Глава 6

Они всё-таки не обманули её. Уэс действительно повёз её в город.

– Учти, я постоянно буду рядом, буду наблюдать за тобой, вздумаешь сделать какую-нибудь глупость, то в следующий раз, хотя, что я такое говорю. Следующего раза уже просто не будет, ты до конца своих дней просидишь под замком, – наставлял он её, вылезая из машины.

– Наверное, ты очень гордишься тем, что большой мистер поручил тебе меня выгуливать?

У Джессики даже дух сперло, от всего этого движения, пешеходов, шума, витрин магазинов и … запаха свободы. Она была так близка к ней. Эти люди снующие по тротуару, озабоченные своими повседневными заботами, даже не догадывающиеся, что девушка, растерянно стоявшая рядом с высоким парнем – заложница. Заложница монстров, умело скрывающихся в этом обыденном мире. Свобода манила её! Джессике захотелось закричать, позвать на помощь и вырваться из этого ужаса, который она не хотела принимать в свою жизнь. И она так реально ощутила этот воображаемый поводок, на котором удерживал её Дэвид, что стала задыхаться просто посреди улицы. Это было такое жуткое ощущение, … вот оно избавление совсем рядом, эта дверь, в которую можно выскочить и спастись, но … ты не можешь ничего сделать и ты упускаешь этот шанс. Джесс, которая до этого не знала, что такое ограничение свободы, которую и наказывали в жизни всего несколько раз, столкнулась с чудовищной, обратной стороной жизни. Глазами, в которых стояли слёзы она провожала прохожих, с тоской смотрела в витрины, замечая в них лишь отражение Уэса, контролирующего каждый её шаг. При таком условии эта прогулка выглядела для неё кощунственно. Она забрела в музыкальный магазин, взяла пару дисков, которые Уэс исправно оплатил. Затем вошла в соседний магазин и машинально выбрала набор для рисования, толстый альбом и … поймала на себе взгляд продавца.

– Вы только хотите научиться рисовать или у вас уже есть опыт в живописи? – его вытянутое лицо, маленькая крашеная бородка и нелепый берет, относили его к разряду «не от мира сего» куда Джесс определяла для себя всех чудиков.

– Я немного умею. В основном делаю эскизы карандашом, – ответила она, сама не понимая, зачем ей сейчас заниматься рисованием.

– Тогда я бы хотел предложить вам очень качественные карандаши, ими очень удобно рисовать портреты, штрихи не размазываются и графит не крошится. Взгляните, – легкими движениями он сделал на бумаге несколько штрихов, и улыбнувшись взглянул на Джессику, надеясь увидеть в ней готовность приобрести и этот товар. Она пожала плечами, но затем кивнула, беря карандаши. В её глазах вдруг появился загадочный блеск.

Следующим местом, куда она зашла – было кафе. Заказав молочный коктейль, Джесс уставилась на Уэса.

– Ты часто здесь бываешь? Я имею в виду в городе?

– Довольно часто.

– А почему это Дэвид отправил именно тебя присматривать за мной? Почему не девушку, не женщину, не какого-нибудь престарелого семейного верзилу, а именно тебя, молодого симпатичного парня? – она улыбнулась, иронично поджав губы.

– Что-то я не вижу в этом проблемы, – Уэс слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло высокомерие и готовность выдать очередную колкость в её адрес.

– Наверное, у тебя есть любимая девушка? – продолжала свою игру Джесс.

– Нет, это слишком утомительно.

– Тогда, …по всей вероятности ты гей?

– Ах ты, какого мы о себе мнения! – фыркнул Уэс, – Думаешь, иначе я обязательно должен соблазниться на твою милую мордашку и помочь тебе слинять? – он рассмеялся, чуть запрокинув голову. – Не выйдет, дорогуша! Дэвид поэтому и отправил меня, потому что меня он очень хорошо знает. И я не гей, чертовка. Если ты не прикусишь свой злобный язычок – скоро все в доме будут называть тебя маленькой сучкой.

– Напугал! Мне всё равно, стервой или монашкой – статус мой от этого не измениться. Я останусь вашей заложницей, Уэс. Хотя тебе и плевать на меня с высокой башни. Вы меня не знаете, и я не буду из кожи вон лезть, чтобы вам понравиться. Ясно?

– Хм, глупо. Тебе придется жить с нами не один год. Так что советую пересмотреть свои взгляды. Бунтари и революционеры, знаешь ли, плохо заканчивают.

На обратном пути, Джесс снова решила разговорить Уэса, стараясь выглядеть как можно спокойней.

– А Кэтрин с Дэвидом уже давно вместе?

Уэс подозрительно сощурился, покосившись на неё.

– Что тут такого я просто хочу узнать о тех, кто живёт в доме, и как мне себя вести!

– Давно, – произнес Уэс. – Уже лет семь. Дэвид любит её, да и Кэт сходит по нему с ума. Тебе лучше не влезать и хорошо думать, прежде чем соберешься ей что-нибудь ляпнуть, иначе Кэт может заставить тебя об этом пожалеть. На твоём месте, я бы не наживал себе такого врага, как она.

