Глава 23

Утром, легонько поскребшись в дверь, заглянул Уэс. Джесс проснулась, но из постели вылезать не хотелось. Она с любопытством взглянула на парня, который зашел к ней в комнату со слишком загадочным видом. Это вообще было странно, потому что в последнее время своими истериками она измотала их терпение настолько, что к ней в комнату с каменным лицом входила только доктор.

– Валяешься ещё? – Уэс присел на краешек кровати, взглянув на девушку.

– Доброе утро, Уэс, – Джессика улыбнулась, нежно потрепав его по руке. Теперь она очень старалась, заглаживая свою вину особенно перед теми, кто был ей дорог.

– Я тут нашел твой телефон, – небрежно произнес Уэс, протягивая ей мобильный. Взяв его в руки, Джесс сразу же возразила:

– Нет, Уэс, это точно не мой, этот совершенно новый, даже защитная плёнка не содрана, … а мой где-то в траве валяется.

– Валялся, – поправил её Уэс. – Я его нашел и подумал, что тебе пора купить более навороченную модель. Нравиться?

– Так это мне? – искренне удивившись, Джессика уселась рядом с ним. – Конечно нравиться, он такой стильный! Спасибо! Но …за что?

– М-да, – протянул Уэс, закатывая глаза. – Ты хоть помнишь, какое сегодня число? – он замолчал, ожидая пока она сообразит.

– Господи! – лицо Джесс озарилось улыбкой, – Сегодня же …

– С днём рождения, Джессика! – Уэс улыбнулся, обнимая девушку.

– Как приятно, чёрт возьми, … спасибо, ты не забыл, люблю тебя, – протянула Джесс, тиская Уэса. Причём её эмоции по отношению к Уэсу всегда были бурными, может потому что она, в отличие от него, помнила, что их связывало, а может, потому что именно с ним она чувствовала себя по-настоящему непринужденно. Она никогда не говорила ни Нику, ни Рою о каких-то своих чувствах, признание в любви Дэвиду сопровождалось для неё какой-то неразделенной обреченностью, а вот Уэсу она постоянно говорила, что любит его. К этому даже все уже привыкли, понимая, что эти её чувства к Уэсу сейчас ближе к сестринским или дружеским. Джесс действительно хранила у себя в сердце к Уэсу много тепла, он был ей дороже чем брат и ближе чем друг. И она знала наверняка – это уже будет с ней навсегда.

В сопровождении Уэса она спустилась вниз и остолбенела. Весь холл был заставлен цветами, но разносчик всё ещё продолжал вносить корзины. Озадаченная девушка подошла к одной из них и достала маленькую открытку внизу которой была надпись «От циничной сволочи».

– Рой! – Джесс усмехнулась и покачала головой, снова обведя взглядом заставленные проходы благоухающими букетами.

– Этот ненормальный превратил наш дом в ботанический сад, – проворчал Уэс.

– Легко с даром внушения, заставить хозяина цветочного магазина отправить сюда все свои запасы! – сдержанно произнес появившийся Дэвид, и словно отвечая ему, рассыльный внесший видимо последнюю корзину обратился к растерянной Джессике, протягивая ей чек.

– Вот, заказчик настаивал на том, чтобы вы убедились в оплате.

Джесс машинально взяла протянутый чек и у неё округлились глаза.

– Отлично, а кто потом будет убирать весь этот мусор? – буркнул Дэвид, и даже посторонний почувствовал в его голосе ревность.

– Через неделю наша служба уберет завядшие цветы, сэр, это тоже входит в оплату, – пояснил посыльный на выходе.

Джесс не смогла сдержаться и рассмеялась, стараясь не смотреть на Дэвида. Всё-таки как же хорошо Рой знал своего бывшего вожака, предвидя каждое его слово! …Зазвонил телефон, высветив номер Роя.

– Ну, с днём рождения! – прозвучал в трубке его бодрый голос. – Хочу своим подарком пожелать тебе позитивного настроения невзирая ни на что! Я тут замечаю, что вроде бы краски вокруг стали ярче – значит, ты улыбаешься!

– Да, – Джесс улыбнулась. – Спасибо. Ты как всегда неожиданно. Мне очень приятно, Рой.

