Глава 19

Утром, едва проснувшись, сразу же вспомнила про вчерашний разговор. Как же я была груба и несправедлива. Как же мне хотелось, чтобы он все забыл… Потом вспомнила и про то, что он едет на фестиваль без меня, и еще сильнее разозлилась.

В обед приехала Мила. Уставшая и несчастная. Накормив ее обедом, помогла разобрать сумку и уложила спать. Мне нужно было, чтобы к вечеру подруга была свеженькая, как огурчик. Пока она спала, устроилась на балконе с книгой. Поймала себя на том, что каждые две страницы отвлекаюсь на то, чтобы проверить соцсети. Два часа Саша мне не писал, потом вдруг объявился и спросил, как дела. Сообщил, что уже выезжает на мероприятие. Очень сдержанно пообщались, иначе не скажешь…

В шесть вечера позвонила Мите:

– Привет, родной.

– Привет, Евик! – Радостно воскликнул он.

– Чем занимаешься, Мить?

– Бездельничаю.

– А почему на фестиваль не поехал?

– Не знаю, – явно удивился, – а что? Меня вроде и не звал никто.

– А деньги есть? – спросила я.

– Есть вроде.

– А со мной не хочешь поехать?

– Хочу. Только за руль не сяду. Трезвым там нечего делать! – Рассмеялся друг.

– У меня есть водитель, не переживай.

– Хорошо, вот только мне друзья сказали, что билеты будут стоить не дешевле трех-пяти тысяч, потому что, если уж люди приезжают так далеко, то деваться некуда, берут и за такие деньги.

– Хм, – задумалась я, – ну что же теперь сделаешь? Раз в году,

думаю, можно и потратиться…

– Согласен.

– Раз согласен, тогда чеши быстрее сюда!

– Ох, Евка, уже бегу.

Мила как раз вышла из ванной в объемном махровом халате, шаркая по полу пушистыми тапочками, когда к нам ворвалась взволнованная Дарья.

– Привет, Дашулька, – удивилась она, расчесывая мокрые волосы, – какими судьбами? Пришла нас проведать наконец-то?

– Привет! – Ответила та, торопливо снимая обувь, – а ты почему еще не одета?

– Да, Мила, одевайся, приводи себя в порядок, – вмешалась я, – мы

все едем на большое мероприятие!

– Какое еще мероприятие? – Подруга вытаращила глаза.

– Сюрприз! – Захлопала в ладоши Дашка. – Мы едем на фестиваль

музыки техно. Тыц-тыц-тыц! - Она изобразила пару забавных движений.

– На открытом воздухе. – Подтвердила я. – Гулять, танцевать, веселиться! Что мы – хуже других, что ли?

– Ого! – Мила даже запрыгала от радости. – Тогда я побежала переодеваться. А то, и правда, заржавела уже в этом санатории.

– Давай-давай. – Даша подошла к зеркалу, придирчиво себя рассмотрела, потом взяла кисть со столика и поправила и без того трехкилограммовый макияж.

– А кто еще поедет? – Донеслось из комнаты Милы.

– Митя, – ответила я.

– А почему ты, Даша, без своего Кеши? – Спросила она.

– А у него, – доложила Дашка, усаживаясь на кресло и вытягивая

длинные ноги, – куча работы в офисе. Пф! Сказал, что не может освободиться. Неужели что-то может быть важнее меня?

– Странно как, – заметила я, – в субботу вечером дела у него…

– Девочки, – вступилась Дарья, разглядывая свои блестящие красные ногти, – он же денежку зарабатывает своей Дашеньке на подарочек, а

вы сразу плохое думаете про моего Кешу.

– Подарочек? – крикнула Мила из комнаты.

– Да. Сапожки. Красные. Кроваво-красные! – Она дотянулась до

свежего журнала, лежавшего на журнальном столике, нашла нужную страничку и, развернув его ко мне, указала пальчиком. – Вот эти.

– Ой, красивые, – согласилась, оценивающе взметнув вверх брови, – только вот зачем тебе летом кожаные сапожки?

– Ева, – Дашка закатила накрашенные глазки, – ты же взрослая девочка и понимаешь, что лето у нас в России длится от силы месяц. К тому же, пока корова дает молоко, нужно доить. Все просто!

