Глава 19

И он действительно больше не произнес ни звука в её адрес. Утром, Дэвид уже смотрел сквозь неё, будто она была пустым местом, не замечая её ни словом, ни взглядом. Джесс пару пыталась заговорить с ним, но все её попытки были равнодушно проигнорированы.

Когда за ним закрылась дверь, Джесс горько вздохнула.

– Что, ситуация накалилась? – подошел сзади Уэс. – Я ведь говорил тебе, что он терпеть не может вранья.

Джесс порывисто обняла парня, прижимаясь к его груди.

– Мне так тебя не хватает! Если бы ты только знал, как ты мне нужен, – прошептала она упавшим голосом. А Уэс тем временем, убрав её длинные волосы, с любопытством взглянул на клеймо.

– Такие штуки я уже видел на шеях наёмников.

– Это защита от внушения беты, – Джесс подняла на него свои исполненные грусти глаза. – А ты сам разве не боишься их жуткого дара?

– Если бы от этого можно было так легко защититься, уже все бы ходили с такими клеймами на затылках, – произнес Уэс, задумчиво коснувшись её щеки. – Это что-то ещё. Ты поступила очень безрассудно, Джесс доверившись этой ведьме. Она взяла у тебя что-то взамен?

– Немного моей крови, – пожала плечами Джесс.

– Ты меня просто поражаешь! – Уэс разочарованно покачал головой. – Дэвид тоже в бешенстве! Где были твои мозги? Слишком самостоятельная стала, да?!

– И эту проблему нужно решать в ближайшие сроки! – раздался голос Роя. – Вошел со двора, – ответил он на её вопросительный взгляд. – Джесс это правда? – Рой вызывающе усмехнулся. – Ты отправилась к чёрту на рога, лишь для того чтобы заполучить клеймо смертника?

– Разве? Но оно ещё защищает от внушения, от твоего дьявольского дара! – разозлилась Джесс. – Хватит доставать меня, я и так вся на нервах Рой!

– Ещё неизвестно, нашла ты или потеряла. Теперь я понял, зачем ты позвала меня. Хочешь испытать свою защиту. Ладно, давай попробуем.

Рой стал пристально смотреть на неё, буравя её своим янтарным взглядом, но ровным счётом ничего не происходило. Джессика не выдержала и победно улыбнулась.

– Вот видишь, это работает.

– Возможно. Но, видишь ли, моя прелесть, в чём проблема, – подойдя ближе, Рой собственнически притянул её к себе, обняв одной рукой. – Это клеймо ещё и высвобождает дикую силу ликана. Неуправляемую жестокость, усиливает способности, делая из ликана совершенного убийцу, поэтому наёмники ставят себе это клеймо. На тебя крошка, это может и не подействует, но оно точно подействует на твоего сына, который начнёт меняться уже в утробе. Как только ты забеременеешь – в тебе начнёт зреть адский зверь. Скажи мне, ты хочешь родить настоящего монстра?

– Если бы это было так, ведьма сказала бы мне!

Рой поцокал языком, качая головой:

– Не всё так просто. Возможно, кто-то хочет, чтобы родился именно такой альфа. С бешеной силой, яростный, беспощадный, сметающий всё на своём пути. Тот, кто способен поставить мир на колени, утопив его в крови, перераспределив иерархию. Коалиция тоже стремится к этой цели. Многие альфы вожаки хотели бы доминировать, наконец, явив людям свои истинные сути. Ты, правда, веришь, что поступаешь как лучше?

Джесс отвела взгляд, начиная колебаться.

– А почему я должна верить тебе? Одним своим поступком ты поколебал мою веру в тебя и мне всё сложнее тебя понять.

– Ну да, конечно, я ведь вонючий выхлоп, ничего для тебя незначащий, куда мне тягаться с какой-то великой ведьмой, отцедившей твоей крови для изучения! – взвился Рой. – Чёрт возьми, Джесс включай извилины! Одумайся! Разве я желаю тебе зла? Или Дэвид? Нет мозгов, тогда прислушайся к своей интуиции!

– Вы можете просто напросто меня использовать, а затем выбросить с перекроенной по новой памятью! Я бы хотела, правда, Рой, но я теперь боюсь доверять вам! То, что ты сделал с Ником, с Уэсом – это недопустимо! Мне даже страшно представить, что ты ещё можешь сотворить!

