Глава 1

Посвящается всем дачникам, чья выдержка крепче бетонного фундамента.

Особенно тем, кто столкнулся с неадекватными и шумными соседями, которые испытывают ваше терпение на прочность.

И всем тем, кто умеет держать себя в руках, хотя иногда очень хочется взять и прихлопнуть пару-тройку особо назойливых... соседей-паразитов.

Эта книга — ваш сеанс легальной мести и терапии.

* * *

МАРИЯ

— Только не это!

В девять утра мой уютный дачный домик лишился тишины и уюта, и я вместе с ним.

Специально уехала из города, чтобы не видеть и не слышать соседей, затеявших ремонт. Но, кажется, попала из огня, да в полымя.

Стёкла дребезжали.

Часы на стене дёрнулись и покосились, теперь висели сильно криво.

В соседней комнате что-то упало и разбилось. Кажется, моя новая любимая ваза, которую я купила на маркетплейсе за триста рублей и страшно этим гордилась.

Я подскочила с кровати, как ужаленная, запуталась в одеяле, чуть не разбила себе нос о новую прикроватную тумбочку и рванула к окну, и увидела причину.

За моим покосившимся низеньким забором, который я честно собиралась заменить этим летом, зарождался филиал ада.

Здоровенный экскаватор с насадкой отбойного молотка долбил землю.

Пыль поднялась до неба и стояла серой, плотной стеной.

И она уже оседала на моих грядках. На моей драгоценной, выращенной буквально из слёз и молитв, ремонтантной клубнике сорта «Мара де Буа»!

Я специально заказывала семена из Франции.

Следила за ними, как коршун.

Разговаривала с каждым кустиком, даже по первости давала им имена.

И сейчас вся эта сволочная цементная взвесь летела на листья моей клубники!

Я сорвалась и вылетела на крыльцо и заорала:

— Да вы издеваетесь!

Экскаватор взревел громче.

Казалось, он ответил мне лично: «Ну да, а что ты мне сделаешь?»

Рядом с экскаватором стояли трое мужиков в оранжевых жилетах.

Один из них был лысый, красномордый дядька, он орал что-то в рацию.

Остальные двое вяло переругивались, пытаясь развернуть какие-то трубы.

Мат стоял такой, что даже моя бабушка, преподавательница русского языка с тридцатипятилетним стажем, полезла бы за успокоительным.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть, что вообще происходит.

Вчера же всё было прекрасно.

Прямо рядом с моим забором разворачивалась стройплощадка.

Мужики таскали доски, арматуру, мешки с цементом. А потом огромная машина привезла тонны песка, другая привезла щебень, и всё это высыпалось точно у моего забора, где я выращивала новый сорт клубники!

А-а-а-а!

И среди всего этого беспредела стоял мужчина. Он выглядел как завоеватель. Поза вся такая довольная.

Он был в одних камуфляжных штанах, без футболки.

Я моргнула, потом переморгнула.

Сделала себе мысленный подзатыльник: «Комарова, соберись! Ты вылетела из постели не затем, чтобы пялиться на голый мужицкий торс! Хотя... торс у него, что надо...»

Широкие плечи, рельефные мышцы, ни капли лишнего жира.

Загар ровный, явно дачный.

По груди и животу змеился шрам, неровный, старый.

Я залипла на этом шраме секунд на десять. Потом дала себе ещё один мысленный подзатыльник, тряхнула головой и подобрала слюни.

Мужчина держал в руке планшет и водил пальцем по экрану и отдавал короткие, резкие приказы.

Голос у него был низкий, с хрипотцой, и звучал чересчур командно.

Девочки и мальчики, познакомьтесь, это мой сосед, он же генерал в отставке.

Я знала о нём только со слов риелтора.

«Серов Михаил Михайлович, уважаемый человек, военный в отставке из-за боевого ранения. Мария, поверьте, вы с ним обязательно поладите».

Ага, конечно, особенно когда он решил устроить прямо возле меня настоящий ад!

Я глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Попыталась успокоиться, но не помогло.

Я вернулась в дом и переоделась. Являться к соседу в розовой пижаме с единорогами и просить сделать стройку менее шумной и пыльной, явно перебор.

Быстро умылась и почистила зубы. На скорую руку собрала волосы в высокий хвост. Надела голубое платье в цветочек, обулась в балетки и направилась к соседу решать вопрос.

Я не из тех, кто любит конфликты, вот честное слово. В офисе я была той самой девушкой, которая всегда соглашалась на переработки и приносила коллегам кофе.

Но сейчас на кону стояла моя чёртова клубника. Я на минуточку спланировала своё новое будущее, связанное с клубникой. Собралась бизнес на ней делать, а тут стройка!