– А это цена или номер телефона? – Изумилась я, разглядывая цену, указанную в журнале. Мила тоже прибежала посмотреть и выхватила у меня глянец.

– А еще Иннокентий обещал меня свозить на море, – похвасталась

Дарья, – я как раз решаю, какие острова выбрать: Канары – уже не модно,

Сейшелы – дурной тон. Блин, мне же еще нужно купальник купить какой-нибудь шикарный, и не один.

– А нас и здесь неплохо кормят, – заявила Мила, подражая коту из

мультика про попугая Кешу, – я и не знаю, что вам посоветовать, дорогая.

Я тоже пожала плечами.

– А на чем поедем? – Зевая, спросила Даша и поправила прическу.

– На такси, которое я уже вызвала. Кстати, – заметила, оглядев их наряды, – не советую вам надевать каблуки, девочки. Не хочу, чтобы вы быстро устали.

Когда мы вышли, Митя уже ждал нас у подъезда с ящиком пива, которое он заботливо поставил на лавочку, дав отдых рукам. Это позволило ему без труда заключить Дарью в свои крепкие объятья. Мне сразу пришла в голову мысль о том, что этой парочке давно пора внести ясность в свои отношения, чтобы не морочить уже друг другу голову. Хотя, тут же вспомнив про Сашу, про себя добавила, что ясность не помешала бы никому.

Через минуту за нами подъехала машина. За рулем сидел Влад. Я

увидела, что Мила от смущения сразу застыла в беспомощной позе. Дернула меня за рукав и прошептала:

– Что это значит?

– Улыбайся, крошка, – процедила сквозь зубы, – разве это не та

случайная встреча, способная вас помирить? Лови момент.

– Но, Ева, – замялась она, пока Влад выходил из машины, – как мне

себя вести?

– Как ни в чем не бывало, разумеется, – прошипела я и бросилась обнимать друга. – Владик! Привет! Как же здорово, что ты едешь с нами!

– Привет, Ева, как дела? Я соскучился, – он перевел взгляд на

Милу, – Привет, Мил, по тебе соскучился еще больше …

– О, у меня все хорошо, – ответила, заметив их неловкие влюбленные взгляды. Отступила назад, и через пару секунд они неуклюже, но все же обнялись.

– Чур, мы с Дашкой едем сзади. – Заявил Митя. Поставил пиво в багажник и закрыл дверцу.

Даша покачала головой, загадочно улыбнулась и забралась на середину заднего сидения. Митя сел справа от нее.

– И меня пустите! – Воскликнула я, запрыгивая на заднее сидение слева. – А Милка пусть вперед садится!

Подруга села на пассажирское место рядом с водителем, перегнулась

и бросила на меня благодарный взгляд. Подмигнула ей, и с этого начался наш трехчасовой путь. В дороге мы громко пели, смеялись, фотографировались и пили пиво, периодически стукаясь зубами о бутылки и проливая напиток на себя – асфальтовое полотно было не самым лучшим, и нас знатно трясло.

Я понимала, ради чего все было затеяно. Мне хотелось встретиться там с Сашей, забыть все недопонимания и размолвки, взять его за руку, веселиться и прыгать вместе под музыку, как тогда, на моем дне рождения.

Отправила ему сообщение: «Твоя принцесса тоже едет на фестиваль.

Увидимся. Целую». Минут пятнадцать волновалась, проверяя, пришел ли

ответ, потом отчаялась и решила позвонить, когда приеду на место.

Подъезжая к месту действия, мы все прильнули к окну: такого количества машин, казалось, не увидишь и на авторынке. Заняты была вся километровая стоянка. Водители оставляли транспорт у дороги, отмеряя шагами долгий путь до сцены. Десятки регулировщиков, сотни людей в специальной форме помогали гостям выбрать нужное направление. Мероприятие обещало быть грандиозным.

Оставив автомобиль, мы взяли в руки по бутылке пива и пошли покупать билеты. Попасть внутрь огражденной территории без них было делом невозможным. Уже отсюда нам было видно, что на площадке перед сценой собралось более двадцати тысяч человек: кто-то прыгал, будто под кайфом, другие осаждали бары и палатки со спиртным, сотни множили очередь возле голубых кабинок туалетов.

