Глава 4 · — хрустальные шары бьются на раз

— Новенький… да, ты, на татами, — после разминки и отработки связок велит Алексей Дмитриевич, преподаватель по спасу.

— Хорошо, мастер, — вытерев пот со лба, я встаю на «арену» для спаррингов.

Чувствую себя не очень. Даня брезговал спортивными секциями, вот и результат от небольшой тренировки. В правом боку колет, дыхание затруднено, пальцы дрожат. Гришка чувствует себя намного лучше. Даже толком не вспотел.

Ничего, наверстаем. Теперь я буду чаще тренироваться. Три раза в неделю, минимум. Раз Дар пробудился, нужно реализовывать свой потенциал по максимуму. И речь не только про телепатию, но и систему реального боя. Как наглядно показала Соколова, маги превосходят в силе и ловкости обычных людей. Если же еще и боевые искусства добавить в список талантов, то вообще получится машина для убийства. К этому я и стремлюсь.

— Мастер, можно я помахаюсь с новеньким? — поднимает руку Богдан.

Я не удивлен. Даже рад столкнуться с этим мудаком один на один. Если и отхвачу, будет мне опыт.

— Вставай, — хмуро отвечает Алексей Дмитриевич, скрестив руки на груди.

Наш тренер выглядит внушительно. Накачанный мужик с одной золотой серьгой в ухе. Череп побрит налысо, лишь торчит толстый чуб. Пышные усища добавляют колорита образу казака.

Мы уже отработали связку ударов и бросков по системе спаса. Я не очень ею проникся, мне ближе восточные единоборства, там дзюдо, тхеквондо, муай-тай. На последний я ходил до самого призыва в армию. На учебке большую часть времени учили стрелять, из плотного контакта разве что только ножевой бой по верхам ухватили. Другое дело, что это детское тело еще пока ни к чему не приспособлено. Чистый лист, по сути.

— Предякин, чтоб никакой магии, — мастер перевел взгляд на меня. — Тебя это тоже касается, Вещий.

Почувствовал во мне одаренного? Прикольно.

— Есть, мастер, — принимаю боксерскую стойку.

— Начали!

Богдан разряжается серией ударов. Мечусь, отбивая прямыми блоками. Но в скулу всё же отхватываю скользящим. На глаза наворачиваются слезы. Неудобное тело, блин.

Причем, я-то тоже залупил дворяненку два раза в бровь, и он быстро промаргивался. Дар уже укрепил его организм.

Ладно, если поколотить не выходит, будем бороться. Пускай я проиграю любому более менее опытному борцу, но знания-то при мне.

На лице мальчишки расцветает торжественная ухмылка. Он кидается ко мне, целит ногой по животу. Шаг назад, ловлю летящую голень и подсечкой выбиваю опорную ногу. Пацан бахается на жопу, тут бы ему и врезать коленом в челюсть, но это уже не спортивно, а мы всё-таки не в уличной драке.

— Достаточно, — гремит тренер. — Вещий, ты раньше чем занимался? Что за борьба?

— Какая еще борьба, мастер? — делаю невинные глаза. — Это я так, на улице нахватался.

— Понятно, освободите мат, — по глазам вижу — не поверил, но настаивать не стал. — Следующая пара — Калыйр и Свиридов.

Гришка выходит против другана Богдана. Маленький казах делают своего противника быстро. Два молниеносных удара без замаха и пацан готов. Наверное, тут играет немалую роль, что Гришка благородный, его в роду поднатаскали в драках.

В итоге в экспресс-спаррингах дерутся все участники. Мастер внимательно смотрит, словно оценивая характеристики своих подопечных. Потом он назначает пары спарринг-партнеров и велит отрабатывать связки.

После тренировки у меня все мышцы ломит, но в целом я доволен. Не стоит надеяться, что Богдан утихнет, но может ему хватит получать по морде на спаррингах и он не будет прикапываться на переменах. Мне бы не хотелось новых конфликтов с дворянами из-за того, что лезу в головы их отпрыскам.

— Вещий! — после уроков за мной заходит дежурный. — К тебе пришли. Комната для встреч.

Гришка обеспокоенно на меня посмотрел.

— Плоды твоей храбрости, да.

— Думаешь, кто-то из папочек-дворян? — бросаю хмурые взгляды на Соколову и Предякина.

— К чему гадать? — философски отвечает Гриха. — Просто иди навстречу своей судьбе, да.

Фаталист хренов.

— Лишь бы моя судьба была не стать рыбьим кормом, — бурчу напоследок.

