Глава 126

Только прозвучал хлопок, девушки, до этого казавшиеся вполне милыми и даже слегка с намёком на светский гламур, начали носиться по огромной кухне, как бешеные собаки, сшибая конкурсанток на своём пути. Меня припечатали к столешнице, от которой, я, собственно, и не собиралась отходить. 20 минут… У меня всего лишь 20 минут… Женщина взяла большие песочные часы и перевернула их. Я посмотрела на Луизу. Та бегала где-то в собачьей своре, ища ингредиенты. Точно, ингредиенты! Надо посмотреть хотя бы, что входит в этот напиток! Я перевернула листок и пробежалась по списку. Я оперлась на локти, запустив пальцы в волосы. Я ни-че-рта не понимаю того, что здесь написано! Точнее прочитать-то могу, а вот смысл я не понимаю! Это явно какие-то травы, но я даже представить не могу, как они выглядят. Глаза наполнились жгучими слезами обиды. Я опустила голову и закусила губу до крови, стараясь сдержаться. Сильнее оперлась на руки. Но не помогло — по щекам начали бесконтрольно течь слёзы. Я ничего  не смогу. 

“Моя малышка! Моя сладкая, нет-нет-нет!” — сидел Роберт на высоком барном стуле, еле сдерживаясь. Его сердце разрывалось на части от вида слёз, которые шли по её нежным щёчкам. Хуже этого зрелища не могло быть ничего. Сидеть на стуле и не реагировать было невозможно. Хотелось всё бросить, просто подойти, обнять, защитить и убрать из этого отбора… Она подняла на него свой потерянный, красный от слёз взгляд и медленно отрицательно покачала отрицательно головой. “Нет, моя маленькая! Нет! Я выпью абсолютно всё, что ты приготовишь, какие бы последствия мне это не принесло! Потому что… Я люблю абсолютно всё, к чему ты прикасаешься. Я люблю тебя.”

Я посмотрела на Роберта, как зарёванная корова. Истерика, незаконченная ещё на улице, накатила снова. Мне страшно. За Асю. За то, что этот отбор на самом деле фикция, что управляют им запрещённые в этом мире вампирюги, и что я убью сейчас человека… существо, который смотрит на меня так… Как мама. Как мама на олимпиадах, когда я думала, что не справлюсь и окажусь тупее всех. Он смотрела с абсолютной любовью  и абсолютным всепринятием. Роберт… Моё сердце ёкнуло. Он улыбнулся, закивав головой, мол, что я смогу. Что он верит в меня, что я самая-самая!

Я опустила голову. Соберись, тряпка! На кону жизнь… Того, кого ты кажется немного... любишь. И который, наверное, немного любит тебя... Я обязана справится. Я посмотрела в сторону собачьей свадьбы. Кто-то из местных шавок выдёргивал другой волосы. 

Я зарычала. А ну-ка расступились, псинихи сутулые! Батько в здании! Сейчас мы с Луизой всех накормим!

***

— Каждый раз одно и то же! — вяло сказал один мужской голос второму.

— Да, — безынтересно ответил второй, наблюдая сверху за дерущимися внизу девушками, — Каждый раз они думают, что вершат свою судьбу. 

— Хотя, — резко и неожиданно оживился первый голос, — Посмотри! — и он ткнул своим длинным когтём в тёмное стекло, — Эта ведёт себя совсем иначе! Она… защищает другую! Не себя! 

Мужчины переглянулись. 

— Ты думаешь, это она? — азарт в чёрных глазах второго, смешанный с желанием. 

— Давай досмотрим это шоу уродов до конца. И тогда решим, кто будет нашей жертвой на сегодня, — пауза, — Может быть сама Богиня.