Короче, никакой мускулистый генерал не имел права убивать мою мечту и мою клубнику.

Я зашла на его участок и сразу ощутила себя героиней дешёвого фильма ужасов, которая лезет в подвал, полный чудовищ и как последняя кретинка спрашивает: «Здесь есть кто-нибудь?»

Вокруг творился грохот, раздавались крики, пыль стояла столбом.

Я пробиралась к соседу через кучи щебня.

И тут генерал меня заметил. Сделал такое лицо, будто на его участок не милая соседка зашла, а стадо грязных коров.

— Гражданка, здесь строительная зона. Покиньте территорию, — заявил он мне, даже не поздоровался.

Голос у него был спокойный, даже ленивый.

Я подошла ближе и, набрав побольше воздуха в лёгкие, начала.

— Здравствуйте! — почти прокричала я, перекрывая рёв техники. — Я ваша соседка!

Махнула рукой на свой маленький и миленький домишко.

Он, наконец посмотрел на меня.

Взгляд у мужчины был тяжёлый и прицельный, как у снайпера. Серые глаза и холодный, оценивающий взгляд.

Я сразу поняла, что он за фрукт. Не подружимся, факт.

— Я Маша! — выпалила я, растеряв половину уверенности. — То есть Комарова Мария Ивановна, я ваша соседка, вот.

Он молчал, явно ожидая продолжения.

Я сжала руки в кулаки и переступила с ноги на ногу.

Пыль уже оседала на моих волосах и противно щекотала нос.

— У меня к вам огромная просьба, — продолжила я, надеясь, что уверенно, а не жалобно. — Нельзя ли начинать работы хотя бы в десять утра, а не в девять? И можно так сильно не пылить?

Он прищурился и вдруг хмыкнул, потом покачал головой.

Это, значит, нет?

— Гражданка, — заговорил он со мной снисходительно, будто перед ним тупая дура, простите за каламбур, — здесь идёт строительство объекта досуговой инфраструктуры. Бассейн, зона отдыха у бассейна и беседка. График утвержден, так что привыкайте. А теперь свободны.

И невозмутимо вернулся к своему планшету. Про меня забыл, будто меня в принципе не существовало.

Он копает тут бассейн?!

Я в полной растерянности открыла рот, но тут же закрыла, ибо могла наглотаться пыли.

Он что, реально только что посла меня?!

— Послушайте, — начала я снова и попыталась изобразить конструктивный диалог, — у меня на участке растёт клубника. Я выращиваю редкие сорта. Она очень чувствительна к пыли, и если вы могли хотя бы...

— Девушка, — вздохнул он и снова посмотрел на меня, как на помеху, — я провожу строительные работы в соответствии с уставом товарищества «Заря», с девяти утра до двадцати одного часа вечера. Все этапы стройки согласованы.

— Но пыль же летит прямо на мои грядки! Ягод не будет! — воскликнула я и взмахнула руками.

— Ягоды, — он криво усмехнулся, — это ваша личная ответственность. Эту стройку я планировал и готовил давно. Приоритеты очевидны. Вам всё ясно?

Мне было ясно.

Мне было предельно, кристально ясно, что передо мной стоял человек, который привык к тому, что мир прогибается под него.

Который искренне верил, что его дурацкий бассейн важнее моей клубники! Важнее тишины и важнее вообще всего на свете!

И я ничего не могла сделать.

И это дико и страшно бесило!

Я развернулась и пошла к себе.

Пыльный вихрь закружил вокруг меня, оседая на волосах, ресницах, даже на губах.

Я чувствовала песок на зубах.

Резко остановилась и обернулась.

Генерал Серов стоял всё в той же уверенной позе. Он даже не смотрел в мою сторону.

— Козёл, — прошипела я.

Он, конечно же, не услышал.

* * *

Я вернулась домой в бешенстве, хлопнув дверью так, что чуть дверь не слетела с петель.

Разулась и прошлёпала в ванную, пыхтя как рассерженный ёж.

В ванной глянула на себя в зеркало и чуть не заорала снова, на меня смотрела какая-то пыльная моль.

Вся в пыли! Я была похожа на привидение, которое только что вылезло из цементного мешка!

— Отлично, Маша, — выдала я своему отражению, — ты просто секс-бомба.

Снова умылась и думала.

Ладно. Ладно.

Если он думает, что я сдамся, он глубоко ошибается. Я не для того бежала из душного мегаполиса, продала почку, ладно, не почку, а старый «яблочный» ноут, чтобы какой-то хам уничтожил мою мечту.

Клубника, моя прекрасная клубника сейчас задыхается под слоем строительной пыли.

