Глава 26 · — наносить пользу, причинять добро

— Дань, а пойдем в клуб? — неожиданно предлагает Гришка, подойдя к нашей со Светой парте.

Я даже не сразу улавливаю, о чем вообще речь. Мысли заняты отработкой телепатических узлов. Света же со скукой листает какой-то модный журнал со всякими бьюти-лайфхаками. Прямо сейчас, к примеру, — совет о смазке бровей вазелином. Видимо, чтобы не топорщились.

— Клуб? А какой? — невольно скашиваю взгляд на Антонину Павловну. Богиня пилона и королева логарифмов в одном лице чертит на доске очередную геометрическую замороку. Ох, лучше бы не смотрел. Держите меня семеро! Шикарная же женщина. — Стриптиз или ночной?

— Обычный ночной, конечно, — теряется казах.

Ну да, конечно. Знал бы он о второй жизни нашей классной, по-другому бы запел. Но эта тайна умрет вместе со мной. Я уважаю право на личную жизнь.

Света с хлопком закрывает журнал.

— Вам восемнадцати нет. Фейс-контроль не пустит, — заявляет она.

— Тоже мне проблема, — усмехаюсь, выразительно играя бровями. — Подруга, я как бы телепат, забыла? А вот тебя папуля с нами точно не отпустит. С барышен строгий спрос.

Конечно, далеко не такой как в дореволюционной России. Но, например, по-прежнему гулять по улице одной барышне не то, что нельзя, но в обществе осуждается. Раз попадешься — пронесет, два — может, тоже, а в третий уже обзовут вульгарной и гулящей. Нужно ходить хотя бы с подружкой, а лучше с лицом мужского пола. Такие культурные тонкости вызваны еще и требованиями безопасности. Страна только десять лет как пережила гражданскую. На улицах городов полно криминала.

— Но…но…у нас проект, Гриша, — сменила тактику блондинка.

— Да и черт с ним, — беззаботно машет рукой казах.

— А мы свой с Леной почти сделали. Осталось только оформление.

— А как же охота? — новый резкий вираж женской мысли. — Если не выспитесь и будете как ватные, и Степан вас в лепешку раздавит. Охота — не игрушки.

— Прошло уж три недели после возмущения, — замечаю. — Основной наплыв зверей закончился. Вряд ли мы в эти выходные выберемся в лес. Разве что только для отработки тактики.

Аргументы Светы заканчиваются, но надутые щеки ясно говорят о ее недовольстве. Хе. Забавно. Еще один аргумент потусить — это поучить нашу блондинку границам личной зоны.

Не то, чтобы мне прямо горит в клуб. Дел ведь полно. Тот же астрал, будь он неладен. А еще я так и не разобрался с поглощением Светы. Недавно подумал: а может я вообще не причем? Может, сам грут по ошибке и запихнул блондинку мне в голову. Могло такое быть? Он же ей щиты ломал, не я. Без повторных экспериментов не выяснить, но где бы взять «подопытного кролика»? Да и рискованно такое снова вытворять. Света вроде не изменилась, всё та же, а ведь я мог случайно ей поломать психику.

На большой перемене, как обычно, двигаемся в столовую. В проходе нас дожидаются Камила и Лена. Моя девушка улыбается мне и легонько машет рукой. Я киваю, тоже с улыбкой.

После недавних событий Лена теперь частенько обедает с нами. На следующее утро, как Степан прогнал пьяниц, мама отвезла меня домой к Смольным. Приехал я с Шариком и двумя букетами красных роз. Один вручил Лене, второй — ее маме.

— С началом новой жизни, Тамара Александровна! — вручил я цветы темноволосой женщине.

Ох, и визгу было. Еще бы! Лена встретилась со своим хвостатым героем! Как маленькая девочка, она скакала вокруг волкомедведя, гладила, обнимала, бесстрашно совала голову ему в пасть, отчего у Тамары Александровны чуть инфаркт не случился. Шарик же благосклонно принял ухаживания и даже разрешил покататься на нем. Пока Лена играла в ковбоя, ее отошедшая от шока мама вдыхала аромат пышных ярких роз и причитала:

— Столько лет мне никто не дарил цветов, ох, столько лет… Спасибо, Данилочка. Спасибо за подарок.

В этот трогательный момент я почувствовал себя самим Дедом Морозом.

— Лена, они в ночной клуб собрались! — по дроге в столовую сдает меня с потрохами Света. — Представляешь⁈

Когда блондинке это выгодно, она готова объединиться хоть со злейшим врагом. Истинная дворянка.

