Глава 27 · — кураж и оттяжка

— Отлично, два на два, — разминаю я шею. — Предлагаю честные правила: в глаза и пах не бить, лежачих не трогать. Упал — проиграл, — весело оскаливаюсь в бледные лица «малиновым». — Если нарушите хоть одно, мы оставляем за собой право тоже превратиться в бесчестных зверей. Ну что, погнали?

«Малиновые» переглядываются, сминая в руках свои броские пиджаки. Мы-то с Гришей свои блейзеры отдали девушкам. Свой я доверил Лере, теперь рыжая зажигалка стоит в сторонке и бережно прижимает его к пышной груди. Брюнетка, зовут ее Катя Ухова, сама взяла у Гриши со словами:

— Это ничего не значит, — развернувшись, поцокала прочь на шпильках, как легконогая лань. По дороге обернулась и гневно зыркнула на казаха крашеными глазами, словно проверяя, следит ли он за ее колышущейся джинсовой микро-юбкой. А для достоверного результата вдобавок и попой вильнула. Дворянин же, пускай и с востока. Чего бы и не покрасоваться перед Его благородием.

Еще ранее в клубе произошел переполох. К нам подскочили все: и клубная охрана, и амбалы-казахи. Гришка успокоил своих гвардейцев, а вот управляющий заведения вежливо попросил нас выяснить свои дела снаружи. Так мы оказались в широком переулке. Амбалы тоже здесь — держатся у конца переулка в напряжении, словно снежные барсы, готовые сорваться в смертоносном прыжке. Сдерживают их только слова Гриши — мы сами. Оттого «малиновые» в таком напряге. Столкновение с СБ дворянина напугает любого гуляку.

Драться, кстати, собираюсь без телепатии. Простой честный мордобой. Без всякой магии-шмагии. Жуть, как соскучился по нему.

— Э-э…может, договоримся? — лепечет «малиновый»-первый, с щеки которого еще не сошел красный отпечаток от пощечины рыжей сударыни. — Похоже, вышло недоразумение.

— Сударыня, — оборачиваюсь я к Лере. — Вы простите этого человека за роспуск рук?

— Нет, — гордо вскидывает она подбородок, колыхнув шикарными грудями. — Накажи их, Даня.

— Вы слышали сударыню, — приглашающим жестом подзываю «малиновых». — Но раз мы вас вызвали, то первый удар за вами. Прошу нападайте, судари.

Они наконец пристраивают свои пиджаки на крышку мусорного контейнера. Затем с единым прощальным вздохом кидаются в бой. Да! Пошла жара!

Подскочивший ко мне мужчина обладает грузным брюхом. Толстые щеки, тяжесть в каждом движении, злые маленькие глазки. Неудивительно, что и джеб у него совсем не поставлен. Ох, сильно поспешил я с выводами. Драка будет слишком быстрой. Даже насладиться не успею.

Уклон от размашистого взмаха, отшаг назад и хлесткий лоу-кик по жирному бедру. Классика. Кажется, массивная нога даже пошла волной. Жирдяй со стоном заваливается вбок, отсушенная нога подводит, и «малиновый»-первый падает лицом прямо на мой летящий кулак. Костяшки вминаются в жирную щеку, будто в пуховую подушку. Ну всё, вырубился, слюни пускает. Для него сегодняшняя гульба, считай, закончилась.

Я оборачиваюсь на Гришку. Казах еще возится. Соперник ему достался постарше моего и не такой жирный. Хотя стойку все равно держать не умеет, так что не вижу большой разницы. Ну и Гриша, в общем-то, не теряется. Короткая связка из удара в скулу и в живот сбивает «малиновому» весь настрой и он, плюнув на всё, заваливается спать. Тоже правильно, я считаю.

— Сударыни, — гордо оборачиваюсь к девушкам. А Лера уже подбегает ко мне, смешно цокая шпильками по асфальту.

— Мой маленький герой! — я удостаиваюсь поцелуя в щеку. Прямо повеяло ностальгией. Ох, детство, детство, ты куда спешишь? Те же самые ощущения, только теперь Лера ниже меня почти на голову, а не наоборот.

К Грише степенным шагом подходит Ухова. Брюнетка протягивает на вытянутой руке пиджак.

