Глава 7

В дверь тихонько постучали. И послышался чей-то голос: – Лионелия! Тера Лин, вставайте! Тера Рихардсон потянулась и удивленно оглянулась по сторонам, соображая спросонья, что это за комната. И почему ее теперь зовут Лин? Это было необычнее всего. Нельзя сказать, что девушка приходила в восторг от своего несколько старомодного имени Лидия. Но и отторжения не чувствовала. Когда и как она вдруг стала Лионелией? И тут она вспомнила все!. ОНА ПЕРЕНЕСЛАСЬ В ДРУГОЙ МИР! А сейчас находится в доме руководителя практики, к которому ее привезли вечером и сдали на руки экономке. Та не высказала никакого удивления, словно практиканток доставляли каждый день. Вчера девушка уже использовала свои навыки юриста, пытаясь разобраться в хитросплетениях убийства ректора. Стук в дверь повторился. Она встрепенулась, натянула одеяло повыше и крикнула: – Войдите! Створки распахнулись, и на пороге нарисовался терано Кристофер собственной персоной. Он молниеносно оценил обстановку и, поморщившись, недовольно скривился: – Оу, вы еще не встали с кровати! Лин, вы словно маленькая девочка. Неужели непонятно, что неприлично приглашать в комнату постороннего мужчину, если вы находитесь в кровати. – Но вы же постучали, – возразила она. – И что мне прикажете делать в подобном случае? – Могли ответить, что выйдете минут через пятнадцать-двадцать! Нервы девушки не выдержали, и она расхохоталась, представив, как в реалиях современного мира просит подождать стоящего за дверью полчасика. – Я сказал что-то смешное? – мужчина сердито заломил бровь. – Нет, простите! – махнула она рукой. – Я смеюсь над собственной глупостью и мыслями. – Может, поделитесь? – Думаю, не стоит. И, терано, подождите пожалуйста за дверью полчаса, пока я соберусь и смогу принять мужчину в своей спальне. Крис нахмурился и раздраженно фыркнул: – Не забывайте, что это мой дом! – О, я прекрасно об этом помню! А вот вы сами себе противоречите. – Хорошо, жду вас в столовой через пятнадцать минут, – отрезал он и, развернувшись на каблуках, пошел прочь. – Похоже, невеста ему вчера не дала! – глубокомысленно решила Лин и побежала быстрее одеваться, чтобы успеть за отведенные пятнадцать минут. Иначе у этого домашнего ТИРАНА хватит совести вернуться и снова прочитать ей нотацию. Когда же она спустилась в столовую, еле-еле затянув корсет на платье, благо, он практически не утягивал и без того тонюсенькую талию, бон Каллен сидел за столом, натянув на нос смешные круглые очки старинного образца, и с деловым видом изучал какие-то бумаги. Рядом стояла дымящаяся чашка. И нос девушки уловил аромат кофе. – Я могу присесть за стол? – спросила она во избежание неприятностей. Вдруг опять сделает что-то неподобающее? Он же отложил листы, которые оказались ее вчерашними записками, приподнял очки на лоб и с недоумением проворчал: – Неужели за последние пять лет этикет между Риголем и Илбанией стал настолько сильно различаться, что вы совершенно не знаете и не понимаете, как вести себя в приличном обществе? Она быстро пролистала воспоминания в голове. Только вот предшественница не оставила ей правил поведения за столом. Промелькнули лишь картинки, как они, переругиваясь, стояли в очереди на раздаче в академии, а потом неслись галопом, чтобы занять свободный столик. – Простите, терано, но я из простой семьи, где никогда не заморачивались над тонкостями этикета. А столовая в академии способствовала лишь развитию скорости поедания пищи и улучшению реакции, чтобы занять свободный стол. Он скривил губы, однако ничего не сказал, лишь пригласил жестом ее присесть. И совсем без перехода заговорил на другую тему: – Лин, я должен вас похвалить. Вы очень толково описали вчерашнее происшествие. А эта теория под названием «Кому выгодна смерть потерпевшего» стоит вообще выше всяких похвал. Кто вас этому научил? Она чуть было не ответила, что преподаватель, читавший им курс сыскного дела, Петров Михаил Владимирович. Но вовремя опомнилась. В Илбанской академии такого преподавателя, , конечно, не было. Поэтому просто ответила: – Но это же само собой разумеется! – но подумала, откуда листы оказались у него дома? Ведь оставляла она их в участке. – Что ж, великолепно! Только почему вы не расписали всех родственников тера ректора, а лишь сделали схематичные наброски? – Крис недовольно свел брови. И тут Лин нахмурилась: – Потому, – сказала она с нажимом, – что я не имею ни малейшего представления, был ли женат покойник и остались ли у него в живых родители. А также не знаю, имел он любовниц или нет. – Простите, я совсем об этом забыл! Просто тера Ливингстоуна в Риголе знает каждая собака. Но вот с любовницами у меня тоже незадача. Придется подключать сыскарей. Он снова достал знакомый уже прямоугольник со стиком и нацарапал на нем какие-то цифры. – Слушаю вас, терано! – отозвался голос одного из полицейских. – Риф, мне срочно нужна вся информация по теру Ливингстоуну. Где женился, сколько детей, где проживал, имел ли любовниц. И все документы по наследству рода потерпевшего, – четко озвучил задание Кристофер. – Так точно, – отчеканил невидимый собеседник. – Через полчаса будет! Лин рассмеялась про себя. Женщине дается полчаса на то, чтобы надеть платье и привести себя в порядок. А мужчины за это время готовы перелопатить кучу сведений, чтобы выцепить нужные крупицы. – Побудьте немного хозяйкой, – совершенно будничным тоном предложил хозяин дома, – налейте себе чаю сами. Чай? Нет, это, конечно, неплохо. Но с утра она привыкла пить кофе. Однако ей его не предложили. Решив, что терять нечего, девушка попросила: – А можно мне хотя бы маленькую чашечку кофе? Кристофер снова нахмурился, словно она специально пыталась сводить его брови к переносице. – Не просите то, о чем не имеете ни малейшего представления! – назидательно отчитал он. – Вы просто не сможете выпить и глотка этого напитка. Лин была согласна, что кофе горький. Но в прошлой жизни она предпочитала на завтрак именно этот напиток без сахара и творог с курагой. Горчинка отлично оттеняла сладковатый вкус сухофрукта. А перед ней лежали очень аппетитные ватрушки с творогом и какими-то ягодами, предположительно, изюмом. – И все же я настаиваю! – набралась смелости она. Если ей тут жить, то и за свои права нужно бороться с первого дня. – Только потом не жалуйтесь, что я пытался вас отравить! – хмыкнул собеседник с некоторой иронией и плеснул ей буквально пару глотков в крошечную чашечку, которую достал из буфета, стоящего неподалеку. Лин осторожно понюхала содержимое. Запах был обычным. Вернее было бы сказать, что напиток обладал традиционным восхитительным ароматом. Она осторожно сделала такой же крохотный глоток, как и чашка, и закрыла от удовольствия глаза, перекатывая горячую жидкость во рту. И тут же почувствовала, как ее трясут за плечо: – Лионелия, вам плохо? – Мне плохо? – девушка ошарашенно распахнула глаза. – Мне хорошо! Отличный напиток. Кристофер как-то странно посмотрел на нее, крякнул неопределенно, пожал плечами и пододвинул высокий кофейник, совсем такой, какой был у ее бабули: – Тогда вот, наслаждайтесь! Сахар здесь! – рука с удивительно тонкими и длинными пальцами указала на красивый сосуд с розами и позолотой. – Спасибо, я предпочитаю без сахара! На ее ответ он отреагировал долгим молчаливым взглядом. Но ничего не сказал, просто углубился в изучение записей. Вдруг раздался звонок. Лин встрепенулась, соображая по привычке, куда бежать открывать двери. Однако оказалось, что подобный