Глава 8

* * *

— ЛИДИЯ —

Буду с вами откровенна, природа не одарила меня ни талантами, ни красотой, ни харизмой.

Подростком я сокрушалась на сей счёт. Но уже после ВУЗа забила на всё и решила просто жить и делать то, что умею, точнее, чему меня научили.

Ну, и своей головой, конечно, думать.

Короче, я не питала иллюзий, что моя жизнь резко сменит курс и что-то в ней поменяется.

Я знала, что всё у меня будет как всегда – бесконечный день сурка.

Даже новогодние, мартовские праздники и мои дни рождения проходили по одному сценарию.

Если кратко, то скукотища смертная.

Но я смирилась и просто плыла по течению.

Да, вы уже поняли, что я не была одной из тех, кто в силах бросить вызов судьбе, устроить бунт самой себе, рискнуть и перевернуть свою жизнь вверх дном.

Но мне сказочно повезло.

От судьбы я получила второй шанс.

Теперь я красотка, каких ещё поискать. Молода, свежа, здорова.

У меня просто фантастический дар. МАГИЯ!

Подумать только, а я никогда не верила в чудеса.

Тот факт, что мир другой, что отчим с его брательником козлы последние уже не стали так сильно меня беспокоить и полоскать мне мозг.

Теперь я полна решимости не плыть по течению, а взять свою жизнь в свои руки и жить так, как я действительно хочу, а не так, как будто черновик пишу.

Нет-нет-нет, я ни в коем случае не собираюсь менять этот мир.

Даже когда хорошо его изучу, когда найду своё место в нём, просто буду жить.

По возможности честно и достойно.

И обязательно встречу своего единственного и неповторимого мужчину.

Раз в прошлом мире не повезло мне в любви, значит, повезёт в этом.

Я запрокинула голову, закрыла глаза и подставила солнцу лицо. В моём новом мире оно тоже было ярким, тёплым и дарило ощущение чуда.

Лес, который я преодолела совершенно легко (не без помощи магии земли) закончился и мне открылся вид на очаровательную деревню.

Она выглядела как уютный посёлок со сказочными домиками, узкими улочками и… не поверите, кучерявыми овечками на зелёных лужайках.

Я села на валун и не могла наглядеться. Отсюда открывался потрясающий вид на деревню, которая буквально утопала в зелени.

— Вы заблудились? — услышала позади себя мужской голос и вздрогнула. — Вам нужна помощь?

Очарование этого места в тот же миг исчезло.

Я вскочила на ноги и готова была драпать, высоко задирая коленки.

Обернулась с открытым ртом, из которого готовы были сорваться ругательства и пожелания, куда бы пойти этому незнакомцу с его вопросами.

И захлопнула рот, чтобы подавиться собственной желчью.

На меня ясными очами глядел… старец в сером балахоне.

Удивительно сочетание молодого голоса и внешности старика.

Худой, но жилистый.

Совершенно седой.

Волосы заплетены в косу, которая была переброшена через плечо.

Длинная и густая борода была ухоженной и украшена мелкими цветными бусинами.

Глаза ясные, они были цвета неба и глядели на меня совершенно спокойно.

В руке держал он длинную витую палку. Сверху синий шарик.

Прямо посох деда Мороза.

В другой руке у него был мешок. Нет, не красный. А самый обычный серый мешок, из которого торчала какая-то трава.

Я моргнула раз, другой, прокашлялась и выдавила из себя:

— Э-э-м… Я просто…

А-а-а-а! Засада!

Я совершенно не знала, что сказать.

Не подготовилась к общению с местными аборигенами.

А вдруг меня сочтут злодейкой и на костёр отправят?

Вспомнила, что я вообще-то уже не сороколетняя тётка, а милая юная девушка.

А что непростительно взрослым женщинам, легко сходит с рук юным дарованиям, особенно, когда глупо ресничками похлопаешь и капризно губки надуешь.

— Заблудилась, да. А ещё я работу ищу, — и ведь почти не соврала.

Мне ведь нужно как-то осваиваться в новом мире.

Работа нужна, чтобы подстроиться под местные реалии и влиться в новую жизнь.

Ну, уж точно не замуж выскакивать за старых козлов!

— А где же твои родные? Разве можно отпускать юную деву одну? Не сбежала ли ты из дому? — спросил он и склонил голову набок, внимательно рассматривая меня.

Ох, чую, прозорливый мужик.

Расколет меня как орех.

Надеюсь, он никакой-то там представитель местной инквизиции?

Поёжилась и ответила:

— Сирота я.

И снова чистейшая правда.

Он покачал головой, задумчиво погладил посох и сказал:

— Ступай за мной, дитя.

* * *

Запах согретой солнцем земли, луговых трав и близкой воды. В этой деревне пахло приятно – свежей травой и мёдом.

Лучи солнца слепили глаза.

Я следовала за своим спутником, по факту доверившись незнакомцу.

Но внутри отчего-то поселилось стойкая уверенность, что этому человеку можно доверять.

Что ж, деревня меня поразила.

Это не наши деревеньки, при виде которых всплакнуть хочется.

Я бы назвала это место милым, уютным, тихой гаванью.

Добротные дома утопали в зелени. Красиво вымощенные дороги белым камнем меня приятно удивили. А лазурь озера манила в свои воды.

Недалеко от селения паслись ухоженные и явно довольные жизнью кучерявые овечки.

Сколько здесь улиц и где главная улица сложно понять.

Старик вывел меня на улицу, которая граничила с берегом, и откуда открывался потрясающий вид на озеро.

Я загляделась.

Рыбаки на лодках ловили рыбу.

Плескалась и счастливо пищала на мели ребятня.

Прохожие вежливо кивали моему спутнику и желали ему светлого дня.

