Глава 17. Скажи, что ты задумала

— Флешку верни, — сказал Глеб.

Алина смотрела на Марка, который расставлял людей у бокового входа. Услышав требование, она прижала кулак с носителем к груди.

— Вы сами отдали ее мне.

— Когда встреча проходила по согласованному плану. Сейчас две вооруженные группы приехали отдельно и уже делят то, чего еще не получили.

Он протянул раскрытую ладонь. Голос оставался ровным, но пальцы едва заметно согнулись, выдавая напряжение.

Алина перевела взгляд на меня.

— Отдай. Если тебя схватят, код и носитель не должны оказаться в одном месте.

Она болезненно поморщилась, словно даже собственный план отнимали у нее без разрешения, но вложила флешку в ладонь Глеба.

— Антон, встречу отменяем, — сказал он в гарнитуру. — Выводи наблюдение, мы уходим.

Ответ пришел вместе с треском помех:

— Западная точка не отвечает. Камеру на крыше сняли минуту назад. Глеб, вас срисовали.

Прожекторы вспыхнули одновременно. Белый свет ударил в лобовое стекло, сзади въехал грузовой фургон и остановился поперек дороги. Первый выстрел разбил задний фонарь, второй выбил крошку из бетонного блока возле колеса.

— Ниже! — крикнул Глеб.

Он резко сдал назад, развернул машину между ограждением и зданием, но переднее колесо попало в металлический шип. Покрышка лопнула с глухим хлопком, машину повело, и Глеб остановил ее за низкой стеной.

— Справа служебный вход, до него двадцать метров, — произнес он, уже проверяя двор. — Предлагаю идти туда. Другого выхода не вижу.

Даже под огнем он успел превратить приказ в предложение. Я выглянула через разбитое стекло: люди Льва двигались к главному входу, оружие держали направленным не на нас, а в сторону группы Марка.

— Идем вместе, — сказала я.

Алина сжала красную помаду в ладони. Ее трясло, но голос прозвучал твердо:

— Я тоже.

Мы перебежали к стене. Ветер с реки ударил в лицо, за спиной раздался голос Льва:

— Алина! Иди ко мне! Марк приехал тебя убить!

Он стоял у седана в окружении охраны, изображая отца, который приехал спасать дочь. Марк вышел из-за другого внедорожника без оружия в руках.

— Не слушай его, — крикнул он. — Твой отец хочет забрать деньги и свалить все на тебя. Я не позволю ему снова тебя использовать.

Алина коротко рассмеялась, но смех оказался хриплым и болезненным.

— Как удобно. Каждый обещает спасти меня от второго.

Глеб закрыл нас собой и двинулся к служебной двери. В наушнике снова ожил Белов:

— Правый сектор потерян, наблюдателя держат внутри. Не идите к зданию, там засада.

Предупреждение опоздало. Дверь распахнулась, двое мужчин в рабочей одежде появились почти вплотную. Один схватил Алину, второй направил пистолет мне в живот.

Я ударила первого коробкой с туфлями, но картон только смялся. Красная помада выскользнула из руки Алины. Я успела наступить на футляр и дважды нажать донышко носком. Под подошвой прошла короткая вибрация.

Сигнал ушел.

— Брось оружие, генерал, — велел мужчина, приставляя ствол к виску Алины.

Глеб замер. В его глазах появились ярость и такой открытый страх, что у меня сжалось горло. Пистолет медленно опустился на асфальт.

— Вера, отойди к машине, — сказал он.

Реплика прозвучала не как приказ, а как просьба человека, который уже понял мой ответ.

Алина встретилась со мной глазами. В них не осталось ни расчета, ни упрямства, только страх оказаться одной между отцом, женихом и чужим оружием.

— Я останусь с ней.

Глеб едва заметно качнул головой, но не попытался решить за меня.

— Понял.

Нас втолкнули в терминал. Внутри пахло сыростью и ржавчиной, вдоль стен стояли старые кассовые стойки, за грязными окнами чернела Волга. Лев ждал в центре зала с четырьмя людьми.

Увидев дочь, он шагнул навстречу, а затем сразу посмотрел на ее пустые руки.

— Где флешка?

