Глава 22

Теперь в их доме на маяке одну комнату на первом этаже переоборудовали в медпункт, разделив её на две не равные половины. В одной, большей – была смотровая, в меньшей – мини лаборатория, где Мина корпела над пробирками с кровью и микроскопом, сверяя очередные анализы. То, что в доме поселился врач – привело к тому, что Джессика взбунтовалась. Потому что как только Мина перешагнула порог – девушка тут же превратилась в больную под круглосуточным наблюдением дотошного медика. А то, что пациентка ждала такого необходимого и такого желанного для стаи ребёнка, только усилило её бдительность. Мина чуть ли не постоянно измеряла ей давление, щупала пульс, делала кардиограмму, брала анализы и установила строжайший режим дня и диету. Дэвид в это никак не вмешивался. С тех пор как они вернулись, после их разговора он отстранился от неё. И именно из-за этого больше всего переживала Джесс, именно это изводило её до ужасной душевной боли, которую не могли унять никакие старания Мины. Нет, они виделись и даже разговаривали, но как-то сухо. Дэвид заглядывал к ней по утрам и вечером, интересовался самочувствием, она обходилась какими-то короткими фразами в ответ, всё пытаясь разглядеть в его глазах то, ради чего готова была вынести все муки своего положения. Но Дэвид снова закрылся от неё, словно негласно соглашаясь, что кроме преемственности ему больше ничего не нужно. Между тем Дэвидом который был до её беременности и тем, каким он стал после той проклятой ночи – теперь лежала огромная пропасть. А Джесс из-за своего упрямства, как бы ей ни было больно, больше не пыталась заговорить с ним об их отношениях и о чувствах. Так прошли две недели, и ей уже хотелось выть и лезть на стену.

Джессика лежала на кровати свернувшись калачиком, претворяясь спящей, потому что боялась, что выскажет Мине про всю свою ненависть к медицине и её методам, как только она появиться снова. Телефон на тумбочке свистнул, приняв сообщение. Джесс нехотя потянулась за ним и открыла непрочитанное, решив, что это в очередной раз от оператора. Но она узнала номер отправителя. Это было от Роя.

«Как дела у моей девочки? Я скучаю»

Джесс подумала и набрала короткий ответ:

«Мерзкопакостно L»

Он снова прислал, в этом сообщении было лишь три вопросительных знака. Джесс нажала на восклицательный и когда они заполнили целый размер одного сообщения – отправила ему обратно, там было знаков двести. После чего нервно бросила телефон на подушку. Через минуту тот зазвонил. Джесс поняла, что Рой собрался выяснять обстановку и специально не брала. Он звонил и звонил, звонил и звонил. А она слушала мелодию, которая уже неимоверно бесила её, но не брала. Она могла бы выключить телефон совсем, но почему-то не делала этого. Ей вдруг захотелось проверить насколько хватит упорства Роя.

Телефон звонил так уже целый час. Удивительно, что у первой сдали нервы не у Джесс, а у Мины, которая поднявшись с первого этажа, влетела к ней в комнату и убедившись, что девушка вроде бы в уме и относительно здорова, выкрикнула:

– Джесс ты издеваешься?! Возьми ты этот проклятый телефон!

– Сейчас это уже не имеет никакого смысла, – пожала плечами Джесс. – Хотя, если хочешь, возьми сама. Скажи ему, что мне дурно.

Будучи на взводе, даже не подумав, что телефон можно просто отключить, чтобы не слышать этого бесконечного трезвона, Мина порывисто схватила трубку. Но через секунду ошарашено взглянув на Джесс, отодвинула её чуть подальше от уха. Джесс горько усмехнулась, услышав, как материться Рой.

– Он хочет с тобой поговорить, – наконец, выдавила Мина, протягивая ей телефон.

– А он уже выпустил пар? – поинтересовалась Джесс. – Тогда оставь меня одну, … пожалуйста.

Мина вышла, хлопнув дверью. В последние дни Джесс так вела себя не только по отношению к Рою – она по-своему измывалась над всеми. И даже железному терпению понимающей Мины пришел конец. Она уже даже как медик не знала, как кроме физической силы или сильнейших антидепрессантов, можно ещё бороться с этим состоянием девушки.

Джесс поднесла трубку к уху:

– Да?