– Как я подозреваю, приятно лишь тебе одной, – Рой усмехнулся в трубке. – Ладно, поболтаем позже, сейчас не буду тебя отвлекать. Целую. Люблю тебя.

Осторожно взглянув на Дэвида, Джесс положила телефон в карман. Она отчётливо ощутила его недовольство и почему-то на какой-то миг почувствовала даже свою вину.

– Поздравляю тебя, Джессика! Кажется, теперь настала и моя очередь. Специально не лез в первые ряды, – как-то особенно выделяя, произнес Дэвид. Он подошел ближе и взял её за руку. – С двадцатилетием! Сегодня очень необычный день, … ты появилась на свет, … и твои родители в первый раз взяли тебя на руки. Наверное, эта дата важна не только для тебя, – Дэвид говорил, внимательно глядя на девушку, а Джесс не могла понять, к чему он клонит, потому что упоминание о родителях доставляло ей неприятную боль.

– Дэвид, ты же знаешь …, – она попыталась возразить, но Дэвид продолжал, оборвав её реплику.

– Я хотел пригласить тебя в ресторан, но потом подумал, и решил, что для этого волнительного момента нужна другая обстановка, где ты сможешь проявить свои эмоции в полном размахе. Поэтому я остановился на домашнем варианте. …Джим, в столовой всё готово?

Странное предчувствие заставило Джесс начать переживать. Ей почему-то стало страшно, хотя Джим выглядел довольным. Он кивнул своему вожаку и Дэвид, приоткрыв двери в столовую, легонько подтолкнул туда Джессику.

Увидев маму посреди комнаты, заламывающую от волнения руки, Джесс застыла от обрушившихся на неё чувств. И в этом же состоянии смятения, она тут же выскочила обратно за дверь, порывисто подперев её с той стороны. Её испуганные потемневшие глаза стали на пол лица. Девушка побледнела, непонимающе взглянув на Дэвида.

– Джесс, ты должна, – мягко произнес он.

Джессика отрицательно затрясла головой.

– Я … она … не могу! …Как? – в её глазах было столько мольбы и досады, что Дэвид не выдержал и обнял её.

– Ты ведь сама прекрасно знаешь – ошибки совершают все, – прошептал он. – У каждого из нас есть свои раскаянья и оправдания. Она ведь твоя мать. Я знаю, ты любишь её, хотя и очень разочарована. Эдит тоже любит тебя. Дай ей шанс. Поговори с ней. Это нужно вам обеим. Выслушай её и одним камнем на душе станет меньше. Ну же, Джесс! Смелее, – Дэвид снова приоткрыл дверь и втолкнул девушку в комнату.

Эдит тут же вскочила при её появлении, протягивая к ней руки:

– Джесс, доченька!

– Подожди, – Джесс выставила ладонь, останавливая порыв матери. – Мне нужно прийти в себя. По…говорить, – и она присела на краешек стула. Мать села рядом, уже не решаясь прикоснуться к ней. Вместо этого, она начала украдкой вытирать слёзы.

– Ты плачешь, мама? – как-то устало и холодно, спросила Джесс. – А когда проиграла меня в карты, ты тоже плакала, или перспектива жить безбедно всё-таки утешала тебя?

– Не суди меня так жестоко, Джесси, – выдохнула Эдит. – Ты не представляешь что это – жить, зная чудовищную правду и осознавать всю безысходность! Постоянно бояться и в каждом прохожем видеть … их! Нам сказали, что таково твоё предназначение, но верить в это. … Отец боролся. Только это ни к чему не привело, они стали осторожнее, и всё равно следили за каждым нашим шагом. Ты была ребёнком и не могла замечать в каком аду мы существовали, надевали нужные маски, стараясь не показывать никому, что твориться на душе. … Когда не стало папы, … я сдалась. Я словно перестала видеть смысл в этой жизни, поэтому и пустилась во все тяжкие. Прости мне, доченька, … если сможешь, – Эдит часто запиналась, не сводя глаз с дочери, в надежде поймать её понимающей взгляд, но Джесс упорно смотрела в одну точку перед собой. – Один из них сказал мне, что если я отдам тебя, тебе всего лишь нужно родить ребёнка и все останутся живы. В противном же случае они грозились убить и меня и тебя, и всех, кто был близок нам. Я … согласилась. Потому что не видела другого выхода. За моё молчание они дали мне денег. Но я всё же сделала попытку как-то помочь тебе – я отправила тебя к Донованам, к охотникам. Думала, может у них получится каким-то образом избежать всего этого кошмара. … Затем, появился Дэвид. … Я рада, что ты с ним. Он вроде бы неплохой парень.

