понизился в разы, почти до хрипа. Лицо в сумеречном свете выглядело расслабленным, даже счастливым. Смакуя слово «драгоценная», я зависла на целую минуту.

Отложив серебряный квадратик в небольшую дверную ячейку, Артём достал ещё одну влажную салфетку и потянулся к моему лицу рукой.

— Впервые ревную женщину к животному, — спустя секунду негромко и искренне расхохотался, убирая с моей щеки остатки проявления бычьей нежности. До сих пор мне казалось, что брендовая футболка Алехандро прекрасно справилась с этой задачей.

— Представь себе, он мне признался в любви, — улыбаюсь, наслаждаясь заботой Артёма. Таким милым и обходительным я его ещё не видела.

— После того, как ты его укротила? Ещё бы! — поднял бровь и довольно хмыкнул, затем серьёзным тоном:

— Как вспомню, так вздрогну. Оказывается, в тебе скрыты уникальные таланты и способности. Ты мне интересна, Елена. Хочу узнать тебя поближе.

— После завтра тебе придётся меня отпустить, Артём. Ты обещал. На этом наше близкое знакомство закончится. Причины нет смысла озвучивать, не так ли? — сердце сжимается до боли. Поймав его запястье, отвожу руку в сторону, незаметно касаясь виском о ребро ладони. Если он согласиться меня отпустить, я просто сдохну от отчаяния. Я уже зависима от его чёртовой харизмы, как от наркотика. После нашего расставания, моя жизнь никогда не будет прежней.

— Не уверен, хочу ли я этого… — смотрит на меня изучающе, слегка прищуренным взглядом, склонив немного голову на бок. Будто считывает с моего лица всю нужную ему информацию. Вдумчивый и до чёртиков сексуален.

Каким-то хитрым приемом освободился от моей хватки и выбросил салфетку. Его пальцы неспешными движениями расстегнули пуговицу на моих шортиках и потянули язычок змейки вниз, ныряя к горячим истокам моей женственности.

— М-м-м-м… — не сдержав глухого стона, разведя бёдра в стороны, выгнулась в пояснице, погружаясь с головой в запредельное удовольствие. Пальцы Гаура, как крылья бабочки, невесомо коснулись клитора. Очертив линию вдоль влажных складочек, скользнули внутрь. Забрались бесцеремонно в «Святую Святых», нежно исследуя стенки моего влагалища.

— А-а-р-т-е-е-м-м-м… — меня начинает потряхивать от слабых разрядов в лоне, как только кончики его пальцев находят нужную точку. Внизу живота всё горит огнём, закручивает тугие пружины. Я не сдерживаю очередной стон, закрываю глаза, не в силах выдержать напора испытывающего взгляда. Так откровенно меня не буравил ни один мужчина! Будто в душу смотрит, весь сосредоточенный и слишком серьёзный.

— Открой глаза, Елена, — раздался настойчивый голос с чарующей хрипотцой. — Не отворачивайся! Хочу видеть твои эмоции.

Желание обладать его телом настолько мощное, что я не могу сдерживаться, полностью теряя контроль над собой. Не могу замереть на месте. Меня выкручивает от удовольствия. Хочу его в себе! Принять до упора! Унять этот дикий пожар внутри.

— М-м-м-ать твою, Артём! — лопнуло терпение. — От такой прелюдии я сейчас кончу в твою ладонь! А-а-а-х-х… М-м-м…

— Посмотри мне в глаза, — потребовал, вытащив пальцы наружу. Медленными движениями принялся размазывать вокруг половых губ смазку. Господи, если так хорошо сейчас, то что будет потом, когда он заполнит меня всю до краев?

Стону. Кусаю губы. Цепляясь в него, царапаю ногтями предплечье. Только бы не прекращал. Хочу ещё. Хочу больше огня, больше тока в теле, больше безумия. С трудом поднимаю тяжёлые веки и перевожу на него затуманенный взгляд. Каждая клеточка вибрирует от его прикосновений, полыхает диким возбуждением.

— Умница… когда хочешь, можешь быть послушной, — довольно мурлычет и снова погружает в меня два пальца, одновременно надавливая на клитор большим.

— Ч-ч-е-е-рт! — дёрнулась, вскрикивая от острой пульсации, что пробила внутри крошечный нерв. Елозя попой, насаживаюсь на его фаланги, едва ли не хныча.

