Глава 44

— Нет, — твердо повторила Анита, отталкиваясь от короля, и видно, невольно задействуя магию. Чародейку буквально отшвырнуло от его величества и больно ударило о стену.

— Ах, «нет»… — угрожающе произнес Эрик, неотвратимо надвигаясь на девушку как шторм в двенадцать баллов. — Тогда пеняйте на себя. И можете не пытаться звать Йохана — комната изолирована от магии. А если бы даже у вас и вышло, что тогда? Да, этот влюбленный мальчишка прибежал бы, а дальше? Он принес магическую клятву. Любая попытка нанести мне вред — полностью уничтожит его магию, не говоря уже о том, что нападение на короля, это гарантированный путь на плаху.

Эрик, дошел до девушки и навис над ней.

— Теперь — «да»?

У Аниты все внутри обмерло и в горле пересохло, но все же она нашла в себе силы ответить:

— Нет. Я ничего не скажу Йохану, но и к вам приходить не стану. Я его не предам.

Король хмыкнул:

— Посидите в карцере несколько дней и, думаю, перемените свое мнение. Герцог, конечно, кинется искать невесту, но о вашем визите неизвестно никому. Мой личный менталист уже подчистил память и в каретном бюро, и кучеру, и охране, и даже официанту, который приносил нам еду. О вашем заточении никто не узнает.

В этот момент, словно повинуясь неозвученному приказу, в комнату вошел надзиратель. Анита запомнила его еще с того раза, когда попадала в камеру тайной службы. И снова дежавю — захлопнувшиеся на запястьях антимагические наручники. Девушку вели какими-то незнакомыми коридорами. Мысли метались, как пойманные в банку бабочки. Йохана вмешивать нельзя. Больше помощи ждать неоткуда. Неужели Анита так и закончит свою такую недлинную жизнь в этом холодном, темном подвале? Однако вывели девушку ни к тому коридору, перегороженному решетками, который она уже видела, а в зал, в центре которого стоял черный экипаж.

Куда? Куда ее могут отвезти? В монастырь? Во дворец? В какую-то тайную резиденцию? Ни один из вариантов оптимизма не внушал. Надзиратель сел напротив нее на скамейке кареты и не стал зажигать свет. Путь был долгим. Временами он шел по брусчатой мостовой, временами по проселочной дороге, догадаться, куда движется экипаж, не было никакой возможности — окна его были плотно зашторены. Наконец, когда карета остановилась, наступила абсолютно гулкая, вопиющая тишина. От страха и отчаяния сводило судорогой руки. Кажется, все внутренние силы Аниты сейчас тратились на то, чтобы сохранить лицо.

Спустя минуту, безмолвие нарушил надзиратель:

— Мне велено спросить вашего решения в самый последний раз, — он выделил окончание фразы голосом.

— Нет, — проглатывая в горле комок, отрезала Анита.

— Тогда вот вам от его величества письмо, — и он протянул Аните конверт. В экипаже сразу появилось комфортное для чтения освещение. — И я должен убедиться, что вы его прочитали.

«Уважаемая, мисс Мелроуз! Сразу прошу прощения за свое чудовищное поведение, хотя не думаю, что его достоин. Впрочем, постараетесь понять и мои мотивы.

Я люблю своего кузена и от души желаю ему счастья, но я также король, а герцог Валлин первый в очереди на престол. Я не мог допустить, его брак с подозрительной особой, способной в будущем пошатнуть основы государства, представлять угрозу для семьи и риск для наследников. Я просто обязан был убедиться, что вы достойны моего брата.

Однако, я довольно консервативен, и предпочитаю, чтобы традиции соблюдались. Брак герцога с равной по статусу девушкой позволит сохранить пиетет граждан Форсберга перед правящей династией. Сразу предупреждаю — даже если вы сейчас на эмоциях порвете или выкинете второй вложенный в конверт лист, это не сыграет никакой роли. Ваша судьба предрешена. Смиритесь»

Охранник, увидев, что девушка дочитала послание, шустро освободил ее руки от наручников и открыл дверь.

Экипаж стоял на подъездной дорожке Анитиного дома.