Глава 13

* * *

— НАДАР —

Удар и кнут, обагренный моей кровью, впился в моё тело.

Обжигающая боль заставила задохнуться, я рефлекторно дёрнулся, сжимая цепи в кулаках.

Но ни звука не проронил, лишь сильнее стиснул зубы.

Кнут со свистом рассёк воздух и щёлкнул снова. И снова. И снова.

Жалящие удары сыпались и сыпались.

Я устал их считать.

Хаос предлагал сбежать в его тёмную прохладу и спрятаться до тех пор, пока мои палачи не увидят, что я без сознания.

Это было бы слишком просто, но искушение поддаться открывшейся силе было огромным.

Однако я превозмог желание уступить хаосу и отдать ему свою душу.

От боли и усталости моё тело как кусок мяса болталось и дёргалось из стороны в сторону.

— Его дух слишком силён. Нужно удвоить пытки, — услышал голос надзирателя.

* * *

Проснулся и рывком сел в постели.

Тут же шумно выдохнул.

Хрипло рассмеялся, когда понял, что это сон. Тяжкие воспоминания прошлого.

Взглянул на кресло, где всегда спит Бродяга и снова вздохнул.

Кот спал. Только шмыгал во сне, будто у него насморк.

Друг не почувствовал, что я проснулся раньше.

Похоже, он простудился на задании.

Откинул прилипшие к мокрому лбу волосы и поднялся.

Смявшиеся штаны и рубашка прилипли к телу.

Неплохо окунуться в холодную воду и смыть липкие воспоминания.

Вышел на террасу и вдохнул прохладу занимавшегося утра.

Снившийся кошмар исчезал, сердце успокаивалось, и улыбка заиграла на моих губах.

Сила внутри меня бурлила, искала выход.

Энергия сна взбудоражила хаос, который был готов защитить своего друга и партнёра.

— Всё хорошо, — произнёс тихо, стараясь не нарушать гармонию чудесного утра.

Стянул через голову рубашку, затем снял штаны и решительно перепрыгнул через ограждение на террасе и зашагал к озеру, что пряталась среди исполинов-деревьев.

Озеро на рассвете выглядело волшебно, словно призраком было окутано предрассветной дымкой.

На воде не было ни волны, ни мелкой ряби.

Мягкие облака обнимали уже светлеющее небо.

Мир ещё был укрыт периной сладких снов, а ведь самое таинство всегда происходит на рассвете.

Негромко перешёптывалась листва.

Прохладный воздух спал на траве и в листьях деревьев, но вскоре он согреется в лучах солнца.

Я нарушил сон зеркальной глади озера и холодной водой умыл лицо.

А затем пошёл в воду и на середине нырнул в озеро, с наслаждением почувствовав, как холодная вода обжигает тело.

Я охладился от жара ночного кошмара и теперь был как всегда бодр и полон сил.

Когда вышел на берег обнаружил Бродягу, который глядел на меня с укором. Мол, за какой бездной ушёл без меня?

— Ты слишком сладко спал, — усмехнулся, взглянув на друга, и направился в сторону дома.

Вода стекала с волос и тела, воздух холодил и сейчас я грезил о чашке горячего и бодрящего кофе с густой пенкой из сливок.

Кот засеменил следом и вдруг снова начал шмыгать. Я обернулся и произнёс:

— Друг мой, ты случаем не простыл?

Кот дёрнул ушами, издал тяжкий вздох и снова шмыгнул носом.

Взял его на руки и потрогал нос.

Горячий!

— Ты уже слишком стар для таких дел, Бро. Уж прости, но на следующие задания ты останешься дома. И не надо шипеть, сам знаешь, что я прав. И ты знаешь, что я не хочу тебя потерять.

Кот уткнулся лбом мне в плечо и жалобно мяукнул.

Мы вернулись в дом.

Надел изумрудного цвета шёлковый халат и с Бродягой на руках направился на кухню.

Кухарка как раз недавно пришла. Она только-только затопила печь.

— Ох! Вы уже встали? — воскликнула она удивлённо и за сердце схватилась, когда увидела меня с котом на пороге кухни. — Вечно вы как из-под земли вырастаете, милорд Дэш. Напугали…

Я скривился на её обращение ко мне и напомнил:

— Талли, ты опять забыла мою просьбу: не называй меня милорд. Моё имя Надар. Запомнила? Или завтра снова не будешь помнить?