Меня всю трясёт. Кровь с бешеной скоростью несётся по венам. В ушах шумит пульс, перекрывая шорох камышей и доносящуюся с праздника негромкую музыку. Его глаза затягивает похотью. В тёмных глубинах пропасти я вижу своё отражение на фоне его дикого желания, звериного голода и жгучей плотской потребности.

— А minha miúda mais bonita do mundo… (Моя самая красивая девочка в мире)

Достал из меня влажные пальцы и медленно поднёс к моим губам. Завороженно очертил ими по контурам, прошёлся по ряду нижних зубов, проникая в глубины рта. Рваный вдох носом, и я обхватываю их губами, посасывая и лаская языком. Схожу с ума. Характерный сладкий цветочно-зеленый аромат с легким животным акцентом проникает в носовые пазухи, растворяется в слюне чуть солоновато-кислым оттенком, доводя меня до исступления. Артём тяжело задышал. Извлёк пальцы и рывком притянул к себе за плечи, лаская голодным взглядом мой рот. Нас обоих «плющит» невероятно сильно. Соединив наши лбы, дышим оба надрывно, втягивая запредельный аромат сексуального возбуждения, исходящего от нашей кожи.

— Блять! — не выдержал и первым потянулся руками к моей одежде. — Сними эти гребаные шортики, детка! — рыкнул, вцепившись по обе стороны расстёгнутой молнии. Рванул. Ткань с треском разошлась по шву. Приподнимаю попу, позволяя ему стянуть с меня остатки «Нand made» и тихо хохочу, поражаясь умению Артёма высечь искры из воздуха в порыве гнева. — Г-р-р-р-р! По дому будешь щеголять голышом! Поняла?

* * *

— Поняла, — соглашаюсь, не задумываясь, и лишь потом осознаю, к чему он клонит. «В качестве кого??» — не решаюсь задать вопрос.

Неожиданно навалившись на меня своим торсом, Артём отодвинул кресло до упора назад, после чего отстранился, отделившись от моего тела. О том, что он минимизировал препятствия для моего более удобного перемещения к нему на колени, я поняла секундой позже.

— Иди сюда, дикая кошка, — скомандовал и тут же, подхватив меня под мышки, перетянул на себя, усадив лицом к лицу. Панель и клаксон оказались в зоне недосягаемости, а вот ручник пришлось слегка задеть коленкой.

— Ай, блииин… — шикнула, ощутив слабый болевой порог.

— Прости, милая, теперь мы квиты, — с нежностью погладил ушибленное место, затем аккуратно снял с меня босоножки и бросил на пол у пассажирского сидения. Гад заботливый!

А дальше хрипловатый, дьявольски сексуальный голос всколыхнул где-то в области желудка новую волну сильнейшего возбуждения, заставив забыть обо всём:

— Обещала трахать, так чего ждёшь? — прозвучало в миллиметре от уха. Съёживаюсь от тёплого дыхания. — Здесь или на капоте? Выбирай, малышка. Я уже на грани!

Сумасшедший! Моё второе «Я» забилось в экстазе. Багира очнулась мгновенно, стоило Артёму обвести языком ушную раковину и прикусить мочку уха. Коснувшись кончиками пальцев моего позвоночника, прочертил ими линии до самого копчика, вынуждая выгнуться ему навстречу.

— М-м-м… Какая же ты хрупкая и отзывчивая, моя девочка.

Ладони властно сжали ягодицы, притянув меня вплотную к его животу. Почувствовав под собой твёрдую плоть, захлёбываюсь восхищением, вонзая ногти в мышцы его спины. Артём отвечает глухим стоном на мой порыв, вдавливаясь в меня каменным членом. Клитор пронизывает слабым током. Вскрикиваю, освобождая из груди часть напряжения. Аромат его кожи у виска кажется таким родным, приятным, возбуждающим. Вдыхаю. Хмель ударяет в голову моментально. Дурманит.

С жадностью врезаюсь в его губы. Целую. Кусаю. Принимаю неожиданный и сильный напор. Артём перехватывает инициативу. Взрывает мозг крышесносным исполнением. Голова кругом от запредельного кайфа. На задворках сознания слышу наши грудные стоны и треск «особенной» футболки. Черт! Он это сделал? Разорвал пополам? Без сожаления? Одним резким движением открыл доступ к моей груди, набросившись на неё, как голодный младенец.

