Глава 32

* * *

— ЛИДИЯ —

— Прекрасно, отверженный! Ты как раз вовремя! Явился к главному торжеству – своей скорой гибели! — со злой радостью громко и звонко произнёс генерал и  рассмеялся.

Бродяга, вдруг, заволновался. Забегал по перилам туда и обратно, а потом спрыгнул и улизнул с балкона.

— Куда? — успела крикнуть я уже скрывшемуся кончику белого хвоста.

— Он что-то почувствовал неладное, — проговорил Арман и с волнением затеребил свою бороду.

А тем временем в храме зарождалась паника.

Придворные ломанулись от отверженного прочь. Толкаясь, пинаясь, ломанулись на выход.

Императорскую семью уже вывели.

Жрецы, они же маги, сорвали с себя торжественные одеяния и принялись плести магические сети.

Моя копия сорвала с себя иллюзию, и я невольно завистливо вздохнула, когда увидела рыжеволосую, роскошную красотку – Розалию Вилкс.

Прямо Чёрная Вдова из Марвела.

Одета в простое чёрное платье-брюки, волосы собраны высоко. Глаза горят как изумруды. В руках кинжалы.

После всей этой суматохи попрошу генерала научить меня обращаться с оружием.

Не дело, что эта Розалия умеет, а я – нет.

— Ловушка, значит, — прошипел Хендрик. — Но она здесь. Она рядом. Я чувствую её…

Он закрыл глаза и шумно втянул ноздрями воздух.

Я присмотрелась к отчиму, и страх прошёлся по моей спине противным липким холодом.

Теперь ясно мне, почему все так отчаянно бросились прочь из храма.

Это уже был не человек. Монстр.

— Арман, скажи, что мы все не в заднице, — процедила я.

— С учётом того, что отверженного может уничтожить только генерал? — прошипел зло Арман.

Хендрик начал призывать силу. Она давно искалечила его, и он давно не ощущал боли.

Извращённая, запрещённая магия хаоса начала давить, пружинить пространство.

Стало очень трудно дышать. Запахло гнилью, жжёным пластиком, каким-то чудовищным смрадом. Эта вонь наполнила собой священное пространство храма, начало корёжить его, погасли свечи.

Потемнел в один момент белый камень всех стен, пола, потолка.

Будто зараза, чёрная плесень в одну секунду сожрала красоту этого места.

Хендрик злился. Его сила искала меня.

— Нужно уходить, Лидия, — потянул меня за руку Арман. — Тебе нужно покинуть храм. Дальше дело за генералом.

Что?

Уйти и оставить мужчину, который ради меня за короткий промежуток сделал так много?

— Никогда, — заупрямилась я. — Хендрик стар и силён, но он полутруп. У Надара его сила – хаос. У меня – земля. Я помогу ему.

— Нет, — гневно прошипел Арман. — ты только мешать станешь.

— Бейся достойно, Хендрик, если в тебе ещё осталась хоть капля достоинства и благородства, в чём я сильно сомневаюсь, — весело крикнул Надар.

— Я не уйду, Арман. Не уйду, — заявила упрямо. — На мне всё ещё действует заклинание невидимости, я защищена артефактами и самой землёй. Всё будет хорошо. А ты иди.

— Глупая, — вздохнул Арман.

И встал рядом со мной, чтобы увидеть смерть Хендрика.

А он начал преображаться.

Сорвал с себя одежду чёрными когтями.

Тело его ссохшееся, в трупных пятнах разошлось точно по центру от макушки до самого паха, будто кто-то разрезал его тонкой острой струной.

Меня сразу чуть не вырвало от мерзкого зрелища.

Только из тела его не вывались внутренности. О, нет.

Из него вышло нечто…

Это нечто чвакало и гулко хлюпало, оказавшись на полу, издало зловещий чмокающий стон.

Хендрик теперь стал блестящей, густой, вонючей и пульсирующей жижей. В этой субстанции копошились мерзкие личинки. Нет, они были не из природы, это были паразиты, чуждые всему живому.

От жуткого запаха, который мгновенно заполни храм, хочется лезть на стену.