Она кивнула, солнечно улыбнулась, повязала фартук на необъятной талии и произнесла с укором:

— Кто услышит, как я к вам обращаюсь, вовек потом не оправдаюсь. Это виданное ли дело, простая кухарка к генералу-легенде по имени обращается, будто вы простой человек! Вы уж простите, но не могу.

Кивнул, принимая её слова. Если у Талли будут проблемы, то так и быть, пусть обзывает меня милордом.

— Как пожелаешь, Талли. Лучше скажи, сумеешь сделать отвар, чтобы быстро вылечить насморк?

Талли не только готовит вкусно, но и знает о приправах и травах больше любого травника.

Она сама выросла в семье династии травников.

Всё знает о любой траве, но вот к кухне у неё особая страсть и её призвание.

— Насморк? У вас? — удивилась она.

К неудовольствию Талли опустил Бродягу на стул и сказал:

— У моего друга. Вчера начал сопливить. Но я думал, пройдёт. Бродяга никогда не болел, а тут… Сегодня ему совсем нехорошо.

Кухарка прижала ладони к щекам, и покачал головой, запричитала:

— Маленький котейка! Заболел! Суровый дядя генерал тебя совсем затаскал по своим заданиям!

Она попыталась погладить кота, но тот вздыбил шерсть, выпустил когти, оскалился, зашипел и готов был откусить кухарке руку.

— Не стоит его трогать. Бродяга не выносит чужих прикосновений. Ты не ответила на мой вопрос.

Талли обиженно покосилась на кота, потом спросила:

— Ваш друг ведь не просто кот?

— Всё верно, он мой маленький хранитель, — проговорил и погладил успокоившегося Бродягу, который свернулся клубком на стуле и закрыл мордочку хвостом.

Нужно скорее помочь ему.

— Призванный осколок души… Я о таком только в сказках читала, — проговорила Талли, глядя на Бродягу как-то по-новому. Потом взглянула на меня и строгим тоном произнесла: — Стыдно, милорд Дэш, уж как не вам не знать, что дети магии не поддаются лечению травами. Нужна магия. Разве вы не можете его вылечить? Вы же маг…

— Хаоса, — закончил за неё и усмехнулся: — И вам ли не знать, Талли, которая родилась и выросла в семье потомственных травников, что маги хаоса не лекари. Хаос не лечит, он калечит и убивает.

— Простите… — заволновалась кухарка.

Я поднял руку, призывая её замолчать, а то сейчас причитать начнёт на весь день.

— Лекарь Бро не поможет, — сказал задумчиво. — Нужны травы…

— Тогда вам нужен зельевар, милорд. Лучший в своём роде – господин Арман Гор. И маг, и травник, и зельевар.

Я удивлённо взглянул на Талли и расплылся в улыбке.

— И как я сам не догадался? Что ж, видимо, пришло время посетить лавку легендарного травника. А сейчас свари-ка мне кофе, как я люблю. А для Бродяги его лакомство.

— Лакомство с утра? — решила она уточнить.

— Да, Талли, ты не ослышалась.

* * *

— ЛИДИЯ —

— Я сейчас умру… — простонала тихо-тихо, чтоб рабовладелец не услышал.

Армана я теперь в мыслях называю «рабовладелец Арман». И чувствую себя именно рабыней на бескрайней плантации.

Этот добродушный с виду старец оказался тихим тираном и виртуозным манипулятором.

С его лёгкой руки я теперь в одиночку веду борьбу с сорняками на его секстиллионах гектаров земли!

Сначала согласилась, подумала, что схитрю и магию земли использую.

Не тут-то было!

Арман, видимо, мысли читает, иначе как понять, что он сразу заявил, мол, магию чтоб категорически не использовала! Её применение усилит или ослабит свойства растений, их плодов и как итог навредит конечному результату в приготовлении зелий.

И с невозмутимым выражением на лице вручили мне тяпку обыкновенную, ещё мотыгу, грабельки и даже мини культиватор.