Митя сторговался с администраторами, и мы, наконец, попали внутрь. Тысячи пьяных, и не очень, веселых гуляющих людей сновали туда-сюда. Трава уже была вытоптана, повсюду мусор. К сцене можно было даже и не ломиться: метров на сто все заполнили толпы энергичных молодых людей, дергающихся в такт музыке, заглушавшей любые попытки поговорить вполголоса. На самой сцене были расположены огромные экраны, воспроизводившие клипы или показывающие действия выступающих, так что каждый желающий мог видеть их даже издалека.

Мила энергично болтала с Владом, а Митя с Дашей оживленно крутили головами, не уставая восхищаться происходящим вокруг. Я набрала Сашин номер, но когда он снял трубку, так и не смогла расслышать ни слова. Из динамика доносился тот же чудовищной громкости звук, что и отовсюду.

Через два часа совсем стемнело. Мы, устав бродить кругами, присели на газон. Моим друзьям было весело, очень весело, они наслаждались отдыхом, кайфовали. Все. Но только не я. Мне приходилось улыбаться через силу, наблюдая, как сотни и тысячи людей радостно скачут рядом со мной. Просто сидела и смотрела, как компании торчков, обнюхавшихся наркотой, двигаются под музыку, как зомби со стеклянными глазами, словно не находят другой радости в жизни.

Мысленно жалея современную молодежь, сидела и молчала. Музыку вокруг заглушали моя внутренняя тишина и пустота. Как оказалось, любовь может настолько разрушить твою психику, что ты способен сидеть в окружении своих близких людей, в шумной компании и нестерпимо тосковать, когда все вокруг радуются жизни. Потому что без того самого человека, который должен быть рядом, для тебя будто весь белый свет не мил.

Я написала Сашке смс с точным описанием того места, где мы находимся, и уже битый час ждала, не давая ребятам сдвинуться отсюда ни на сантиметр. Хорошо хоть их это не обременяло. Мила сначала что-то долго объясняла Владу, отчаянно жестикулируя, он смотрел на нее чуть ли не со слезами, пока, наконец, не обнял. После этого они уже не расцепляли рук. Ни разу за вечер. Радость за подругу переполняла меня через край. Как же хорошо, что они помирились!

Когда мы решили-таки сдвинуться по направлению к туалетам и стали пробираться через подвыпившие компании, я заметила стоящую с края

длинной стоянки черную «Ауди» нашего старого знакомого Кеши. Может, показалось? Остановилась. Нет, точно она.

– Даш, – обратилась к подруге, показывая пальцем на автомобиль, – а это случайно не твоего Кеши машина?

– Ой… точно ведь, – обрадовалась она, – он, наверное, освободился и решил сделать мне приятный сюрприз!

– Что за Кеша? – Поинтересовался Митя, хмуро взглянув на Дарью.

– Один человек, – ответила та, даже не поведя бровью, – который

красиво ухаживает и пытается завоевать мое расположение.

– Вот как… – ухмыльнулся он.

– Давайте подойдем к машине, – предложила Мила, – может, он там

сидит?

– Давайте! – Воскликнула Дашка и потащила нас на стоянку, предварительно оторвавшись от Мити на приличную дистанцию.

Дарья всегда любила козырнуть состоятельным приятелем перед

друзьями и никогда не упускала возможность поставить Митю на место, напомнив ему о том, что парой они не являются. Может, хоть встреча с этим

Кешей вправит моему другу мозги, и он перестанет бегать за ней, потакая

бесчисленным капризам.

Мы подошли к машине, передние стекла которой были не так сильно

тонированы. Дашка наклонилась и покачала головой, давая нам понять, что

в машине пусто.

– Что же делать? – Она достала телефон и набрала номер Кеши.

– Он, наверное, должен быть где-то здесь, – пожала плечами я.

– Не отвечает. – Даша оперлась рукой на машину и в тот же момент,

округлив глаза, замерла.

– Посмотри на рычажки, которые блокируют дверь… – произнес

озадаченно Влад.