Обхватив руками оба полушария, свёл их вместе, зарываясь носом в тесную ложбинку. Втянул жадно воздух, восторженно промычав что-то нечленораздельное. Больно сжал.

— Варвар! — вскрикиваю и выгибаюсь, откидывая голову назад, когда мягкие губы со страстью обхватывают ареолу. Влажный язык обводит чувствительный сосок, играет с ним, дразнит, затем присасывается к нему сильно, так, что нервные окончания в твёрдой вершинке приятно жалят, распространяя сладкие импульсы в мозг, доводят до умопомрачения. Резко вдыхаю морской воздух с примесью йода, чтобы унять головокружение. Низ живота горит адским пламенем. Ноет, требуя вторжения той самой горячей штуки, о которую я сейчас бессовестно трусь своим лоном. Хочу, чтобы ласкал мою грудь ладонями, зажимая между пальцами твёрдые соски, чтобы облизывал их после нежных укусов, целовал, присасываясь к нежной коже. И он будто читает мои мысли, доводя меня до исступления исполнением каждого моего желания.

— Я больше не вынесу эту пытку, — хнычу с мольбой в голосе. — Хочу чувствовать тебя внутри. Я хочу секса, Артём.

— Приподнимись и отодвинься немного назад, — глухо рычит, опаляя второй сосок горячим дыханием. Руки плавно скользят по телу вниз, обхватывают за талию и крепко держат её. Подчиняюсь каждому слову. Усаживаюсь попой на середину бёдер. Артём зашипел, напомнив о своей ране.

— Прости, — приподнимаюсь, чтобы ослабить боль.

— Сядь! — скомандовал, надавив на талию, вынуждая опуститься обратно. Обнимаю ладонями сильную шею. — Умница. Держись за меня, малышка, я надену презерватив, — раздаётся хриплый шёпот.

Жгучее желание дотронуться до него там, внизу, переполняет меня. Дрожащими пальчиками тянусь к поясу шорт. Расстёгиваю пуговицу. Змейка поддаётся с третьей попытки, после рывка.

— Бл*ть! — срывается с моих губ.

Он тихо хохочет.

— Вредина, — зарывается руками в мои волосы, — какая же ты непослушная вредина! — сжимает волосы в кулаках, затем массирует голову. Я почти теряю сознание от этих приятных манипуляций.

— Несносная, красивая девочка, — притягивает к себе лицо, ловит губами мои губы. Сминает их жарко, с жадностью. Врывается языком в мой рот. Ладонь нежно гладит лопатки, тянется по позвоночнику вниз, ложится на талию. Оба стонем от переизбытка чувств, не осознавая наших действий. Всё происходит на автомате. Его бёдра приподнимаются вместе со мной. Остервенело стягиваю шорты с бельём, совсем немного, освобождая на волю горячую плоть. Обхватываю ладонью рельефную головку, размазывая по ней текущую смазку. Сжимаю плотно кулак, позволяя ей выскользнуть из моих смыкающихся пальцев. Глухое «Ах!» врывается в мой рот. Зубы крепко смыкаются на моей нижней губе. Пальцы Артёма тут же вонзаются в мои бёдра. Глухо стону. Боль, причинённая им в порыве страсти настолько приятна, что пугает меня. Во мне просыпаются мазохистские наклонности.

— Хватит! — рыкнул, когда моя ладонь снова вернулась в исходное положение, а большой палец скользнул по отверстию головки члена. Убрал мои руки себе за шею. Раздвинул свои бёдра в стороны, раскрывая меня для себя. Накрыл пальцами эпицентр пожара.

— О, Боже! — вскрикиваю, содрогаясь в его умелых руках, опуская лоб ему на плечо.

— Скажи, что ты хотела меня с той самой минуты, как только я опрокинул тебя на индукционную плиту! Как дал почувствовать своё желание, — требовательно рычит, трахая меня двумя пальцами. Дышит тяжело и часто. Второй рукой, надавливая, крепко удерживает за шею, чтобы я не приподнималась и не ёрзала попой. — Скажи, что ты флиртовала с моими друзьями только для того, чтобы сильнее меня позлить! Хотела завести на секс?