– Да??? – рявкнув, переспросил Рой. – Просто да? И у тебя хватает совести? Какая же ты стерва, Джесс! Убил бы!

– Всю мебель разтрощил от злости или уже давишь на газ в своей машине? – спокойно произнесла Джесс.

– И то и другое маленькая сучка! Ты там с ума сошла?! Так трудно было ответить и рассказать как дела?!! – всё ещё кипятился от злости Рой, и ей было слышно, что это он ещё сдерживается.

– Трудно! Это нельзя объяснить! – выкрикнула она. – Как мне описать ужас в котором я теперь живу?! Я ненавижу себя, эту комнату, эти взгляды, это игнорирование, эти уколы! Мину, которую я особенно ненавижу! Еду ненавижу! Этот токсикоз! Унитаз, в который приходиться выплёвывать то, что им удаётся в меня впихнуть! Мне хочется зайти в море и перестать всё это ощущать! Уэс сказал мне вчера, что я стала злобной мегерой, которую лучше посадить на цепь! А этот альфа только молчит и хмуриться! Даже моя кошка крадётся в дом по-пластунски, потому что, как съязвил этот придурок Айзек – даже твари в шоке и что от меня даже мухи шарахаются! Мне хочется орать и биться головой о мебель! Я не знаю, что со мной происходит! Мина авторитетно заверила Дэвиду, что это совершенно не связано с беременностью! Я их уже всех достала! Неужели так трудно потерпеть каких-то восемь месяцев?! Даже меньше. И все будут счастливы: и вожак, и его стая, только Вейну придется слетать в Испанию, потому что я попросила его развеять мой прах именно там!

– Не понял?! – изменившимся голосом, воскликнул Рой. – Что за бред ты несёшь?!!

– И тебе станет проще, Рой. Всё наконец станет на свои места, и не нужно мне больше звонить. Найди себе подружку и выбрось из головы эту дурость! Ты не можешь меня любить, я человек – а ты ведь ненавидишь людей, просто тебе от меня что-то было нужно. Больше не утруждайся, потому что я к тебе ничего не испытываю, ты абсолютно мне безразличен, впрочем, как и все остальные, у меня не может быть никакой связи с ликаном, тем более с такой циничной сволочью, как ты! – и Джесс, полностью выключив телефон, подошла к открытому окну, зашвырнув его подальше. После этого разговора её и так плохое настроение ухудшилось ещё больше. Так скверно и тяжело ещё не было, и она даже сама удивилась, с какой легкостью она думает о собственной смерти.

Теперь она перестала разговаривать. И когда Джесс собралась прогуляться в лесу, ей стоило лишь только взглянуть на собравшегося её сопровождать Уэса, как у того моментально пропало желание. Две щели зелёных и острых, как лезвие глаз, буквально рассекли его пополам. Уэс удрученно покачал головой и остался стоять на тропинке. Периметр тщательно охранялся и от нежелательных гостей, и от диких животных, поэтому он мог не беспокоиться, что с ней что-то случится, а быть в который раз ужаленным её ядом ему не хотелось. Тем более что в последнее время далеко она не отходила. Но немного поразмышляв, Уэс всё-таки решил, что будет потихоньку красться за ней на расстоянии, потому что от самой себя Джесс никто не защитит, а значит, она потенциально опасна для самой себя.

Джессика не спеша пробиралась раздвигая ветки, сойдя с тропинки, выбирая дорогу спонтанно. Приостановившись в одном месте, она закрыла глаза и с наслаждением втянула в себя теплый, пахнущий сосновой смолой воздух. Вдруг, прямо рядом с ней треснула ветка. Она нахмурилась, открыв глаза, ожидая увидеть там Уэса, но вместо этого, напоролась на сердитый взгляд янтарных глаз. Джесс отшатнулась.

– Что … как ты здесь оказался? – растеряно выдохнула она.

– Прорыл туннель от злости, – процедив, съязвил Рой. – Ну что, продолжим разговор или сразу возьмешь свои слова обратно?

– Рой, это ни к чему хорошему не приведет!