Мы перевели взгляд и поняли, что дверцы автомобиля открыты. Даша

приложила к «Ауди» вторую руку и прикусила губу. Теперь и я заметила, что машина слегка раскачивается. Будто кораблик на волнах. Быстро, но плавно. Все недоуменно переглянулись, как вдруг Дарья быстро потянула на себя и распахнула заднюю дверцу.

В салоне в то же мгновение зажегся голубоватый свет, и нашим глазам предстала отвратительная картина: в полумраке можно было хорошо разглядеть Кешу, восседавшего на заднем сидении с прикрытыми глазами и разинутым от удовольствия ртом, а верхом на нем – женщину предпенсионного возраста в расстегнутой кофте, вывалившейся оттуда грудью, задранной выше талии юбке и без трусов.

Занятые своим делом, несколько секунд они нас не замечали. Мы

все стояли, будто окаменев, и наблюдали за тем, как поднимаются и опускаются ягодицы его подружки. Как подпрыгивают обвислые, как два полупустых мешка, сиськи.

– Ой! – вырвалось вдруг у Милы, которая тут же прикрыла рот

рукой. Наконец, любовники повернули свои головы – то ли услышав возглас моей подруги, то ли заметив, что в салоне появился свет. Их лица моментально застыли в изумлении. Кеша резко дернулся, пытаясь встать. Его рот, измазанный помадой, скривился от испуга и неожиданности.

Женщина торопливо привстала, одернула юбку и гневно прокричала:

– Какого черта?!

Попыталась дотянуться до двери, чтобы закрыть ее, но Даша,

недолго думая, потянула эту дверцу на себя. Молниеносно схватила

соперницу за длинные обесцвеченные волосы и ловко выволокла из салона автомобиля наружу. Все развивалось так быстро, грязно и грубо, что мне пришлось от испуга схватиться за Митину руку.

– А-а-а! – Орала женщина, пытаясь высвободиться. Голыми коленками она упала на асфальт, и юбка снова задралась, обнажая дряхлый зад. Сиреневые трусы зацепились за каблук ее же серой туфли и развевались как флаг, пока Дашка со знанием дела и жесточайшим остервенением таскала ее за волосы.

Услышав безумные крики, люди уже начали поворачивать головы в нашу сторону. Кеша выбрался из машины и раскинул руки, обалдело глядя на Дарью. В это время престарелая соперница уже впилась ногтями в цепкие руки нашей подруги.

- Митя, останови их, - попросила я, дергая его за локоть, но мои слова утонули в общем шуме.

– Ах ты тварь! – Кричала Дашка, и не думая отпускать из рук белокурые локоны.

– А-а-а! – Продолжала вопить незнакомка, все лицо которой, как и у

ее кавалера, было вымазано ядовитого цвета помадой. Кеша неуклюже попытался разнять соперниц, но какие-то незнакомые парни оттащили его обратно к машине.

- Драка! Драка! – Вопила толпа, окружая нас.

– Все, хватит! Пожалуйста! – Попыталась вмешаться Мила.

– Ну что, натрахалась?! – Крикнула Дашка, хорошенько пнув противницу, и затем, ослабив хватку, перенесла внимание на бледного кавалера, стоявшего рядом со спущенными штанами.

Пытаясь натянуть трусы, тот дрожал всем телом. Его кривые тоненькие ножки с редкими волосинками были такими же белыми, как и его лицо. Член опал и стал похож на сморщенную сушеную морковку. Дарья оглядела его с ног до головы. Он был настолько жалок, что она тут же расхохоталась от всей души. Отпустила волосы женщины и подошла к нему.

– Ты все не так поняла… – Промямлил Кеша своим скрипучим голосом.

– Конечно, милый, – ее взгляд метал молнии, – вы же тут с этой

старой лошадью в салочки играли! Да?!

Подошла к нему вплотную и отвесила смачную пощечину.

– Ты кто такая, вообще?! – Загнусавила женщина, с трудом поднимаясь с колен.

Дашка уперла руки в бока и повернулась к ней:

– А ты вообще заткни свою помойку, старая сука!

– Иннокентий, в чем дело?! – Спросила незнакомка властным тоном.