Даже в перчатках мои ладошки через жалкий час неравной борьбы с сорняками (их тут вообще никогда не удаляли?!) превратились в красные, измученные, дрожащие, да ещё с жуткими мозолями жалкие конечности.

Лидия девушка была тренированной, всё-таки ездила верхом, много гуляла, но вот садово-огородными делами точно не занималась.

Она маг земли, зачем ей самой возиться в земле?

В первый день я поняла, что одна закончу воевать с сорняками, когда уже пора будет собирать урожай.

И то, пока я закончу с одними злодеями, другие уже заново со счастливыми мордами вылезут и всё будет по новой.

Очень быстро я вспомнила, что такое спина, шея, голова и солнечный удар, если не покрыть голову от солнца…

Руки от боли выкручивало всю ночь, всё утро и день, пока Арман не сжалился надо мной и не вручил мне мазь от болей и мозолей.

Всё прошло. Но вот любовью к сорнякам и прополке я так и не воспылала.

И я каждый день проклинала Армана с его принципами не использовать магию и мечтала, чтобы случился хоть какой-нибудь Армагеддец, типа тайфуна, жуткого ливня или внезапного снегопада, чтобы я смогла уползти к себе и отдохнуть от этого каторжного труда.

Ладно, я немного отдыхала у кустов клубники. Она сама как сорняк и рядом с ней даже одуванчики не уживались, но очистить от лишних усов, плохих листьев и взбодрить грядки всё равно нужно было.

Арман разрешил мне есть ягоды прямо с кустов, чем я безбожно и пользовалась.

И даже не мыла клубнику.

Я всё-таки маг земли или кто?

Надеялась, что всяких глистов и прочих паразитов не словлю, матушка-земелька не позволит.

Но на всякий случай вечерком всё равно слопывала горсть тыквенных семечек и сжёвывала сушёную полынь и пижму. Всем этим антигельминтным добром разжилась у кухарки.

Здесь спешу вам напомнить, что любые фрукты, овощи, ягоды даже с собственной грядки – особенно всякие низкорастущие необходимо мыть!

Бесспорно, сжевать листик‑другой или ягодку одну-две со своей грядки на свой страх и риск – это святое, но большие объёмы не забудьте хорошенько помыть. Вы точно не маги земли и даже просто не маги, так что… надеюсь, поняли и вняли.

Но мой рай с клубникой длился недолго.

Когда Арман понял, что возле клубники я кайфую, и не шибко-то тороплюсь заканчивать километры кустов сладкой ягоды, посетовал, что его прекрасный анис загибается, нужно срочно-срочно его собирать, пока вся трава не пропала.

А клубникой он и сам займётся.

К слову сказать, ягодой он так и не занялся. Она и без какой-либо помощи себя прекрасно чувствовала, разрастаясь всё больше и всё дальше.

А вот я попала в настоящий анисовый ад.

Анис – душа лёгких и отрада внутренностей.

Ещё чудесная специя, изюминка в выпечке. Не забудем и про анисовую водку.

Это всё здорово и прекрасно, ага…

Вот вы хоть раз вдыхали в себя аромат сего замечательного зонтичного растения из семейства Сельдерейных, когда его очень много и его запах вас буквально окутывает, проникает под кожу и потом, кажется, что вообще всё и вся везде пахнет сладко-горько-пряно?

Нет?

Значит, вам очень сильно повезло.

Знаю, что анис любил Пётр I. Но я не Пётр и не Первая, потому сразу поняла, что анис и я – не друзья.

По моим предпочтениям я бы это растение решительно изгнала из сада, куда-нибудь... в лес, пусть сам растёт, как дикорос, а потом его кто-то за деньги собирает, предварительно упаковавшись в противогаз.

Но, увы. В лес или в поле его не изгнать.

Арман меня просветил, что Анис растить утомительно – сначала семена бесконечно долго не всходят, потом, когда они всё-таки соизволят показаться на свет божий, очень долго торчат мелкими козявками, и полоть их нужно чуть ли не каждый день да через день, иначе сорняки их затопчут.

А потом он набирает мощь, вырастает в крепкую вонючую траву и довольно быстро созревает. Семена аниса и есть его главная ценность.