Кусаю кожу на его плече сквозь футболку, перебираюсь губами на шею, облизываю, пробуя её на вкус. Солоноватая. Пряная. Тяну влажную дорожку к уху, вдоль пульсирующей жилки. Запах пота настолько приятный, что хочется дышать им вечно. Не хочу отвечать. Пытаясь отстраниться от всего, погружаюсь в экстаз. Внутри меня нарастает взрыв. Чувствуя мое состояние, затрагивает клитор, массирует его круговыми движениями, будто наказывает таким вот сладким, безумным способом за молчание, за флирт, за то, что вообще случайно встретились. За наше безумное влечение друг к другу. Тело прошивает дикая дрожь. Спазмы накатывают одна за другой. Его нежные руки, влажный язык, мягкие губы, горячее дыхание, запах — сводят с ума. Задыхаюсь. Не выдерживаю. Кричу, ощущая Артёма везде!

— Да-а-а! — выгибаюсь в пояснице, запрокинув голову назад.

— Это не ответ! — недовольно рычит, зажимая зубами сосок. Лижет его, втягивая в рот. Лишает чувств. Здравого рассудка. Ч-е-е-р-т! Мне никогда не было так хорошо. Та-а-а-к… чтобы хотелось материться от запредельного удовольствия.

— Хотела, мать твою! — вскрикиваю после его очередного укуса. Соски горят. Каждое прикосновение к ним прошивает током. — И сейчас хочу! Ты, как долбаный наркотик для меня! Слишком мощный! Губительный. Запредельный.

Тянусь рукой вниз, нахожу его член. Крепко смыкаю на нём пальцы, стимулируя плавными поступательными движениями. Шипит сквозь стиснутые зубы от удовольствия, запрокидывая лицо к небу, а я ещё больше завожусь. Ещё пару секунд и кончу ему в ладонь. — Слишком сильно тебя хотела! Так ясно?!! — выплескиваю со злостью, не в силах сдержать внутренние душевные эмоции. Отпускаю его достоинство. Разочарованно стонет.

— Надевай эту гребаную резинку, иначе я за себя не ручаюсь!

Остервенело срываю с него футболку. Артём помогает, выбираясь из неё. Стягивает с меня остатки одежды своей невесты. Всё летит куда-то на заднее сидение. Касаюсь ладонями напряжённых плеч, в то время, как он быстро и умело раскатывает по члену латекс. Поднимает на меня обезумевший взгляд. Дышит надрывно, будто пробежал стометровку раз десять подряд.

— Иди сюда, маленькая, — будоражит осипшим голосом.

Придерживая за талию, притягивает вплотную к своей груди. Соприкосновение кожи к коже всколыхнуло бурю чувств, блокируя кислород.

Жадно втягиваю воздух, когда Артём направляет в меня свой член. Головка касается входа, плавно заполняя собой скрытое складочками пространство. Меня всю будто трясёт. Новые, яркие чувства всколыхнулись внутри. Перевернули мой мир с ног на голову. В его глазах читаю восторг и мне хочется придушить несносного. Хотя бы потому, что в отличие от него, я бы не смогла переспать с мужчиной, не испытывая к нему ровным счётом ничего. Успокаиваю себя тем, что мужчинам не дано влюбиться в женщину с первого взгляда. Расчётливые самцы с физиологическими потребностями к спариванию.

— Моя драгоценная девочка, — шепчет на португальском, ошеломляя мой слух. Бережно погружается в жаркую тесноту.

Любуюсь каждой напряженной мышцей на его лице. Вена на виске пульсирует с бешеной скоростью. Прозвучавшая нежность в его хриплом голосе пробирается под кожу, расползаясь мурашками. Не в силах его понять, срываюсь первая, забывая обо всём. Нетерпеливо насаживаюсь на член. Артём с рыком подаётся вперёд бёдрами, наполняя меня собой до основания. Достаёт до самого дна. Сердце, не выдерживая напряжения, заходится в бешеном ритме. Я вскрикиваю и выгибаюсь в пояснице, удерживаясь руками за плечи, принимаю в себя ещё глубже. Объёмный. Горячий. Идеальный. Весь во мне. От чего невыносимо приятно. Боже! Как долго я мечтала об этом моменте. Крепкие руки стискивают до боли мои бёдра. Привыкаю к ощущению мощных тисков. Под кожей расходится приятный жар. Внутри ошеломляющее чувство наполненности. Каждая клеточка дрожит. Чувствует его пульсацию. Я замираю.