— Забирай.

Но казах не теряется, сам приобнимает девушку и чмокает в щеку. Она вовсе не против, не вырывается, не отворачивает лицо, только фыркает, но не громко, чтобы желание у Гриши, не дай бог, не отбить.

Неожиданно моя шея, оказывается, в оплетении нежных рук.

— А на кого мы глядим? — воркует Лера и хитро улыбается. — Как вы смотрите на то, чтобы поехать к нам в гости?

— Исключительно положительно, — улыбаюсь и достаю мобильник. — Сейчас вызову карету.

Набирая по памяти номер службы такси, быстро бросаю взгляд на амбалов-казахов:

— Вызовите этим двоим скорую. И переверните их набок, чтобы языки не перекрыли дыхательные пути.

Они не торопятся выполнять, сперва поднимают вопросительные взгляды на Гришу и только после его одобрительного кивка шевелятся.

Мы успеваем уехать вперед скорой. Только по дороге уж видим яркие огни мигалки. Что ж, каждому свое обслуживание.

По дороге девушки надиктовывают адрес таксисту, и он выруливает на центральную улицу. Мы вчетвером уселись на заднем сидении, зажигалки забрались к нам на колени. И даже Ухова охотно дает себя трогать Грише, а он с внимательным лицом изучает наощупь нежность и бархатистость женской кожи на разных частях тела, прямо как исследователь-дерматолог.

— Лера, а ты сейчас где учишься? — поглаживаю я голую круглую коленку девушки.

— В столичном государственном, — улыбается рыжая, прижавшись ко мне грудью. — Дар во мне так и не пробудился, пошла на экономиста. Сейчас каникулы между сессиями. Приехали домой, отдыхаем, резвимся.

— Даниил! Что это был за удар⁈ — резко спрашивает меня Ухова, не обращая внимания на Гришу, увлеченно обследующего ее стройные подкаченные ноги. — Тот, которым ты жирдяя свалил!

— А, это. Называется лоу-кик. — Восточные единоборства в Царстве не популярны, в отличие от родного спаса и западного бокса. — Придумали тайцы. Удобный, ногу задирать не надо и противника валит на раз. Очень действенный, правда?

— Правда, — кивает брюнеткка. — Я требую его показать еще раз! На мне!

— Эй, подруга, в другой раз, — сбавляет ей пыл Лера. — Сегодня ночью мой маленький герой будет шлепать только одну девушку!

Машина останавливается, и мы выходим возле стеклянной высотки. Над входом горит вывеска: «Москва».

— Гостиница? — смотрю я на Леру. Рыжая зажигалка пожимает плечами и подмигивает.

— Там нам никто не помешает.

Как оказывается, номер заранее оплачен девчонками. Так что через десять минут мы уже в просторной спальне люксового номера. Мы — это я с Лерой. Гришка с Уховой уже шумят в гостиной. Слышны стоны и яростный скрип дивана. В качестве первой женщины казаху попалась очень темпераментная особа. Ну тем и лучше.

— Ну что мой маленький герой? — задорно спрашивает Лера, поднеся руку к пуговице и расстегнув белую блузку, демонстрируя краешек лифчика. Она опускает взгляд на мои штаны, ее подведенные глаза удивленно округляются. — Ого! Да никакой и не маленький!

Прежде чем мы устроим катания на аттракционах, я решаю прояснить один момент.

— Лера, у меня есть девушка.

— Прикольно. Красивая? — сразу заинтересовывается Лера, вытаскивая края блузки из-под юбки и расстегивая пуговицы. — Вместе с тобой учится?

— Да, моя одноклассница. Симпатичная…Так, о чем это я? Мы с тобой не станем любовниками. В смысле, постоянными, — добавляю, не сводя взгляда с все больше показывающихся грудей. — Тебя устраивает?

Она пожимает плечами, и расстегнутая блузка соскальзывает с тела к ее ногам. Туда же падает и спущенная к щиколоткам юбка.

— Жаль, конечно, — девушка перешагивает одежду, затем, отвернувшись, наклоняется и опирается о панорамное окно. — Но ничего не поделать…Расстегни мне лифчик. Люблю, когда это делает мужчина.