Гришка решил подождать меня в коридоре, за что ему большое человеческое спасибо.

В комнате ждет статный мужчина с мужественным подбородком с ямочкой. Еще с порога мне бросается в глаза его перстень — перчатка с изображением герба. Серебряный сокол с раскрытыми крыльями. Несложно догадаться, кто почтил меня своим вниманием.

— Ваше благородие, — склоняю голову.

— Вот значит каков ты, Даниил Вещий, — снисходительно осматривает меня дворянин. — Что же ты так сильно мою дочку не уважаешь?

— Уважаю, — отрицаю. — Вернее, уважаю ее Дар, я видел его в действии, от того и принял необходимые меры самообороны.

Дворянин качает головой.

— Дерзкий ты больно. Давай договоримся, что ты больше не обижаешь мою дочь, — внушительно говорит, и его глаза вспыхивают как два солнца. — А я взамен пообещаю не заглядывать в гости к тебе домой.

Поборов чувство сопротивления, я киваю:

— Обещаю, что больше не отправлю Светлану Дмитриевну в мужской туалет, — звучит из моего рта твердое заявление. Но в конце добавляю: — И я сильно надеюсь, что Светлана Дмитриевна не вынудит меня применять…другие средства самообороны.

Дмитрий Соколов внимательно смотрит в мои глаза, а потом усмехается.

— Дерзкий молодой человек. Лучше в следующий раз думай о безопасности своих родных, чем о своей гордости. Ты не дворянин, чтобы так серьезно печься о своей чести.

— Верно, ваше благородие, — соглашаюсь. — Пока не дворянин.

— Однако, грандиозные планы, — усмешка не сползает с губ Дмитрия. — Хотя, может, у тебя всё и получится. Но если не научишься придерживать язык — твои телепатические способности тебя не спасут. Просто не доживешь даже до ранговой комиссии.

Я приподнимаю бровь. Да, комиссия по присвоению ранга мага — моя первая значимая цель. Редко ее созывают для несовершеннолетних, особенно среди простолюдинов. Но всё возможно, главное быть действительно способным на сложную магию.

— Спасибо за совет, — еще раз склоняю голову. — Обязательно учту.

— Некоторое время я понаблюдаю за твоим поведением, — неприятно огорошивает Дмитрий. — Если научишься вести себя достойно и по-джентельменски, а не как вел с моей дочерью, то, возможно, помогу тебе с подготовкой к комиссии.

Я вынужден опять сказать слова благодарности, хотя еще не решил, эта новость для меня благо или проблема. Больше склоняюсь ко второму. Просто, потому, что за все нужно платить. Если Соколовы хотят мне помочь, то только с одной целью. Они ждут, что я послужу им как телепат. И мне это совсем не нравится. Не хочу бегать на побегушках у мелких дворян. Впрочем, об этом еще рано думать. Дмитрий только пообещал, но ничего не дал.

— Запомни еще кое-что, Даниил, — серьезно говорит мне Дмитрий. — Моя дочь учится с тобой в одном классе. А ты, как оказалось, можешь за себя постоять. Этот мир полон опасностей, и я надеюсь, что, если вдруг что-то произойдет, совесть тебе не позволит стоять в стороне. Бездействие тоже наказуемо, — прищуривает он взгляд. — Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Поняли, — сдерживаю себя.

Дворянин уходит, а я остаюсь в комнате, раздраженный и злой. Вскоре залетает Гриха:

— Ну как оно, да?

— Как-как… велел больше не трогать Светку, иначе хана мне.

— Ну это и так понятно…

— А еще приказал мне ее защищать, — я сжимаю в ярости кулаки. Дмитрий не имел право это делать, но сделал.

— Защищать Соколову? — казах даже глаза вытаращил, сразу став похожим на европейца. — По-моему это перебор, да. Но зачем?

— Приучает к тому, чтобы я готовился служить их роду, не иначе.

— Ах да, ты же телепат, — кивает Гришка. — Штучный товар. Тогда логично.

— Нет, я не хочу, чтобы всякие уроды ставили мне условия, — твердо заявляю. — Пускай даже я не аристократ.

— И что ты можешь сделать? — фыркает казах.

— Для начала стану сильнее, — решаю. — Намного сильнее.

— Как?

Действительно, как? Методички по телепатии я пока не достал. Здесь затык. Школа дает только основы. Дар же нужно развивать немедленно и скоростными темпами. Если не получается работать над техникой исполнения, нужно увеличить пропускную силу. А тут решение более простое.