Арман меня заставил его срезать и формировать в небольшие букеты, обматывать их грубой верёвкой и вешать сушиться вниз головой над тряпкой для сбора семян.

Теперь у меня постоянное выражение лица, будто я не среди ароматной травы работаю, а будто в куринном гуане вожусь.

От этого запаха у меня и глаза в кучу. Как бы не остаться косоглазой и не словить шоковый ароматический удар.

Я пыталась подбить Поппи помочь мне с букетами, пока Арман куда-то отлучался по делам, но быстро увидела её хорошо скривившееся лицо, когда она подошла к уже срезанным цветам и услышала от кухарки, что ей срочно нужно ставить тесто… Хотя я точно знала, что тесто она уж завела…

Мой ад продолжался.

После аниса я думала Арман сжалится. Ну да, конечно, от него дождёшься.

За ужином я ему напомнила, что он вообще-то себе ученицу взял, а не рабыню на плантацию.

И я надеялась, что он обучит меня всяким зельям, расскажет много интересного. Вместо этого интересным занимается сам зельевар, а я батрачу на его бескрайнем огороде.

Даже на пляж не отпускает, сволочь. Запретил и всё тут. Сказал, время ещё не пришло.

А по поводу обучения… Он на меня та-а-к многозначительно посмотрел и совершенно невозмутимо ответил, что вообще-то он уже меня обучает.

Не успела я возмутиться, как он начал объяснять:

— Лия, хочешь брать – умей отдавать. Земля, растения и ты, как будущий зельевар должны работать сообща. Ты должна знать о растениях абсолютно всё. И не только их названия и свойства, но и как они растут, как пахнут или смердят. Ты думаешь, что в дикой природе все деревья, цветы, ягоды и другие плоды такие же буйнорастущие, сладкие и прекрасные?

Вообще-то я так и думала.

— Ох, девочка… Всё, что ты сейчас видишь – большая часть этих растений в природе не выживут. Или выживут, но ты их не сможешь использовать в зельях, мазях и даже в еде. Они требуют к себе внимания, им нужны особые условия, их нужно кормить, поливать, оберегать от сорняков, паразитов, болезней, вредителей, холить, лелеять и любить всей душой и сердцем, даже в те минуты, когда ты их люто ненавидишь.

На этих словах я скисла.

Арман же продолжил:

— Да, я знаю, что выращивать большинство этих капризуль дело непростое. Всё то, что земля способна вырастить сама без вмешательства человека можно использовать исключительно в мощных зельях для отравления либо экстремального оживления. Исключения составляют горные травы. Они – отдельная категория. Всё что на моём огороде – это совместная, обоюдовыгодная деятельность земли и человека. Так что хватит ныть, хандрить и ненавидеть растительный мир. Лучше начинай его любить, да поскорее, а то так и застрянешь на этом уровне и мы никогда не перейдём к другим урокам.

Похоже, это так, я застряну тут надолго, ибо никогда не страдала любовью к огороду и садоводству.

— Ещё кое-что… — усмехнулся он хитро, — я подумал и решил, что тебе очень сильно не хватает, извини, дерьма. Причём, самого наилучшего.

Наверное, у меня было сильно удивлённое и вытянутое от его слов лицо. Я даже не нашлась, что с ходу ответить. Только рот раскрыла и глаза выпучила.

Арман зашёлся в хохоте, утёр слезу и сказал:

— С утра навоз привезут, три тонны. Конского, наилучшего. В будке с инструментами ты уже как своя, найдёшь там вилы и тачку и завтра перевезёшь его на расчищенный участок.

— Я-а-а?! — удивилась так сильно, что чуть со стула не свалилась.

— Нет, я! — рявкнул зельевар и уткнулся в чашку со своим травяным варевом.

— Но… пусть парни и перетаскают… — пропищала я, надеясь, что Арман вразумится.

— На мой огород посторонним вход воспрещён, — заявил он категорично. — Ты и Поппи допущены на мою землю. Так что можешь не благодарить эту честь, что я тебе оказываю. И попроси что-нибудь ненужное из одежды у Поппи, а то перепачкаешь свои шелка, потом даже с магией вонь навоза не отстираешь.

Сказать мне было нечего, кроме того, что конского дерьма в моей прошлой и нынешней жизни ещё не было.