Я наспех позавтракала бутербродом с чаем, потом схватила со стола наушники, врубила музыку на полную и вышла на участок с видом партизанки, которая идёт минировать железную дорогу.

Музыка немного приглушала дикий рёв стройки.

Сначала я направилась к своему сараю, где хранила весь свой садовый инвентарь.

У меня были остатки плотной плёнки, и я выволокла рулон на траву. Он, зараза, оказался тяжёлым.

Я пыхтела, тащила и матюгалась в голос. В наушниках музыку слышно, а свой голос — нет.

Дуги у меня тоже были, правда, старые. И все десять штук я воткнула в землю вдоль забора.

Земля была твёрдая, сухая и пришлось прыгать на каждую дугу всем своим весом.

Я пыхтела, как паровоз, пот заливал мне глаза, а от музыки в ушах уже звенело, но я вредно и упорно продолжала своё дело.

Натянуть плёнку оказалось тем ещё приключением и квестом. Она цеплялась за дуги, пузырилась и никак не хотела нормально держаться, падлюка.

Я оббегала конструкцию с разных сторон, как сумасшедшая белка. Степлер у меня был строительный, и я щедро проходилась им по плёнке.

С каждым выстрелом представляла, что скобы входят в наглую морду моего соседа.

Через сорок минут перегородка была готова и крепко стояла.

Я отошла на пару шагов и оценила свою работу.

Получилось криво-косо, да и пофиг, главное, работает!

— Хрен тебе, генерал, — торжествующе проговорила я, снимая наушники.

И тут же пожалела. Рёв возобновился с утроенной силой.

Я сжала виски и застонала в голос, потом вздохнула и пошла за кисточкой.

Теперь предстояла самая нежная часть операции.

Мои бедные, запылённые, несчастные клубничные кусты были все в пыли. Я присела на корточки у первой грядки.

Сорт «Мара де Буа» — самый капризный из всех. Ягоды у него мелкие, но пахнут нереально вкусно и сладко. Сейчас они были покрыты серым налётом.

— Девочки мои, — прошептала я, сейчас будем приводить вас в порядок. Потерпите, мои хорошие.

Я взяла самую мягкую кисточку, какую нашла. Это была кисть для макияжа, кстати, купленная когда-то за бешеные деньги.

Прощай, хайлайтер, теперь ты борешься со строительной пылью, и начала осторожно смахивать пыль с каждого листочка.

Слева направо, сверху вниз и аккуратно, чтобы не повредить ворсинки. Листья у клубники нежные.

Я сидела на корточках и работала.

Кисточка скользила по зелени, пыль осыпалась на землю.

Это было почти медитативно, если забыть про то, что в десяти метрах от меня люди орали матом и ревела техника, загрязняя воздух запахом солярки.

Мерзость!

Один куст, второй, третий... Я переходила от одного к другому. Операция «Спасти клубнику» шла полным ходом.

Руки уже начали ныть от напряжения, спина затекла, но я упорно продолжала. Потому что если я сейчас остановлюсь, то просто сяду и заплачу, а плакать при живом соседе-генерале я себе запретила.

— Ничего, — бормотала я, орудуя кисточкой, — ничего, девочки. Мы ещё устроим ему сладкую жизнь. В прямом смысле сладкую. Он у нас попробует клубнику... Он попробует столько клубники, что она ему будет сниться в кошмарах. Я лично залью ему сливки в его генеральскую глотку, а потом я…

И я не договорила, потому что заметила, что один куст был повреждён.

Когда ссыпали щебень, несколько камней попали в мой огород и убили один славный кустик клубники!

— Скотина, — прошипела я, сжимая кисточку в кулаке и представляя, что это шея генерала.

Я максимально постаралась его реанимировать, но вряд ли он будет жить.

Закончив с чисткой, я пошла за лейкой.

Вода у меня была в бочке отстоянная и тёплая. Я таскала её туда-сюда, проклиная отсутствие нормального садового водопровода. Ещё с того лета обещала провести его себе тоже, как это сделали все соседи, но руки так и не дошли.

Лейка была тяжёлая, руки уже дрожали, но я поливала под корень каждый кустик.

— Пейте, мои хорошие, — приговаривала я. — Пейте и растите всем врагам назло.

Покончив с пострадавшей зоной, я побрела в противоположную сторону участка. И там меня ждала награда.

Сорт клубники «Купчиха» — это моя гордость.

Крупные, тёмно-зелёные листья и мощные цветоносы. Цветов было море. Я расплылась в счастливой улыбке.

Белые лепестки с жёлтыми серединками тянулись к солнцу. Пчёлы деловито гудели над грядкой. Здесь пыли не было, здесь был рай.

— Посмотрите на них, — проговорила я вслух. — Вот что бывает, когда нет дурацкого соседа с его дурацкой стройкой.