– Я никогда не причиню тебе вреда, – по слогам процедил Рой, сильнее прижимая к себе девушку, пристально вглядываясь ей в глаза. – Никогда, потому что у меня есть очень веская причина. …Что я сделал с Ником? А ты думаешь, легко было видеть это убитое и пустое выражение в его глазах?! Думаешь, легко было выносить его постоянное молчание? Эту его апатию и нежелание жить?! Он мой брат, Джессика и он страдал, а я больше не мог этого выносить! Эта боль была ему ни к чему, его воспоминания о тебе не принесли бы ему утешения! Я дал ему возможность жить дальше! А Уэс? …Ты думаешь, он смог бы выдержать и не сорваться? Он ведь всегда был чрезмерно заносчивым и гордым, чтобы позволить себе чувствовать себя ущербным и делить свою любимую девушку даже если это альфа?! У Уэса ехала крыша! Ты даже не представляешь, сколько у него было сценариев собственной смерти! Он врал тебе, когда говорил, что обязан во всём уступать своему вожаку, тебя он не хотел отдавать альфе, и он уже начал ненавидеть своего брата. С ним происходило тоже, что и с Ником, только вдобавок – Уэсу ещё оторвало ногу! Положа руку на сердце – ты бы не пожелала им такой жизни. И сама бы не смогла разорваться. Потому что в конечном итоге – ты всё равно выбрала бы Дэвида. И я в сотый раз тебе повторяю – твоё место возле альфы!

– Рой, – прошептала Джесс. – Скажи, если моё место возле альфы, тогда почему вы спасли меня от Лиона? Какая для меня была бы разница?

– О нет, Лион бы ещё та сука! Он бы подчинил тебя силой, и ты бы покорилась, на время превратившись в покорную секс рабыню. А потом просто умерла бы во время родов. Обычно носители погибают, рождая на свет новых альф. И знаешь, почему я отвёз тебя к Дэвиду? – Рой схватил её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Потому что Дэвид не даст тебе умереть! Потому что у него благородная душа и человеческих качеств больше чем в ком-либо из людей! Жизнью клянусь! … Я сделал это ради тебя. Джесс, ты должна выбросить эти глупости из головы и помириться с ним. Но прежде, мы обезвредим твоё клеймо. Поверь мне. Ведь в глубине души ты на стороне хороших парней, а не тех, кто сделал Уэса инвалидом …Джесс?

– Я не знаю, Рой. Я растеряна. Я очень устала бояться. Это у меня едет крыша, Рой! – простонала девушка. – Избавь меня от клейма и сделай так, чтобы мне было всё равно. Внуши мне, как мне нужно жить!

– Нет, – как-то странно взглянув на неё, Рой отрицательно покачал головой. – Моя участь помогать тебе, исправлять твои ошибки и быть рядом, даже невзирая на расстояние. Но я не стану менять тебя, ты мне слишком нравишься такой. Я лишь хочу уберечь тебя, а заодно и наши стаи. Не без этого. Доверься мне.

– Дэвид считает так же?

– Естественно, но он ещё и обижен на тебя.

– Хорошо, – вздохнула Джесс. – Делай, как знаешь.

– Ну, вот. Мина сказала, что останется ещё один шрам, – Рой поймал взгляд измученных зелёных глаз, которые всё ещё тревожили его. – Болит?

Джесс кивнула. И Рой тихо прошептал, не отпуская её глаз:

– Ты больше не ощущаешь этой боли. … И как теперь?

– Прошло. Повинуясь, мой мозг отключил эту болевую точку. Рой, … а почему ты тогда не избавишь меня от моих страхов, сомнений и моей привычки вечно что-то недоговаривать? Почему ты не поможешь Дэвиду избавиться от кучи всевозможных проблем, связанных со мной? – с вызывающей претензией произнесла Джесс.

– Потому что мне важно, чтобы ты оставалась собой. Максимум, что я могу для тебя сделать, применив свой дар – это снять боль. Я даже не могу избавить тебя от душевных страданий, как например я помог Нику, потому что тогда это уже будешь не ты.

– Говорят, страдания очищают душу, – задумчиво протянула она, тряхнув волосами, будто гоня прочь неприятные мысли. – То есть если меня будут мучить мигрени – я могу смело обращаться к тебе, а не к Мине? – примирительно улыбнулась Джесс.

– Я с радостью тебе помогу, – и Рой по своей странной привычке, коротко поцеловал её в губы на прощанье.

– Этот парень всё-таки неровно к тебе дышит, – заметил Уэс, когда за Роем закрылась дверь. – Что намерена делать?

– То же что и обычно, к чему вы меня так старательно приучали, – пожала плечами Джесс. – Займусь домашними делами, приготовлю ужин, чтобы Айзек не съедал меня своим убийственным взглядом, и чтобы не отощал мой милый Уэс.

– Нет, я имел в виду, как ты собираешься мириться с Дэвидом?

