Глава 14

Сон был тревожным. Виделись какие-то кошмары. То живой ректор громко хохотал и спрашивал: – А ты, красавица, хочешь газировки? Потом откуда-то вдруг появлялся сторож и шипел, зажимая рану на животе: – Не там ищешь, дурында! А в заключение вдруг возник физрук и заорал на Лин: – Почему носок не тянешь! И гнешься плохо. Не выйдет из тебя чемпионки, точно не выйдет! В итоге она проснулась в холодном поту и с синяками под глазами. Зато Кристофер был свеж, бодр и в отличном расположении духа. Он недоуменно оглядел девушку, спускающуюся к завтраку: – Солнце мое, что с тобой? Я понимаю, что девушкам такое не говорят, но у тебя вид, что краше в гроб кладут. Ты случайно не заболела? Она лишь вздохнула и упавшим голосом пролепетала: – Нет, со здоровьем все в порядке. Просто моя бедная психика не вынесла такого количества убийств и всю ночь показывала мне во сне кошмары. – Я всегда говорил, что не место девушкам в полиции! Ваше место у семейного очага в окружении детей, в ожидании мужа с работы, – философски выложил он. Даже указательный палец поднял для пущей важности. – Да я разве против! – невесело рассмеялась тера Рихардсон. – Но кто знает, почему именно меня шляпа выбрала в ваши практикантки? – Это и для меня загадка! – поддакнул бон Каллен. – Хотя я начинаю подозревать, что все это не зря. И твой нестандартный взгляд поможет разгадать столь запутанную историю. Девушка не поняла, то ли он снова сам постарался, пожарив яичницу и сварив кофе, то ли повариха пришла после выходного. Главное, что кофе ей теперь наливали без лишних вопросов. Тера сделала пару глотков и почувствовала, как тело возвращается к жизни. Но получить полное удовольствие ей никто не дал. Снова раздался мелодичный перезвон связного артефакта, и голос сообщил: – Терано, сегодня сторожа из больницы выписали! Вы хотели его допросить. – Да, это нужно обязательно сделать, – отозвался он. – Проследите за ним. Вдруг он решит не к жене вернуться, а отправиться куда-нибудь налево. Мало ли что мужику в голову стрельнет после того, как он был на волосок от гибели. Полицейский подтвердил, что понял приказ, и отключился. А тера Рихардсон зябко поежилась: – Как вы просто и легко говорите «в голову стрельнет». А у меня в мозгу тут же возникают кровавые картинки. – Не переживай! Мы его сегодня хорошо потрясем, раз он выздоровел, и уточним, какой это мужчина невысокого роста в него стрелял. Что-то я сомневаюсь, что он был ему незнаком. Обычно мимо сторожки на территорию даже комар носа не сунет, а этот вдруг утверждает, что там был незнакомец. Да еще почему-то с места преступления обратно в сторожку убежал. Вопросов намного больше, чем ответов. Лин лишь кивала головой, соглашаясь со всеми его доводами. Но на душе все равно было неспокойно. И, словно вторя ее беспокойству, вдруг снова раздался звонок. – Терано, – позвал Криса уже знакомый голос Рифа, – сторож вышел из больницы. Я иду за ним. – Продолжай слежку! – приказал бон Каллен. – Ничего необычного не замечаешь? Несколько секунд на той стороне была тишина. И вдруг донесся почти крик: – Терано, сторож не пошел домой. Он свернул в западную сторону города! – Отлично! Продолжай за ним слежку. Я вышлю тебе подкрепление. Если что-то прояснится или изменится, сообщай мне. А затем, как ни в чем не бывало, он откинулся на спинку стула, взял двумя пальцами чашку с кофе, сделал глоток и, прикрыв глаза от удовольствия, выдал: – И жизнь хороша, и жить хорошо! А она чуть не подавилась. Но потом решила, что слова Маяковского просто витали в воздухе. И раз великий поэт их поймал, то совершенно не значит, что это не могли сделать другие. – И что хорошего? – скептически усмехнулась девушка, совершенно не понимая, как в данной ситуации можно оставаться в хорошем расположении духа? – А что плохого? – скривил губы он. – Лично у меня всё отлично. Я завтракаю дома в компании красивой девушки и получаю удовольствие от разговора. Только жаль, что эта самая девушка пока не научилась отделять работу от личной жизни. И я, как руководитель практики, должен научить тебя это делать. Иначе бедный организм даже до конца обучения не дотянет и с ума сойдет. Вот со сторожем побеседуем, еще раз всё обмозгуем, а вечером в театр сходим. Нельзя все время о преступлениях помнить. Лин даже воспряла духом, но затем сникла: – В театр? А если мы там вашу невесту встретим? Что она скажет? Некрасиво получится. – И что? Ты разве не слышала, что Алисия меня бросила? Я должен сидеть и по ней страдать? – Наверное, нет, – девушка робко пожала плечами. – Но все же некрасиво. – Тогда расслабься. Я вечером веду тебя на задание. Мы должны узнать, что по этому поводу говорит высший свет. Все же ректор был не так прост, и нам с тобой будет полезно узнать, что царит в мозгах обывателей. – Раз задание, то хорошо, – покорно согласилась тера Рихардсон. – Только я подозреваю, что у тебя нет подходящего наряда для посещения королевской оперы, – с ловкостью фокусника бон Каллен достал кошелек и положил его перед Лин. – Это тебе. Ты сегодня работаешь в вечернюю смену. А днем готовишься к заданию. Идешь в парикмахерскую, к этому вашему маникюру и портнихе. Попросишь продать тебе приличное платье для оперы. Думаю, у нее найдется что-нибудь подходящее. Фигура у тебя идеальная. Проблем быть не должно. Выдав впечатляющий монолог, Кристофер замолчал и, насвистывая незатейливую