Пока все замерли от ужаса и мерзости, Хендрик не думал долго. И вот в генерала уже полетел кусок стены, вырванный силой хаоса так легко и просто, что я невольно вскрикнула и тут же прикрыла рот рукой.

Но стена не настигает цели.

Генерал выкинул вперёд руку, и камень превратился в крошку, осколки брызнули в стороны.

Мерзкое существо, коим стал Хендрик, оставшись без души, паразитируя, используя рождение и жизнь для своей этой ужасной сути, не желало умирать. Эта тварь, которой был и его брат, Конрад, мог оказаться внутри моего тела, внутри дитя, из семени которого он бы появился.

Мне становится тошно и жутко от осознания, сколько невинных девушек они загубили. И Лидия могла стать их очередной жертвой.

Эта вонючая гадость – настоящий паразит.

Хендрик сыпал ударами на генерала, жрецов и наёмную убийцу.

Девушка быстро вышла из битвы.

Она упала и ударилась головой. Один из жрецов утаил её и спрятал.

Надеюсь, Розалия жива.

Я отмечала краем глаза, как на стенах под потолком храма начали появляться чёрно-зелёные, смолистые потёки с серой пеной, будто болотистая жижи проникла внутрь.

Сети жрецов не смогли скрутить и уложить на лопатки Хендрика.

Генерал использовал свою силу, но она лишь питала эту тварь, но не убивала.

Почему?

А ещё я увидела Бродягу.

Кот начал подкрадываться к твари сзади, намереваясь нанести удар.

— Котик, глупый, — прошептала в ужасе.

Закрыла глаза и призвала всю свою силу.

«Матушка Земля, ты нужна мне как никогда. По твоей плоти бродит мерзкая тварь, чуждая и жизни, и даже смерти. Без души и тела. Просто вонючая жижа-паразит. Помоги уничтожить её. Защити Надара Дэша, помоги ему… Помоги уничтожить эту тварь. Молю тебя…»

Что ж, банкет объявляю открытым.

Бродяга бросился на тварь, впился зубами, когтями так яростно и дико, будто он лев, а не кот.

Генерал следом бросил в Хендрика тёмное заклинание, от которого жижа задрожала, заверещала. Я закрыла уши, так как от звука воя твари можно оглохнуть.

Задребезжали и взорвались цветные виражные окна. В храм пролился дневной свет. Но тут же набежали тучи…

Тварь сбросила с себя заклинание и поглотила в себя кота.

— Нет… Бродяга.. — испугалась я.

Испугался за друга и Надар.

Но тут тварь выплюнула котейку.

Он поднялся на все четыре лапы, грязный, шерсть слиплась, он отряхнулся, задёргал лапами, но бесполезно, тут мыться надо.

И тут послышался гул, задрожал пол, содрогнулись стены.

В храм ворвались мои верные помощники – насекомые всех мастей, птицы, звери.

Растения пробили пол и стены.

Хендрик завыл страшно, но напрягся и выпустил из себя всю накопленную за многие жизни магию.

В этой силе смешалось всё зловоние мира: страх, боль, страдания, ярость, ненависть, ненасытность.

Все звери, птицы, все твари земли разбежались от твари врассыпную. Зелень вся завяла на глазах и рассыпалась трухой.

Солнце скрылось за тяжёлыми тучами. Пролился вдруг тяжелый, холодный дождь.

Жрецы от силы Хендрика схватились за головы и упали на колени, завыли от боли и потеряли сознание.

Арман тоже схватился за голову, и застонал.

— Арман, — бросилась я к зельевару.

— У…хо…ди… — с усилием выдавил он. Из его глаз, ушей, носа потекла кровь.

Он потерял сознание. Но был жив.

Хендрик и генерал остались одни.

Почему меня не тронула гнилая магия Хендрика – не знаю.

Я призвала силу и влила её в Армана, наполняя, исцеляя его.

Потом сорвала с себя подол платья и бросилась вниз.

Спряталась за лавками. Здесь вблизи Хендрик оказался огромным.

Жида была выше генерала, шире раза в два.

Этакая мерзкая вонючая тёмная субстанция – кусок говна, который, то опадал лепёшкой, то поднимался огромным пузырём.

