Глава 24

– Значит, сидите и пьете вдвоем? – Спросила у Мити.

– Ну да. Такой простенький мальчишник, знаешь ли. – В трубке послышался посторонний шум. – У Вовки тоже сегодня день рождения. И он

тоже не захотел его справлять. Вот, сидим у меня дома и медленно тянем

пиво перед телевизором.

– Я тоже дома. Мила с Владом уехали в гости к его родителям. Будут

знакомиться. Она с утра так дрожала от страха, что ресницы накрасить не

могла.

– Ха-ха! И ты одна там?

– Одна.

– Так приходи к нам! – Предложил он, зевнув.

– Заманчиво. Но, может, мы лучше съездим к Вовке на дачу? Все

вместе. В баньке помоемся. Скучно же дома сидеть. Как он на это смотрит?

– Сейчас спрошу.

Слышно было, как они переговариваются.

– Его родители приедут туда завтра в обед. Если мы смоемся утром,

то Володя не против.

– Отлично. Приеду за вами на такси.

По дороге в дачный поселок мы заехали в магазин и набрали выпивки

и закуски. Особо увлекаться спиртным не стали – парни и так уже заметно

набрались. Таксист, высадив нас за городом, загадочно улыбнулся на прощание. Видимо, решил, что ребятам предстоит хорошее развлечение ночью на даче, да еще с одной девушкой на двоих.

Помесив в темноте порядочно грязи, мы-таки добрались до нужного

домика. Маленький двухэтажный домишко стоял в конце улицы. Он выглядел очень просто, но мило. Вовка нажал какой-то потайной рычажок, и весь сад с маленькой банькой посредине тут же осветился десятками огней.

– Ого! – Изумилась, оглядываясь вокруг. – Как в кино.

– Красотища, – кивнул головой Вова. – У моего бати магазин электрики, не пугайся.

- Супер.

- А еще здесь воздух свежий. Так что наслаждайтесь.

Я прошла в дом и накрыла на стол. Митя помог мне подобрать соответствующую одежду из имеющейся в старинном платяном шкафу: старые красные шорты, белую блузку, огромного размера калоши и помпезного вида шляпу с полями.

Они с Вовой тоже нашли себе подходящие головные уборы – как у

сельских алкашей. С полчаса мы дурачились, смеялись друг над другом и без

конца фотографировались в новых образах.

– Давайте выпьем да закусим? – Предложил Вовка, хватаясь за живот.

– Давай! – Не стали возражать мы.

– М-м-м, как вкусно! – Митя подошел к столу и вдохнул носом ароматы. – Нормальная человеческая пища. Русская. Наконец-то. Молодец,

Ева!

– Да брось! Не я же это стряпала, – и махнула рукой, – мы взяли все

готовое в магазине, забыл?

– Зато ты все это выбрала, купила и красиво здесь выложила. Не зря говорят, что бог создал пищу, а дьявол – кухню. Очень соблазнительно.

Умилилась, глядя, как забавно он подхватывает вилкой соленую рыбу и отправляет в рот.

– Все действительно очень аппетитно выглядит, – согласился Вова.

– Да здравствуют магазины готовой еды. Я бы все равно не стала сама столько готовить. Да и принимать гостей, угощать предпочитаю на нейтральной территории: в кафе, ресторане, на природе. Где не нужно полдня готовить, сервировать, суетиться, а потом намывать до утра посуду. И

готовлю только основные блюда, которые должна уметь готовить каждая

женщина. Без изысков. Да, и что тут скрывать: бог дал мне две левые руки! – рассмеялась я.

– Как же она любит прибедняться, дурочка моя, – ласково сказал Митя и придвинул мой стул ближе к столу.

Пока мы вкушали яства и произносили тосты, мысленно поблагодарила высшие силы за спокойствие загородного отдыха и отсутствие постоянных телефонных звонков, сопровождающих мою деловую деятельность в будни. Так здесь было хорошо и тихо, что отдых казался настоящим кайфом.

– Пойдем в баню, она уже готова, – предложил хозяин дачи, когда мы уже изрядно набрались и, откинувшись на спинки стульев, травили разные байки.

– А пошли-ка мы в баню. – Согласился Митя, собирая вещи.

Взяла стаканы и прошлепала в предбанник.

– Как будем мыться? – Поинтересовался Вовка, намекая на различия в половой принадлежности в нашей компании.

– А по очереди, – предложила, кутаясь в полотенце.