Джесс усмехнулась своим мыслям. Приблизительно она уже знала, что будет делать, а чего нет.

А когда она увидела, идущих в обнимку и целующихся по тропинке к дому Дэвида и Кэтрин, то Джесс ещё больше утвердилась в своих планах.

Рисованием Джесс никогда особо не увлекалась, правда ещё в школе она ходила в художественную студию, и иногда на неё снисходило озарение, и она могла нарисовать вполне приличный эскиз. Это всё шло из души. В какие-то особые моменты, она брала карандаш и, не особо задумываясь о технике – оставляла своё произведение на бумаге, словно отпечаток своих мыслей или переживаний.

– Джесс, – стукнув пару раз, в дверь заглянула Тиффани, с копной рыжих кудрей на голове. – Дэвид попросил, чтобы я тебя позвала. Мы собрались в гостиной и у нас маленькое торжество.

– Даже не буду спрашивать, по какому поводу. Спасибо, но я не пойду. Уверена, вы справитесь как-нибудь и без меня, – бросила Джесс, не отрывая глаз от карандаша, скользящего по бумаге.

Через время дверь снова открылась.

– Тиффани, я же сказала, что никуда не хочу идти, – Джесс всегда раздражалась, когда ей мешали или навязывались. Но вместо рыжеволосой девушки, она услышала возле себя голос Дэвида.

– Обычно мне не нужно повторять два раза. В этом доме, Джесс всегда царила атмосфера единства, семейственности и понимания. Этот дом для моей семьи. В нем не может быть затаившихся врагов и игнорирующих всё и вся единоличников.

– Если у вас там такая связующая всё и вся любовь – я не понимаю, что я-то там забыла?! Хоть тресни, но мне там не место, Дэвид!

Вместо ответа он выхватил её рисунок, внимательно вглядевшись в нарисованный на нем портрет.

– Что ж, …похож, – протянул он.

– Отдай!

– Ты ошибаешься, в том, что думаешь, будто любишь его, – проговорил Дэвид, возвращая ей набросок, в котором угадывалось лицо Ника.

– Ага, и что же это, по-твоему? – её сердитые и холодные от обиды глаза, вперились в будто выточенное, с правильными чертами, задумчивое лицо Дэвида. Лицо, которое она никогда бы не захотела нарисовать, потому что оно было слишком идеально.

– Эмоции, а попросту говоря – игра гормонов. Ты ведь личность такая непосредственная, независимая, избалованная вниманием парней, поэтому тебя всегда больше привлекали люди с тайной, не похожие на других. Ник ведь оказался для тебя загадкой? Плюс ко всему твой организм был изначально настроен на ликанов, особенно когда ты стала женщиной. И когда ты впервые столкнулась лицом к лицу с ликанов – гормоны взыграли. И тебя стремительно потянуло к этому парню. Но ведь ты его так мало знала, а любить это совсем другое. Это не просто хотеть целоваться и убежать на край света.

– Не нужно строить из себя всезнающего старца. А как же тогда любовь с первого взгляда?

– Джесс, с первого взгляда любви не бывает! – снисходительно усмехнулся Дэвид. – Это всё химия тела, всё те же гормоны, влюблённость, симпатия, желание попробовать, но никак не любовь. Любовь это другое – это способность принять и выстоять, это самопожертвование, абсолютное доверие, взаимная поддержка и слияние душ. Любовь никогда не диктует правил и ничего не требует.

– Господи, даже не догадывалась, что ты такой глубокий и проникновенный …монстр, с такой мудрой душой, – она не смогла сдержаться и съязвила. – Можно я сама буду учить уроки, папочка?

– Ладно, хочешь усложнить себе жизнь? – он кивнул, и снова разочарование скользнуло по его лицу. – Хорошо, только учти, детка – набитые шишки долго болят.

– Легко давать советы, загребая чужую жизнь в свои лапы, – прошептала Джесс, оставшись наедине со своим эскизом. С грустью, она погладила кончиками пальцев линию скул, запечатленных на рисунке. – Ты ведь меня ещё помнишь, Ник?

Утром, чтобы не нарваться на Уэса и снова не напроситься готовить ему завтрак, Джесс караулила в коридоре, высматривая Кэтрин. Но после двух часового безрезультатного ожидания она пошла наверх, дергая двери одну за другой. Пока не очутилась в чьей-то спальне. Огромная двуспальная кровать с резными бильцами и изогнутыми ножками, дорогое постельное бельё скомкано в кучу, на полу разбросана одежда, на прикроватном столике раскрытая шкатулка, в которой беспорядочно валяются женские украшения.

– Что ты здесь делаешь? – из дверей в ванную вышла, замотанная в полотенце Кэтрин. – Кто тебе позволил сюда войти? – её голос звучал вовсе не дружелюбно. Джесс была готова поспорить, что если бы Кэтрин дали такую возможность – она бы утопила её в озере, не задумываясь.