Генерал мечом, наполненным хаосом кромсал эту тварь.

Он шипел, скулил, рычал, выталкивая, выплёвывая из себя сгустки мерзкой субстанции.

Надар погрузил сияющий меч в самый центр твари, которая когда-то была Хендриком, меч погружался всё глубже и глубже.

И в этот момент тварь выбросила из себя острый отросток, и он так легко и быстро пронзил тело генерала. Точно в сердце.

Его пронзила боль. И удивление.

И я ощутила его боль. Боль моего генерала передалась и мне. Она была такая, что я задохнулась, в глазах потемнело, горло сократилось в спазме.

Боль плавила кожу.

Я услышала яростный вопль Бродяги.

И в тот же миг всё прекратилось.

Меня отпустило.

Надар с удивлением глядел на кровь на своих руках. На свою кровь.

Он упал на колени.

А тварь, выплюнув из себя меч моего генерала, выпустила ещё один острый как бритва отросток и намеревалась разрубить Надара!

— НЕ-Е-Е-Е-Э-Э-ЭТ! — заорала я с такой дикой яростью, что содрогнулись небеса. — Стоять, тварь! Ты искал меня! Так вот она я, перед тобой.

Я позволила заклинанию невидимости разбиться и явить меня пред этим существом.

Он тут же забыл о Надаре, и похлюпал в мою сторону, утробно шипя.

Генерал, раненный в самое сердце, нашёл в себе силы подняться, поднял и меч. Сжал в руке и, глядя на меня, в мои глаза, одними губами прошептал «Я люблю тебя».

И со всей силы снова всадил в тварь свой меч. Обрушил через оружие на отверженного всё зло и гнев Хаоса.

Древняя магия вспыхнула чёрным пламенем.

Жесткое и жёстокое пламя охватило Хендрика.

Тварь страшно завизжала. Громко, пронзительно. Заложило уши.

Умирает тварь долго. Визжит долго, но вскоре на смену визга приходит стон, а после хрип и вздох.

На моих глазах в искорёженном полу храма разверзлась брешь пространства – это было холодное тёмное ничто, куда полетела пыль – всё, что осталось от Хендрика.

Просто пыль. Ни тела, ни души. Ничего. Даже пыль растворится в этом ничто и нигде.

Когда пасть пространства схлопнулась, я бросилась к генералу.

— Надар…

Он выглядел сильно бледным.

Взгляд беспорядочно метался по моему лицу.

Морщинки чуть глубже у глаз.

Мятый и рваный костюм, кровь… Как же много крови!

— Вот и всё, — как-то потеряно отозвался он, смотрел на меня с тревогой, сжимал мою руку своей холодной рукой. А ведь у генерала всегда горячие руки!

— Надар, милый… Любимый, скажи… скажи как помочь? — шептала я.

Позвала свою магию. Молила силу земли дать ему сил, спасти его.

Но почему-то всё было тщётно.

— Не трать силы… — улыбнулся он устало и на последнем вздохе произнёс: — Мы ещё встретимся, любовь моя…

* * *

— БРОДЯГА —

Надара по жизни сопровождал верный его друг, боевой товарищ, белый кот по имени Бродяга, обладающий не просто обыкновенной кошачьей изобретательностью, но и магическим даром.

Этот кот был мистическим существом, способный дарить свою жизнь ради спасения дорогого ему человека.

Нажар и Бродяга всегда были вместе – в радостях и печалях, в светлых и тёмных временах.

Их связь была настолько сильна, что казалось, они понимали друг друга без слов.

Бродяга, чувствующий каждый удар сердца своего друга, не собирался уступать смерти.

Сила духа и любовь к генералу пробудили в нём древнюю магию, сокрытую в каждой клетке его кошачьего существа.

Все знают, что у кошек девять жизней.

И почему бы не подарить другу, товарищу, верному соратнику одну из девяти?

* * *

— ЛИДИЯ —

— Ты не должен умирать. Ты не умрёшь, — говорила сорванным шёпотом.

Сжимала его безвольную ладонь, прижимала её к лицу, обливая слезами.