— В клуб? — Лена делает удивленные глазки: — Правда, Даня?

— Ага, — пожимаю плечами.

— Тогда хорошо тебе отдохнуть! — улыбается она.

— Спасибо, Лен, — киваю я с одобрением.

Замечательную девушку я всё-таки себе выбрал. Да, не благородная, но зато манеры получше, чем у некоторых аристократок.

Света же вконец расстраивается. Даже не ест толком свой греческий салат, только вилкой колупает помидоры с огурцами, да косится на мою довольную рожу. А чего мне грустить? В силе расту, деньги имеются и много. Мы же еще недавно пару раз ходили на зверей и словили экстремально огромного чихуястреба. Редкий зверь, так что мы сорвали здоровский куш. Моя доля, например, пять тысяч царских рублей или неправославных баксов, если измерять в валюте старого мира.

И вот блондинка не выдерживает:

— Такое чувство, Лена, — поднимает она голубые глаза на мою девушку. — Что тебе буквально всё равно, что твой парень учудит.

— Почему же, Свет? — недоумевает Лена. — Не все равно. И про что ты вообще?

— Я про то, что молодой человек у тебя озорной очень, — заявляет Света с бухты-барахты. — Это он пока что с тобой скромный, а потом уже будет пользоваться твоей покладистостью на полную катушку. По-мужски пользоваться. В подсобке, в учительской, в спортзале. Везде.

Камила поперхнулась чаем, а у Гришки глаза прорезались до европейского размера.

Лена же не смущается ни на капельку. Только лишь мило улыбается:

— Что же, если Даня захочет в учительской, то я смогу достать ключи на правах старосты.

— Дос…тать ключи? — запнувшись, переспрашивает Света. От удивления ее глаза округляются, и она становится похожа на совенка. Розовощекого совенка.

— А с подсобкой так вообще не проблема, — всё с той же улыбкой кивает Лена. — У меня давно есть дубликат. Антонина Павловна дала. Ну а со спортзалом… — она задумчиво прикладывает пальчик к подбородку. — Со спортзалом пока не знаю как быть, но я обязательно что-нибудь придумаю, если Даня вдруг пожелает и там… попользоваться моей покладистостью.

Тушите свет, господа! Снимайте платья, дамы! А что еще сказать? Лена — молодец. Умница! Не ожидал, но одобряю. Достойно отбрила Светку, блондинка аж в осадок впала. Не скоро еще она отойдет от услышанного.

Стоит упомянуть, что Степан уже учредил филиал царских охотников. И вот туда-то мы устроили юристом маму Лены. Оклад больше, переработок нет, начальство лояльное, да еще и почти родня. И, думаю, всё это вкупе с недавними событиями повлияло на выбор Лены. Ее выбор — следовать за своим мужчиной всегда и везде. И именно таких женщин я уважаю больше всего.

— Даня, теперь, кажется, я понимаю причину твоего выбора, — Камила вдруг загадочно на меня посмотрела, склонив головку набок, так что черный водопад волос эффектно разлился по плечу. — И, признаюсь, в этом есть смысл.

Хм, вот же еще одна чертовка на мою голову. Везде ей всё интересно.

* * *

— Ты приготовил…ватрушки⁈ — удивленно восклицает Ирина, заглянув на кухню. Она недавно пришла с работы, приняла душ, переоделась и вот только сейчас увидела, чем занимается ее вечно молодой человек.

Степан стоит в фартуке у плиты и лопаткой перекладывает лепешки на большое блюдо. Оглянувшись, царский охотник улыбается.

— Не всё же мне блинчики готовить, — подмигивает майор. — Руки помыла? Садись кушай.

— Так точно, — женщина располагается за столом.

Они с Даней так всё еще и жили у Степана. Комнат много, апартаменты большие, и стеснения он не чувствовал никакого.

Степан ставит поднос с дымящимися лепешками на стол и садится напротив. Наступает момент пробы. Ирина кусает самую большую ватрушку, жует секунду-две и резко хмурится.

— Так, признавайся, откуда у тебя взялся фирменный рецепт моих ватрушек? Он мне от бабушки достался. Это тайна тайн! — Степан спокойно улыбается. — Даня! Вот негодник!

— Ты кушай, кушай, — майор ставит локти на стол и подпирает подбородок ладонями. — У Дани уважительная причина. Повод весомый.

— Какой?