– А тебе не кажется, что он тоже должен быть к этому готов? – они обменялись понимающими взглядами. Несмотря на то, что его заставили забыть как он любил эту девушку, Уэс всё равно знал её лучше всех, все её повадки, привычки, иногда он даже угадывал ход её мыслей. – Скажи, а ты помнишь, как Рой подставил тебя с трупом или как я сломала пальцы? – вдруг неожиданно спросила она.

– Конечно, – Уэс улыбнулся. – Как я тебя доставал. И то, как ты сбежала, чтобы найти меня, и то, как я ухаживал за тобой, и то, как ты пыталась отдать свою кровь ликанам почти до последней капли, и как я еле успел дотащить тебя к Мине, чтобы спасти. Потому что мы друзья, Джесс. И мы одна семья, невзирая на всё, что когда-то пошло не так. Я всё помню, почему ты вдруг спрашиваешь? Я потерял ногу, а не память.

– И тебе ни разу не хотелось заняться мо мной любовью? Даже когда Дэвид презирая проклинал меня, оставив меня на твоё полное попечительство? – Джесс подозрительно всматривалась, в его вдруг почему-то ставшее растерянным лицо.

– Хотел или не хотел! Что за каверзный допрос? Ты носитель и принадлежишь альфе без разницы какие между вами отношения. Отстань от меня Джесс, я не хочу об этом говорить! – резко, как обычно вспыхнул Уэс, оставляя её одну.

В открытое окно прыгнула Мышка, с королевским достоинством прошествовав к холодильнику задрав хвост трубой, с многозначительным укором взглянув на свою хозяйку.

– И ты туда же. Все такие гордые просто жуть! И всем от меня что-то нужно! – проворчала себе под нос Джессика, доставая любимую Мышкину рыбу.

В течение двух последующих дней, Дэвид приезжал очень поздно и уезжал очень рано, запираясь на ночь изнутри в своей комнате. Оставалось непонятным зачем он вообще возвращался. Джесс решила что, наверное, для того, чтобы послушать, как она дергает дверную ручку. Он упрямо продолжал её избегать, а Джесс всё больше злилась. И чтобы прекратить этот бестолковый затянувшийся бойкот – она написала ему письмо, опустив его в почтовый ящик у дома. И переделав все свои дела, воспользовавшись отличной погодой, уже ближе к вечеру, Джесс решила прогуляться пешком в сторону побережья. Мысли мешали наслаждаться безумной красотой этих мест. Она всё прокручивала написанное на бумаге, пытаясь представить, как воспримет это Дэвид. Беспокойный шум моря манил к себе, и девушка решила спуститься, поленившись вернуться и воспользоваться обустроенным спуском. Место показалось ей безопасным и ступенчатым. Джесс понадеялась, что легко сможет преодолеть эти каскадные огрызки скал. Но несмотря на то, что спускалась она достаточно осторожно – она вдруг поскользнувшись оступилась, и Джесс упала, попав ногой в разлом породы. И упала очень неудачно. Сильная боль в ступне заставила её закричать. Она попыталась вытащить ногу, но эти попытки доставляли неимоверную боль, и ей начинало казаться, что нога сломана. Джесс не могла ни встать, ни пошевелиться. Распластавшись на камнях, она лежала, как подбитая чайка, жалобно скуля. Слёзы обиды и боли катились по щекам совершенно беспомощной девушки.

– Какая же я идиотка! – застонала Джесс. – Почему мне так не везет?!

Уже было около полуночи, когда Дэвид возвращался домой. Поставив машину в гараж, он окинул взглядом погаснувшие окна своего дома, и вынул из ящика почту, с облегчением отмечая про себя, что её нет поблизости и она не подкарауливает его у входа. Но тут вдруг он непроизвольно ощутил неясную тревогу. Связавшись с Джимом Дэвид понял, что все, включая Айзека, заняты поисками Джесс и дом кажется тихим не потому что все спят, а потому что он пуст.

– Ты разве не собираешься помочь нам её искать? – заявил Уэс ему по телефону. – С ней точно что-то случилось! Она не взяла с собой телефон и охраняемый периметр она тоже не пересекала. Я волнуюсь, не знаю, как это произошло, но лично мне это чудовище очень дорого.

– Вероятно она недалеко, – устало произнес Дэвид. – Четверых ликанов достаточно, чтобы отыскать одну девушку. Джесс снова понесло! Она просто уже не знает, как привлечь к себе внимание. И меня уже достали её выходки. Явиться сама или скорее всего вы её отыщите. Не думаю, что у неё хватило ума пойти утопиться в море.

– Дэвид, начался дождь, мы не чувствуем её след. Море штормит, а вдруг она действительно пошла купаться и не вернулась? – в голосе Уэса и вправду слышалась неподдельная тревога. Пусть ему стёрли воспоминания, но его сердце продолжало хранить с нею связь.