Целовала его пальцы и в голове билась мысль, а что, если мы больше не встретимся? Или встретимся очень не скоро. А что тогда сейчас, в этой жизни? Я должна жить без него?

Меня выдадут за какого-нибудь старикана или даже не старикана, а просто мужчину, к которому у меня не будет вообще никаких чувств.

И буду я сидеть взаперти, подчиняясь уставу этого патриархального мира, коротая свои дни в ожидании смерти.

Печальная перспектива.

— Я бы сейчас всё отдала, чтобы ты жил, Надар. И молодость. И магию. Даже готова вернуться обратно… Лишь бы ты жил… Пожалуйста… Хаос, ты ведь так силён…

Боги, стихии и всё мирозданье было глухо к моим словам и мольбам.

— Генерал… Ты остался со мной, ведь для любви смерти нет.

И я завыла, как воют женщины, когда разбиваются их сердца, разлетаются в клочья их души.

Он шагнул  в  вечность, а мне достался холод?

Подняла голову и зарыдала, громко от души. И под куполом храма прокатилось моё жуткое эхо.

Я даже его любви не узнала. Не побывала в его крепких объятиях. Не получила от него продолжение жизни… Не хочу. Не хочу так!

Ко мне подошёл взъерошенный, перепачканный в слизкой гадости Бродяга, что-то промурлыкал и ткнулся мокрым холодным носом в мои руки.

Хотела взять кота, но он не дался. А запрыгнул на грудь генерала.

Обнюхал его рану, потом приблизился к мужскому лицу и активно пошевелил распушенными усами.

И тут произошло нечто невероятное.

Тело Бродяги засветилось таким же ярким голубым светом, как были его глаза.

Эта мистическая энергия проникла в генерала, возвращая ему жизнь.

И смерть отступила перед несокрушимой преданностью одного пушистого существа.

Надар Дэш, генерал-легенда, был спасён чудодейственной любовью своего верного друга.

Рана на моих глазах затянулась.

Его пальцы дрогнули. Ресницы затрепетали.

Он вздохнул полной грудью и приподнялся на локтях, удивлённо глядя то на меня, то на мурлыку.

Жизнь, которой ради генерала пожертвовал Бродяга, была сама сущность их дружбы – нерушимой и вечной.

Подаренная жизнь оказалась не просто спасением для Надара – она дала шанс нам обоим начать всё сначала.

— Бродяга… — прошептала я, задыхаясь от эмоций и счастья.

Взяла котика на руки и прижала к груди, поцеловала эту мохнатую мордочку. И неважно, что он грязный, и что воняло от него как из выгребной ямы. Всё неважно. Кот сделал невозможное – просто вернул к жизни генерала.

Отпустила вырывающегося из моих крепких объятий кота и бросилась уже в объятия генерала. Повисла на его шее, засыпала его поцелуями и слезами. И приговаривала:

— Живой… Живой… Как ты мог? Ты смеешь умирать, ясно? Ты должен всегда быть. Со мной. С нами… Неужели не знаешь истины? Если завёл кота, то ты не смеешь болеть, беднеть и уж тем  более не имеешь права умирать!

Я держалась за него, за его плечи, шею и не отпускала, будто он был моей соломинкой.

После моих слов Надар негромко рассмеялся и взял моё лицо в ладони. Он начал целовать меня, как ненормальный.

Жадно и горячо. Моя радость, что он жив, была настолько велика, что звон в ушах и паника мгновенно отступили.

Мы тонули в объятиях друг друга – ошеломленные, но счастливые.

Он оторвался от меня и замер. Взгляд его тёмных глаз, в которых плескался космос, блуждал по моему лицу. Большой палец медленно скользнул по моей губе, обрисовал подбородок, ладонь легла на моё сердце. И он спросил:

— Лидия, я не знаю, что будет завтра. Не знаю, через что нам придётся пройти. Но ты должна знать одно. Я люблю тебя. Ты ведь, станешь моей женой?

Заветные слова, которые мечтает услышать любая женщина.

— Стану, Надар. Только…

— Что?

— Ответь мне на один вопрос? — прошептала ему в губы.

— Какой вопрос? — вздохнул он и улыбнулся.

— Ты теперь мужчина-кот?