– Даша, послушай, – промямлил он, пытаясь натянуть спущенные

штаны, – это ее машина. А я – ее водитель… Зачем ты так?

– Значит, ты никто?! Ха! И ведь всем говорил, что это твоя «Ауди»… А на самом деле ты просто шевелишь эту богатенькую шлюшку?

– Ты, сучка сопливая, выбирай выражения! – Донеслось сзади, но

Дарья даже не обернулась.

Митя держал разъяренную женщину за плечи, пока та, выкрикивая ругательства, пыталась застегнуть кофту пальцами со сломанными ногтями.

– Даш, – попытался выйти из положения Кеша, – ты сейчас не в себе.

Прекрати кричать, завтра успокоишься, и мы поговорим. Хорошо? Я знаю, что поступил… скверно, вел себя неправильно, но так было нужно… Понимашь? Она же моя начальница!

– Ты поступил скверно?! Ах, ты ублюдок траханый! Чертов извращенец! Посмотри на нее! Она же старая и страшная, ее никто, кроме тебя, ублажать бы не согласился! Сколько она тебе за это бабок отвалила?!

– Но я…

– Заткнись. Забудь меня, слышишь?! Это был наш последний разговор. Все. Чао!

– Пожалуйста, Дашенька! – Отчаянно завопил блондин, когда она развернулась и побежала в толпу.

Униженная любовница забралась в машину подальше от посторонних

глаз, и взгляды прохожих устремились на Кешу, который поспешил прыгнуть в автомобиль следом за ней. Мила с Владом кинулись догонять Дашу, и только один Митя стоял неподвижно, глазами изучая асфальт.

Я взяла его за руку и решила увести оттуда подальше.

– Как ты? – Крепко сжала его ладонь.

– Думаю, нужно догнать ее, пока не натворила дел, – спокойно

ответил он.

Остановилась, посмотрела ему в глаза. В них не было боли, лишь пустота. Серая, непроглядная пустота. Туман.

– Тогда нужно торопиться. Они побежали туда, – указала пальцем

в направлении толпы.

На нее было жалко смотреть. Дашка, сгорбившись, сидела на том

месте, где я условилась ждать Сашу. На ней была ветровка Влада, который

вместе с Милой сидел рядом на корточках, поглаживая ее спину и говоря слова утешения.

Дашка размазывала по бледному лицу потекшую косметику и часто всхлипывала. У меня щемило сердце. Митя сел на бортик спиной к ней и закурил. Теперь мы все молчали.

Порывшись в сумке, протянула Дарье свой носовой платок.

– Все будет хорошо, – обняла ее за плечи.

– Как он мог? – Спросила она, вытирая слезы. – Он же

выставил меня на посмешище!

Дашка разрыдалась еще сильнее и стала ловить ртом воздух так, будто вот-вот задохнется. Мы с Милой беспомощно переглянулись. Толпы людей рядом с нами прыгали, веселясь под странную, пустую и мертвую музыку. Одни размахивали бутылками и визжали, другие монотонно водили перед лицом руками, словно заведенные. И всем было хорошо. В жизни всегда так: кто-то празднует, кто-то горюет, кто-то рождается, кто-то отходит в мир иной.

Я перебирала в голове слова утешения, но ни одно из них не уменьшило бы боли, разрывающей сейчас душу моей подруги.

– Я - идиотка! – Вздохнула Даша. – Полнейшая идиотка…

– Нет. Что ты. – Попробовала успокоить ее Мила.

– Это он идиот, – вмешалась я, качая головой, – упустил такую девушку! Обманывал. Изменял. А ты еще будешь винить себя?! Да

забудь его к чертовой матери!

– Но я даже хотела выйти за него замуж. Если бы он предложил…

Мне не хотелось даже оборачиваться, чтобы посмотреть на Митю. Не знаю, какого это – услышать подобное.

– Да он тысячу раз пожалеет о том, что наделал! – Вскипела Мила. –

Прибежит, будет просить прощения, страдать, а ты растопчешь его, как муху.