– Не думала, что мне нужно позволение, – как ни в чем ни бывало, небрежно пожала плечами Джесс. – Разве это не дом Дэвида? Значит и мой дом тоже, тем более что у нас с ним будет ребёнок. А вот кто ты такая – в этом ещё нужно разобраться.

Кэтрин затрусило от ярости, и Джесс даже показалось, будто она услышала, как на озере треснул лёд.

– Да расслабься ты, – предупредив её, готовящуюся сорваться реплику, произнесла Джесс примирительно. – Я искала тебя, чтобы поговорить. Думаю, что в твоем лице я найду понимание и поддержку. Потому что только тебе интересно, чтобы я исчезла из твоей жизни.

– Малышка, ты слишком высокого о себе мнения, – презрительно выдавила Кэтрин. – Дэвид любит меня, он отличается верностью, и ты, если честно, даже в подметки мне не годишься.

– О, если бы я была обычной проходящей мимо девчонкой, то да. Но я носитель гена альфы, Кэт, похоже, ты всё время сбрасываешь это со счетов. Нам с Дэвидом придется сделать ребёнка, и даже если это будет произведено искусственным способом – рождение общего ребёнка сближает людей. Ты не боишься, что тогда я буду играть в жизни Дэвида куда большую роль чем ты? Тем более что лет через десять, мне будет столько, сколько тебе сейчас, я буду женщиной в расцвете лет, а ты начнешь увядать. Дэвид всё-таки мужчина, на кого, по-твоему, он будет засматриваться – на свою приевшуюся подружку или на пышущую красотой мать своего ребёнка? Я бы на твоём месте подумала.

– А я бы на твоём месте закрыла рот и тихо сидела в углу пока тебя не позовут! – резко бросила Кэтрин, срываясь от злости.

– Ты никогда не будешь на моём месте Кэт, – спокойно ответила ей Джессика, – но учти, у меня в запасе есть время, и я обещаю тебе, что я приложу максимум усилий, чтобы сделать так – что если он меня позовёт, то тогда он навсегда забудет о тебе. Лучше взвесь преимущество того, что меня не будет у тебя под ногами.

– Я люблю Дэвида, идиотка, и хоть я не в восторге от твоего присутствия – я твёрдо знаю, что преемственность очень важна для него! Поэтому я не могу позволить себе такую роскошь, как избавиться от тебя!

– Можешь. Дэвид ещё молод, и вы можете прожить вместе счастливую жизнь, прежде чем он найдет другого носителя. Подумай, что лучше терпеть соперничество со мной сейчас или принять как дань только уже более спокойно и взвешенно другую девушку лет через двадцать?

– Маленькая коварная сучка! – прошипела Кэтрин.

– Нет, это вы заставили меня показать зубы. Я всего лишь борюсь за себя, за свою свободу, за возможность любить того, кто мне нравиться. И в этой борьбе я не погнушаюсь никакими методами. Прости, но если ты не поможешь мне сбежать – я начну охотиться на Дэвида.

– Удачи. …Смотри стрелы не поломай, охотница. … Я тебя убью, как только ты родишь этого ребёнка! И не смей мне больше угрожать! – неслись ей в след крики Кэтрин.

И Джесс сама себе огласила о начале операции.

Она знала, что Дэвида дома нет, поэтому к вечеру, она поджидала его на улице, чтобы встретиться с ним первой, и не дать ему возможности переговорить с Кэтрин.

– Знаешь, с красным носом ты выглядишь просто уморительно, – произнес он, отойдя от своей машины. – Ты меня ждешь?

Джесс кивнула, вздрогнув окоченевшим телом.

– Пошли в дом. Я тебя выслушаю.

– Нет, – она энергично затрясла головой. – Я хочу поговорить с тобой без свидетелей, – и решительно схватив его за руку, Джесс потащила Дэвида в сторону леса. Просто туда выходили окна из спальни Кэтрин.

– Дэвид, я много думала, о том, что ты мне вчера говорил, – начала она, когда они остановились под ближайшим деревом. – Возможно, ты и прав. Может, я действительно ошиблась, и мои чувства к Нику с любовью никак не связаны. Но … мне нужно это проверить. Я хочу убедиться!

Воздев глаза к небу, Дэвид недовольно покачал головой.

– Это невозможно Джесс, ты не будешь встречаться с Ником, чтобы в этом убедиться!

– А мне и не нужно с ним встречаться. …Мне нужно чтобы меня кто-то поцеловал, какой-то другой парень, – невинно пробормотала она. – Тогда я окончательно почувствую есть это во мне или нет. А так как никому другому меня трогать нельзя, поэтому мне приходиться просить об этом тебя.

– Что ты такое несешь, Джесс? – подозрительно сощурился Дэвид.

– Ну что тебе сложно? Ради эксперимента, чтобы понять, кто из нас двоих прав.

Она выглядела такой трогательной и непосредственной, с надеждой заглядывая ему в глаза, что Дэвид даже ни на секунду не усомнился, что она просто переживает на счёт своего чувства к другому парню. Поэтому наклонившись к ней – он мягко поцеловал её в губы.