– Джесс бы не полезла в холодную воду, Уэс! Ищите её где-то на берегу! – отрезал Дэвид, падая в кресло. Среди счетов, ему попал в руки конверт, адресованный на его имя. Он провел кончиком носа по бумаге, ощутив запах Джессики, и усмехнулся, доставая письмо. Его глаза быстро побежали по аккуратно написанным строчкам.

«Ты ведь понимаешь, как я хочу с тобой поговорить, и это единственный способ, который ты мне оставил. Хотя я знаю, что ты любишь разговаривать, глядя в глаза. Сейчас ты не видишь моих глаз, и не можешь проверить, лгу я тебе или говорю искренне. Тебе придется довериться своему сердцу, Дэвид. В котором, конечно, места для меня нет, но оно полностью предано своей семье. И вот ради этой твоей семьи, ради твоих ликанов, я прошу тебя попытаться меня понять и простить. Я многое пережила с вами. Многое увидела и узнала заново. Я привязалась к некоторым членам стаи, и ты не можешь с этим не согласиться. Даже зная то, как ты ко мне относишься – ты так же стал мне очень дорог, Дэвид. Ты нравишься мне, и бывают моменты когда мне безотчетно хорошо с тобой и мне не хочется, чтобы это проходило. Все мои слова о ненависти к тебе – были лишь отчаяньем и не более. Ни одной секунды в своей жизни, с тех пор, как мы с тобой знакомы – я не желала тебе зла. Так уж вышло, что вы – это теперь единственная моя семья, и я бы не хотела её потерять. Но твоя позиция постоянно держит меня в напряжении и заставляет сомневаться. Я боюсь, что так и не простив меня за всё, что тебе пришлось из-за меня пережить – ты в определенный момент избавишь себя от моего присутствия, а меня от реальности ликанов, вернув мне мою прежнюю жизнь. Но я не хочу как прежде, Дэвид! Позволь мне быть рядом, быть в твоей жизни. Позволь мне дать тебе возможность поверить в меня! Я могу дать тебе сына, а у него должен быть отец и настоящая мать, те, кто будут любить его от всего сердца. Прости, если я делаю ошибки. Я обещаю, что буду учиться принимать тебя, ничего не требуя взамен. Понимаю, что тебя задело моё недоверие, и моя необдуманная попытка искать защиту у ликанской ведьмы. Я не знала, что это может навредить моему будущему ребёнку. Просто давай попробуем общаться снова.

Я больше не буду пытаться навязываться к тебе с разговорами, а буду ждать твоего ответа.

Целую. Джессика»

Задумавшись, Дэвид отложил письмо.

– Ладно, и где же ты сейчас, Джессика? – произнес он вслух. В это время дверь распахнулась. На пороге стоял вымокший до нитки Джим.

– Мы не знаем где её искать, Дэвид! Темень в лесу непроглядная, а ливень гасит все звуки и запахи! Я в растерянности.

– Я подниму ликанов по периметру, – кивнул альфа. – Мы должны её найти.

Пульсирующая беспощадная боль в ноге, отдавалась мучительными толчками в мозг. Джесс звала на помощь, пока не охрипла. Когда начался дождь – это стало бесполезно. Шум ливня у неё перекричать не получалось. Она лежала на боку, пытаясь не шевелиться, чтобы не беспокоить поврежденную ногу. Только вот через несколько часов такого неподвижного лежания под дождём, Джесс уже начала впадать в безнадежную панику.

Отчаянно застонав, она поскребла пальцами по мокрым камням, чувствуя, что снова вот-вот разрыдается.

Пробираясь по крою отвесной скалы, Дэвид вдруг услышал слабый еле уловимый женский стон.

– Джессика! – выдохнул он, через минуту уже оказавшись рядом с ней.

– Нет! – застонала она, когда он попытался её поднять. – Моя нога!

Осторожно ощупав ногу, Дэвид запустил пальцы в щель, в которой безнадежно застряла нога девушки.

– Щиколотка распухла, – констатировал он. – А это уже не очень хорошо. И как же тебя угораздило, Джесс?

– Наверное, потому что мне посчастливилось родиться человеком, – попыталась съязвить она, – Господи, как же я ненавижу себя за то что полезла сюда и упала, – всхлипнула Джесс. – Дэвид, мне очень больно, прошу тебя, сделай что-нибудь.

– Чуть ниже разлом становиться шире. Потерпи, я постараюсь протиснуть твою ногу дальше и вытащить её. Сейчас станет больнее. Обхвати меня за шею и доверься мне.

Джесс закричала от пронзительной боли, впиваясь пальцами в Дэвида. Ей казалось, что ещё секунда – и она потеряет сознание, но в следующую секунду уже стало чуточку легче.