— Кушай, — голос начальника Будовского филиала царских охотников непреклонен. — И осторожно. Именно в этом начинка твердая.

— Начинка? Это же ватрушка. Тут только творог.

— Кушай, Ир.

Со вздохом Ирина уминает вкусную пышную лепешку, наполненную натуральным мягким творогом, но только исключительно из-за давления военного мужчины. На середине булки она замирает и извлекает из теста кольцо с огромным бриллиантом.

— Степа, что это? — произносит, округлив глаза.

— Выходи за меня, Ир, — царский охотник уже оказывается на одном колене. Суровый и беспощадный, попробуй такому откажи.

— Но…но… — теряется женщина. — Ты хорошо подумал? Мы же мало вместе, может, еще… на свидания походим, — смущается она в конце слов, будто девочка-солнышко.

— Ир, я и так пять лет просра…проморгал. Хорошо, хоть твой пацан мне мозги вправил.

— Как вправил⁈ Он внушал тебе мысли⁈

— Словами, Ир, словами. В общем, — Степан забирает кольцо и, прокашлявшись, спрашивает: — Ирина Юрьевна, вы выйдите за меня замуж?

— Д-да, — слезы бегут из глаз женщины.

Сверкнув в улыбке крепкими желтоватыми зубами, Степан надевает ей на палец кольцо, крепко целует избранницу в губы, а потом они вместе пьют чай с ватрушками. Пока те не остыли.

* * *

— Я у входа, стою в очереди, да… Мог бы без очереди, но тогда засвечу родовой перстень.

— Правильно, не свети, мы же малыши. Сейчас подъеду, ты главное смотри на дорогу, помашешь мне, а то я же тебя не найду в толпе.

— Мм, ладно. Жду.

Клуб «Феникс» сияет неоновыми огнями посреди темной улицы. Фонарей здесь нет, единственный источник света — светящаяся красная птица на вывеске. Под ней столпилась небольшая очередь. Парни в приталенных клубных пиджаках, девушки в микро-юбках, цокающие на шпильках, словно молодые козочки.

Я подъезжаю на такси к концу очереди. Там резво машет рукой Гриша в блейзере и джинсах. Я тоже оделся дорого. А что? Могу себе позволить. Машину мне рано еще покупать, права выдают только совершеннолетним, так хоть обзаведусь модными шмотками.

Выхожу из тачки и присоединяюсь к Гришке. Впереди нас стоят ничего такие зажигалки: стройные и выпуклые в нужных местах. А сразу за нами очередь заняли два бугая с восточными чертами лиц. Чисто братья-близнецы.

— Гриша, это чаем не казахи? — киваю на братьев из ларца.

— Они самые, — вздыхает Гриша. — Отец приставил, будут по пятам за нами ходить. Точнее за мной. Не обращай внимания.

— Кхм, а ты вообще с какой целью в клуб идешь? Как на экскурсию или повеселиться, девочку там снять?

— Ну что за вопросы? — смущается он. — Второе, конечно.

— А с няньками, думаешь, это реально вообще? Или они свечку будут держать? С двух сторон?

— Слушай, да они понимают всё. Стоять над душой не будут, а если к кому на квартиру поеду или в отель, например, — он краснеет, — то останутся ждать на улице.

Я внимательно на него смотрю.

— Гриш?

— Да?

— Ты чего весь как на иголках? Расслабься, улыбнись, полюбуйся на девочек — вон на тех фигуристых. Всё пройдет замечательно. Это же клуб, а не лес со зверьми. Здесь цыпочки достаются тем, кто «на изи». Смекаешь?

— Откуда? Это же не меня, а Лену ты английскому учил.

— На изи — значит, налегке. Без суеты, уверенно, спокойно. Сделаешь?

— Ок-кей, — чуть натянуто улыбается парень.

— Ого, наш человек, — хлопаю его полечу.

Очередь доходит до нас.

— Ваши паспорта, — хмуро спрашивает администратор.

— Пожалуйста.

Администратор смотрит протянутую этикетку от жвачки, кивает, возвращает обратно.

— Ваш?

Гриша протягивает носовой платок.

— Проходите, — администратор убирает ленту на проходе, и мы заходим в гудящий клуб.

— Апельсиновая жвачка открывает двери возможностей, — усмехаюсь. — Пойдем в чил аут, там потише. Можно посидеть выпить, девочку тебе выбрать…

— Ты так классно ориентируешься, будто часто по клубам ходишь, — замечает казах.