– Нет, поцелуй должен быть настоящим, – прошептала Джесс, обняв его за шею, – чтобы проверить меня на гормоны, – и поймав его губы, она сама поцеловала его, скользнув своим язычком ему в рот, где играя им, она заставила Дэвида ответить. Он ответил, что, правда, нерешительно, но это был настоящий взрослый поцелуй.

– Знаешь, наверное, ты всё-таки ошибся! – резко отпрянув от него, и отвернувшись, взволнованно произнесла Джесс, хотя у самой на лице мелькнула хищная улыбка, когда она бросила взгляд в окно на втором этаже. – Нужно поговорить о другом! – она снова порывисто схватила его за руку, не давая ему опомниться. – Скажи мне, недавно ты … превратился, как такое возможно, ведь это был день?!

– Я альфа, я могу трансформироваться в любое время, когда посчитаю это нужным, – пожимая плечами, ответил Дэвид, внимательно всматриваясь в её лицо. – Это единственное, что тебя тогда могло остановить от желания выцарапать мне глаза.

– А голос? Ты разговаривал со мной мысленно, это что? Ещё одна твоя способность? Ты становишься телепатом, когда меняешься? – не унималась Джессика, отвлекая его разговорами, чтобы подольше задержать около себя.

– Да, ликаны могут общаться телепатически когда обращаются. Но твои мысли я читать не могу – я могу лишь заставить тебя меня услышать. Джесс, что случилось? – его взгляд стал слишком подозрительным.

– Что мне делать, Дэвид? Я боюсь, – чуть ли не дрожащим от слёз голосом, произнесла Джесс, обняв его, и положив свою голову ему на грудь. – Я не хочу здесь быть чужой. Что я буду делать все эти годы под вашим неусыпным контролем? Чем буду заниматься? А как же душа, Дэвид? Как сердце? Я тоже хочу чувствовать себя любимой и нужной!

По большому счёту Джесс говорила ему правду, хотя немного переигрывала с эмоциями. И для неё сейчас это была лишь часть её плана, её игра, в которую она хотела его втянуть.

– Я с ума сойду. Неужели твоему ребёнку нужна сумасшедшая мать? – тяжело вздохнула она.

Дэвид приподнял её лицо за подбородок, продолжая подозрительно всматриваться в глаза девушке. Затем, не отпуская её, он бросил взгляд поверх её головы в сторону дома, а точнее в сторону окон. На его губах заиграла лукавая улыбка. Он снова взглянул на Джессику.

– Мы найдем применение твоей энергии, – тихо произнес он, сдерживая улыбку. – Ты будешь учиться Джесс. Нужно получить образование, а не думать о всяких глупостях, и забивать ими своё сердце. Да?

– И что я ни капельки тебе не нравлюсь? Даже чуточку? – она, конечно же, поняла, что он раскусил её. Но это не значило, что он знал правила её игры.

Дэвид хмыкнул, и снова рассмеялся, при этом опуская глаза.

– Чуточку? …Нравишься. Но я так же знаю, Джесс, что с тобой у меня будет куча проблем. Пойдем в дом. Благодаря тебе, я должен теперь кое с кем объясниться. И этот поцелуй …

– Правильно Дэвид, этот поцелуй не считается, – не дав ему договорить, бросила Джесс, обгоняя его. – Потому что тебе стоит научиться целоваться, ведь я умею это делать лучше чем ты! – и она, хохоча, побежала к дому.

Дэвид вошел в спальню, обратив внимание, как Кэтрин не шевелясь стоит у окна.

– Кэт, – он попытался обнять её, но она нервно дернув плечами, сбросила его руки. – Кэтрин, то что ты увидела – ничего не значит. Она всего лишь взбалмошная девчонка.

– Тогда почему ты поддаешься на её уловки? – глаза Кэтрин больно укололи его своей горечью. – Если ты безразличен к этому ничтожеству, зачем с такими терпением ты тратишь на неё свое время?!

Дэвид вздохнул, отойдя от подруги, он принялся раздеваться, устало растянувшись на кровати.

– Она не ничтожество. Она как и мы пытается выжить. Вот и всё. Я не могу её полностью игнорировать. Кэт, ведь я уже объяснял тебе, … черт! Когда-нибудь Джесс родит ликана и я хочу, чтобы она перестала ненавидеть нас как вид. Я должен ей ещё многое рассказать. Для меня принципиально, чтобы женщина родившая моего ребёнка – любила его.

– А может, для тебя принципиально, чтобы и оба родителя любили друг друга? – холодный и обвиняющий тон Кэтрин резал Дэвида по живому. – Она приходила ко мне Дэвид! Пыталась угрозами склонить меня на свою сторону, чтобы я помогла ей сбежать. В противном случае она обещала, что ты забудешь обо мне, а будешь целиком и полностью принадлежать ей!

Дэвид тихо рассмеялся.