– Вот и всё, – успокаивающе шепнул он. – Скорей домой, нужно отвести тебя в больницу.

Когда же Дэвид попытался опустить её вниз, и передать её подбежавшему Вейну, чтобы тот подхватил травмированную девушку – Джесс вдруг вцепилась в Дэвида мертвой хваткой, прижавшись к нему из последних сил.

– Не оставляй меня, – горячо прошептала она. – Я так хочу, чтобы ты был рядом, Дэвид.

– Но я собирался сесть за руль, – возразил он. На что девушка с завидным упрямством отрицательно затрясла головой, лишь усиливая свою хватку. – Заводи машину, Вейн, – уступая ей, вздохнул Дэвид, аккуратно садясь на заднее сидение, придерживая девушку.

Оторвав голову от его плеча, Джесс взглянула ему в глаза долгим взглядом, исполненным благодарности и скрытой нежности. Прислонившись лбом к его щеке, она тихонько произнесла:

– Спасибо.

– Ты продрогла, – в свою очередь проговорил Дэвид. – Вымокла и можешь простудиться.

Ничего не говоря, Джесс стащила с себя мокрое платье, а затем так же молча, сняла с Дэвида его мокрую футболку, прижимаясь к его горячему телу. И ему ничего не оставалось, как обнять её, согревая её своими руками. Ощущение его близости отвлекало её от боли, тем более что Джесс понимала, что это однозначное примирение. Она ощущала запах его кожи, и ей безумно захотелось поцеловать его. Без всякого наваждения, просто прижаться губами к этому мужчине, который мог дарить ей своё тепло. Сначала она поцеловала его в шею, потом возле уголка губ, а затем Дэвид сам поймал её губы. Они целовались и это был чуть ли не самый страстный поцелуй из всех, когда они целовались осознанно, а не под действием накатывающего безумия. Джесс целовала его очень чувственно и нежно, и Дэвид отвечал ей взаимностью, а не сдержанно, как он обычно это делал раньше, и он даже не замечал, как его руки блуждают по её телу, лаская кожу. Они целовались и целовались, пока Вейн не произнес, смущенно откашлявшись:

– Мы уже около больницы. Вы собираетесь вылезать или всё и так пройдет?

Домой Джесс уже вернулась почти на рассвете и в гипсе, задремав на обратной дороге на коленях у Дэвида. Он отнёс её в свою комнату, уложив в свою постель. И прежде чем провалиться в глубокий сон, измученная и смертельно уставшая Джесс попыталась ему ещё раз слабо улыбнуться.

А проснулась она от странного звука, с удивлением замечая, что Мышка восседает у неё на груди, деловито мурлыча и переминаясь передними лапами.

– Я хотел её прогнать, но она шипит на меня как кобра, – насмешливо проговорил Уэс, и Джесс повернула голову в его сторону. – С добрым утром, вернее доброго дня. Как ты, скалолазка? – добавил он, улыбаясь.

– Ничего. А где Дэвид?

– На работе, где же ещё. Дома только ты, я и твоя сумасшедшая кошка. Кстати, мне показалось, что она пытается тебя лечить. В общем, как в старые времена – ты пострадавшая, а я твой надсмотрщик и нянька.

– Это просто кошмар, Уэс! – простонала Джессика. – Я не знаю, почему беды валяться на меня одна за другой. Теперь вот я сломала ногу!

– Даже не хочу предполагать, что случиться в следующий раз. По-моему, Мине уже пора переезжать жить к нам, потому что вы встречаетесь с ней всё чаще и чаще, – с иронией заметил Уэс. – Но мы с тобой справимся! У нас на двоих две ноги, четыре руки и две пары глаз, ах да, чуть не забыл – и две обворожительные головы, одна умная, другая красивая.

– Не знала, что ты считаешь меня умной, – рассмеялась Джесс, за что получила от Уэса подушкой, которую он выдернул из-под неё. Затем ликан ловко закинул девушку себе за спину, и придерживая её за ноги, понес верхом на себе на кухню.

– Сначала будем завтракать, а потом бездельничать! – весело заявил он.

И тем не менее, вечером всех ждал ужин, который они приготовили вместе с Уэсом.

– Наконец-то, – проворчал Айзек, присаживаясь за стол. – Хоть что-то хорошее и хоть какая-то от вас польза!

– Не обращай внимания, просто у Айзека перед новолунием критические дни, – с издевкой прокомментировал Уэс, – Силы и терпение его уже на исходе.

Все кто был на кухне – рассмеялись. … Кроме Джесс.

– Точно, … совсем забыла. Месяц уже прошел, – выдавила она, опуская глаза. – И когда наступит ваша волшебная ночь?