Усмехнувшись, я подступаю к девушке сзади и бросаю взгляд в окно. Открывается чудесный вид на набережную. И на такой же высокий дом напротив. Застройка «окна в окна».

— Не хочешь закрыть шторы?

— Нет, мне нравится смотреть. И когда на меня смотрят, — покачивает она передо мной пышным задом.

Вплотную приблизившись к девушке, я наклоняюсь и расстегиваю застежки лифчика. Потом шепчу Лере на ухо:

— Ну и извращенка же вы, сударыня.

— Да, я такая, — сдерживая дрожь, мурлычет Лера. — Действуй же, мой громадный герой.

* * *

— Слушай, Дань, можно тебя спросить? — мнется Гриша.

Скоростной лифт прибывает на первый этаж, и мы вдвоем с казахом выходим в холл, отчаянно позевывая и протирая глаза. Ночь выдалась очень бурная.

Внизу никого, кроме администратора за стойкой. Первые лучи рассвета проникают сквозь прозрачные занавески, играют бликами на гладком блестящем полу.

— Только быстро, Гриха-а-а, -широко зеваю я. — Сейчас у меня только одно желание — приехать домой и завалиться спать.

— Понимаю, но мне не дает покоя вопрос, — признается казах.

— Ну давай свой вопрос, — я захожу в пустое фойе и падаю в кресло, откидываю голову на высокую кожаную спинку. — Что случилось-то?

Казах мнется, прежде чем решается.

— Почему Смольная? — хлопает он глазами. — Не обижайся только. Она милая, умная и опрятная. Но ведь ты…ты только что был с Казанцевой! А от нее вся школа раньше тащилась. Да ладно Казанцева. Ты единственный телепат в школе. Даже дворянки с тобой готовы гулять.

— Даже дворянки? — усмехаюсь я. — Эх, Гриша, Гриша. А что мне толку с этих дворянок? И вообще, чего ради тебя именно сейчас приспичило-то спросить?

— Да я давно парюсь, — чешет он растрепанную челку. — А вот час назад лежал с Катей и подумал, а как мне не ошибиться-то в выборе постоянных женщин. Я не про жену сейчас, жену мне отец с дедом выберут. Я про любовниц, замещающих жену. Та же Катя ведь офигенная. Почему не она? — отводит он смущенный взгляд в сторону.

Я приподнимаю брови. Не влюбился ли ты часом, парень? Нет, Гриша, не для этого я тебя свел с клубной зажигалкой. Не для этого!

Кхм. Надо бы сделать ему правильное словесное внушение, чтобы осмыслил всё и проблем себе и семье ненароком не нагрёб.

— Мужчина никогда не играет вторую скрипку в отношениях, Гриша. Никогда. Если это происходит, то он уже не мужчина. Он каблук. Женщина должна быть в семье вспомогательной, а не опорной балкой. Она подает тебе боеприпасы, а не командует куда стрелять. Если…точнее, когда я стану аристо, то, в принципе, смогу присмотреться к дворянкам. Хотя, вероятно, уже и смысла не будет. Сейчас же самое разумное держаться от них подальше, как от бубонной чумы. Ясно, Гриш?

— Ага, поэтому ты с Леной, — делает вывод Гриша.

— Поэтому, — киваю.

Вдруг звонит мобильник. Номер Степана. Хм, не случилось ли что?

— Калыйр с тобой?

— Да, — я переключаю на громкую.

— Быстро оба на мой полигон. Через полчаса чтобы были.

Звонок сбрасывается. Мы с Гришей недоуменно переглядываемся.

— Какая муха его укусила? — спрашиваю я.

— Не знаю, — казах пожимает плечами. — А у Степана разве есть полигон?

* * *

Оказалось, есть.

Под филиал царских охотников переоборудовали заброшенное здание мебельной фабрики на окраине города. Туда мы с Гришей и прискакали с языками на плечах. Света тоже приехала на соколовской «Чайке». Мы буквально столкнулись нос к носу, затем вместе побежали в здание. За ним и обнаружился полигон. Точнее, большая территория, огороженная бетонным забором. Тут вовсю шла стройка. Рабочие создавали различные тренировочные зоны.

И вот мы уже стоим строем за забором. Нам выдали спортивные костюмы, на Свете, как всегда, мешковатая форма выглядит шикарно.