– Он сегодня уже достаточно натерпелся, – улыбнулась я, – больше

у него на старушек даже не встанет! Чуть в штаны не наделал, когда ты его

бабулю вытащила за волосы из машины. Стоит, беспомощный, дрожит, как

мышь в амбаре, стручок у него болтается, такой сморщенный. Ну, разве можно придумать месть хуже этой?

– А бабу его видели? – Присоединился к разговору Влад. – Она, наверное, грозилась его уволить, если он с ней не переспит.

- Целлюлит ходячий! Сиськи висят до пояса, а шея дряблая, как у индюшки. – Милка потрепала ее по плечу. - И ты, Даш, еще переживаешь из-за такого дерьма, как он? Да мужик должен говорить все, как есть: слесарь он – так слесарь, врач – так врач, повар, - она перевела взгляд на Митю, сидевшего в задумчивости с сигаретой, – так повар. А не косить под мажора, выдавая машину пожилой начальницы за свою.

– А мужика ты хорошего еще встретишь, не сомневайся, – добавила я.

Дашка улыбнулась, но не успокоилась. Ее глаза по-прежнему были наполнены слезами и безграничной печалью. Мне казалось, я понимаю, что она чувствует. Моя история не была так жестокой, как ее, но что такое боль, мне было известно.

Если бы я застала Сашу в таком виде, как Кешу сегодня, то мое сердце сразу остановилось бы. Дернула головой, пытаясь отогнать дурные мысли, и предложила:

– Даш, хочешь, воды тебе принесу?

– Да, спасибо, – всхлипнула она.

Поднялась на ноги и взяла с земли свою сумку.

– С тобой сходить? – спросила Мила.

– Сидите лучше здесь с Дашкой, схожу куплю бутылочку воды. Или, может, кто-то хочет напиться? - Все, кроме Влада, согласно кивнули головой. – Тогда куплю две бутылки чего-нибудь, сбивающего с ног.

Пройдя сквозь толпу метров двадцать, вдруг остановилась как вкопанная. Воздух в моих легких будто стал ледяным и очень плотным. Под светом фонаря стояла компания из пяти человек. Две девушки и три парня. Они разговаривали и двигали головами в такт музыке. Конечно, я сразу узнала его. Саша стоял ко мне спиной и общался с брюнеткой.

С ним были Паша и еще один незнакомый тип. Мне сразу стало интересно, кто в этой компании без девушки. Надеюсь, что мой любимый. В желудке неприятно заныло. Предчувствие. То, как он держится, как наклоняется, чтобы что-то прошептать на ушко… Так знакомо, так ярко указывает на флирт.

Беги. Уходи отсюда. Не унижайся.

Онвесело проводит время. Зачем ему ты? Разворачивайся, уходи. Скройся в толпе. Ну, же! Скорей! Но ступни будто примерзли к асфальту. А глаза… Глаза уже блуждали по нарядам его спутниц.

Девушки подобрались на редкость подходящие: стройные, красивые, модные. И им явно весело всем вместе. Ни сообщения, ни звонка – он даже обо мне и не вспомнил сегодня. Нужно немедленно развернуться и уйти. Уйти. Уходи!

Как только я, попятившись, сделала шаг назад, Паша заметил меня, поздоровался кивком головы и сказал об этом Саше. Тот обернулся и медленно, будто нехотя, направился ко мне. Подошел, остановился в полуметре и даже не улыбнулся.

– Привет, – его тон был спокойным, скорее, даже ледяным.

– Привет, – замерла, разглядывая лицо, не выражавшее никаких эмоций от встречи со мной.

Ни радости, ни грусти, ни раздражения. Ничего. Ноль.

Мы стояли друг напротив друга, а вся его компания, оставшаяся на

месте, пялилась на меня во все глаза, стараясь как можно подробнее рассмотреть. Невозможно было это игнорировать. Они стояли, смотрели и ждали. Жирный Паша курил, оскаливая зубы, словно гиена. Мерзкий тип. Он, вероятно, ненавидел меня в этот момент за то, что отрываю Сашу от его общества.

– Ты с кем? – Холодно спросил Абрамов.

Его зрачки были пустыми, стеклянными и такими чужими.

– Со своими. С Митей, Дашей, Милой, Владом, – ответила, как можно громче.