– Предлагаю тост за Еву! – Пьяным голосом протянул Митя. Он выглядел ужасно комично в банной шапочке-треуголке, худой, завернутый в

простыню. Как если бы сосиску для хот-дога заворачивали в лаваш, а не в

специальную пузатую булочку.

– Это еще почему? Именинники же вы двое, – примостилась на деревянную лавочку рядом с ними.

– Ты знаешь, Евочка… – Вовка поднял повыше свой стакан, облив

нас пивом, – ой, пардон… – Вытер капли с моего плеча полотенцем,

обернутым вокруг его талии. Да так неуклюже, что от моего взгляда не укрылось все то, что пряталось под ним. – Просто хотел сказать, что мы тебя очень ценим и уважаем. Лично мне нравится, что с тобой очень легко найти общий язык, всегда можно поговорить на любые темы, посмеяться. И вынужден признаться, сколько бы раз мы здесь, на даче, не собирались огромной компанией, так весело, как нам троим сегодня, не было никогда.

Боже, да этот парень совершенно пьян. Я хихикнула.

– Согласен! – Поддержал его Митя. – Находясь здесь, у меня впервые не возникает желания смыться или пригласить девушек.

– Спасибо, конечно, – смущенно улыбнулась, – даже несмотря на сомнительный комплимент.

– Тогда – ура! – Крикнули парни, и мы с приглушенным звуком чокнулись пластиковыми стаканчиками.

Когда ребята зашли в баню, я осталась сидеть одна на скамеечке в

предбаннике. За дверью на улице была непроглядная темнота, но крики

от шлепков веником, раздающиеся из парилки, вселяли в меня спокойствие.

Внезапно откуда-то из-под одежды раздался знакомый мотивчик Митиного

телефона. Порывшись в тряпках, извлекла аппарат на свет. На дисплее высветилось: «Саша». Немного посомневавшись, сжала покрепче телефон и ответила:

– Да. – Мое бедное сердце сжалось.

– Привет... А-а-а... А где Митя? – Раздался озадаченный голос.

– Привет. В бане моется.

– Что? – Он явно встревожился.

– Мы у Вовы на даче. Втроем.

– Ничего себе…

– Ага… Приезжай тоже. Мы вроде как день рождения справляем.

Дура, дура, дура! В стену бы тебя башкой, Ева.

– Не знаю.

– Да приезжай! – Рассмеялась наигранно.

– Еще перезвоню, - бросил недовольно и отключился.

- Ну, и к черту тебя!

В этот момент парни вышли из бани и сели возле меня на скамейку. От их тел поднимался густой пар, на красных плечах болтались прилипшие листики от веника.

– Сашка звонил, – грустно сообщила, возвращая телефон Мите.

Тот заметно напрягся.

– И что говорит? – Поинтересовался, убирая трубку на полку.

– Да, ничего интересного, – встала и направилась к двери, ведущей в натопленное помещение бани, – спросил, где мы. И все.

– Он сегодня с Пашей гуляет. У них там какие-то совсем молоденькие девочки нарисовались. – Митя достал из пачки сигарету и закурил, сверля меня взглядом. – Павлик ездит к какой-то Ульяне, а в ее компании есть Юля, которая без ума от Саши. Они еще в начале июня познакомились. На фестивале, кажется. Так что даже не советую тебе грустить при каждом упоминании о нем.

Я не злилась и не расстраивалась. Знала, зачем друг сообщает мне эту информацию. Заботится обо мне, желает только добра. И он прав, нужно было забыть этого гада к чертовой матери. И уже давно.

– Понятно, – вошла внутрь и закрыла за собой дверь.

Сев на верхнюю полку и плеснув воды в печь, зажмурилась и сжала

зубы. Удушливый жар мигом поднялся из печки вверх, обжигая спину. И почему мне так плохо без него? А он развлекается. Тварь. Внезапно захотелось его вернуть, чтобы он не успел переспать с этой

Юлей. Не хотелось быть с ним после кого-то. Хотя это глупость. Конечно же, он успел переспать с десятками женщин, пока я о нем горевала. И наивным было полагать, что он жил какое-то время без секса. Особенно с такими озабоченными друзьями, как Паша.

Меня охватил настоящий гнев. Пот градом катился по спине, а горячий воздух жег легкие. Хотелось, чтобы стало еще больнее. Еще. Но я сидела и терпела. Терпела. Терпела. Вот бы сейчас мое сердце остановилось от такой нагрузки. Так нет же. Бьется. Обливается кровью и все равно бьется. Бах-бах-бах!