— Звери, — сходу нахожу ответ. — Не обычные, а те самые, волшебные. Я читал, что их мясо укрепляет Дар.

— И что же? — хмурится Гриша. — Ты вообще в курсе, откуда звери берутся? Думаешь, так легко их достать?

Я пожимаю плечами. Нет, это недоработка гениального плана, это чистая импровизация, а значит, выясняем правила по ходу игры.

— Из других миров?

— Из Аномалий точнее, — кивает Гриша. — Они открываются во многих местах, вот недавно в Сибири возник новый.

— Но у нас же в городе звери тоже водятся? А у нас же вроде нет никакой Аномалии.

— Это потом уже звери по лесам, по полям добираются к пересечениям энергетических потоков. Те немногие звери, которых не перебили у Аномалий.

— Ну вот, значит, где-то рядом с городом пересечение этих самых потоков, — делаю закономерный вывод.

— Ага, под Южным Парком как раз.

— Где?

— Район такой. Южный Парк. Криминальный очень, — Гриша смеряет меня хмурым взглядом.— –Мальчишке без оружия там не выжить.

— Супер, — усмехаюсь. — Значит, меня ждет нехилое приключение.

— Ты — сумасшедший, — выдает вердикт Гриша, покачав головой.

— Ага, со мной пойдешь?

Он почти не задумываясь отвечает:

— Один раз можно.

* * *

Как я узнал тем же вечером из газет, Южный Парк — это настоящий пизд…Ну если литературным языком, то там свирепствует лютый бандитизм, жестокий и беспощадный. Рэкет, мошенничество, проституция, контрабанда… Список можно продолжать.

Что заставило нас пойти туда? Как говорится в одном замечательном сериале, нельзя недооценивать силу халявы. Порой логики и доводов недостаточно, хочется самому пощупать работающую бензопилу. Вот и мы пошли щупать.

Решили выдвигаться спозаранку, перед школой, чтобы родители не хватились. Гришка взял деньги на такси. Он же богат, аристократ как-никак. Ну я ему обещал вернуть половину стоимости, когда разбогатею. Не очень-то он и поверил, а зря.

Такси забрало меня с автобусной остановки. Хорошо, что мама уже села в городской транспорт и не увидела, на чем ее сынок сегодня катается. Внутри такси уже сидел Гриша. В походном комбинезончике, с рюкзаком, похожий на маленького десантника.

— Я нож взял, — тихо сообщил Гриша, похлопав себя по карману штанов. — Два.

Уже тогда мне стоило задуматься, а стоит ли игра свеч, если я кого-нибудь ножом пырну. Но я решил, что обойдется.

Второй тревожный звоночек наступил совсем скоро.

— Всё, дальше перекрыто, — сообщает таксист, останавливаясь у разбитого тротуара.

Гриша указывает на проезжающую мимо тачку.

— Но машины же ездят.

— Наша фирма дальше не ездит, — жестко отсекает таксист.

Мы переглядываемся с казахом, и, пожав плечами, выходим. Гриша расплачивается за половину пройденного пути, затем мы двигаемся пешком. По дороге посматриваю на корявые граффити на стенах и мусорные свалки, устроенные в переулках.

— Слушай, раз звери столь ценные, почему их не ловят дворяне?

— Ловят, но не здесь, — поясняет Гришка. — Основную массу тварей перебивают прямо у Аномалий. Там все бьются: и царские полки, и княжеские дружины, и дворяне поменьше. По миру растекаются лишь крохи от потока зверей. Ну и так, здесь в городе появилась специальная профессия Загонщики. По сути, это обычные бандиты. Время от времени они ловят забредших сюда зверей и сдают их в царские и боярские приемники.

— А в остальное время Загонщики чем занимаются?

Тут издалека доносится пронзительный душераздирающий крик. Я верчу головой. Нет понимания, откуда он исходит. Эхо отдается от стен переулков и искажает направления.

— Бандитизмом, — отвечает Гришка.

Крик смолкает, будто его и не было. Тишина. На перекрестке никого.

— Что делать будем? — взволнованно спрашивает Гриша.

Я размышляю.

— Там виднеется телефонная будка. Позвоним в полицию, сообщим, что кричали, и двинемся по своим делам. Мы ничего не можем сделать. Даже не поняли, что это вообще было.

— Угу, — тяжко соглашается Гриша.

У казаха нашлось пятьдесят копеек на звонок. Закидываю монету в автомат, делаю анонимный звонок в полицию, называю улицу и дом, возле которого услышали крик, и торопимся за поворот.