Мне не хотелось, чтобы он ко мне приближался. Мне хотелось провалиться. Ну, зачем же я стою здесь сейчас и унижаюсь? Видно, что ему просто отвратительно мое общество, и он соображает, как бы от меня отвязаться. Я слишком хорошо знаю этот взгляд, означающий «не ходи за мной хвостом, отстань, надоела».

– Не хочешь пойти поздороваться с ними? – Натянуто улыбнулась.

– Ладно, пошли, – произнес он все тем же траурным голосом.

– Тогда будь здесь, я сейчас слетаю за выпивкой ребятам, хорошо?

– Хорошо, – ответил Саша и изобразил жалкое подобие улыбки.

Пулей бросилась к бару. Расталкивая людей, запинаясь, ужасно торопилась вернуться к нему. Ему просто было неловко бросать друзей, с которыми он приехал. Сейчас Сашка уйдет со мной, и все будет хорошо. Я ехала сюда только из-за него. Без него отсюда не уеду, ни за что. В баре было полно народу. Мне перемяли все кишки, пересчитали ребра локтями. Простояв в очереди минут двадцать среди наркоманов и пьяных в стельку мужиков, прибежала на место встречи с Сашей.

Огляделась.

Сотни гуляющих компаний. И ни следа того, кого ожидала здесь

увидеть. Остановилась и осмотрелась вокруг еще раз. Ну как же так?! Жалкая дура. Руки, в которых были зажаты две бутылки коньяка, опустились от отчаяния. Вокруг тысячи людей, а я одна.

Одна. Одна. Одна.

Хотелось громко кричать от боли. Неужели он специально сбежал? Не может быть… Все эта чертова очередь виновата. Просто нужно ему позвонить и найти, пока мне здесь кто-нибудь шею не свернул ради бутылок со спиртным.

Непослушными руками достала телефон, набрала номер.

– Алло! Саш! – Крикнула, когда он снял трубку. – Слышишь меня?!

Ты где?!

– Не дождался тебя, – послышалось в трубке.

Тон все тот же. Холодный, ледяной.

– Приходи к нам, мы на том месте, про которое я писала в смс.

– Я сам не знаю, поедем ли мы сейчас домой или останемся здесь.

– Оставайся с нами. – Жалобно попросила я.

– Что? Не слышу.

– Останься с нами. – Из последних сил выдохнула. - Со мной.

Тишина.

– Не могу.

Прозвучало, как выстрел. По крайней мере, на секунду мне показалось, что я оглохла.

– Тогда… можно мне остаться с тобой?

– А? Алло. Что?

– Можно мне с тобой остаться? – Внутри все сжалось, сердце отчаянно толкнулось о ребра.

– Нет. – Сказал так сурово, так жестко, что в душе все оборвалось. -Лучше поезжай домой.

– Но… почему? – Из последних сил воскликнула я, закрывая свободной рукой второе ухо.

– Извини… У меня деньги кончаются на счету.

– Ну, поехали с нами, Саш?! – Вот так, наверное, утопающие хватаются за спасательный круг.

– Пока! Ничего не слышно. Пока.

Ничего так и не поняв, убрала телефон в карман. Такое смешение чувств. Конечно, он удачно избавился от меня. Безусловно, это влияние Паши, который не признает никаких отношений и моральных устоев. Это все он. Не Саша же. У нас все было так хорошо. Так хорошо…

Еще немного побродив, встретила своих ребят. Все сидели вокруг

Дарьи, Мила держала ее за руку.

– Я уже не плачу. – Дашкины плечи затряслись от смеха. – Ев, ты только подумай. А если бы эта корова с ним оральным сексом занималась, когда открылась эта чертова дверь? Она бы откусила ему на фиг все его прелести!

- Прелести ли?

И ребята взорвались со смеху. Мне не хотелось показывать друзьям, что я расстроена. Улыбнулась, стараясь казаться естественной. Дашка открыла коньяк и сделала несколько глотков прямо из горла:

– Ого! Вот это зелье!

– И, кстати, в пять раз дороже, чем в городе, – заметила, качая головой.

– Это как раз то, что ей сейчас нужно, – заверила Мила. – Пей, Дашка, сейчас полегчает.