– Как же мне надоело это слышать! – сделав несколько шагов, он без всякого сопротивления с её стороны, обхватил её руками, прижимая к себе. – Сначала я развенчаю миф, о том, что ты ко мне ничего не чувствуешь! – Рой поцеловал её в губы. Сначала Джесс сопротивлялась и выворачивалась, но постепенно упрямство Роя и то, как он умел целоваться – взяло над ней верх. Джесс начала отвечать и это дало трещину в её скорлупе, сквозь которую всплыла та привязанность, которую она в действительности испытывала к нему. Чуть отстранившись, Рой снова с победной усмешкой взглянул ей в глаза.

– Ненавижу тебя, – буркнула Джесс, обиженно закусив губу, но вырываться не стала. Мысленно она ругала себя последними словами за то, что испытывает облегчение в его присутствии, и что даже рада видеть его.

– А я тебя, особенно за то, что мне пришлось целый час слушать эти дурацкие гудки! Садистка! – Рой улыбнулся. Поцелуи явно вернули ему приподнятое расположение духа. – Ну? А теперь разберемся с этим похоронным настроем! – прислонившись спиной к широкому стволу дерева, Рой крепко сжал её за руки, чуть подтянув к себе. – Испания, прах. Фу! Мне стыдно за тебя!

– Я это чувствую, … мне это сниться, – тихо произнесла Джесс. – Это не страхи, это что-то другое.

– А, конечно, если ты будешь так себя вести ты не только сама, ты и ещё кого-нибудь на тот свет отправишь. Сама понимаешь, что говоришь? Или тебя нужно хорошенько отстегать по мягкому месту, чтобы раз и навсегда вылечить от пессимизма? Значит так мисс, слушайте меня внимательно! – Рой убрал игривое выражение, перестав улыбаться, и строго изогнул бровь.

– У тебя родится страшно красивый и вечно орущий малыш, просто вылитая ты, и поверь мне, с чужой тётей вместо мамы ему будет ох как не сладко! Потому что чужая тётя может и будет о нём заботиться, но материнское сердце и материнские руки никто и никогда не заменит! Никогда не поверю, что ты бы хотела, чтобы твоего ребёнка воспитывала другая, которая будет покупать ему конфеты, шлёпать по попе и провожать в школу! От чего ты решила отказаться? Конечно, каждый образно роет себе могилу сам, своими делами и прежде всего дурными мыслями, но ты борец, Джесс! И ты не умрешь, я это точно знаю! Будет тяжело, но ты справишься. Дэвид, как его отец и как альфа выведет из тебя малыша, а ты настроишься на другой финал, и тогда твоё сердце выдержит. А если нет – я найду тебя и там, и тогда твоя вечность превратится в настоящие пытки, я тебе обещаю!

– Ты и так уже испортил мне жизнь, она ничуть не лучше пыток.

– Почему я? – возмутился Рой, сделав такое лицо, будто он действительно обиделся. – Ты пришла ко мне особенной ночью. Кая я мог упустить шанс любить девушку, которая мне уже везде мерещилась?! Это несправедливо обвинять одного меня! А то что Дэвид занял такую позу – так это его проблемы! Он больше виноват! Надо бы и ему вправить мозги. Совсем извёл мою девочку. …Ты похудела и осунулась, – Рой нежно погладил её по щеке, засмотревшись на неё. Из дерзкого, немного грубоватого циника, он мог очень легко, как сейчас, превращаться в нежного и заботливого парня. И это больше всего поражало в нём.

– Я вот не могу понять, это ты настоящий или это у нас такая роль? – произнесла Джесс. – Ты постоянно меня запутываешь и удивляешь! Рой объясни мне идиотке, вот ты говоришь, что ты меня любишь, ты показываешь это, так как ты в таком случае можешь переживать о том, что Дэвид не со мной? А?