Перед строем расхаживает Степан, сложив руки за спину. Рядом стоят еще трое царских охотников, еще дальше резвится Шарик, бегая по полигону с экскаваторным гидроцилиндром в зубах. Сам отгрыз что ли? Ох же… Какой силы у него челюсть?

— Искра, Степняк, Мегамозг. Впредь суббота — ваш день для тренировок к охоте, — заявляет Степан. — С восьми утра до четырех дня. До следующего возмущения вы должны быть готовы ко всему. К любому зверю в любом количестве. Я взялся обучить вас, и я свое слово сдержу. Помогут же мне мои товарищи. Вашей физподготовкой займется Гризли, — кивает он на огромного, как медведь, мужика. — Кот ему поможет, — новый кивок на другого офицера. — Ориентировке в незнакомой местности научит Картежник. Подготовкой к стрельбе и групповой работой по-прежнему буду заниматься я лично. Также Крикун, его сейчас нет, научит вас повадкам самых распространенных зверей. Он же у вас и примет экзамен в конце месяца. Сегодня у вас физподготовка и стрельба в озвученном порядке. Гризли, Кот, принимайте новобранцев.

Степан, махнув здоровяку, спешит в здание. Наверняка, у него полно дел по организации филиала. Остальные охотники тоже расходятся. Кроме Гризли и Кота.

— Ну что, салаги? — оскаливается в широченной ухмылке Гризли. Громила показательно хрустит толстыми, как канаты, пальцами. — Сегодня я буду вас по очереди бить. И первым будешь…ты, якут, — указывает он на Гришу.

— Я казах, — холодно замечает парень.

— Узкоглазые все на одно лицо, — кривится Гризли. — И все они меня бесят прямо до трясучки. После того, как китайцы меня жестоко пытали гребаных полгода…- его передергивает.

Кот с грустным лицом хлопает огромного товарища по плечу.

— Ну-ну, всё позади, брат.

Гризли трясет головой.

— Бесите. Просто бесите. Все. Ты понял, желтый?

— Вы в курсе, что сейчас оскорбили дворянина? — хмурится парень.

И тут же раздается громогласный ржач Гризли. Ему вторит звонкий смех более молодого Кота.

— Во-первых, мне срать. Тимофеич согласовал программу обучения с вашими папочками. Во-вторых, если ты действительно оскорбился, подойди и вмажь мне как мужик. Давай, а то пока ты будешь оскорбляться, я тебя еще десять раз как-нибудь назову.

Гриша стискивает кулаки и подходит к громадному мужику.

— Стойте, — поднимаю я руку. — Это и есть обучение физподготовке? А нельзя спарринг провести в нормальных условиях? Хотя бы на матах, в спецэкипировке.

— Нельзя. В лесу у вас не будет ни матов, ни спецэкипировки, — сплевывает Гризли. — Иди сюда, желтенький.

Молодой казах делает шаг к Гризли и тут же сваливается от мощного хука в челюсть. Как подкошенный просто падает. С отвратительным звуком хрустит кость, а следом вскрикивает Света:

— Гриша!!! Что вы творите⁈ — ее глаза загораются убийственным огнем. — Да я же вас…!

Невозмутимый Гризли переводит спокойный взгляд на меня, мол, это ж твоя группа, успокой свою бестию.

— Света, убери огонь! — командую я ровным тоном.

Блондинка, обернувшись и секунду поиграв горящими глазами, отзывает магию.

Кот уже опустился на колени подле разбитого всмятку лица Гриши. Поднятые над сломанной челюстью руки офицера светятся белым целебным пламенем. Пара секунд, и наш товарищ выглядит так, словно побывал у пластического хирурга. Челюсть вправилась, кровоподтек исчез, щеки приобрели здоровый румянец.

— Якут не принял стойку. Точнее, не поднял руки, не закрыл лицо, за что и получил, — сообщает Гризли скучающим тоном. — За ошибки я буду наказывать сурово. Упал, отжался! Десять раз!