Посидев еще с полчаса прямо на траве, мы отправились в обратный путь. Всю дорогу до дома я молчала. Закрыла глаза и сделала вид, что сплю. Чтобы никто не задавал лишних вопросов. Чтобы никто не узнал о моем уже очередном унижении.

Сначала мы отвезли домой Дарью, потом высадили Митю. Влад сказал, что забирает Милу к себе, а я попросила закинуть меня по дороге в круглосуточный магазин. На часах была половина шестого, и уже светало, когда мне удалось положить через банкомат деньги Саше на телефон. Просто хотелось услышать его голос. Его объяснения.

В шесть утра поднялась в нашу с Милой квартиру и набрала его номер.

– Да, – коротко ответил он.

На заднем плане слышался вой мотора

автомобиля.

– Саш… это я. Ты где?

– Я уже еду обратно.

– Может, ты… приедешь спать ко мне? – Предложила, заливаясь краской. – Милы нет дома.

– Я… - На пару секунд его голос оборвался. – Я не смогу.

Мне хотелось швырнуть в свое отражение в зеркале чем-нибудь тяжелым.

– Но почему? – Пропищала, как мышь, стараясь не заплакать.

– Я... Я еду не домой…

Вот как. Ох…

– Понятно… – Как же мне было больно это слышать. Больно дышать. Больно удерживаться на ногах. Больно жить.

– Извини, не могу сейчас говорить, – замешкался он.

Нажала кнопку отбоя и скатилась со стула на пол. Все надежды рухнули. Все воздушные замки рассеялись в воздухе. Все, что я сама себе насочиняла, оказалось большим лопнувшим мыльным пузырем. Он отверг меня еще раз. И если не остановиться, сделает это еще и еще. Да хоть миллион раз.

Опять позволила ему сделать мне больно. Казалось, мое бедное сердце остановилось. Приложила ладонь к груди и, как не пыталась, не могла почувствовать его биение. Оно пульсировало толчками где-то в висках. Колотилось, угрожая взорваться. Толкалось, задыхаясь от взятого ритма, рваного, неровного, отчаянного. Оно требовало меня дать выход эмоциям. И тогда слезы сами покатились по щекам. Будто прорвало плотину.

Как же ты могла позволить кому-то так издеваться над собой? Ты же никогда ни за кем не бегала. А тут побежала, положила ему денежек, думала, он сразу позвонит, поблагодарит… А он вышвырнул тебя в мусорку, как ненужную использованную вещь. Как надоевшую куклу…Как смешно. Нет, правда. Разве ты не этого добивалась? Разве ты не понимала, что так будет? Разве не знала, что с такими, как он, не стоит связываться?

Саша… Сашенька… Вернись… Ты так нужен мне… Господи, зачем же я так его люблю…

Урод. Вонючий урод, уничтоживший меня изнутри. Растоптавший, плюнувший прямо в душу.

Любимый. Такой родной. Самый нежный.

Упала на пол и кричала, что было сил, не издавая ни звука. Все

тело содрогалось в беззвучных рыданиях. Глаза тонули в нескончаемых слезах, горячими дорожками обжигающих щеки.

Потом я, сжимая кулаки, начала громко кричать уже вслух, да так,

что заболело горло, а в глазах полопались все капилляры. Выла, как раненый зверь, билась в агонии. Испуганный кот даже спрятался под кровать.

За что? За что?! Почему так больно? Как же страшно быть брошенной и ненужной… Испугавшись, что сейчас сбегутся соседи, закрыла лицо руками, до боли сжала зубы. Лежала на холодном полу и молча ревела. Терпела, жуя собственный кулак, будто меня препарируют, режут по живому. Безжалостно, медленно, беспощадно. Терпела. Пока руки и ноги не перестало выламывать от чудовищной боли.

Пролежав какое-то время на полу, встала, достала из сумки вторую бутылку коньяка, которую купила на фестивале, и совершенно обессиленная вышла на балкон.

Пила.

Умывалась слезами. Проверяла телефон, который предательски молчал, и снова пила. Пила. Пила… Выпила все до последней капли. Доползла до кровати и отключилась.