— Здравствуй, папа.

— Не начинай. Где носитель?

— Там, где ты его не достанешь.

Он ударил ее по лицу. Голова Алины дернулась, на щеке выступило красное пятно. Я рванулась вперед, но охранник выкрутил мне руку, и боль прострелила плечо.

— Еще раз ее тронете, — выдохнула я, — и семейную фотографию придется делать в травмпункте.

Лев посмотрел на меня с раздражением владельца, которому мешает посторонний шум.

— Вы и есть Лаврова? Вы не понимаете, во что вмешались.

— Ваша семья повторяет эту фразу чаще поздравлений. Придумайте новую.

Со стороны бокового входа появились Марк и его люди. Обе группы вскинули оружие, и зал мгновенно стал теснее.

— Я не приглашал тебя внутрь, — сказал Лев.

— Это не твой терминал.

— Зато деньги мои.

— Были твоими.

Марк смотрел не на Алину, а на карман Глеба за дверью, будто невеста окончательно превратилась в ключ. Он достал телефон и протянул мне.

— Позвонишь брату. Он принесет флешку один. Увидим полицию — сначала умрет Алина, потом ты.

— А код будете вызывать спиритическим сеансом?

Его улыбка стала тоньше.

— Код она назовет.

— Не назову, — сказала Алина.

Марк посмотрел на нее почти ласково, и от этого выражения по коже прошел холод.

— Назовешь. Ты всегда соглашаешься, когда понимаешь последствия.

Он набрал Глеба и включил громкую связь. Тот ответил после первого гудка.

— Вера?

Одно мое имя прозвучало так, что ржавые стены на секунду исчезли. В голосе Глеба были страх и ярость, которые он больше не прятал.

— Я здесь. Алина тоже жива.

— Флешку принесешь к главному входу, — сказал Марк. — Один. Без Белова.

На линии повисла пауза. Я почти услышала привычное «ничего не делай», но Глеб начал и остановился.

— Вера, я не буду решать за тебя. Скажи, что ты задумала.

Марк нахмурился, пытаясь понять, успели ли мы договориться о чем-то еще.

Красная помада лежала у ноги Алины. Пока нас тащили, она подняла футляр и теперь прятала в складках куртки. На корпусе мигнул один зеленый сигнал: полиция принимала поток. До подтверждения архива оставалось дождаться еще двух.

— У нас сложный клиент, — сказала я. — Красная помада на месте, но через парадную она не выйдет. Мужчины спорят, кто оплатит счет, поэтому грузчиков не присылай, пока я не закончу оценку имущества.

Для Марка это звучало как профессиональная чушь. Глеб знал мое агентство, устройство и манеру разговаривать с диспетчерами во время опасных выездов.

— Сколько тебе нужно? — спросил он.

— Пять минут. Семь, если бывшие родственники начнут делить мебель.

— Я буду рядом.

Не обещание ворваться и всех спасти, а согласие подхватить мой план.

Марк забрал телефон.

— У тебя десять минут.

Он отключился и повернулся ко мне.

— Что за оценка?

— Когда отношения заканчиваются плохо, я выясняю, кому принадлежат вещи и кто из бывших лжет убедительнее.

Лев тихо усмехнулся.

— Она думает, что может нас поссорить.

Он стоял напротив Марка, но следил не за мной, а за его руками. Несостоявшийся зять тоже ни на секунду не выпускал из вида карман будущего тестя. Они уже не доверяли друг другу.

— Мне не требуется помощь, — сказала я. — Марк приехал отдельно, потому что уверен: вы заберете кошелек целиком. А вы держите оружие напротив него, потому что знаете, что после получения доступа он избавится не только от Алины.

— Заткнись, — бросил Марк.

— Почему? Боитесь услышать то, что уже подумали? Лев Викторович отдаст вам пустую флешку, а когда войдет Белов, расскажет, что стрельбу на свадьбе и нападение в мотеле организовали вы.

Лев ответил слишком быстро:

— Она врет.

Марк повернулся к нему. На лице исчезло раздражение, уступив холодному подозрению.

— Значит, ей есть о чем врать.

Он вытащил пистолет и направил на Крестова.