– Ну да, чувства у ликанов немного своеобразные, – соглашаясь, произнес Рой, обнимая и снова целуя её в губы. – Просто мы придерживаемся распределенных ролей в стае. Я знаю, я твердил тебе миллион раз, что твоё место возле альфы. Твоя роль дать ему преемственность. Но то, что ты принадлежишь вожаку, не значит, что ты его собственность, пара, жена, или что тебя не может любить кто-то другой. И ты, отдавая ему должное уважение можешь делать другой выбор, в новолуние естественно. В другие дни это уже измена и там уже дело личных отношений пары, в общем разборки с мордобоями как у людей. Я признаю право Дэвида, но хочу, чтобы он признал и мои, ведь всё время выбирать тебя он не сможет, мы уже говорили об этом с тобой. Я люблю тебя, я знаю, какова моя цель и я умею терпеть. Мне главное чтобы ты была счастлива. Поэтому я хочу, чтобы вы с Дэвидом помирились, хотя моё отношение к нему не измениться. Я умею уважать своего врага. И ещё на счёт «найди себе подружку», – Рой усмехнулся. – Таких полно, с кем можно потрахаться и снять напряжение, у меня с этим проблем не возникает, но по-настоящему я хочу только тебя. Похоть и чувства немного разные вещи. Из-за какой-то шлюхи я жизнью рисковать не стану, а ради тебя способен на разные неожиданности.

Со времён появления радиопередатчиков, а уж тем более во времена сотовой связи и компьютерных технологий, стая ликанов могла чувствовать себя единым целым даже будучи рассредоточенной на большом расстоянии, а не держаться вместе, как это было много лет назад. Сейчас стоило незаметно нажать маленькую кнопочку – и ты уже на связи с вожаком, который твоими глазами может оценить ситуацию и подсказать твои дальнейшие действия. Уэс вызвал Дэвида. И тот глазами Уэса увидел целующуюся парочку. Вожак отдал приказ охраняемому периметру максимально сжаться.

За сотни лет ликаны приспособились умело маскировать свои способности, которые их так отличали от людей. И даже в таком состоянии, когда эмоции зашкаливали, Дэвид соблюдая осторожность, своим особым чутьём прощупывал путь. Обращеный альфа на бешеной скорости, почти неуловимый человеческому глазу несся к дому.

Тихо, бесшумно, в унисон ветру, раскачивающему ветви деревьев двигались ликаны, замерев сомкнув кольцо вокруг нежелательного гостя.

– Нужно нападать сейчас, пока он занят болтовней, – прошептал Айзек, поглядывая на застывшего вожака, внимательно наблюдавшего сквозь ветви за девушкой, которую похоже не заставляли обнимать того ликана.

– Нет, – одними губами шепнул Дэвид. – Рой не осёл, он знает, что мы уже здесь. Видишь, спиной он прижался к стволу, а спереди прикрывается девушкой – он уже застраховал себя от внезапного удара. Я больше твоего хочу избавиться от Роя Фармса, но пусть они ещё немного поговорят.

Уэс бросил на него непонимающий взгляд, и Дэвид пояснил:

– Он может на неё влиять. Как ни неприятно это звучит, но его она послушает. У него особый подход и он здесь наверняка потому, что узнал об этих её выпадах. Рою выгодно, чтобы я получил преемственность и чтобы девушка, в которую он влюблён осталась жива. Он из кожи вон вылезет лишь бы вставить ей мозги на место.

– Внушит? – Уэс нахмурился.

– Ни при каких обстоятельствах, – скривился Дэвид. – Если бы ему нужна была послушная кукла, он бы давно это сделал. А так, Рою нужна натуральная Джесс, со всеми своими выходками, истериками, иронией и …, – вожак не договорил, мотнув головой, словно отмахиваясь от назойливых мыслей. Он бы не смог сейчас признаться своим ликанам, что в этом он полностью солидарен с Роем – уникальность Джессики именно в её характере, и что … он тоскует по ней.

– Так, ты мне тут зубы не заговаривай! – заявил Рой, – Всё тебе разжуй да объясни, как будет так и будет! Сейчас речь не о новолунии и даже не о выборе чей бы он ни был. Я здесь, чтобы ввинтить в тебя правильные мысли, но не силой своего дара, а с помощью твоих же собственных выводов. Ты хочешь умереть, Джесс? Только по-настоящему, нырни под свою депрессию и прислушайся к себе хорошенько, – Рой выжидающе буравил её взглядом, пока она размышляла.

– Нет, – наконец, выдавила Джесс. – Но я не хочу, чтобы всё было … так!