— Людей почти нет, — нарушаю я тишину, когда мимо проходит пара прохожих.

— Мы на окраине Южного Парка, — отвечает Гриша и указывает на зеленую полосу впереди. — Нам надо в лес.

— Звери водятся в лесу?

— Ну не в городе же, — хмыкает казах. — Хоть звери иногда и забредают к мусорным контейнерам, но нет смысла там околачиваться.

До леса остается не больше километра, когда показываются первые неприятности.

— Смотри, какая стильная мелкота, хи-хи. Нам повезло, эти точно дадут нам сигаретку, — «по-наркомански» протянула подошедшая костлявая и худощавая личность лет шестнадцати.

Второй индивид, в народе называемый «качком», глупо хохотнул. Оба парня преградили путь.

Я поворачиваюсь к Гришке.

— Блин, это нам так везет или в этом районе даже шага нельзя ступить, чтобы не нарваться на гопоту?

— Южный Парк, — протягивает тот, двумя словами всё объясняя.

— Эй, мелкие, да вы вообще не нашенские, походу, — внимательно оглядывает нас худощавый. — Одной сигареткой не отделаетесь. Гоните ваши рюкзаки, обувь тоже снимайте.

— Но нам она самим нужна, — резонно замечаю.

У худощавого находится довод посильнее. В его костлявой руке быстро возникает нож-бабочка. Худощавый кивает громиле, и тот обходит нас с другой стороны, перекрывая дорогу к отступлению.

— Может, всё же передумаешь, сопляк? — худощавый крутит ножичком. — Смотри, че у меня есть?

Ох уж эта шпана. Всегда одна и таже, независимо от мира. А Гришка, кстати, напрягся, но не сильно, учитывая, что два гопника больше и сильнее нас, да еще с ножами. Причина в аристократической выдержке? Или он просто уверенный в себе парень?

— А смотри у меня че есть? — старательно передразнивая малолетнего бандюгана, поднимаю сжатый кулак. — Как думаешь, более резонный аргумент, чем твой?

Худощавый выпучивает глаза, словно не веря:

— Что… что это?

— Как что? — усмехаюсь. — Твои хрустальные шары. Ты обронил, а я подобрал. Теперь вот ношу, позваниваю…Дзинь-дзинь, слышишь…

— А-А-А-А-И-И-И!!! — прерывает меня высокий визг худощавого. Он роняет нож, хватается обеими руками за промежность и бахается на асфальт, скуля и вереща.

— Кривозуб, что с тобой⁈ — не на шутку испугался громила.

— Яйца! Он вырвал мои яйца! — хрипит навзрыд упавший бандит. — Я теперь сраный евнух…Убей этих сволочей, Бидон! Нахрен убей!

Громила растерянно уставился на нас. Несмотря на высокий рост и груду мышц, ему немного лет, семнадцать максимум. Вряд ли в своей юной жизни уже успел убивать. Так, подворовывал да подграбливал. Хотя, кто же его знает.

Худощавый продолжает скулить и кататься по земле. «Качок» решает, что надо выручать товарища. Дернув плечами, он надвигается на нас. Я выпрямляю на сжатом кулаке указательный палец:

— Стой на месте, — навожу палец на лоб громилы. — Иначе вышибу твой крошечный мозг.

— Ствол⁈ — затрясся гопник. — Откуда у тебя ствол⁈

— Много вопросов, салага. Считаю до трех и стреляю. Лучше тебе драть из всех ног. Раз…

Громила долго не мешкал. Со всех ног ломанулся за фонарный столб и дальше в переулок, пригибаясь за мусорный бак.

Мы с Гришкой переглядываемся и начинаем ржать. Дружно, весело, нисколько не смущаясь истошных воплей Кривозуба. Удивительно, но я смог внушить гопнику болевые ощущения, хотя и не надеялся. Я ведь не знаю, каково это…хм, перенести операцию кастрации. Помогло то, что залез в голову Кривозубу. Мимолетом успел увидеть некоторые воспоминания. В том числе, как ему зуб выдирали. Вот и подвязал воспоминание этой давешней боли с нынешним внушением. Потому я и удивился, когда Кривозуб стал вопить и орать. Страшно представить, что ему за изверг-стоматолог тогда попался.

— Ну, лес рядом, — говорит Гришка. — Пойдем что ли? А то нам еще на уроки бы успеть, хотя бы к третьему.

— Да, летс го, — киваю.

И оставив позади вопящего гопника, мы шагаем навстречу зеленой неизвестности.