– Сегодня, – услышала она спокойный ответ входящего Дэвида. – И ты я так понимаю, останешься дома?

– Естественно! А что предполагаются другие варианты?! – бросила она, не глядя на него. – И мне не нужна нянька, я справлюсь со всем сама, так что ради меня не стоит лишать кого-то удовольствия! Возможность поучаствовать в оргии выпадает лишь раз в месяц, так что на мой счёт не заморачивайтесь!

– А почему ты сердишься?

– Я вовсе не сержусь! – отпиралась Джесс.

– Тогда почему ты не смотришь на меня? – не унимался Дэвид.

– Потому что я учусь принимать вас такими, какими вы есть и пока это у меня не очень получается. Не нужно меня дёргать и заострять на этом внимание! – разнервничавшись, бросила Джессика, так и не взглянув на него.

Она выдержала весь ужин, и даже впихнула в себя свою порцию. Правда, настроение её окончательно испортилось, и Джесс понимала, что это всем заметно, а Дэвиду, так ещё и ясны причины, но она всё равно не могла взять себя в руки.

– Это конечно кошмарный сон, – проговорила она, чтобы хоть как-то отвлечься, обратившись к Дэвиду, несмело бросив на него один короткий взгляд. – Но ты не мог бы раздобыть для меня костыли? Я не хочу, чтобы Уэс везде таскал меня, как куклу.

– Но мне не тяжело! – воскликнул Уэс.

– Зато мне тяжело! – возразила Джесс. – Не хочу чувствовать себя обузой!

– Как скажешь, – произнес в ответ Дэвид. – Завтра они уже у тебя будут.

Джесс не могла видеть, как пристально смотрел на неё Дэвид, и с каким любопытством косились на них остальные. Казалось, она была полностью поглощена изучением своего гипса.

– Пожалуй, пойду смотреть телевизор, – наконец, выдавила она. – Уэс отнесёшь меня?

Уэс усадил её на диван, и не разгибаясь прошептал:

– А почему ты не сказала ему, что не хочешь отпускать его сегодня? Ведь у тебя есть такое право. Потому что всё происходящее в Ночь Зачатия происходит по одобрению всех сторон.

– То есть, если я скажу, что хочу, чтобы Дэвид остался со мной, то он никуда не поедет? – удивилась Джесс и одновременно обрадовалась, а потом так же резко сникла. – А почему ты раньше мне об этом не рассказывал?

– Не знаю, – пожал плечами Уэс.

– Нет, вряд ли я нахожусь на положении официальной девушки Дэвида, – покачала она головой. – Я не могу от него требовать, иначе он подумает, что я устанавливаю свои правила и не могу принять его суть. Пусть едет, … если ему это так нужно. И больше ничего не говори! Просто уходи, Уэс.

Она слышала, как хлопнули двери, как отъехали машины. И наступила полная тишина. Чтобы не начать сходить с ума от роя мыслей, Джесс включила телевизор погромче, но не поняла ни слова, потому что мысленно была уже не здесь. Шум лишь раздражал её, подчёркивая её угнетенное состояние. Джесс снова яростно надавила на кнопку, выключая телевизор, швырнув пульт подальше от себя. Запустив пальцы в волосы, она отчаянно застонала. … И вдруг, ей показалось, что в комнате кто-то есть. Каким-то образом, не оглядываясь, оно словно ощутила чьё-то присутствие. Джесс замерла, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Резко обернувшись, она вгляделась в полумрак комнаты, понимая, что сзади никого нет, и ей всего-навсего показалось. Но опускаясь на место, Джесс вскрикнула от неожиданности, когда увидела перед собой стоящего Дэвида.

– Я действительно стоял там, – усмехаясь, произнес он, – Но ты всё время забываешь, что мы можем двигаться быстро и бесшумно.

– Почему ты остался? – млея, выдохнула девушка.

– Потому что в эту ночь, я сделал такой выбор, – целуя её, прошептал он. И снова эта страсть возникла без наваждения. Дэвид жадно целовал девушку, и хотел быть сегодня только с ней. Чувствовать её вкус, то благоговейное облегчение, которое приносят ему её прикосновения, ощущать её податливое тело, и с каким желанием она отдаётся ему, с нежностью шепча его имя. Они занимались любовью сидя на диване в гостиной, сливаясь бёдрами и губами. Ему нравилось, когда Джесс оказывалась сверху, как она смотрела ему в глаза, а желание снова и снова пронизывало его тело. И он всё никак не мог отпустить её, вновь и вновь проникая в стонущую от удовольствия девушку. А Джесс почувствовала, что такой ночи – у них не было никогда. И что сегодня был не просто секс ради зачатия – сегодня они именно занимались любовью и она ощущала его неподдельную страсть, и сама распахнув перед ним всю свою чувственность.