– Думаешь, я не вижу, что она играет? Эта маленькая женщина настоящий гейзер – она никогда не успокоиться. Её можно морально сломать, растоптать, но уничтожить нет. Джесс не такая. И я не хочу этого делать. Кэтрин, как ты можешь сомневаться в том, что я люблю тебя? Мы через столькое прошли, неужели через столько лет я заслуживаю твоего недоверия? Это очень неприятно осознавать. Кэт, …день, когда я тебя забуду – никогда не наступит. Ты слышишь? Иди ко мне.

Кэтрин мягко скользнула к нему, прижимаясь к нему своим сильным телом. Она нежно начала покрывать своими поцелуями его грудь, шею. Затем их губы встретились, и невинный поцелуй с зеленоглазой девушкой остался в прошлом. Кэтрин слишком любила и была привязана к Дэвиду всем своим существом, чтобы допускать мысли о том, что она его потеряет.

В ближайшие пару дней Джесс превратилась в тень, скользила неслышно, старалась не попадаться на глаза ликанам. Нужно было подождать пока улягутся страсти, чтобы действовать дальше. Она узнавала их уже по голосам и училась различать шаги. Особенно её интересовало перемещение Дэвида и Кэтрин.

Улучив следующий удобный момент, Джесс прокралась в библиотеку, заранее зная, что Кэтрин куда-то укатила и Дэвид был там один. Он стоял спиной, перебирая корешки книг.

– Привет, – Джесс с легкостью опустилась на софу под окном. – Хотела у тебя ещё немного порасспрашивать о ликанах. Можешь уделить мне время?

– Начинай, – оставив книги, Дэвид подошел ближе, облокотившись о стол. Вот только взгляд у него был какой-то настороженный, словно он ожидал от неё очередного выпада, грозившего ему очередными неприятностями.

– Когда ты узнал, что ты ликан, Дэвид? – она задала вопрос очень естественно и спокойно, словно они часто беседовали об этом долгими зимними вечерами, ничего не скрывая друг от друга.

– Рано. Как только начал понимать, что со мной что-то не так. Не помню уже точно, мне было лет пять, может меньше. И с тех пор как мне сказали, что я особенный мальчик – меня стали обучать жить скрываясь, учили что значит быть ликаном.

– И кто тебе первым сказал об этом? Мать или отец? Просто мне хочется побольше узнать, что значит быть матерью альфы и что такое сам альфа.

Дэвид нахмурился, будто даже внутренне сжавшись, отчего его лицо исказилось страданием или каким-то неприятным воспоминанием. Он долго молчал, прежде чем ответить. Потом усевшись рядом с ней, он заговорил:

– Я вырос в семье ликанов, но они не были мне родными. Моя родная мать умерла при родах, потому что её перед этим зверски избил мой отец. Роды были преждевременными, и мать умерла от потери крови. А я выжил. Дети альфа очень выносливы. Я даже ни разу в жизни не болел. Меня вырастили Эндрю и Хло, вот они мне и рассказали кто я и что это всё значит.

– А обращение … это начинается с рождения? – почему-то прошептала Джесс, не сводя своего взгляда с его задумчивого профиля.

– Нет, лет до четырнадцати ликаны растут как обычные дети. А во время переходного возраста, организм начинает меняться, просыпаются заложенные в нас природой мутации и … происходит первой обращение. Это не больно, если ты об этом. Мозг в этот момент трансформируется тоже, отключая болевые рецепторы.

– А твой родной отец, он ведь тоже альфа?

– Да, он был альфой в нашей стае, но когда я понял, что достаточно силён – я убил его! – резко отрезал Дэвид, так что Джесс даже подалась назад.

– По…чему? – прошелестел её тихий испуганный голос.

– Потому что он был тварью, на которую я не хочу быть похожим! Давай следующий вопрос, это тема, на которую я не хочу говорить!

– Тогда расскажи мне о связи. Я пытаюсь себе это представить и не знаю, как можно держать в себе такое количество ликанов, – она снова посмотрела на него и их глаза встретились.

– Представь себе мать, – проговорил Дэвид, – Ведь сколько бы ни было у неё детей – она будет держать в своей душе каждого. Связь между альфой и ликаном его стаи не похожа ни на какую другую. Даже связь, которая возникает между двумя влюбленными и та далека от этого. Это очень сильный первородный контакт, ментальную силу, которого сложно измерить. Я могу ощущать даже вкус пищи, которую едят, видеть то, что видят они. Со мной сливаются все их органы чувств, их воспоминания и мысли. В таком состоянии – я могу полностью управлять контролируемым ликаном.

– То есть, если кто-то кого ты контролируешь, будет заниматься любовью – ты это тоже почувствуешь?

– Ну да, – усмехнулся Дэвид, – Во всей красе. Поэтому ты понимаешь, почему я не держу их всех под своим контролем.

– Наверное, это потому что ты такой, другие возможно только и делают, что отслеживают каждый шаг своих соплеменников.