звук издает тот самый прямоугольник. Хозяин дома ткнул в него стиком, и сразу раздался голос Рифа: – Терано, запрашиваемые сведения готовы. Вам их переслать, или вы сюда приедете? – Давай лучше сюда. Дома спокойнее работается. И, к великому изумлению девушки, прямо в воздухе вспыхнула горящая синеватая рамка, а из нее мягко спланировал на стол лист бумаги, исписанный убористым почерком. – Все же современные достижения магии очень сильно облегчают жизнь! – прокомментировал столь неординарное появление сведений бон Каллен, взял лист в руки и быстро пробежал глазами. Затем передал его Лин, которая к тому времени закончила завтрак, и затребовал мнение: – И что скажете по этому поводу? Схема на листе очень сильно напоминала блок-схему, которую они изучали по правовой информатике. Вверху, обведенная рамочкой, значилась фамилия Ливингстоун. А от него отходили стрелки, которые упирались в другие рамки. Стало понятно, что родители у ректора в живых уже не значились. Он был женат и имел сына, который еще учился в школе при академии. А вот красная длинная стрелка неожиданно упиралась в имена Ангелины и Виктора бон Рома. – Это же секретарша ректора? – девушка, забыв про свои обкусанные ногти, ткнула пальцем в надпись. – Так точно, – с усмешкой ответил начальник. – А Виктор? Кажется, ее муж? – Да, муж, – совершенно буднично продолжал Крис. – Она родственница ректора? – брови Лин подпрыгнули. – Как бы правильнее выразиться, – Кристофер задумчиво потер подбородок рукой. – Хотя, если ты пьешь кофе, то и слово «любовница», наверное, слышала. – Хотите сказать, что Ангелина – любовница ректора? – Лин с ходу уяснила, о чем идет речь. – А рядом с ней был муж, когда мы подходили к теру Ливингстоуну? – Что ж, я вас недооценил, тера Лионелия! – расхохотался вдруг полуэльф. – Покорнейше прошу простить! С этими словами он отвесил поклон, скорее шутовской, чем серьезный с извинениями. Только девушка даже не обратила внимания. Ее мысли уже были заняты расследованием. – Но тогда муж этой самой Ангелины первый выгодополучатель от смерти ректора? Скажите, в Риголе бывают дуэли? – по–деловому рассуждала Лин. – Вас послушаешь и решишь, что Риголь – государство, в котором время течет в два раза медленнее, чем в вашей дорогой Илбании, – высказался Крис. – Дуэли у нас запретили примерно сто лет назад, как, впрочем, и у вас. – Но месть – блюдо, которое нужно подавать холодным! – Лин наградила руководителя практики улыбкой настоящей московской стервы. Он, однозначно, не был знаком с инстаграмм и прочими соцсетями, поэтому никогда не видел, что там иногда транслируют. А лишь испуганно отшатнулся от девушки. Но потом все же улыбнулся, демонстрируя, что его жест был всего лишь шуткой. – Возможно, он и хотел отомстить. Только штука в том, что мы с вами были на месте преступления, да еще и во время его совершения. И оба можем поклясться на камне правды, что стрелял не он.Так что или он действовал чужими руками, или стрелял кто-то другой. – Скажите, а тот артефакт, который им подарил ректор, очень дорогой? – мысли Лин бежали вперед. Она и не подозревала, что страсть к сыску в ней жила с пеленок. – Да какой дорогой! – рассмеялся мужчина. – Хотя наверняка я не знаю. Ни разу с подобными не сталкивался. – Ректор не очень сильно любил Ангелину, раз просто предоставил такую безделушку? Лучше бы домик на берегу реки подарил. – А почему на берегу? – удивился бон Каллен. – Там сыро, много комаров и вообще непрестижный район. Черт, опять ошибочка вышла! Пришлось выворачиваться на ходу: – У нас в Илбании строят новый микрорайон на берегу реки. Квартиры там очень дорогие, район престижный! – Я, видно, редко приезжал в родную академию. Какие у вас обширные произошли изменения за