— Просто поспрашивал людей. Как говорится, победу приносит — доблесть и хорошая разведка.

Мы огибаем ревущий танцпол, оставляем позади бар и попадаем в зону с диванчиками и столиками. Здесь музыка более спокойная, и друг друга отлично слышно на расстоянии. У дальней стены находится и своя миниатюрная барная стойка.

Усаживаемся за свободный столик, делаем заказ подскочившему официанту.

— Колу.

— Пиво. Светлое. Холодное.

— Ты разве пьешь? — удивленно смотрит на меня казах.

— Сегодня пью, — хищно оскаливаюсь. Наконец попью пивко, как нормальный взрослый мужик.

Когда нам приносят напитки, я уже приглядываю цели за дальним столиком. Шикарные девицы. Одна рыжая, с идеальной фигурой, прямо пышнобедрая Афродита. Вторая стройная как лань брюнетка в майке, плечевой пояс крепкий, явно девушка на спорте.

— Красивые, — Гриша замечает мой нацеленный взгляд. — К ним пойдем?

— Не торопись, туда уже кто-то шагает. И этот кто-то не имеет шансов.

Потому что эти кто-то нагло подсели к девушкам и распустили руки. Двое парней в малиновых пиджаках. Мода «девяностых» тоже воскресла в новом мире.

Без эксцессов не обходится. Девушки яростно отбрыкиваются от парней, но до тех никак не доходит. «Малиновые» продолжают топить свой баланс значимости. Достают банкноты и пихают в декольте рыжей. Там и миллиард поместился бы, но явно огромные груди созданы не для этих целей.

Неудивительно, что очень скоро спокойную музыку на миг заглушает хлесткий звук пощечины.

— Ах ты, дрянь! — взвывает «малиновый».

Гриша срывается первым, а потом и я замечаю, как мои ноги уносят меня к столу юных дам. Озверевший «малиновый» уже и руку занес для удара по рыженькой, и мне оказывается сподручней, чем казаху, поймать кисть, заломить наружу и, дернув на изгибе, заставить ойкающего от боли парня вывалиться из-за стола.

— А вы, черти, откуда взялись⁈ — второй «малиновый» сам вскакивает.

Бугаи-казахи подходят на пару десятков шагов, но пока не вмешиваются.

— Вон, невежды! — отрывисто бросает Гриша. — Мы заступаемся за честь этих сударынь!

Прозвучало это мощно, то есть безумно пафосно, конечно, но мощно. Я прямо ощутил себя в рыцарской балладе.

— Тиреглазый, нам не нужна ничья защита! — рычит брюнетка и боевито вскидывает подбородок. — Уходите, я сама прибью этих розовых!

Гришка мигом теряется. Он-то рассчитывал на нежных овечек, а эти зажигалки оказались с норовом.

Приходится прийти на помощь товарищу.

— Это абсолютно невозможно, сударыня! — возражаю, шагнув к застывшей рыженькой. Она смотрит на меня с полураскрытым алым ротиком. — Я, как порядочный мужчина, не могу отказаться от своих слов. И буду соблюдать свое обещание всеми силами.

«Малиновые» переглядываются. Рыжая хлопает глазами в огромном недоумении.

— Что⁈ — яростно шипит брюнетка. — Что ты несешь⁈

— Я обещал защищать честь этой прекрасной сударыни! — смотрю в зеленые глаза рыжей. — И я намерен выполнить свое слово, даже если против меня выступят все гопники этого города! — Баллада так баллада. Играть так играть. — Вы же не против, сударыня? — Рыженькая кивает, глядя мне в глаза, как зачарованная. Я явно несу тот еще бред, но зато как уверенно, красиво, властно и, главное, оправданно!

— Ты совсем поехавший что ли? — ошеломленно спрашивает брюнетка.

— Катя, нет! — спешно говорит рыжая. — Это Даня! Он, правда, обещал меня защищать. Еще когда ему было десять. Он меня от Шерстова спас, помнишь, я рассказывала?

— Мальчик-телепат? — с заминкой вскидывает брови брюнетка.

— Да, Катя! Он самый!

«Малиновые» совсем в растерянности. Ну, сейчас им влетит. У меня нет другого выбора, как проучить недоумков. Ведь рыжая Афродитка — та самая Валерия Казанцева, старшеклассница, что чмокнула меня в щеку на глазах у всего класса. И за свой первый поцелуй я причиню много добра обидчикам Леры.