— Всё в порядке? — озадачен моим состоянием.

— Всё хорошо, — приподнимаюсь, плавно двигая бёдрами вверх-вниз. Наслаждаюсь его длиной. Мне хочется прочувствовать каждый миллиметр пульсирующей плоти, её гладкость, твёрдость.

— Прости, — срывается рычание с губ. — Наверное в другой раз я позволю тебе растянуть удовольствие, но только не сейчас.

Подхватив под попу, с яростью врезался в меня. Ещё и ещё. Повторяя ритмичные, быстрые толчки один за другим. В этот момент мир вокруг нас стал вращаться с бешеной скоростью, заполняя воздух запахом нашей страсти.

— Моя! — будто оглашая приговор, ускорил темп ещё больше. Собственнически прижимая к груди.

Молча соглашаюсь, царапая ногтями шею и затылок Артёма.

Тянусь к его губам, прибывая в каком-то диком безумии. Он набрасывается на них. Сминает, целует так неистово, будто от этого зависит его жизнь. Затем снова возвращается к груди. Втягивает в себя сосок. Прикусывает слишком больно, вовлечённый в процесс. И эта боль, будто разряд тока, проносится по венам с бурлящей кровью, ударяет в мозг, рассыпаясь по телу миллиардами иголочек. Подводит к краю безумия. И я уже сама остервенело насаживаюсь на него, двигаюсь в такт, не сбиваясь с ритма.

— Давай же, маленькая, — глухо застонал, переводя лихорадочное дыхание, — хочу, чтобы ты сделала это для меня красиво. Кончай, Елена! — убедительно потребовал каким-то диким рыком, грубо приподнимая и насаживая меня обратно. Внутри резко всё запульсировало. Захватив дыхание, всколыхнуло первые волны оргазма. Последних несколько резких толчков довели меня до пика безумия. Во мне будто взорвался целый мир. Яркий и красочный. Сознание отключилось, погрузив в другую реальность. Где-то вдалеке послышалось тихое мужское рычание на пике экстаза. Пытаюсь выровнять дыхание и прийти в себя, лёжа на груди Артёма. Он всё ещё крепко обнимает меня, поглаживая пальцами затылок. Малейшие прикосновения отзываются дрожью в наших телах. Его бархатный голос что-то шепчет, настолько тихо, что слова сливаются с шумом океана, убаюкивая слишком выжатую меня…

Артём

«Что это было?» — спустившись с небес, спрашиваю себя, как только шум в ушах начинает рассеиваться, а сердце перестаёт так гулко барабанить о рёбра. Успокаивается. Сознание понемногу приходит в норму. Наш первый секс — это что-то невероятное. Запредельные ощущения напоминали полёт в космос. Без преувеличений. Такое вряд ли забудешь. Захочу ли я после этого другую? Не думаю. И дело тут не в технике, как часто бывает с опытной партнёршей. Елена трахалась со мной под влиянием инстинктов. Настоящая. Искренняя. Неповторимая. Настолько вовлеченная в процесс, что у меня крышу снесло. Особенно после того, как её ладошка впервые сомкнулась на моем члене. В тот момент я чуть не сдох от переизбытка чувств. А если быть честным с самим собой, то голову я потерял с того самого часа, когда впервые прикоснулся к ней, ощутил её собственный запах, услышал интонацию голоса, увидел зелёные, как мох, глаза, и утонул в них. Потерялся в её озорстве. Дикая и нежная одновременно, обладающая собственным сексуальным почерком. Моя укротительница.