последние полгода! –мужчина встал, подошел к буфету, где до этого брал чашку для кофе. Достал оттуда пузатый графинчик с янтарным напитком и крохотную стопочку. Налил себе почти до краев и одним махом опрокинул в рот: – Надеюсь, Лин, на джин вы не претендуете? Девушка жестом отказалась. В девять утра крепкие напитки она, разумеется, не пила. Хотя по большим праздникам, вернее, тусовкам, могла позволить себе бокальчик коктейля. Но бону лучше об этом не знать. Неправильно оценит. Глава 8 После завтрака они поехали в полицейский участок. Требовалось посмотреть на их разработанные схемы, сравнить с имеющимися данными и, возможно, что-то обобщить. Лин была просто уверена, что примет участие в разборе дела. Однако терано бон Каллен хмуро взглянул на нее и бросил на ходу: – Иди в пятый кабинет! Там папки рассортировать надо. Риф, покажи ей! А затем присоединяйся к нам! А Лин застыла на месте, не зная, что сказать, и просто открывала и закрывала рот от возмущения. Она ему выдала все свои мысли, наработки, а он вот так отодвинул ее от дела? Девушка возмущенно топнула ножкой и хотела было идти вслед за начальником. Однако Риф тут же поймал ее за руку: – Тера, вам туда! – и показал рукой на неприметную дверь канцелярии. Силы явно были неравны, поэтому пришлось подчиниться. – Шовинист, плагиатор, хам! – она не могла успокоиться и повторяла ругательства. Полицейский ее заинтересованно слушал, а потом все же решил выяснить: – Тера, это какое-то новое заклинание? – Да! – резко выдохнула она, – чтобы у нашего терано выросли рога и нос! Пришла очередь сопровождающего испуганно хлопать глазами. Однако Риф привык ко всякому, поэтому промолчал, решив, что у практикантки нервное расстройство на почве психологической травмы. Он уже нажал на ручку двери, чтобы впустить даму внутрь. Все же у полицейских было сильно развито чувство долга, да и этикет им вдалбливали в академии с первого курса, но почему-то на секунду замешкался. А на лестнице вдруг появилось видение. В их сторону, слегка покачивая бедрами, шла восхитительно красивая леди в нежно голубом платье и белом полушубке. Смоляные волосы, стянутые в низкий узел, украшала крохотная шапочка из белого же меха. Греть она, точно, ничего не грела, а лишь эффектно дополняла образ. Руки незнакомка зябко прятала в муфточку, висевшую на шее. – Доброе утро, Риф! Как сегодня холодно. Ты не находишь? – пориветстовала полицейского незнакомка. – Прошу прощения, тера Алисия, но я на улице практически не был. Утром добежал до экипажа, потом из экипажа до управления, и всё, – мужчина пожал неопределенно плечами, словно не знал, что еще ей ответить. – Ах, как скучно вы здесь живете! – дамочка закатила глаза к потолку, этим жестом показывая то ли жалость, то ли презрение. А потом резко сменила тему: – А Кристюша где? – Терано у себя, проводит совещание, – отрапортовал полицейский. Лин заметила по его лицу, что этой Алисии он был совсем не рад. Практикантка не выдержала и тихонько хрюкнула от смеха. Надо же – Кристюша! И тут же попалась на глаза невесте бона Каллена. Девушка уже догадалась, что это за голубое видение. И ей в очередной раз стало стыдно за свои ногти. Тонкие пальчики теры украшал свежий розовый маникюр, волосы были уложены волосок к волоску, а крупный рот, покрытый алой помадой, обрамлял ряд жемчужных зубов. – А это у нас кто? – слащавый тон тут же сменился на рык грозной львицы. – Это практикантка нашего отделения, – обреченно вздохнул Риф. – Я ее провожаю в канцелярию дела перебирать. – В канцелярию? – переспросила девица, окинула еще раз Лин тягучим взглядом и потеряла к ней интерес, не разглядев в ней соперницу. – Я подожду терано в приемной, – соизволила сообщить она все больше хмурящемуся Рифу. – А