Казах секунду медлит, но все же слушается. А пока он с пыхтением отталкивается от земли, от Гризли следуют некоторые пояснения:

— Я маг-физик. Могу усиливать свой организм в разы. Или, наоборот, занижать свои способности. Сейчас мой физический уровень приравнен к обычному человеческому, уступающему мне в весе и росте в два раза. То есть, якут получил в морду от обычного доходяги-школьника и сложился как картонный. Ну продолжим. Пока вы, салаги, меня не поколотите, то не уйдете отсюда. Потребуется, и я вас в мясо изобью. Мне не жалко, все равно Кот подлечит, — Кот согласно кивает. — Твоя очередь, ботаник.

Я уж не спрашиваю, почему мне досталось такое странное прозвище. Наверно, потому что мозгом работаю.

Обученный горьким опытом Гриши, шагаю я к Гризли уже в стойке. И тут же получаю крепкий джеб по блоку. Простая проверка, но меня сильно потряхивает. Надеюсь, Гризли не соврал и, правда, уступает в силе мужчине своего веса и телосложения

Стоит заметить, что мы с Гришей и Светой сами пока не далеко ушли от «обычного». Мясо зверей пошло впрок, но не дало нам паучьей силы. Наши удары мощные, как у профессионального боксера тяжелого веса. Но притом тела-то у нас легкие, любой толстяк меня, как манекен, ударом откинет. Да и мышечный покров, пусть и крепкий, но не объемный. А Гризли огромный, попробуй пробей его тушу. Про опыт царского охотника в рукопашке же я вообще молчу.

Гризли наступает. От мощных взмахов я пытаюсь уклоняться, да и большей частью просто отбегаю от здоровяка. Границы арены ведь не обозначены, а значит, можно взять на измор…

— Граница! — рявкает Гризли. — Дальше ни шагу!

Черт.

Резко сам срываюсь в атаку. Быстрый лоу-кик, и Гризли с удивлением западает на отшибленную ногу. Ха! Надо было не у китайцев, а у тайцев в плену сидеть, здоровяк!

Я не мешкаю. Удар, удар, взмах локтем. Уклон вбок и удар в коленную чашечку, опрокидывающий Гризли из равновесия. Еще прозвучал и хруст приятный. Хук сверху в голову упавшему на колено здоровяку. Хрясь. Скула треснула и рассыпалась, как песчаный замок.

— Отошел! — ударом ладони в солнечное сплетение Кот откидывает меня на пару метров и принимается лечить товарища.

Возвращаюсь к товарищам. Гриша показывает мне большой палец, Света довольно улыбается.

— Ух, следующий! — встает починенный Гризли. — Давай ты, барби.

За «барби» он очень скоро отвечает разбитым коленом. Светке так и не удается одолеть Гризли, вылетает в нокаут, но урон наносит приличный. Поэтому круг повторяют все, кроме меня.

В итоге Светке удается завалить Гризли на седьмом круге, а Гриша выбил «сатисфакцию» на девятом.

Потом уже мы сидим и оттекаем в коридоре у двери в тир. Ждем, когда нами займется следующий инструктор. Мимо проходит, шелестя бумагами, Степан.

— О, уже освободились от Гризли? Быстро вы!

— Степан Тимофеевич, — говорит любопытная Светка. — Офицер Гризли сказал, что его полгода китайцы жестко пытали в плену. Из-за этого теперь он в обиде на всех азиатов. Даже нашего Гришу якутом обзывал.

— А, это. Да, было дело, — серьезно кивает Степан.

— А что с ним там делали? — не скрывает блондинка жгучего любопытства.

— Да на рисе просто держали.

— На рисе⁈ — удивляемся мы чуть ли не хором. — Как на рисе⁈

— Обычно. Без мяса, только рис. И рыба, — подумав, добавляет. — Хорошо, что Маринка дождалась мужа из плена. Она повариха бывшая, откормила назад нашего медведя.

— Степан Тимофеевич, — качает головой Гриша. — Скажу я вам, очень нежный товарищ этот ваш Гризли.

— Какой есть, — не спорит Степан, он достает ключи из кармана и бросает мне, кивнув на железную дверь в конце коридора. — Ну бегом в арсенал, выбирайте стволы. Сегодня стреляете из чего сами хотите.

— Ура-а-а-а!!! — слитный крик.

— Поправка. Даня, пулемет Дегтярева не трогать!

— Ну бли-и-ин…