– Так? … На самом деле всё в твоих руках и ты способна это изменить, и не надо кривиться! – произнес Рой строгим назидательным тоном, – Если ты посмотришь на усилия Мины иначе, с той стороны, что она пытается сохранить и тебя и ребёнка, а не придирается истязая тебя – думаю, тогда ты перестанешь выделываться и отнесешься к этому с пониманием и терпением. Отношения с окружающими ты тоже вполне можешь наладить и тогда атмосфера в доме измениться в лучшую сторону. То же касается и Дэвида, если он так дорог тебе – постарайся прочувствовать его душу и не торопи его, ничего не требуй. Дари ему … свою любовь.

Джесс возмущенно хмыкнула, покачав головой.

– Знаю, – протянул Рой, – что от меня это звучит странно. Но, тем не менее, любовь бывает разной, и один и тот же человек или ликан, может любить нескольких и разной любовью. Я никогда не заменю тебе Дэвида, у меня нет его мудрости, рассудительности, этой самоуверенности бесспорного лидера, его спокойствия, гуманности и его глобальной преданности нашему виду. Но и Дэвид никогда не даст тебе того, что могу дать я – раскованности, сумасшедшего авантюризма, остроты и риска, со мной ты можешь не бояться быть самой собой. Поэтому ты можешь любить его на здоровье, но меня ты будешь любить иначе и ты прекрасно знаешь, что я тебе нужен. С Дэвидом ты можешь создать семью, быт под одной крышей, каждодневные мелочи, вы можете отмечать праздники, планировать своё будущее. Со мной всё иначе, со мной в быту ты сойдешь с ума и мы стали бы врагами просыпаясь в одной постели изо дня в день, решая кто сегодня выносит мусор. В этих вопросах я ужасно вредный и практически несносный. Мы будем редко видеться, чаще созваниваться, но я, тем не менее, так же буду частью твоей семьи. Если хочешь, я буду что-то вроде исповедника и разрядки, появляясь в твоей жизни, как радуга.

– Вот загнул! Так же редко и красочно? – криво усмехнулась Джесс.

– Угу, ты будешь мечтать меня увидеть, чтобы загадать желание, – Рой тихонько рассмеялся. – Знаю, можешь не говорить, всё у тебя на лбу написано – что я самоуверенный нахал, но и это придаёт мне особенного шарма. …Ладно, веселье в сторону до лучших времён, – его голос снова стал серьёзным. – Ты обещаешь мне взять себя в руки и подойти ко всему ответственно с проветренными мозгами и сердцем полным любви? В первую очередь к себе и к своему ребёнку?

Джесс кивнула, но как-то неуверенно.

– Джесс, дай мне слово, что ни разу не подумаешь о смерти в ближайшие пятьдесят лет, а будешь жить, радоваться, переживать, и бороться, чтобы потом всё-таки поверить в своё счастье? Что, наконец, прекратишь девчоночьи истерики, и взглянешь на ситуацию уже как умная, дающая себе отчёт женщина?

– Я попробую Рой, – вздохнула Джесс. – Правда, я возьму себя в руки. Я и сама это всё понимаю, мне просто не хватало твоей взбучки.

– Ладно, посмотрим. А теперь разберёмся с Дэвидом. Сейчас, … два, … пять, десять. Всего десять Дэвид?!! – уже громко крикнул куда-то Рой.

Джесс испуганно обернулась и сразу же откуда ни возьмись появились ликаны, окружившие их со всех сторон. Взгляд Дэвида был направлен мимо неё, на Роя. В нём была ярость и осуждение.

– Отпусти её, Фармс. Я тебя предупреждал, так что не обессудь. Ты ступил на мою территорию, а значит, фактически признал себя трупом, – произнес он холодным тоном.

– Ух ты, разорвете меня у неё на глазах?! – вызывающе усмехнулся Рой. – Тогда можешь сразу забыть о своей преемственности и о сыне. Потрясения ей ни к чему. Я поэтому и пришёл, чтобы поговорить с Джесс. Ведь если у тебя не получается, должен же это кто-то сделать?! С ней нужно разговаривать и быть по возможности искренним, Дэвид.

– Как ты, например? – съехидничал Дэвид, – Ты тоже искренне рассказал ей о своём прошлом?

– Если я посчитаю нужным – расскажу, – болезненно скривился Рой. – Ты ведь тоже особо не распространялся как завалил своего папашу и чего тебе это стоило!

– Джесс уходи! – только и скомандовал Дэвид ледяным тоном.