ты завари мне чашечку мятного чая с тремя кусочками маршмеллоу и при первой же возможности сообщи моему пупсику, что я пришла к нему! На слове «маршмеллоу» девица очень смешно вытянула губы в трубочку, растягивая гласные, словно хотела кого-то поразить своим то ли интеллектом, то ли дуростью. Лин даже догадалась, кого. И тут же решила, что у Криса плохой вкус. Он видит внешнее и совсем не видит внутреннее. Хотя, кто она такая? Она не имела ни малейшего представления, какие здесь правила, на небесах ли складываются пары, или кошельки решают все. Плотно закрыла за собой дверь, села за стол и, расправив юбку, со вздохом принялась за разбор папок. Она не заметила, сколько прошло времени. Но в коридоре вдруг раздался очень громкий топот и послышались возбужденные голоса мужчин. Полицейские бежали по коридору, переговариваясь и на ходу надевая шинели. Затем из приемной вышла недовольная тера Алисия, демонстративно прикладывающая кружевной платочек к уголкам глаз. Она вздернула подбородок и величаво прошествовала за мужчинами к лестнице. Последним из приемной появился Кристофер. Он даже не посмотрел в на невесту, а быстро пошел ко второму выходу, который располагался рядом с канцелярией. Тут Лин не растерялась, поймала его за полу сюртука и пытливо спросила: – Что случилось? Куда вы все побежали? Он болезненно поморщился, словно хотел сказать: «Только тебя здесь не хватало!», но все же ответил: – В Академии появился террорист. Он заперся в одном из кабинетов с заложницей и требует к себе императора. Лин тут же подхватила свое пальто, благо, оно висело на гвоздике у дверей, и выпалила: – Я с вами! – Тебя еще только там не хватало! – теперь уже вслух возмутился терано. Но она, словно клещ, вцепилась в его руку и совершенно не собиралась отцепляться. И тут, как на грех, в коридоре снова появилась Алисия. Она быстро оценила обстановку, руку практикантки на руке жениха, и уже открыла рот, чтобы включить громкий звук. – Я же велел тебе идти домой! – осадил ее бон Каллен, не дав произнести ни слова. А затем переключился, как ни в чем не бывало, на Лин: – Пальто надевай! Еще не хватало о твоих болячках перед ректором академии отчитываться. Лин прекрасно понимала, что идти на улицу без пальто зимой недальновидно. Так и воспаление легких схватить недолго. А как тут с медициной, пока было непонятно. Поэтому покорно надела пальто. Как ни странно, бон Каллен ждал ее возле парадной лестницы. Тера Алисия поднялась к у жениху и открыла было рот, пытаясь высказать недовольство. Однако он, взяв ее за плечи, развернул к себе спиной и слегка подтолкнул к ступенькам: – Дорогая, тебя дома ждут! Не мешай мне работать. Дамочка же громко охнула и притворно рухнула на лестницу. Почему притворно? Да потому, что так красиво оседать на ступени вряд ли получится в падении, да при этом еще успеть расправить юбку и выставить ножку в красном сапожке очень причудливого дизайна. Полицейские рванули к ней на помощь. Однако Кристофер остановил их: – Куда? Нас работа ждет. Алиса сама до дома доберется, –и торопливо сбежал по другой лестнице, которая вела к черному ходу, где стоял экипаж. Лин несколько замешкалась, соображая, куда же направиться ей. И все же пришла к выводу, что нужно идти за начальником. Внезапно невеста бон Каллена схватила ее за рукав. Тера Рихардсон вскинула брови, желая узнать, что той от нее требуется. Невеста бон Каллена стояла с плотно сжатыми губами, сморщенным носом и гневно раздувающимися ноздрями. И в этот миг красавицей отнюдь не выглядела. Скорее, наоборот, таким видением можно пугать детей перед сном. – Это все из-за тебя! – сквозь зубы процедила невеста. А в грудь Лин уперся пальчик с ярко-синим маникюром. Форма ногтей вдруг стала