– Они, он, их! – скривилась Джесс, – Боишься называть всё своими именами? Да, мама, Дэвид может быть даже лучший из ликаков, но если бы другой ликан не помог мне – ад в твоём понимании показался бы мне курортом! Мне просто крупно повезло, … наверное. Возможно, в этом есть малая доля и твоей заслуги. Ведь если бы я не отправилась в Форт Гросс – я бы не встретила Фармсов. Но, несмотря на всё это, я пока не могу тебя простить, – девушка тяжело вздохнула. – Почему ты не рассказала мне правду?

– Боялась, что ты мне не поверишь. Боялась, что ты сделаешь какую-нибудь ошибку и станет только хуже. Возможно, … такой шанс был, скрываться на территории свободной от ликанов, но в пустыне долго не просуществуешь. Один охотник сказал мне, что носителя они достанут даже из-под земли, что у носителя на самом деле только два выхода: либо смерть, либо сдаться на милость ликанов. … Ты бы предпочла вечные бега? – осторожно спросила Эдит, – Мне показалось, что …

– Было время, когда я проклинала тот день, когда я узнала о ликанах, мечтая никогда о них не знать! – проговорила Джесс, перебивая мать. – Но сейчас они стали моей семьей. Не все конечно поголовно, но среди них есть те, кого я люблю. Просто я думаю, что если бы я была подготовлена заранее, возможно я бы избежала многих ошибок, которые мне пришлось совершить по незнанию. Моя жизнь уже никогда не будет нормальной, с точки зрения других людей, и мне всё ещё трудно представить своё будущее.

– И всё-таки я счастлива, что моя дочь жива, – прошептала Эдит. – Последние пол года Дэвид часто звонил мне. Он в отличие от тебя поверил мне, что ты дорога мне, что ты единственное …

– Мама хватит! – Джесс встала. – Если бы меня не стало – ты не зачахла бы от горя, заливая свои переживания виски! Нельзя вот так всё сразу взять и забыть! Я чуть с ума не сошла, когда узнала правду о тебе! Мне нужно время! Сейчас я смотрю на тебя и не могу сказать – «спасибо тебе мама, что родила меня двадцать лет назад!» – обуреваемая эмоциями Джессика снова выскочила из комнаты. На этот раз она успела добежать до скрытого от посторонних глаз уголка за домом, юркнув между двух елей. Только Дэвид не собирался оставлять её в покое, через несколько минут очутившись рядом с ней.

– Знаешь, когда в семьях охотников, вдруг рождались носители, таких новорожденных девочек родители душили сразу же, прикрывая свою жестокость своей святой целью – избавить мир от ликанов, – спокойно произнес Дэвид. – И самое ужасное то, что охотники занимаются этим до сих пор. Они считают гуманнее убить носителя в грудном возрасте, якобы избавляя дитя от будущих страданий.

– Что?! И в наше время? – Джесс пораженно уставилась на него.

– А чем наше время отличается от варварского средневековья? – фыркнул Дэвид. – Тоже самое, только приукрашенное технологиями. Если охотники первыми находят детей носителей – они убивают их. Это прикрывается несчастными случаями: упала с высоты, сбила машина, утонула и прочее. А ты? Хотела бы быть на месте тех девочек?

– Хочешь узнать не жалею ли я о своей судьбе? – Джесс повела плечами, отодвигаясь от колючей ветки. – Ты подслушивал?

– Хм, у меня хорошо развит слух, а ты и не пыталась говорить тихо. …Как думаешь, прощать легко? – Дэвид с интересом покосился на девушку.