– Не думаю. Это очень не просто, и сильно выматывает. Абсолютный контроль применяется лишь как наказание или к тому, к кому пропало доверие. А так чтобы связаться с кем-то из моей стаи – я думаю о нём, мы начинаем чувствовать мысленный контакт и я сообщаю ему нужную мне информацию.

– И не нужно никакой мобильной связи и интернета! – восторженно заметила Джесс, закусив губу, потому что собиралась спросить кое-что щепетильное.

– И ты можешь сейчас почувствовать, что делает Ник? – осторожно спросила она.

– Нет, Джесс, на эту тему я тоже не буду с тобой разговаривать, – Дэвид снова напрягся. – Никаких больше вопросов об этом парне. Ясно?

– Предельно. Тогда поговорим обо мне. Вот скажи мне Дэвид. Объясни мне глупой и непутёвой, что будет – если я вдруг влюблюсь в тебя? …А? Я буду жить с тобой бок о бок, видеть тебя каждый день, общаться и возможно, что эти самые гормоны, о которых ты прочитал мне целую лекцию – возьмут своё и взыграют? А что, я ведь тоже живой человек. Скажи мне Дэвид, что ты тогда будешь со мной делать? Ты знаешь, как больно любить человека безответно? Тихо гаснуть, желая умереть, но напоследок хотя бы прикоснуться к отпечатку следа своего любимого? От этого чувства нет спасения, оно затягивает, как морская пучина и тянет ко дну.

Он сидел, удивленно глядя на девушку, и растеряно хлопал глазами. Потому что это видно в голову ему ещё не приходило.

– Неужели ты заставишь меня страдать, Дэвид? – с трепетом прошептала Джесс, подавшись к нему так близко, что их губы чуть не соприкоснулись. Он почувствовал запах её карамельной помады, тепло её кожи и … что-то ещё.

– Ты не сможешь защититься от этого. …И я не смогу, – выдохнула девушка.

Возможно, дело было и в гормонах. Только когда она его снова поцеловала – он ответил, но уже не так сдержанно как в первый раз. И на секунду Джесс даже испугалась этой вспыхнувшей нежданной страсти. Что-то такое пронеслось между ними, и может быть, даже и разгорелось бы, если бы в этот момент не хлопнули двери.

– Кэтрин …, – с болью прошептал Дэвид, оттолкнув от себя Джесс. – Ты специально это делаешь, Джесс!?

– Откуда я могла знать, что она зайдет, – почти натурально обижаясь, пролепетала Джесс. – Я не хотела, но … иначе не получается, – и она выпорхнула из библиотеки, словно у неё между лопаток трепыхались два маленьких ангельских крылышка.

По комнате летали вещи. Кэтрин метнула яростный взгляд на остановившегося в дверях Дэвида.

– А это что было такое? Боишься обидеть свою игрушку? Или это входит в обучение о жизни ликанов?! Я видела, Дэвид! Это ты целовал её!!! Ненавижу её! Пусть она уберется! Что ты на меня так смотришь?!

– Кэт, я не хочу каждый раз оправдываться перед тобой, после каждого общения с Джесс! Я тебя люблю, а не её!

– А в библиотеке? – метала искры разгневанная девушка.

Раздосадованный Дэвид, с силой ударил кулаком о дверной косяк.

– Моё тело … так на неё реагирует, – вымучено выдавил он. – Я не знаю, что это. Возможно, потому что она носитель гена. Когда она … прикасается ко мне, я словно чувству, что она … моя. Но это никак не связано с любовью, Кэтрин! Ради тебя я готов пожертвовать жизнью, моё сердце принадлежит тебе, ты занимаешь все мои мысли.

– Тогда откажись от неё.

– Кэтрин, – Дэвид нахмурившись, предупреждающе взглянул на свою воинственно настроенную возлюбленную.

– Неужели ты настолько слаб, что не сможешь обойтись без этой преемственности?

– Дело не в этом. …Я хочу иметь ребёнка, Кэт. Я хочу воспитать сына. А его мне может дать только она.

– Значит, твоя любовь не настолько безгранична, Дэвид! – с горечью заявила Кэтрин, демонстративно отвернувшись.

Джесс прекрасно понимала, что играет грязно, что её поведение недостойно, и в другой бы ситуации она ни за что бы не стала разрушать чужие отношения, но в данный момент, она просто не видела другого выхода. Она лишь успокаивала себя тем, что когда она исчезнет из их жизни – они снова помирятся. А сейчас, ей во что бы то ни стало – нужно было достать Кэтрин.

Утром, она будто случайно налетела на Дэвида в коридоре и попросила у него разрешения опять съездить в город.

– Зачем это если не секрет?

– Для рисования мне нужны определенные мелки. Я хочу попасть в тот магазин, куда мы заглядывали с Уэсом, – безобидно пожав плечами, она посмотрела на него искренне и открыто.

– Вот пусть Уэс тебя и отвезет, – бросил Дэвид, вздыхая. Похоже, он начинал бояться оставаться наедине с этой девушкой.

А ей только это было и нужно.

Она даже не обращала внимания на колкости Уэса, который отпускал в её адрес по дороге в город. Джесс обдумывала самую важную часть своего плана.