— Господи… — прошептала мне в шею, переводя дыхание. Ощущаю кожей запредельное биение её сердца. Я всё ещё нахожусь в ней, непроизвольно дёргая стволом. С каждым отголоском оргазма девочка сжимает на члене свои интимные мышцы, из-за чего дух захватывает, слабые разряды тока прошивают позвоночник, и я вдавливаю её в свой пах, не в силах разжать тиски. Она до сих пор течёт. Слишком влажная внизу, как если бы я кончил в неё без защиты. Презерватив будто растворился на члене. Я чувствую её без преграды. Горячую, тесную, мокрую…

Дрожит, прижавшись влажной грудью к моей. Твёрдые соски так приятно царапают кожу, щекочут, и я переключаю мысли на них, вспоминаю вкус её тела. Пытаюсь дышать ровно, втягивая, как наркотик, аромат её волос. Поглаживаю хрупкий стан кончиками пальцев, рисую какие-то узоры, размазывая по бархатной коже выступившие капельки пота. Сейчас, как никогда, хочу всё бросить и потеряться с ней где-то на другом конце света, где нет обязательств, семейного бизнеса, расчетливых отца с матерью, Маргарет с её родителями и чертового брачного контракта, который я должен подписать на следующей неделе.

Глубокий вздох. Мой. Сжимаю сильнее объятия. На душе умиротворение и полный покой. Мы словно одно целое и дышим в унисон. Какого хрена со мной происходит? Почему ситуация с браком всё больше нервирует? Загоняет в тупик. Меньше суток назад я был согласен на всё, пока эта маленькая, сладкая девочка не ворвалась в мою жизнь, и не выбила почву из-под ног. Я ведь могу и не отпускать Елену. Только делить член между двумя женщинами не хочу. И выбирать между ними — чистое безумие. Все равно, что ставить на веса стабильность компании и сумасшедшую страсть. Отец крепко держит руку на пульсе, и не позволит рисковать выгодной сделкой, которую вынашивал в планах больше года, мать его! В серьёзных вопросах последнее слово всегда оставалось за ним, хоть я и руковожу семейным бизнесом Перезов вот уже несколько лет.

— Так не бывает. Скажи, что это не сон, Артём? — хриплый голос девчонки возвращает меня к ней.

Она приподнимается, чтобы заглянуть в мои глаза. Обхватывает ладонями моё лицо. Вялый член выскальзывает из тесной норки, и я чувствую, как по бедру течёт тёплая влага. Довольно улыбаясь, провожу пальцами по её раскрасневшейся щеке. Елена после секса выглядит ещё более привлекательной, сексуальной, домашней девочкой, напоминает пушистый одуванчик. Убираю с лица растрёпанные, влажные прядки за уши и любуюсь каждой её милой чёрточкой.

— Мы с тобой на одной волне. Между нами слишком сильное притяжение, — целую её слегка курносый носик. — Твоё тело это чувствует. Ему хорошо. Запредельный запах секса на нашей коже сводит нас обоих с ума.

— Это плохо, — прикусывает губу, разочарованно смотря куда-то вдаль. — У нас с тобой нет будущего, Артём. К тому же я тебя совсем не знаю.

— Это можно исправить.

Елена отстраняется и с трудом перебирается на пассажирское кресло. Я не препятствую. Наблюдаю за тем, как она тянется к вещам, находит одежду на заднем сидении, озадаченно рассматривает, и, выбрав футболку Маргарет, вытирается ею между ног, после чего бросает мне. На меня больше не смотрит. Надевает мою футболку. Усаживается поудобнее и пристёгивает ремень.

— Не знаю… хочу ли я узнавать тебя ближе, — прикрыла глаза, пытаясь расслабиться.

Хмыкаю, глядя на то, как смешно она ревнует. Блять! Эта девочка сводит меня с ума. Всё, что она неосознанно вытворяла на мне, вся её внезапная раскрепощённость и искренняя предприимчивость — разбудили во мне настолько сильную похоть, которую я не испытывал уже много лет.

— Я ужасно хочу есть. Пиццу будешь? — перевожу взгляд на свой член, снимая с него подозрительно пустой презерватив. — Merda… — цежу тихо сквозь зубы, замечая в латексе разрыв, и почему-то на интуитивном уровне решаю скрыть от неё этот неприятный факт. Выбрасываю куда подальше и привожу кое-как себя в порядок. Воспоминания моментально врезаются в голову: я брал её тело с дикой ревностью, остервенело врезаясь в тугую плоть, не осознавая насколько сильно и грубо делал это.

— Без трусов и с голым торсом нас не впустят ни в одно приличное заведение.

— Поехали домой, маленькая. Закажем туда.

Не дожидаясь ответа, завожу мотор…