мелодию, отправился из дома, бросив девушке на ходу: – Долго не сиди! Вам готовиться нужно не один час. Начни прямо сейчас. Лин, честно говоря, очень сильно удивилась. Как так? У них тут одно убийство следует за другим, а ее по магазинам отправляют? Хотя, если взять хирургов, то у них на операционных столах умирают люди. Никуда от этого не деться. А уже если вспомнить патологоанатомов, то те вообще постоянно с мертвецами работают. И ничего, живут, влюбляются, женятся, детей рожают. Если хорошо разобраться, то в личной жизни Лионелии Рихардсон ничего трагического не произошло. Она распределилась на практику в соседнее государство. Скажи ей неделю назад, что после обучения она поедет за границу, радости не было бы предела. Ждала же она от Сергея поездку в Париж? А чем Риголь хуже? Правда, Эйфелевой башни здесь не было. Однако замок, в котором располагалась академия, был намного круче всех старинных строений, которые ей доводилось видеть раньше. Разве что пирамиды являлись более величественными. Да, убийств произошло что-то слишком много. Однако, выбрав профессию юриста, она должна была понимать, что с подобным придется сталкиваться, даже работая нотариусом или адвокатом. Специфика работы! Но все ее знакомые приходили домой, снимали форму или офисную одежду и становились обычными людьми со своими заботами, желаниями и проблемами. Так почему же она не может себе позволить роскошь отвлечься от забот и тяжелых мыслей? Разложив всё по полочкам, тера твердо решила, что пойдет в парикмахерскую, как велел ей руководитель практики. А кто она такая, чтобы сопротивляться? Тем более что вечером они идут в театр, и выглядеть она должна соответствующе. А еще оставалась вероятность встретить там Алисию, и если Крису было на нее наплевать, по крайней мере, на словах, то Лин было небезразлично, как та на нее посмотрит. Ей не хотелось, чтобы им фыркнули вслед, что терано нашел бледную моль взамен яркой бабочки. Осталось найти местный салон красоты или то, что его заменяет. На счастье теры Рихардсон, явилась горничная. Она с ними не жила, а приходила по утрам навести порядок. Девушка казалась молоденькой, хорошенькой, и было очень вероятно, что она точно знает, где эти салоны находятся. – Ой, тера, вы и так очень красивая! – всплеснула руками она на вопрос Лин. – Спасибо, конечно, – улыбнулась Рихардсон, – но терано велел мне принарядиться. Мы с ним вечером идем в театр. А я же из Илбании и совершенно не представляю, где и что у вас находится! – А у вас деньги есть? – насторожилась горничная. – Да, вот! – Лин протянула ей кошель с деньгами. Девушка с деловым видом вытряхнула монетки на стол, пересчитала их, а затем смахнула все обратно. – Тера, не знаю, как в Илбании, но у нас к богатым терам парикмахеры и портные привыкли ходить на дом. Тем более, что ваши средства это вполне позволяют. И что делать? И как их вызвать? Лин никогда в жизни с прислугой не общалась. Но нужно было привыкать. Она решительно достала одну монетку из кошеля, обратив внимание, что профиль, выбитый на ней, очень похож на профиль Кристофера. И лишь ухо, выглядывающее из-под волос, было более длинным. Зажав монетку в кулаке, выдохнула и положила ее на стол перед девушкой: – Я тебе заплачу. Ты найдешь и пригласишь для меня портниху и парикмахера? Горничная расширившимися от восхищения глазами посмотрела на монету, которая при повторном взгляде очень походила на золотой, и пробормотала, чуть дыша: – Тера, простите, но у меня нет сдачи! – Сдачи не надо! – Лин всегда мечтала где-нибудь произнести эту фразу. Но то возможности не было, то случая подходящего. – Это все тебе! – Мне? – ей даже показалось, что глаза прислуги вспыхнули, словно лампочки. Эх, как мало нужно человеку для счастья! – Тебе-тебе! – подтвердила она. – Тера, я вам сейчас же самых лучших мастеров приведу, не извольте сомневаться! Я мигом! – и, подхватив юбку, горничная выбежала из дома. Монетки поистине умеют творить чудеса. А Лин решила, что не будет думать о работе. А как настоящая светская дама, просто сядет у окна и будет наслаждаться приятным утром. Девушка вернулась быстро и привела с собой тех, кого обещала. Тера даже пожалела, что ей не дали насладиться бездельем. Портниха была улыбчивой, чуть полноватой женщиной. А парикмахер оказался долговязым худощавым мужчиной. – Кто первый? – по-деловому обратился он. – Если позволите, то я! – улыбнулась портниха. И тут же привела свои аргументы: – Тера примеряет платье, а потом, пока я его подгоняю под ее размер, вы, Ливер, займетесь прической, маникюром и всем остальным. Ливер? Вы серьезно? Лин чуть сдержала улыбку. Хотя какое ей дело до имен? А мужчина согласно кивнул и вдруг задал странный вопрос: – А вы в курсе, что мы с Марой не внесены в реестр? Лин оглянулась на горничную. Та смотрела на нее испуганными глазами. Плечики подняла так высоко, как могла. Сразу было видно, что девушка боится. Лин не стала ничего говорить, просто вопросительно приподняла бровь. – Тера, простите. Но они реально лучшие в своем деле! Ваши из реестра берут намного дороже, а все делают хуже! Так, с этим разобрались. Неизвестные кутюрье часто бывают лучше знаменитостей. За именами тера Рихардсон не гналась. Поэтому тут же согласилась: – Мне не важны ваши имена! Главное, как вы выполните работу. Те тут же заулыбались, закивали и начали с удвоенной силой готовиться к выполнению обязанностей.