– Только после того, как буду убеждена, что Рой в безопасности, – твёрдо ответила Джесс. – Он здесь из-за меня!

– Или из-за себя! – процедил Дэвид, – Но это уже не важно. Он пренебрег моим распоряжением. Взять его! – Оказавшись возле Джесс, Дэвид схватил девушку, отскакивая с ней в сторону. Но к его огромному удивлению его ликаны не двинулись с места, вместо этого они все упали на землю словно подкошенные. А Рой стоял как ни в чём ни бывало и усмехался.

– Не бойся, альфа, они спят, – небрежно бросил он. – Похоже, ты меня недооценил. Конечно, с тобой я не справлюсь, и ты скоро снова возьмешь над ними контроль, но согласись фора у меня всё же есть. Поэтому лучше бы ты пересмотрел свои распоряжения и принял меня. Мы с тобой хотим одного и того же, чтобы наши семьи не пострадали, оставаясь свободными. И лучше нам союзничать, как раньше, а не собачиться друг с другом. Джесс носит твоего ребёнка условно принадлежа тебе, но ты, как и все остальные ликаны подчиняешься устоям нашего вида. И по нашим законам, у тебя нет права мешать нашему общению и встречам, в те редкие новолуния когда тебя не будет рядом с ней. Это всё чего я прошу. В обмен я предлагаю тебе силу беты.

– Я так думаю это пока, – выделил Дэвид, – всё, что ты просишь. Но ведь ты на этом не остановишься Рой! При удобном случае ты не упустишь возможности попросить больше, потому что тебе нужна не только безопасность твоей семьи, но и возможность управлять ею. И ты не станешь довольствоваться встречами с Джесс раз в полгода.

– Ты себя переоцениваешь, ты так долго не продержишься, – снова усмехнулся Рой. – Это всё твои предположения, чего я хочу, и как это будет – не знает никто. Но согласись, что против коалиции удобней бороться вместе. Ты сильный вожак, а с преемственностью твоя сила лишь усилиться. Наша стая соседствует с тобой, но у Адама нет твоей воли и выдержки, его силы исчерпались когда он в одиночку пытался бороться против наших врагов. Он молод, но уже истощен и нужно время, чтобы как вожак он набрался опыта и сил. Поэтому за стаей пока присматриваю я. Нам нужно объединиться, а не воевать друг с другом Дэвид. Признать это сейчас же – тебе не позволяют твои принципы, но в душе ты согласен со мной. … Хорошо, давай остановимся на том, что когда ты распоряжался убить меня при пересечении территории – ты просто погорячился.

– Убирайся, Фармс! … Я подумаю, – сквозь зубы процедил Дэвид, не сводя с беты испепеляющего взгляда.

Рой кивнул ему, подмигнул Джесс и скрылся за деревьями.

– Отпусти меня, – потребовала Джесс через время. Дэвид очнулся, понимая, что до сих пор крепко держит её за руки. Он пытался проникнуть в сознание своих спящих ликанов и сам чуть не заблудился в этом обморочном состоянии. Джесс молча, с недовольным видом растирала покрасневшие запястья. Дэвид окинул её внимательным взглядом.

– Ты же говорила, что любишь меня! – вдруг возмутился он с отчаяньем. – И я видел, что тогда ты мне не врала, ты действительно испытывала ко мне сильное чувство!

Он стоял так близко, так пристально всматривались в неё его необычные встревоженные глаза! И под этим взглядом она почувствовала себя неуютно.

– Я и сейчас тебя люблю, – тихо прошептала она.

– Тогда зачем тебе Рой? – сощурился он подозрительно. – Ты ведь не ликан, тебе наши устои до лампочки! Почему ты не против того, что предлагает Фармс? Ведь когда такая же ситуация возникла с Уэсом, тебя просто рвало от негодования! Что не можешь быть с двумя, что не можешь раздваиваться, что у тебя свои принципы, своё достоинство и бла-бла-бла? Что это тогда, Джесс?