Для отвода глаз, и чтобы приспать бдительность Уэса, она послонялась по магазину. Затем пристав к продавцу в диком берете, стала расспрашивать у него на счёт качества бумаги, пробуя то один сорт, то другой. И дождавшись, когда заскучавший Уэс отвернется, чтобы посмотреть через окно на улицу, Джесс быстро написала карандашом на листке, который сунула удивленному продавцу.

« Меня держат в заложниках очень опасные люди. Прошу вас сообщите моим близким по телефону 304-77-890 в Форт Гросс следующую информацию. «Для Стива Донавана. Стив спасите меня, я в Канаде, меня удерживает силой альфа. Разыщи Ника – он знает, где это. Он поможет. Прости за всё. Джессика»»

Затем, быстро поблагодарив его, она схватила мелки, и махнув Уэсу поспешно вышла из магазина. Теперь оставалось только ждать.

Джесс рассчитывала, что Стиву и Нику удастся её вытащить с помощью, доведенной до нужной кондиции Кэтрин, жаждущей от неё избавиться.

Она гуляла возле замершего озера, не находя там ничего интересного, но тем не менее топчась по покрытому льдом причалу. Отсюда очень хорошо был виден дом и того, кто в него входит. Заметив Дэвида, Джесс намеренно свалилась с причала на лёд, вскрикнув от боли. Он добежал до неё очень быстро. Джесс лежала на льду, держалась за щиколотку и стонала.

– Давай ухватись за меня, и я тебя отнесу, – участливо произнес он.

– Нет, Дэвид, я не могу пошевелиться. Мне больно, – всхлипнула она.

Он убрал у неё с лица волосы, и заботливо поднял её на руки, бережно неся к дому. Джесс почувствовала укол совести. Обвив его руками за шею, она положила голову ему на плечо и прошептала:

– Прости.

– Ты же не виновата. Любой может поскользнуться на льду.

В комнате он заставил её стащить джинсы и осмотрел её ногу.

– Жить будешь, и даже прыгать. Ничего угрожающего твоему здоровью я не вижу, – заявил Дэвид, усмехнувшись.

– Подожди! – Джесс ухватила его за руку, когда он собирался уходить. – А если кто-то из ликанов пораниться или может быть, даже умрет, ты тоже это чувствуешь?

Дэвид вздрогнул. Когда он хмурился, то сразу казался таким уставшим, и таким обычным человеком. В его странных глазах появилась печаль.

– Да, я ощущаю их боль. Но … самое жуткое – это когда кто-то умирает. Я чувствую агонию, муки и … эту вспышку, которая будто разрывает меня изнутри. Это очень страшно, даже для меня Джесс, терять кого-то из своих. Они умирают, а я ещё долго чувствую их боль в себе, и этот разрыв нашей с ними связи очень болезненно заживает. Быть альфой это не значит главенствовать и почивать на лаврах, погоняя тех, кто слабее тебя. Быть альфой – это значит быть главой семьи, быть ответственным за каждого, быть их оплотом. Мы бы все погибли, если бы не жили стаями.

– То есть, ты никогда не жалел, что ты ликан, а не простой обычный человек? – Джессика внимательно вглядывалась в него. Она действительно хотела это знать, и эти вопросы с её игрой ни как связаны не были. Но не менее пристально, на неё посмотрел и Дэвид. Его не удивил её вопрос. Его поражала та пропасть, которой Джесс разделяла для себя людей и ликанов.

– Нет Джесс. Я принимаю себя такого. В отличие от тебя и тебе подобных – я не вижу себя монстром. Наоборот, больших монстров я встречал среди людей. Ликаны – это не ошибка природы. Это ещё одна альтернативная ветвь человечества. Мы другой вид. Более выносливый. Мы не прячемся за оружием, как коварные и малодушные людишки. Мы не уничтожаем эту планету. И мы бы не трогали вас, если бы вы в своё время не начали на нас охоту из страха оказаться слабее. Только вот факты всё равно говорят о том, что люди оказывается слабее. …Организм ликанов обладает удивительными возможностями. Во-первых, это ускоренная регенерация. Порезы, переломы срастаются и заживают буквально на глазах. Во-вторых, это гибкость и крепость мышечных и костных тканей. Ликаны могут прыгать с большой высоты, поднимать огромные тяжести и развивать скорость, большую, чем это может человек. В-третьих, это терморегуляция. Наш организм саморегулируется под любую температуру не испытывая при этом стресса. А в обращенном состоянии мы способны пережить ядерную зиму. Если произойдет какая-нибудь глобальная катастрофа планетарных масштабов – люди погибнут, а мы выживем.

– Нет, Дэвид, – прошептала внимательно слушавшая его Джессика. – Если люди погибнут, вы не долго продержитесь как вид. Ведь тогда не будет и носителей гена альфы и девушек, обычных женщин способных родить от ликана.

