Глава 9

Лин вздрогнула от громкого окрика и возмущенно оглянулась на терано. И что ему надо? Сам с невестой по ресторанам ходит, а ей с приятным молодым человеком уже и поболтать нельзя? Но вслух перечить не стала. Все же им предстояла серьезная работа. Накалять перед ней обстановку и выяснять отношения было не время. Поэтому лишь поджала губы чинно сложила руки на животе, переплетя пальцы, и застыла в ожидании дальнейших распоряжений. – Кто террорист? – продолжал опрос бон Каллен, пытаясь понять мотивы преступника. Все же это могло помочь в работе. – Наш же преподаватель, профессор бытовой магии бон Лившиц, – вздохнул проректор. – Он же милейший и тишайший человек. И я совершенно не понимаю, какая муха его укусила. – Значит, какая-то укусила, – скривил губы Кристофер. – Не на пустом же месте он терроризмом занялся. А кто там с ним в заложниках? – Неизвестно, – бедный проректор растерянно развел руками, затем достал из кармана огромный клетчатый носовой платок, приподнял шляпу и промокнул им лысину. Досталось бедному все и сразу. – Это не наша работница. – В переговоры пытались вступить? –дотошно выявлял обстоятельства его высочество. – Да, только он не идет на контакт. Требует вашего батюшку, – сказав это, проректор покраснел от неловкости. Всем ведь было ясно, что отцом наследника престола является не кто иной, как правитель государства. А это уже совсем иной уровень, чем простые смертные. – Хорошо, я к нему попытаюсь зайти! – отрезал Кристофер. А Лин вдруг испугалась за него: – А обязательно вам идти? Может, кого-то из рядовых послать, – тут же осознала, что сморозила очередную глупость, и покраснела, как проректор. – Судя по твоим щекам, поняла, что сказала, – усмехнулся он. Она же обхватила горящие щеки ладонями, затем вспомнила, что на ногтях нет маникюра. Испуганно спрятала руки в карман. Но щеки-то предательски горели! Снова приложила ладони, теперь уже тыльной стороной. Бон Каллен следил взглядом за ее метаниями, затем не выдержал и сыронизировал: – Ты чего тут крыльями машешь? Кому тайные знаки подаешь? – Никому, – испуганно прошептала девушка, – у меня тут обстоятельства. Он же закатил глаза к небу, покачал головой и пошел к террористу. А она так и застыла, глядя ему вслед, боялась пошевелиться, словно из-за ее неловкого движения может случиться что-то непоправимое. Кристофера не было полчаса. Может, больше, а может, и меньше. Она не понимала, сколько прошло времени. Оно тянулось как бесконечность. И вдруг из дверей показался тщедушный мужчина с рыжеватыми взлохмаченными волосами. На его мясистом носу, как чужеродный элемент, сидели круглые очки. Но, тем не менее, он все равно подслеповато щурился. Сюртук сидел криво, собирая под собой рубашку, вырез которой обнажал тощую индюшачью шею странного товарища. – Профессор Лившиц! – проректор всплеснул руками и ринулся к вышедшему, но что-то вспомнил и затормозил. Лин тут же очнулась. Это же и есть террорист! А где руководитель ее практики? Кристофер вышел следом. Хмуро прищурившись, оглядел ожидавших его людей, а затем бросил одному из полицейских: – Там в кабинете осталась его жена. Он ее в заложницы взял. Женщина – инвалид. Увези ее в квартиру. Полицейский шустро убежал. Остальные же застыли в ожидании. Его высочество еще раз вздохнул и отдал команду: – Террориста в темницу! – затем нашел глазами проректора и спросил:– Где тут у вас мы сможем все обсудить? Он тут же засуетился и пригласил в свой кабинет. В институте, где училась Лида Рихамова, кабинет ректора был темным и длинным. Вдоль стен стояли стулья для посетителей, в центре располагался длинный полированный стол. А поперек него – еще один, где и восседал ректор. На стенах кабинета висело несколько грамот. Девушка даже не представляла, кому и за что они выданы. На разглядывание просто не было времени. У дальней стены стояли два шкафа. В одном, как на выставке, размещались награды, кубки и какие-то книги. Второй шкаф был закрытым. И по легенде, за створками прятался вход в потайную комнату. А в кабинете проректора ей так ни разу и не пришлось побывать. Здесь же она предполагала увидеть что-то подобное. Но была удивлена количеством золотой лепнины, картин на стенах и огромных ваз на подставках. Словно попала не в учебное заведение, а в музей. Только стол и стулья стояли точно так же. На них и пригласили присесть опергруппу. – Опять этот газировальный артефакт! – вдруг устало выдохнул Кристофер, затем потер переносицу двумя пальцами и рухнул на стул. Вытянув вперед ноги, оглядел людей в кабинете. – И что дает газировка, что ее все считают такой ценной? Лин сжалась под его взглядом. Ей-то газировка дала очень многое или, наоборот, отняла? Именно из-за страха перед этими треклятыми пузырьками она оказалась в другом мире. В чем девушка уже практически не сомневалась. И ей казалось, что неслучайно мироздание выдернуло именно ее, чтобы разобраться с этой странной теорией. – Рихардсон, а что ты дрожишь, как осенний