– Я … мне … сложно сказать, – действительно с трудом выдавила Джессика. – С тех пор, … как я стала отождествлять свою жизнь с ликанами, … наверное, я стала меняться. Мои принципы … Это как обратная сторона Луны. С одной стороны я распахнула тебе душу, хочу жить с тобой, любя тебя всем сердцем. Но … когда появляется Рой Фармс, моя суть поворачивается ко мне другой стороной, … темной. И тогда я понимаю, что не всем сердцем, что какая-то его часть остается преданной и ему. Рой словно часть меня, он одним только взглядом или словом может зацепить мою душу так, что я уже не отдаю себе отчёта. Хотя я и продолжаю любить тебя. Мне … даже кажется, особенно когда Рой рядом, что я … люблю вас обоих. … Я была увлечена трогательностью и нежностью Ника, легкостью и беспечностью Уэса, но я не любила их так, как люблю тебя. Наверное, если бы понадобилось, если бы ты поставил меня перед чётким выбором ты или он, я бы выбрала тебя, отказавшись от Роя. … Только вот, … Рой не откажется от меня, а ты не сможешь выдвигать мне ультиматум из-за Ночи Зачатия. Получается, … что согласиться с предложением Роя будет разумным, – Джесс замолчала, не решаясь посмотреть в эти глаза.

– Он любит тебя, ты любишь меня, осталось только мне полюбить его, – съязвил Дэвид. – Чтобы этот треугольник окончательно замкнулся. … Да, новолуние диктует особые взгляды. Просто, … те отношения которые присутствуют в эту ночь они легкие и ничего не означающие, не привязывающие, лишь стирающие грани высвобожденные на время сути. Но с Роем всё иначе, он претендует на постоянство и на чувства. Вот что меня бесит! Получить ласку от кого-то из моей семьи, в то время пока я, подчёркиваю, вынужден удовлетворить свою ликанскую физиологию с другой это ещё куда ни шло. Лёгкий флирт, секс и даже забыла как звали, но считать Роя частью себя, любя меня – это даже мне сложно понять! И я в этом случае почему-то чувствую себя преданным рогоносцем!

– Возможно, это считалось бы изменой, если бы ты меня любил, а я бегала от тебя налево, – пожала плечами Джесс. – Но ты любовью не болен, а твои ликанские устои и ваша «волшебная» ночь расширяют рамки.

– Но ведь ты же не можешь сказать, что я к тебе равнодушен? – спросил Дэвид, испытывающе взглянув на девушку, коснувшись её щеки, приглашая жестом взглянуть в глаза. – Думаешь, я от этого в диком восторге, что иногда мне будет перепадать возможность переспать с другой? Думаешь, Лора что-то значила для меня, как любовница? Это ты попросила Роя внушить ей? Она теперь шарахается от меня и в обычные дни тоже, а я между прочим – вынужден часто встречаться с ней по работе.

Джесс непроизвольно улыбнулась, и Дэвид снисходительно покачал головой.

– Смешно тебе? А мне горько. Все сопутствующие обстоятельства привели нас к тому, что у нас с тобой сложилась очень непростая ситуация во взаимоотношениях. … Понимай это как хочешь, но когда ты будешь с Роем – мне будет больно, – бросил Дэвид.

– А мне не будет, когда ты будешь выбирать не меня в эти дурацкие новолуния?

– Я же сказал, – незаметно для себя Дэвид обнял её. – В плане чувств они для меня ничего не значат. Это вынужденная мера, если этого не делать я могу превратиться в зверя и навредить людям, а самое главное – я могу навредить тебе. Когда я был вместе с Кэтрин, мне не приходилось делать иной выбор, потому что она была ликаном, но с тобой действуют правила новолуния. А вот тебя, никто быть с Роем не вынуждает, …кроме самого Роя. С этой стороны я не могу тебя понять, но … и не могу запретить. … У него очень сильный дар, вероятно, благодаря тебе. То, что он тут сотворил доступно далеко не каждому бете. С позиции вожака я должен быть заинтересован в сотрудничестве с ним, но с позиции мужчины …

– Пойдем домой, – выдавила из себя Джесс, устав от этой темы. – Хочу извиниться перед Миной, – и легко высвободившись из его рук, она пошла не оглядываясь.

События, мысли – неслись хороводом, и если серьёзно задумываться над всем, разбирая и оценивая, можно было бы сойти с ума, считала Джесс. Трудно было осуждать или оправдывать себя, ликанов, чьи-то поступки, слова. Она слишком устала копаться и анализировать, поэтому просто плыла по течению, тем более её состояние к этому располагало.