Набрав полное ведро ледяной воды, вылила все его содержимое на себя. Вскрикнув от нахлынувших обжигающих ощущений, запрыгнула обратно на полку.

– Эй, – в проеме появилась рука Мити, – тук-тук-тук!

– Да? – Накрылась своим полотенцем.

– Как вы, девушка? Живы? Мы испугались твоего крика.

– Спасибо, в норме.

– Ну ладно, грейся.

– Может… - Прикусила язык, придумывая предлог, чтобы он остался. - Ты попаришь меня веником?

– Я? – Буквально воскликнул Митя из-за двери.

– Ты, ты. Или, может, хочешь доверить это дело Володе?

Усмехнулся.

- Ну, уж нет.

-Заходи, я одета.

Легла на живот, прикрыв полотенцем попу. Митя осторожно просунул

голову и убедился, что не вру. Не зря говорят, что алкоголь размягчает мозг. Раньше бы мне такое даже в голову не пришло. Никогда прежде в наших с ним отношениях, как у брата с сестрой, не существовало и намека на влечение. И не хотелось бы его и впредь провоцировать, но что сделано, то сделано… Он здесь. Позвала его я сама. Винить мне больше некого. Поэтому просто отвернула лицо и затаила дыхание.

Митя вошел, взял веник, смочил его в теплой воде и принялся молча

постукивать им по моим лопаткам. Медленно, нежно, осторожно спускаясь ниже, поглаживая. Никогда в жизни мне не приходилось испытывать такого напряжения. Мышцы натянулись, словно струны, дыхание перехватило, кровь будто загустела в венах и отказывалась двигаться.

Мир вокруг замер.

Я больше не ругала себя за то, что позвала его. За то, что позволила смотреть на свое обнаженное тело, касаться его вот таким странным образом. Просто закрыла глаза и затаилась, не понимая, что чувствую. Не зная, испортила ли все, или происходящее ничего не изменит. Моя кожа уже не чувствовала усилившихся похлопываний по ней листьями, она горела огнем под его взглядом.

Митя молчал и продолжал манипуляции с веником. Едва ощутимое скольжение по обнаженным бедрам чередовал с чувствительными ударами по щиколоткам, щекотал кончиками мокрых листочков мои ступни и снова поднимался вверх к затылку, обжигая и льдом и пламенем одновременно. И все это в полнейшей тишине. В темном помещении парилки, где воздух между нами накалился так, что его можно было уже резать ножом.

Я не шевелилась. Первый раз в жизни даже не вскрикивала от щекотки. Не двигалась совсем. Мне казалось, что от этого зависела моя жизнь. Знала, что любое движение или неосторожный взгляд приведут к непоправимому. Неловкость и так сильно зашкаливала. Если не произойдет ничего большего, чем уже происходит, то мы хоть как-то сможем завтра смотреть друг другу в глаза. Сможем даже сделать вид, что ничего не было. Но если мы встретимся взглядами… Не знаю. Не знаю.

Планета будто сделала в эти пару минут на несколько вращений вокруг своей оси больше, чем ей было положено. Тоже растерялась.

Закончив, Митя положил веник в таз с водой и молча вышел. Не сказал ни единого слова. Я даже не узнала его по звуку шагов. Словно шел кто-то другой. Не в себе. Не чувствуя земли под ногами. Качаясь. Села на лавку, обмоталась злосчастным полотенцем и попыталась справиться с головокружением. Хотела отдышаться, но горячий воздух будто специально застревал в горле. Резко вскочила на ноги, выбежала в прохладу предбанника, еще не зная, что скажу ему, но там уже никого не было.

Мы с Вовкой сидели на одной кровати лицом друг к другу в полной

темноте. В доме было уютно, тепло и тихо. Митя со мной больше не разговаривал. Сказал, что устал, лег, отвернулся к стене и уснул. Было уже пять утра, а мы с Володькой все болтали, зевая, вполголоса, развалившись на подушках.

– Мне казалось, что я тебе нравлюсь, – расстроено признался парень

и сложил руки в замок за головой.

– А я и не говорила, что не нравишься. Сказала, что мне сейчас не

нужны никакие отношения, даже мимолетные. Хотя могла бы ответить на

твой поцелуй, но, поверь, это – плохой способ забыть другого мужчину, – шепотом ответила, обнимая подушку.