– Снова каверзные вопросы! Любой мой ответ может быть использован против меня, – Джесс вздохнула. – Я не знаю, Дэвид. Во всяком случае – нужно время. Сейчас слишком много всего всколыхнулось в душе. Я хочу почувствовать прощение сердцем. А ещё, прощение даётся за поступки. Я так думаю.

– Когда ты простишь свою мать – тебе станет легче. Поверь мне, – Дэвид долго изучал её взглядом, словно своими глазами пытаясь передать ей то, что не в силах был сказать на словах. Затем он протянул к ней ладонь.

– Дай мне свою руку!

Джесс покорно протянула ему свою левую руку, и Дэвид надел на её безымянный палец кольцо.

– Хочу, чтобы ты носила это, – тихо проговорил он.

– Наверное, мне надо это понимать так, как мне вздумается? – с иронией заметила она, всё ещё не приходя в себя от изумления.

– Да, понимай, как хочешь.

– А если я вдруг подумаю, что это не подарок на день рождения, а нечто большее? Ведь это обручальное кольцо!

Дэвид закусил губу, и вздохнул, уставившись себе под ноги. Джесс уже было подумал, что он не собирается ей ничего отвечать, но через время Дэвид всё-таки произнес:

– Есть ещё бумаги, … если ты не против, ты можешь их подписать. Ты станешь моей официальной женой по закону. Выбор какую тебе носить фамилию – за тобой.

Джесс почувствовала, как у неё закружилась голова. Сегодня было слишком много переживаний, как для обычного дня рождения. Она непроизвольно коснулась сердца. И тут же уловила тревогу во взгляде Дэвида.

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой или ты вынужден это сделать? – выдавила она, до конца всё ещё не веря факту.

– А ты сама как думаешь, Джесс? – Дэвид поднял брови и выдержал её взгляд. – Может, я иду на эту уловку, чтобы потребовать от тебя исполнения по субботам супружеского долга, а? – в его тоне появилось легкое раздражение. – Что, могло бы вынудить меня, по-твоему?! Будущий ребёнок? Вряд ли! … Я не хочу забрасывать тебя цветами и высокопарными фразами. Потому что слова – это ничто! Не надо меня мучить и вытягивать из меня силой какие-то признания. … Если бы меня вынуждали обстоятельства требующие узаконить наш брак – я бы без долгих слов поставил тебя перед фактом, попросил бы, а может быть, даже и заставил поставить свою подпись. А так – я предлагаю тебе, Джесс. Если надумаешь – я жду тебя в кабинете, – с этими словами Дэвид встал и ушел.

Джесс ещё раз взглянула на кольцо, на этот раз задумчиво. Затем встала и пошла, но не к дому, а на сам маяк, возвышающийся на скале. Именно там в это время обычно пропадал Вейн.

– Я искала тебя, – с грустью произнесла девушка, увидев старика склонившегося над генератором.

– С рождением тебя, милая, – Вейн погладил её по голове, по-отцовски, с трепетом. Затем крепко обнял её. – Что тебя так огорчило? Твоя мать? Я слышал, Дэвид привёз её сегодня.

– Нет, хотя и это тоже, – Джесс посмотрела на него глазами полными слёз. – Я пришла к тебе, как к отцу. Потому что мне нужен твой совет, – и она протянула ему руку, на которой переливалось обручальное кольцо. – Мне почему-то всегда казалось, что предложение руки и сердца происходит как-то более романтично, а не «если надумаешь – я жду тебя в кабинете».

Вейн вздохнул, в уголках его глаз засветилась печаль, но в тоже время они смотрели на девушку по-доброму, с какой-то глубокой привязанностью.

– Его душа изранена и искалечена. И теми клочками, которыми он соединил её воедино, он всё-таки тянется к тебе. Если уж Дэвид решился на такой шаг – однозначно он делает это ради тебя и для себя. Не для стаи, не ради формальности. Я знаю Дэвида много лет, и поверь мне, раз уж он решил жениться на девушке, косвенно послужившей причиной смерти его первой жены, значит он простил и ты ему не безразлична.

– Но он ни разу не говорил что любит меня, – попыталась возразить Джесс.