– Молодец, я ожидал, что ты это подметишь. Тогда может, сделаем вывод? – то, как он погладил её по щеке – было очень трогательно. – Мы нужны друг другу. … Я имею в виду людей и ликанов, – проговорил, поправляясь он.

Джесс кивнула, задумчиво обнимая подушку. За ним уже давно захлопнулась дверь, а Джесс ещё долго, глядя в одну точку, размышляла. О том, чтобы бы было, если бы не было Ника? Если бы она случайно сразу встретила Дэвида? Потому что сейчас, не только Ник, но и Дэвид были для неё подтверждением, что не все ликаны чудовища. Дэвид был милым. Он нравился ей как человек, и … как ликан. Было в нём что-то благородное, гордое, сильное. Она не желала ему зла. Она никому из них не желала зла на самом деле. Ей просто очень сильно хотелось вернуться в привычный для неё мир.

Джесс удивлялась тому, как сильно ненавидя холод, она могла проводить на морозе столько времени! Вот и сегодня, она гуляла в лесу больше часа, ломая себе голову, чем всё это может обернуться. Позвонил ли продавец магазина в Форт Гросс? Как это воспринял Стив? Как он найдет общий язык с Ником? И не влезет ли Рой?

– А ну, иди сюда, я хочу поговорить с тобой! – властно крикнула Кэтрин, окликая девушку. И сердитое эхо разлетелось вглубь леса.

– Дэвид говорил, что вы быстро бегаете, так что потрудись подойти сама, – огрызнулась Джесс, застыв на месте.

– Ах ты дрянь! – Кэтрин действительно уж очень быстро схватила её за плечи, с силой отшвырнув в сторону. Джесс отлетела назад, и ударилась спиной о ствол дерева. Но разъяренная Кэтрин снова оказалась рядом с ней, схватив её за горло:

– Что ты хочешь? Давай выкладывай, что ты задумала? – прошипела она, …но тут раздался выстрел.

Этот грохот, словно разрезал воздух, врывая этот лес. И Джесс задохнулась от ужаса, глядя на черную дыру, зияющую во лбу Кэтрин, на её широко распахнутые такие растерянные и удивленные голубые глаза, на эту белеющую кожу, и медленно стекающую по ней алую струйку крови.

Джесс закричала, пытаясь удержать падающую девушку. Но прежде чем она упала … – её подхватил неизвестно откуда взявшийся Дэвид.

… Дальше всё было как в замедленной съёмке. Словно время кто-то разбавил жидкой резиной. Джесс в панике трясла головой, видя как Дэвид, рыдая, прижимает к себе свою Кэтрин. Она слышала ещё выстрелы. Много выстрелов. Она видела, как пули врезаются в грудь Дэвида. Как какие-то люди набрасывают на него цепи. Как какой-то голос произнес: «Альфу нельзя убить, зато его силу можно связать!». Но страшнее всего, был миг, когда вселенная замерла и почернела – это когда Дэвид взглянул не неё! … Джесс никогда бы не подумала, что во взгляде может уместиться столько боли и ненависти. Он кричал … глазами!!!

Джесс пошатнулась. Её кто-то обнял. Она медленно повернула голову, словно у неё самой в висках зияли черные дыры. … Это был Ник. И только через время, до неё дошло, что прошептали его губы.

– Всё закончилось, Джесс. Теперь ты свободна. Пойдем со мной.

– Ты сдохнешь, Ник Фармс!!! – этот вопль ярости вырвался из Дэвида, но голос … это был уже чужой и опустошенный болью голос.

– Но не сейчас, Дэвид. Сейчас я заберу свою девушку, и мы исчезнем. Люди не вещи, ими нельзя пользоваться и удерживать силой, – сухо отрезал Ник.

– Ты предал нашу семью …Ник, – слабея от боли, прошептал Дэвид, продолжая смотреть на Джесс своими налившимися кровью глазами. – Не думай, что далеко отсюда, … ты найдешь покой! Я буду вечно преследовать тебя … Джессика!

Руки Ника подталкивали её вперед. Он помог ей сесть в машину. Она чувствовала, что он обнял и поцеловал её, … но она по-прежнему ничего не видела перед собой. У неё в ушах до сих пор стоял вопль Дэвида, а пред глазами плыла картина, как он сжимает тело Кэтрин, а потом … этот взгляд. Джесс передёрнуло. Случившееся, наконец, достигло её осознания и девушку начала бить нервная истерика.

– Зачем вы её убили?!! Зачем вы убили Кэтрин?!! Зачем вы вообще взяли оружие?!! – завизжала она, принявшись колотить кулаками по плечу Ника.

– А как иначе? Успокойся! Это было условие людей из Форт Гросса. Стив не смог бы помочь по-другому. Люди защищаются и охотятся на ликанов только с помощью ружей, заряженных специальными пулями. Как ещё можно было отбить тебя у альфы?! Только так! А пока он не очухался и не позвал на помощь остальных – нам нужно смываться!

– Что вы наделали? …Что вы наделали? – шептала Джесс, как безумная раскачиваясь из стороны в сторону. – Что … я наделала?