Как будто день может быть тёмным.

На меня если и косились, то несильно.

Сразу как мы вошли в селение, я натянула капюшон и скрыла лицо. А то мало ли что, мало ли кто видел когда-то Линду Раджески.

Ещё доложит потом отчиму. Не-не, такого счастья не надо.

Старец оглянулся на меня, убедился что следую за ним, усмехнулся и мы, наконец, достигли нужного места.

Подошли к большому дому, что стоял в самом конце улицы, а дальше только береговая линия и бескрайняя синь озера.

Или это море?

А может и вовсе океан?

Нет, на океан не тянет.

Вокруг никакого забора, калитки или ворот, только деревья, пляж и озеро.

До самого дома дорога выложена белым камнем, а возле дома дорога была посыпана чёрным гравием.

Когда мы входили в дом, я поняла, что не знаю, что о себе рассказать этому человеку.

Он ведь начнёт расспрашивать, кто я, откуда…

Неприятный холодок обжёг спину и прополз, вызывая дрожь и страх.

Нужно было раньше думать головой и вообще сделать вид, что я глухонемая. Сразу бы все вопросы отпали.

Эх! Поздно пить Боржоми, когда желудок вырезали.

— Дом моего друга, — неожиданно произнёс старик.

— А-а… Э-э-э… Хорошо, — пробормотала озадачено, не зная, что вообще надо сейчас говорить.

Лучше больше молчать и смотреть по сторонам.

Огляделсь.

Дом был из светло-серого камня.

Внутри довольно аскетично. Зато просторно.

Мебель грубая и на мой взгляд, совершенно неудобная, но не мне судить, это чужой дом.

Старик сразу повёл меня на кухню.

Кухня большая, если не сказать огромная.

Похоже, она выполняла сразу несколько функций. Являлась местом для приготовления еды, одновременно, лабораторией и местом для отдыха.

И тут была настоящая дровяная печь.

Никаких диванов и кресел. Это не дом Раджески. Прямо небо и земля.

Грубо сколоченные табуреты, две скамьи без спинок. Зато имелось одно кресло-качалка с мягкими подушками в нём и пледом.

Стол такой монументальный, что, думаю, при обрушении дома он единственный и выстоит.

Вдоль стены стоял открытый стеллаж – от пола и до потолка.

Все-все полки были забиты и заняты.

Банки, баночки, свёртки, коробки, ящики, мешочки, книги, фигурки, черепа и отдельные кости животных и много всего остального на стеллаже находилось, большинство предметов я не смогла идентифицировать.

Другие стены тоже являли собой место для хранения. Висела разная утварь и разные травы. Какие-то уже высохли, а какие-то выглядели свежими.

Странно, я знаю, что травы нужно сушить не таким методом. Хотя... Всё-таки я в другом мире и кто знает, как тут всё устроено.

Пол каменный. Вряд ли тут ходят босиком и в домашних тапочках.

Два окна и оба небольшие. Свет едва-едва проникает, да ещё и сторона не солнечная.

Потому неудивительно, что кухня освещалась лампами. Но не свечи в лампах были… Магия? Наверное.

Был на кухне и странный предмет, то ли бочка неправильной формы, то ли очень странный высоченный сундук.

— Есть будешь? — вдруг спросил меня старик.

На меня даже не посмотрел.

Это я стояла и рассматривала помещение.

Мужчина бережно опустил мешок с травами на стол-гигант. Посох прислонил к стене. И направился к пузатому сооружению под окном, которое оказалось и не бочкой, и не сундуком, а просто странным комодом.

Достал из ящика две глубокие глиняные пиалы, следом две глиняные чашки и деревянные ложки.

Наконец, обратил внимание на мою скромную персону.

Поднял белые брови, усмехнулся в бороду и весело спросил:

— Что стоишь, будто не человек ты, а вековое дерево? Вон доставай из печи кашу.

Удивлённо моргнула и открыла рот, чтобы спросить… только сама не знаю, что собиралась спросить.

Мы даже не представились друг другу.

Но чёрт его знает, может тут так принято? А кто я такая, чтобы нарушать традиции.

Сняла плащ, свернула его и положила на край скамьи. Рядом опустила рюкзак и двинулась в сторону печи.

И уставилась на неё как баран на новые ворота.

Печь была закрыта чугунной заслонкой с ручкой. И чтобы вы понимали, заслонка эта была огромной.

Взглянула на старца, но он невозмутимо ломал хлеб. Не резал, нет, а именно ломал.

На меня ноль внимания.

Ну, я и взялась за ручку заслонки, чтобы открыть печь.

Ма-а-ать! Она весила килограмм сорок! Или все сто!

Едва на ногу себе уронила эту тяжесть!

Кое-как опустила на пол, чуть пупок не надорвав, и к печи этот монумент прислонила.

А из печи на меня таким жаром пыхнуло!

Там стоял котёл. Тоже чугунный.

Огляделась в поисках каких-нибудь прихваток… Ну, не голыми же руками тащить этот котёл!

А ещё у меня появилось нехорошее предчувствие, что меня этот тип проверяет…

Вот же засада, он же сейчас на раз-два смекнёт, что с печкой я и рядом не стояла.

Точнее, я с печью знакома, на картинках и фильмах видела такие. Но как пользоваться знаю лишь в теории. И то очень смутно.

Нашла два полотенца или как правильно их называть рушники и, привстав на носочки, потянулась прямо в печь за котлом…

И как достать?! Тут же всё в таком жаре несусветном!

Более того, похоже, я только что потеряла ресницы и брови.

И в этот момент у меня в голове что-то щёлкнуло. Я вспомнила, как баба Яга людей в печь отправляла. Она ведь дураков на такую длинную лопату садила.

Я балда.