острой, словно пика. И куда, простите, делся розовый лак? Сложно сказать, как поступила бы настоящая Рихардсон в подобной ситуации. Только Лин не растерялась. Она с не менее вызывающим видом взяла Алисию за этот самый палец и несколько брезгливо отвела его от себя в сторону. И где только научилась? Алисия пронзительно взвизгнула, но все же отступила. А Лин продолжила путь, закипев от возмущения. Она решила, что обязательно выскажет начальнику претензии по поводу того, что не стоит распускать своих невест. А ведь ректор утверждал, что его сердце свободно! Только эта свобода сейчас шумно пыхтела у лестницы и негромко ругалась то ли с полицейскими, то ли сама с собой. – Что вы так долго там копались? – Кристофер встретил ее совсем не вежливой репликой. – Видите же, что мы очень торопимся! – Все претензии вашей любезной тере Алисии! Не стоило ей меня за рукав хватать и угрозы высказывать! – Лин вызывающе вздернула подбородок и с независимым видом залезла в карету, рухнув на диван. Она ожидала, что начальник заберется следом и у нее появится возможность высказать свое недовольство. Однако ни через минуту, ни через две эльф в экипаж не сел. – Тоже мне, торопится он! – лишь и успела подумать девушка, как двери распахнулись и по ступеньке быстро взобрались восемь полицейских и стали рассаживаться по местам. Тера Рихардсон моментально оказалась зажата между двумя мужскими телами. А напротив нее с растерянным видом стоял третий: – Простите, тера, –извинился он. – Но вы заняли мое место. И если вы желаете поехать с нами, то мне придется сесть вам на колени. Девушка от возмущения буквально уронила челюсть. Но стоящий перед ней мужчина в форме тут же поправился: – Или вам сесть на мои колени! – А постоять не получится? – съязвила она, не понимая, как с достоинством выйти из подобной ситуации. Парень показался довольно симпатичным. И в другой раз она, возможно, и не отказалась бы от подобной перспективы. Однако сейчас был рабочий момент. И флиртовать, очевидно, не стоило. – По инструкции стоять нельзя, – возразил он. – Ладно, Фирс, хватит шутить! – одернул парня самый пожилой мужчина. – Можешь на мои коленки устроиться. Они мягкие и широкие. Остальные дружно хмыкнули, старательно пряча улыбку друг от друга. Экипаж дернулся и покатился по мостовой. Академия находилась недалеко от полиции. Поэтому ехали они не больше пяти минут. У ворот их встретил растерянный мужчина средних лет с усталыми глазами и сединой на висках. – Ваше высочество, как хорошо, что вы приехали на вызов! У нас тут очень неординарная ситуация! – затараторил мужчина. – Вчера Ливингстоуна убили. А сегодня почти сразу террорист появился. – И каковы его требования? – приступил к делу начальник. – Вы, возможно, слышали, что тер ректор передал тере Ангелине и ее супругу редчайший артефакт. А теперь террорист требует, чтобы его отдали ему, – сообщил встречающий. Лин тут же отметила про себя, что, кажется, артефакт совсем не безделушка! – Это кто такой? – обратилась она к стоящему рядом юноше, который предлагал ей свои колени в качестве сиденья. – Проректор по учебной работе, – шепотом сообщил он. – Сейчас исполняет обязанности ректора. Бывшая Лида грустно улыбнулась. Даже терминология в их мирах была похожей. Здесь водились не только ректоры, но и их заместители. Она мысленно посочувствовала ему. Действительно, непросто вот так взваливать на себя тяжелую ношу. – Вы знаете, что тут вчера произошло? – молодой человек явно хотел поддержать беседу. – Знаю, – проронила девушка. – Я была свидетельницей преступления. Нечаянно. – Эх, повезло, – только и успел промолвить парень, как их беседу прервал гневный оклик: – Тера Рихардсон, хватит мне подчиненных развращать! Лучше делом займитесь!