лист на ветру? Ты что-то про этот артефакт знаешь? – он вдруг обратил внимание именно на нее. Видимо, сказались страх в ее глазах и зажатая поза, которую настоящие сыщики вычисляют сразу. Это им на лекциях по оперработе рассказывали. – Слушай, а дамочки газировкой для каких-либо женских нужд пользуются? Лин быстро прокрутила в голове все, что помнила из двух жизней. И смогла лишь сдавленно пропищать: – Разве что для карбокситерапии! – Карбокси… что? – растерянно посмотрел на нее проректор. – Карбокситерапия – это такая процедура для омоложения организма. Под кожу вводят углекислый газ для разглаживания кожи, – чуть слышно пролепетала Лин. Она сама подобного не делала, но слышала и читала. В мире повального интернета это совсем не удивительно. – И кто там у них желает омолодиться? Лившиц, что ли? –хохотнул проректор. Остальные мужчины не выдержали и дружно хрюкнули вместе с ним. Однако в мозгу девушки что-то стрельнуло. Она собралась с духом и выдала свою теорию: – А не может ли этот самый артефакт вылечить жену-инвалида Лифшица? Мужчины тут же замолчали, переглянулись. Кристофер привычно повел шеей, словно воротник ему мешал. Он всегда это делал, когда волновался. Лин уже заметила. А потом негромко скомандовал: – Все свободны. Террорист обезврежен. Без меня его не допрашивать. Тут вернулся полицейский, уводивший арестованного в темницу. Девушка даже удивилась, что он так быстро обернулся. Но бон Каллен удостоверился: – Телепортировал? – Так точно, терано! – отрапортовал тот. – Силы на еще одно перемещение остались? – Да. – Тогда сгоняй еще раз и передай ему, что жену его доставили домой и приставили к ней служанку. Пусть не волнуется. И да, пусть его там чаем напоят. Сладким. Ему он точно нужен. Понятно. Здесь есть телепортация. Поэтому вопросы так быстро решаются. А к Кристоферу у нее возникла симпатия. Не так часто можно увидеть людей, которые могут сочувствовать преступникам. Только непонятно, что его на это толкнуло. – Пойдем ко мне. Нам есть что обсудить! – эти слова адресовались Лин. Он протянул ей руку. Она крепко взялась за его ладонь, уже догадавшись, что сейчас произойдет. И они дружно шагнули в голубоватое марево. – А почему вы чаще ездите на каретах, если можно вот так – раз и все? – не удержалась от вопроса она уже в кабинете бон Каллена. – Потому что это очень энергозатратно, – он нервно дернул плечом. – И я использую переходы, когда сил уже ни на что не осталось. Противоречие, однако. Сил не осталось, но энергозатратно. Но расспрашивать дальше она пока не стала. Все же не стоит раскрывать свое попаданство. Неизвестно, как к ним здесь относятся. Лучше хранить секрет и наверняка остаться в живых. – Присаживайся! – указал ей на кресло возле журнального стола. А сам подошел к массивному сейфу, достал оттуда бутылку с янтарной жидкостью и плеснул в бокал. – Будешь? Последний вопрос предназначался Лин. Она отказалась. Расслабляться алкоголем она пока не научилась. Или, как говорят местные, слава Элмаку, еще не начала. Он одним махом опрокинул содержимое в себя. А затем, усмехнувшись, выдал: – Странные адепты нынче пошли. Даже пить не научились! – Это плохо? – вытаращила от испуга глаза девушка. Неужели прокололась? – Да нет, пока хорошо, – хмыкнул он, достав, к удивлению Лин, кусочек лимона откуда-то из воздуха, и отправил его в рот. – Так что ты там говорила о том, кому выгодно убийство ректора? Девушка сосредоточилась. – Получается, что Лившицу? Ему нужен артефакт газирования. Жену лечить. А ректор его любовнице отдал. Но стрелял или мальчишка, или мужчина маленького роста. А Лифшиц достаточно высокий, хоть и щуплый мужчина. Но он мог кого-то нанять, – она выдала все варианты, которые роились у нее в голове. – Получается, что так! – согласился с ней Крис. Затем набрал на передающем квадратике (как он называется на самом деле, она еще не узнала) кого-то из полиции и велел отследить все связи террориста. Особенно с детьми и невысокими мужчинами. Лин хотела еще что-то добавить, но вдруг обнаружила, что он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и негромко всхрапнул. Наследник Ригольского престола банально уснул. Неужели общение с террористом так его вымотало? А у нее появилась возможность рассмотреть его внимательнее. В обычной жизни она просто стеснялась это делать. А посмотреть было на что. Когда они пришли в кабинет, лицо руководителя практики было практически серым. Только второй глаз оставался обычным. А сейчас серость отступала. Уже нос стал полностью нормальным. И даже вторая половина начала белеть. Интересно, от чего зависит такое распределение цветов? Тут в животе забурчало от голода. Тера Рихардсон даже не заметила, что прошло уже много времени. Но уйти без спроса она не решилась. Да и просто побоялась заблудиться. Но нашла взглядом чайник, небольшую плитку и корзинку, накрытую полотенцем. Под ним лежало несколько пирожков. И девушка решила, что может себе позволить съесть парочку из них.