– Вас, женщин, не поймешь. – Он сел и смял в руках подушку. – У

меня была девушка, мы встречались с ней две недели, а потом она сказала

мне «нет». Почему? Сама не знает. Вы, женщины, никогда не знаете, чего

сами хотите.

– Это точно. Хотя, скорее, знаем, вот только желания меняются

со скоростью света. – Пожала плечами. – Нас постоянно разрывает от противоречий. Хотим определенности, хотя мы сами еще не определились. С утра одного хочется, к вечеру – чего-то другого.

– Всегда плохо понимал женщин, – Вова лег и положил свою голову

на мои колени, – никогда не знал, чего же вы хотите на самом деле. Я же не

умею читать мысли. Хотел прочных длительных отношений, отчаянно старался, но девушки почему-то меня бросали первыми. А ведь я, вроде, не урод и не бездарь. Не понимаю…

Напряглась, не зная, как реагировать на его голову, лежащую теперь на моих ногах.

– Есть, конечно, некоторые секреты в этом деле. – Усмехнулась и

осторожно погладила его по волосам. – У женщин есть определенные желания, и если даже ты не во всем идеален, то можешь завоевать и удержать любую из нас.

Убрала руки.

– Как?

– Смешной ты, Вовка. Не знаю... Ну, во-первых, женщина должна

чувствовать себя единственной. Не лучше кого-то, не красивее, а одной- единственной. Настолько исключительной, что сравнивать ее с другими даже смысла нет. Понимаешь?

– Вроде бы.

– Любая женщина должна видеть, что ее безумно хочет любимый

мужчина. Она хочет быть вожделенной. Хочет видеть в глазах напротив страсть, дикий блеск, доводить до безумия, видеть, как мужчина дрожит от нетерпения, как рычит на пике экстаза.

– О…

– Вот именно. Имея это, она может простить многое.

– Правда?

– Конечно, не измену и не флирт с другими женщинами. Я сказала –

многое. Но не все.

– Ну, понятно…

– Не каждая женщина требует, чтобы ее носили на руках, но каждая

хочет получать знаки внимания, подарки. И это не меркантильность. Просто нам хочется знать, насколько нами дорожат мужчины. Нам важно отношение. Поверь, если ты даришь ей цветы только на Восьмое марта, а соседский Вася будет дарить букеты и на праздник, и просто так, то она уйдет к Васе. Вот я бы ушла. Потому что он делает меня счастливее, позволяет почувствовать себя исключительной, любимой, нужной.

– Из-за цветов?! – Вова аж подпрыгнул.

– Из-за отношения. Когда я говорю эти вещи мужчинам, такие

простые жизненные истины, никто не хочет меня понимать. Внимание – это просто универсальный ключ к каждой женщине. Тебе же нетрудно позвонить ей лишний раз? Похвалить ее новое платье? Сделать комплимент? Принести шоколадку, тортик или цветок?

– Нетрудно. Ты права. Когда любишь по-настоящему, вообще ничего

не трудно. – Рассмеялся Вовка.

– Вот видишь. Все просто. Главное – найти подход. Так же и в сексе:

вот вы, мужики, зациклились на том, что важен размер. А это, поверь мне, совсем не так. Знаю многих женщин, которые говорят, что лучше меньше, да лучше, потому что их мужчины с внушительным размером, кроме боли и неприятных ощущений, ничего предложить им не могут.

Так, все. Разговор повернул не туда.

– Да ну? – Он ошарашено уставился на меня.

– Ну да. – Кивнула. – Готова даже к ним присоединиться. Нам

хочется, чтобы было хорошо, и неважно – с каким размером. Хочется, чтобы

вы проявляли инициативу, изобретательность, фантазию. Меняли технику, чередовали в постели и силу, и нежность.

– Все так просто… в теории.

В этот момент раздался настойчивый стук в дверь.

– Странно, – Вова поднялся и посмотрел на меня, – сторож, наверное. Пойду, открою.

Я испуганно схватила свитер и надела на себя. Ноги укрыла одеялом.

Не включая свет, он открыл дверь.

В комнату вошел Саша. Глаза мечут молнии, крылья носа широко раздуваются, выталкивая воздух. Он молча оглядел две кровати, одну из которых занимал Митя, сделал, очевидно, какие-то выводы и грубо произнес, глядя в мою сторону:

– Пойдем-ка выйдем.

И скрылся на улице.