Глава 42

Настроение у Йохана было приотличнейшее. Нет, он не считал, что имеет тяжелый характер или склонен к пессимизму, но настолько всеобъемлюще счастливым он себя ни чувствовал еще никогда. Вчера, закончив с делами и раздав поручения в плане наблюдения за ростовщиками, Йохан с Анитой провели весь вечер вместе. Фени дома не было или он деликатно предоставил им возможность пообщаться наедине, но факт остается фактом — это был лучший вечер в жизни герцога. Они разговаривали без остановки, будто прорвало плотину. Йохан хотел знать об Аните все, его интересовала каждая мелочь, но и о себе он еще никогда так много не рассказывал. Они пили чай, общались, смеялись, чуть-чуть даже потанцевали. И конечно же, снова целовались. Сказать, что это было волшебно, значит, сильно преуменьшить. Будь воля герцога, он бы уже вчера потащил Аниту в ближайшую церковь и тайно с ней обвенчался, как сошедший с ума от любви подросток.

Но статус, будь он неладен, накладывал некоторые обязательства, так что Йохану, запредельным усилием воли пришлось взять себя в руки. Чтобы все организовать как подобает второму лицу в государстве, нужно около месяца. Хотя… если контролировать самому и на всех нажать, хватит, наверное, и двух недель. И первое, что необходимо сделать уже сегодня — уведомить о своем решении семью. Йохан знал, что это будет битва, но вне зависимости от того выиграет он или проиграет, герцог был к ней готов.  Катаржине светило упрочнить и так твердое положение Форсберга на международной арене и выйти замуж в какую-то ближайшую страну. Но она предпочла отречься от права на престол и выскочить за обожаемого ею графа Сержа Дебре. Мезальянс был, правда, чуть меньшим, чем в их с Анитой случае, но все же. Йохан тоже был готов к жертвам, если того потребуют обстоятельства.

Семейный сбор герцог назначил на три часа дня в королевском дворце, и сидя в своем кабинете, никак не мог сосредоточиться на работе. Мысли то и дело убегали на Шерстяную улицу. Кажется, вчера они оговорили все, что можно! Йохан пообещал, что не будет препятствовать жене заниматься издательством, а она взамен — что наймет работников, позволяющих ей проводить больше времени с мужем. Это, естественно, тоже вызовет недовольство в семье, но герцог понимал, что такую, как Анита, не запрешь в золотую клетку. Оставалось только постараться максимально обеспечить ее безопасность. Наконец, положенное время настало.

Йохан прибыл на десять минут раньше, но уже застал всех в сборе. Не удивительно, кажется, он еще ни разу не инициировал семейное собрание. Мамá уже напряженная как шаровая молния сидела в кресле. Умная женщина. Знает, что сын может вытворить всякое. Эрик нервозно прохаживался вдоль окон. Его величество страшно не любил неизвестности и ожидания. Ну так никто и не просил являться раньше времени! Совершенно спокойной выглядела только Китти, сидящая на соседнем с вдовствующей герцогиней Валлин кресле и тискающая своего померанского шпица. Заметив вошедшего кузена, она тут же приветливо улыбнулась и помахала ему рукой. Йохан решил не тянуть и сразу выложил карты на стол:

— Добрый день, ваше величество, мамá, Китти, - он поклонился обеим дамам по очереди, — я собрал вас сегодня, чтобы объявить важную для меня новость. Я женюсь. Предложение уже сделано и принято, так что можете поберечь силы, воздержаться от дальнейших дебатов и просто меня поздравить.

Китти радостно взвизгнула, выпустила шпица и захлопала в ладоши. Реакция Эрика и герцогини отнюдь не была такой позитивной. Мамá вся напряглась (хотя, казалось, куда уж больше!) и подалась вперед. Эрик сквозь стиснутые зубы уточнил:

— Кто она?

— Мисс Анита Мелроуз.

Кузина вторично счастливо взвизгнула. Герцогиня же издала вопль, похожий на предсмертный, и начала сползать по креслу. Китти вскочила и забегала по комнате в поисках, куда тетя могла поставить свои сердечные капли.

Йохан расстроенно подошел к матери, подтянул ее назад на кресло и довольно жестко произнес:

— Мамá, давайте без спектакля! Мы с Эриком видели эту пьесу уже много раз, и лишь Китти она по-прежнему трогает.

— Однажды... однажды ты загонишь меня на тот свет, неблагодарный! — выпалила герцогиня, принимая из рук племянницы «спасительное» лекарство.

— Что, если я скажу "нет"? — холодно уточнил Эрик.

Йохан пожал плечами:

— Вы мой король, но жениться запретить мне не вправе. Прикажете освободить должность — я освобожу, уехать в глухую провинцию — подчинюсь.

— Эрик, ну ты что, — кинулась к брату Китти. — какая провинция? Анита она замечательная! Если бы вы познакомились, она бы тебе точно понравилась!

Ого! Любопытная картина, а Китти-то откуда знать, насколько мисс Мелроуз замечательная? Или она, как и всегда, просто пытается поддержать Йохана?

— Я подумаю, — отчеканил Эрик и, отстраняя сестру, устремился к выходу.

— Думайте, — равнодушно пожал плечами Йохан. — С вашим позволением или без —   я на ней женюсь.

Герцогиня еще продолжала что-то выговаривать сыну, невзирая на суетящуюся вокруг нее Китти с веером и кружкой воды, но Йохан уже не слушал. Он сделал, что должно и вполне мог тоже, вслед за Эриком, покинуть собрание.

— Сожалею мамá, что не оправдал ваших надежд, — все же произнес он, поклонившись на прощание. Хотя на самом деле ни капли не сожалел.______________________________________________________________________________________Любите книги-антистресс? Обратите внимание на:

"Венчанные тьмой"

Анны Сафиной

Заснула старушкой – проснулась молодушкой.Я попала в мир бесплодных женщин, где плодовитые – на вес золота. Девица, чье место я заняла, имела нулевые шансы родить, и потому отец продал меня в "таверну" – "уборщицей". Вот только я не желала продавать свое тело и сбежала, прихватив с собой мешочек с чужим золотом. И теперь мне придется скрываться не только от владельца кошелька, но и от имперских магов, уловивших всплеск моего плодородного отныне чрева.