– Слова! Зачем тебе слова? Ты посмотри ему в глаза, как он к тебе относится и всё станет понятно. … Мне кажется, ты и сама этого хочешь больше всего на свете, – Вейн усмехнулся. – Иди к нему. А если тебе нужно благословение, то я тебя благословляю. В этом мире слишком мало места для счастья, девочка, так не трать зря время на разговоры и сомнения, – ликан многозначительно кивнул ей на дверь.

Он стоял у окна и лишь слегка повернул голову при её появлении. Вид у него был мрачный. И это опять же таки сбивало с толку. Документы лежали на столе. Джесс заметила, что его подписи в нужной графе уже стоят. Она взяла ручку и замерла. В полной тишине девушка снова столкнулась с сомнениями, бросив испытывающий взгляд в сторону будущего мужа. Дэвид стоял в пол оборота, нервно играя желваками.

– А если я не подпишу что-то измениться? – тихо спросила она.

– Нет, – коротко бросил он.

– Ладно, спрошу иначе. Что-нибудь измениться когда я стану твоей женой?

– Да.

Легким росчерком Джессика поставила свои подписи. Когда она отложила ручку, её рука почему-то дрожала. Дэвид подошел к столу и аккуратно поправил документы.

– Поздравляю вас миссис Ноутмен, вот вы и стали мой женой, – уравновешенным тоном произнес Дэвид, таким голосом, словно говорил о каком-то малозначимом пустяке. – Я тоже хочу, чтобы ты запомнила свой день рождения, как день, когда ты вышла за меня замуж.

– Тогда почему же у тебя такая кислая мина? – взглянула на него Джесс.

– Ну, ты тоже не визжишь от восторга, – пожал плечами Дэвид, и было видно, что он заставил себя улыбнуться. – Во-первых, твои сомнения очень удивили меня. Во-вторых, … я изменил свои планы, перешагнув через свои принципы.

– К чему же тогда такие жертвы? – с сердитой иронией в голосе, отвернувшись, бросила Джесс.

– Наверное, потому что я понял, что не хочу тебя терять. Что без тебя мне намного хуже, чем с тобой, и поэтому я должен бороться, – прошептал Дэвид медленно оборачивающейся к нему девушке. Несколько минут они просто молча смотрели друг на друга. Затем одновременно потянувшись, стали с жадностью целоваться. Почти месяц прошел с тех пор, как они были вместе. И даже загруженность делами и проблемами как внутри, так и за пределами стаи не позволяли Дэвиду не думать о ней. И чем тяжелее ему было – тем сильнее ему не хватало девушки. Её шуток, её нежности, её упрямства и кокетства, всего, что было скрыто в ней. Она принадлежала ему, он знал, что и принадлежит, но в какой-то момент их связь оказалась под угрозой и Джесс отдалилась от него, лишив его себя, а заодно лишив и силы. Вернулась боль. С того дня он постоянно боролся с самим собой. Её брошенная фраза о том, что эгоистично пользоваться ею без любви не давала ему покоя. И чем больше он упирался – тем жгучей становилась потребность в общении с ней, в ласке. Она ускользала от него. Перевес в этом случае оказался в сторону Роя Фармса, и Дэвид уже не смог отступить. Он вдруг очень явно осознал для себя то, что она нужна ему. Поэтому альфа и принял такое решение, противоречащее его клятве. Ведь после гибели Кэтрин он был уверен, что никого больше не назовёт своей женой. Никогда и ни за что! Но вышло так, что Джессика заставила его передумать.

Джессика словно в экстазе, млела от прикосновений и поцелуев любимого мужчины. А ещё от того, что их только что заключенный брак подтверждал то, что теперь он принадлежит ей. Для неё его подпись и его предложение говорило – я твой. И ради ощущения этого счастья, Джесс была готова ещё раз пережить все свои страдания. Ведь если он с такой страстью хочет заниматься с ней любовью даже уже после зачатия ребёнка, значит она и вправду не безразлична ему. Эти поцелуи будто растревожили в нём лавину, срывая оковы с его безудержности.

– Хочу тебя, очень хочу. Я уже просто сошел с ума, – шептал он, стягивая с неё одежду.

– Я люблю тебя, – шептала ему в ответ Джессика.