Дэвиду не нужны были слова. Он читал её взгляд, об этом говорили её прикосновения и эти умопомрачительные поцелуи с языком. Уже в который раз альфа убеждался, что она уже не играет с ним, что она действительно отдаётся ему с чувством в сердце.

– Дэвид, – на рассвете прошептала Джесс, не сводя с него влюбленных глаз. Слова рвались наружу, но она не могла произнести их вслух. «Я люблю тебя», лишь подумала она про себя. Вот только Дэвид, это увидел и так, но что с этим делать он всё ещё для себя не решил.

– Я знаю, … ты изменилась, – умиротворенно произнес он, в задумчивости обводя кончиками пальцев контур её лица. – Письмо я прочёл, вот только не знаю, нужен ли тебе ответ или ты и сама всё понимаешь?

– Нет, я хочу, чтобы ты поговорил со мной об этом.

– …Как бы тебе объяснить, – его необыкновенные серые глаза, просто смотрели ей в сердце. – Я никогда не был к тебе равнодушен, Джесс. Начиная с того момента, как я тебя увидел. И всё потому что ты носитель. А носитель однозначно притягивает к себе альфу, будоража в нём разнообразные всплески чувств и ощущений. Я бы сказал – мы с равной силой притягиваемся друг к другу. Но на тот момент я любил другую девушку, и это чувство ещё есть во мне, и я буду помнить её до конца своих дней. Для меня с момента гибели Кэтрин, прошло слишком мало времени, чтобы я смог откликнуться новому чувству. И я не собираюсь торопиться по многим причинам. … Иногда, мне бывает невыносимо с тобой, в такие моменты я буквально ненавижу всё в тебе – твою красоту, твой голос, то, как ты смотришь, твой несносный характер! Тогда я становлюсь слишком жестким и требовательным к тебе, да и к себе тоже. Но бывает и по-другому, – Дэвид мягко усмехнулся. – Как этой ночью. Когда я хочу тебя. Хочу видеть, что отражается в твоих прекрасных глазах, слышать твоё дыхание, чувствовать запах твоих волос. Когда я занимаюсь с тобой любовью – мне это нравиться, и я делаю это не только потому, что мне нужна преемственность. Обезоруживая меня, ты бываешь удивительно нежной, это запоминается и это хочется испытать вновь. Для всех остальных – сейчас ты моя пара. И хоть нам с тобой бывает иногда тяжело найти общий язык – всё-таки мы продолжим наши попытки научиться принимать друг друга. И не только потому что у нас нет другого выхода, а наверное, как бы странно для меня это ни звучало, ещё и потому что что-то в этом есть. Только я прошу тебя об одном – никогда ничего от меня не скрывай. Это единственное, что может разбить наши и без того запутанные отношения. Ты понимаешь меня?

– Понимаю, – растерянно кивнула Джесс, закусив губу. Потому что было кое-что, чего Дэвид не знал, и в чём ей бы не хотелось ему признаваться. Но чем больше он её узнавал, тем легче распознавал её скрытые жесты, говорящие сами за себя.

– Послушай! – Дэвид порывисто обхватил её лицо двумя руками, склонившись ниже, к её губам. – Сейчас у тебя есть возможность раскрыться передо мной, досказать то, что остаётся скрытым. Потому что в следующий раз, когда тайное станет явным – я уже не буду таким понимающим. Каждый раз меня оскорбляет это всё больше и больше, заставляя обрывать те слабые ниточки, которыми ты меня к себе привязываешь. Я хочу, чтобы ты была со мной искренней до конца, Джесс. Только так я начну тебя понимать.

– Если я что-то и недоговариваю, то это лишь из-за страха, – наконец, решившись, произнесла она. – Я не знаю, когда именно это произошло, в какой день или в какой момент. И учитывая всё, что происходило, для меня это так неожиданно. … Вдруг ….понять, что я боюсь тебя потерять. Что возможно нам придется надолго расстаться, или что когда я забеременею, ты отвернешься от меня. Я этого боюсь. Я этого очень не хочу, Дэвид. А …она сказала, что это случиться. Что ты отправишь меня куда-то в горы, и это будет твоей большой ошибкой. И что моему ребёнку грозит большая опасность, и будет лучше, если я скрою свою беременность даже от тебя, …пока смогу, – Джесс даже не ожидала, что Дэвид так опешит.

– Ты что …беременна? – выдавил он.

– По-моему пока нет, но она сказала, что это случиться скоро.

– Это ведьма тебе наговорила? И как же ты должна была это скрыть?

Джесс протянула ему своё запястье, на котором был надет черный с металлическими бляшками браслет.

– Ведьма дала мне его, сказала, что в нём какая-то страшная сила, и что она сможет укрывать моего малыша.