– Ещё, … повторяй это и не останавливайся, – простонал он, забрасывая её ноги себе за спину.

Через время они лежали на тесном и неудобном диванчике в его кабинете. Джесс прикрытая его рубашкой, покоилась у него на груди, блаженно улыбаясь.

– Это было по сумасшедшему даже без наваждения, – произнесла она. – И не похоже ни на одно из наших с тобой занятий любовью.

– Правильно, мы же теперь делали это как муж и жена, – улыбнулся Дэвид. Но затем вдруг хлопнул себя по лбу. – Я идиот! – воскликнул он. – Потерял голову, я ведь мог навредить тебе. Вряд ли бурный секс сейчас пойдет на пользу беременной девушке, – перевернувшись, он почти с испугом посмотрел на неё.

– Дэвид, со мной всё нормально! – возмутилась Джесс. – Мне хорошо. Правда. Впервые за последние недели мне хочется петь от счастья. Когда ты такой и когда ты рядом, мне больше ничего и не надо.

В его серых глазах мелькнула какая-то тень, на миг омрачившая его радость. Дэвид подумал о Рое. И еле сдержался, чтобы не спросить у неё, «а что она почувствует, когда не только он, но и Рой Фармс окажется рядом с ней». Что тогда скажет её сердце? Благоразумия ради, Дэвид не стал затрагивать эту тему, тем более в такой момент. Вместо этого он спросил о другом.

– Что ты решила на счёт своей матери?

Джесс шумно вздохнула.

– Конечно, сейчас я готова простить всех и вся, но чтобы это было от души, мне нужно время. Я не против, снова общаться с ней, но пока хочу, чтобы эти отношения были дозированными, и может быть даже на расстоянии.

– Это уже хоть что-то. Я говорил тебе, что ты ужасно упрямая? Ладно, в таком случае миссис Ноутмен, пора отпраздновать твой день рождения. Потому что пока я тут тебя старательно отвлекал, Джим не менее старательно вел подготовку нашей вечеринки. Будешь танцевать со мной?

Джесс рассмеялась, шутливо толкнув его в бок.

Но оставшись одна в своей комнате наверху, куда она поднялась, чтобы переодеться, Джесс вдруг застыла, бросив на себе последний оценивающий взгляд в зеркало. Что-то заставило её потянуться к телефону. Как-то странно защемило в груди. Она будто почувствовала присутствие … Роя.

– Только попробуй мне сказать, что у тебя хреновое настроение! – тут же заявил он, взяв трубку.

– Наоборот, настроение отличное, … только, – Джесс замолчала, как-то моментально сникнув. – Рой, … я официально стала его женой. И …

– И что? – невозмутимо, перебивая, спросил Рой. – Думаешь, для меня что-то меняется? Я рад, что у тебя потихоньку всё налаживается.

– Ты не понимаешь! Для меня это многое меняет!

– Джесс, я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – вздохнул Рой с каким-то даже снисхождением. – Но радость моя, твоё видение будущего всё равно не совпадёт с реальностью. Вот увидишь. Поэтому поздравляю тебя ещё раз. Я пришлю вам свой свадебный подарок.

– Откуда ты знаешь?! – почти выкрикнула Джесс. – Я лишь хочу жить по заложенным в меня принципам, не испытывая к себе отвращения. Он мой муж, а значит, нужно соблюдать хотя бы общепринятые моральные каноны.

– Бог мой, какой пафос! Одна подпись на какой-то бумажке, а какие разительные перемены! – фыркнул Рой. – Солнышко, разуй глаза, ликаны не живут заповедями Христа! В этом мире у нас свой особый мир, свои правила и законы, своя мораль и свои каноны! А Дэвид ликан, прошу, не забывай об этом, и он не сможет пересилить себя, изменить или отказаться от своей сути. Это всё равно, что смена пола у людей или изменение цвета кожи, как бы ни старался – получается одно убожество! Так что, давай не будем забегать вперёд и оставим всё, как есть. И то, что ты теперь носишь другую фамилию – не мешает мне любить тебя, Джессика. Это ясно?

– Ясно, что будет нечеловечески сложно, – вздохнула Джесс, положив трубку.