Сняв браслет, Дэвид какое-то время, недовольно нахмурившись, молча рассматривал его.

– Какая гадость! …И почему я сразу его не заметил?! – недоуменно произнес альфа, – Он сделан из кожи обращенного ликана, но не простого, а из кожи самой ведьмы. На металле выведены какие-то руны, в пряже волокна багульника. Теперь я чувствую, как он воняет!

– У этого браслета есть ещё одно свойство, – снова заговорила Джесс. – Ведьма сказала, что в чрезвычайной ситуации я смогу с его помощью призвать силу ликана альфы, которого буду носить под сердцем, поменявшись с ним местами на какое-то время. Но делать это очень опасно.

– Этого делать и не нужно! – бросил Дэвид, вдруг вскочив, принявшись расхаживать размышляя по комнате в чём мать родила. А Джесс заворожено наблюдала за его красивой мускулистой фигурой, которую природа наградила идеальными пропорциями. И несмотря на то, что он выглядел взволнованным, Джесс улыбнулась.

– Тебе это кажется забавным? – остановился он напротив неё, смерив её прищуренным строгим взглядом.

– Нет, конечно, прости. Просто … мне нравится то, что я вижу, – мягко произнесла она, доверчиво взглянув на него.

Покачав головой, Дэвид снова опустился к ней, приобняв её одной рукой:

– Я польщён, что тебе нравиться моё тело, но мне кажется, что ты полностью не осознаешь всю сложность и серьёзность нашей ситуации, Джесс, – сдержанно произнес он. – Кто-то затеял с нами опасную игру, а ты легкомысленно на это попалась.

– Но ты первый оттащил меня к этой ведьме!

– Верно. Кто-то очень прозорливо рассчитывает свои ходы. Сначала, это связывающее нас наваждение, затем мои пытки найти ответы, визит к Грейс, твоё клеймо и этот браслет. Вот почему в последнее время на нас нападают лишь для отвода глаз. Им нужен мой ребёнок. Альфа зверь, совершенно новый гибрид. С твоим клеймом в нём бы вызрел универсальный убийца.

– Но зачем ведьме давать мне этот браслет, который спрячет ребёнка от наших врагов?

– Хороший вопрос! Но у меня есть ответ и на него. С одной стороны какое-то время ни один ликан не сможет почувствовать, что ты беременна. А с другой, как только я почувствую зародившуюся преемственность – я стану сильнее, поэтому им интересно, чтобы моя связь с ребёнком образовалась как можно позже. Ясно одно, как только всем станет известно о ребёнке – коалиция обрушит на нас свой удар. Сделаем вот как – ты будешь носить этот дурацкий браслет. Выиграем немного времени. Они ведь тоже не будут уверены, что ребёнок уже зачат, и в ожидании будут продолжать демонстрировать свои вялые нападки, – Дэвид снова, нехотя надел браслет ей на руку. – То, что ты забеременела, сначала об этом узнаешь лишь ты. Но ты ведь скажешь мне об этом, Джесс? Сразу же?

– Чтобы ты отправил меня подальше, с глаз долой? В какой-нибудь подземный бункер?

– Если этого потребует крайняя необходимость, да. В целях безопасности, мне может, и потребуется спрятать вас, и ты должна понимать, что это лишь для нашего блага. Джесс …я не собирался изгонять тебя из своей жизни и стирать тебе память я тоже не намерен, потому что я как никто на собственном опыте знаю, что настоящую мать ребёнку не сможет заменить никто другой. Я не провидец, и я не могу сказать тебе, как всё сложиться между нами в будущем, но … если ты будешь частью моей семьи – я никогда не отвернусь от тебя.

Как же ей хотелось верить ему! И утонуть в этом взгляде, и заблудиться в этом голосе!

– Это правда, что носители в основном умирают во время родов? – с какой-то обреченностью в голосе произнесла Джесс, поймав вдруг в его взгляде, как только он услышал вопрос, вспыхнувший гнев.

– Кто это тебе это сказал?! Ведьма лжет, неужели ты до сих пор не поняла!

– Тогда ты тоже врешь мне. … Потому что мне это сказал Рой.

– Кретин! – разочарованно выдохнул Дэвид, закрыв на мгновенье глаза.

– Мина сказала, что после неоднократной потери крови, моё здоровье сильно пошатнулось, негативно отразившись на сердце, – продолжила Джесс. – И я точно попадаю в процент тех, кто не увидит своего ребёнка. Я умру, Дэвид, но … меня это всё равно не останавливает. Я знаю, что очень хочу родить тебе сына.

– Нет, ты не умрешь, – прошептал он, снова покрывая её поцелуями. – Я не позволю.