Я опустилась на корточки, руками перебирала листья, осматривала каждый цветочек. Если всё пойдёт нормально, то «Купчиха» даст отличный урожай. Будут очень крупные ягоды в форме пышной юбки, а ещё этот сорт очень сладки. Как раз для варенья или заморозки. Или для начинки чего угодно вообще.

Я начала чистить кусты от сухих листьев.

Это была приятная, монотонная работа.

Сухие, пожухлые листочки легко отделялись от стебля. Потом взялась за усы. «Купчиха» давала усы активно, и если их не убирать, вся сила уйдёт в зелень, а не в ягоды.

Я вооружилась маленькими ножницами и принялась за дело.

Чик-чик-чик… отрезала я усы. Работала методично, даже не глядя на руки.

Мысли были заняты другим, а именно планом мести.

План пока не складывался, я не знала, что делать и куда жаловаться.

Сосед, на минуточку генерал, у него наверняка, супер связи вообще везде. А я? А я для него просто пылинка.

Поэтому в голову приходили бредовые идеи, например, взять и ночью засыпать его выкопанный бассейн землёй. Ну, это слишком предсказуемо и я скорее сдохну там, чем засыплю яму до утра.

Запустить туда ядовитых змей? И где я их добуду? Даже если добуду, они быстрее меня искусают и помру. Короче, глупо.

Украсть планшет с чертежами? Уверена, у его прораба и дизайнера есть копии. Так что…

Найти какие-то редкие растения, занесённые в Красную книгу? Или ещё лучше выкрасть из музея останки мамонта и подкинуть к соседу в его бассейн. Тогда стройку запретят и тут начнутся археологические раскопки лет так на сто…

Скорее всего, мне тоже всё запретят, в том числе выращивать клубнику и вообще попросят выселиться, чтобы копать и у меня тоже. Нет, не вариант.

Я так увлеклась, что не заметила, как начала отрезать не только сухие, но и здоровые листья. Спохватилась, когда чуть не срезала цветущий побег.

— Твою ж... — я прикусила язык. Нельзя ругаться при клубнике. Она этого не любит. Моя бабушка всегда говорила: «При растениях только хорошие слова, иначе зачахнут».

Но договорить я не успела.

Прямо в этот момент за забором что-то грохнуло с такой силой, что земля под ногами задрожала.

Музыка в наушниках, которую я снова включила, не спасла от грохота. Звук был такой, будто что-то взорвалось.

Я дёрнулась, ножницы соскочили и упали мне на ногу прямо остриём.

— Да чтоб тебя! — заорала я уже в голос, срывая наушники.

Грохот продолжался, более того к нему добавился рёв какой-то пилы или болгарки, я не разбираюсь.

Но это точно был симфонический оркестр ада, и дирижировал им, без сомнения, генерал Серов, чтоб он провалился в своём бассейне!

Я швырнула ножницы в ведро, была уже готова не идти к нему, а просто взять и лезть через забор и...

— Мя-а-а-у-ар!

Я огляделась.

У меня под ногами сидел Васька. Кот, который прибился ко мне месяц назад и теперь считал себя хозяином моей дачи.

Он был угольно-чёрный, ободранный, с одним рваным ухом. Боевой товарищ.

И весь его вид говорил «я прошёл огонь, воду и три помойки, и эта стройка меня не напугает, но бесит она меня невероятно».

Васька сидел, обернув хвост вокруг лап. Кончик хвоста нервно подёргивался, уши активно двигались, ловя все звук, глаза прищурены.

Он смотрел в сторону соседского забора, и в этом взгляде читалось всё, и презрение, и ненависть, готовность идти в атаку.

— Тебя он тоже бесит, да? — спросила я кота.

Васька повернул ко мне голову и выдал протяжное:

— Мя-а-а-у-ар…

Если переводить на человеческий, то это было: «Хозяйка, ты вообще видела, что этот козёл творит? Я тут пытаюсь медитировать на солнышке, познать дзен, а он мне всю карму раздолбал своей громкой техникой!»

— Согласна, — вздохнула я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я бы его в этом его бассейне недокопанном и закопала бы.

— Мя-а-ар, — ответил Васька. Мол, одобряю план, когда приступаем к реализации?

Я села на траву рядом с котом.

Васька немедленно подошёл и потёрся о мою руку. Чёрная шерсть, тёплый бок, это немного успокаивало.

— Знаешь, Вась, — пробормотала задумчиво, глядя на свою полиэтиленовую баррикаду, — я, конечно, понимаю, что похищение человека — это статья, но если его никто не найдёт, то это просто пропажа. Как думаешь, сойдёт мне с рук? Или нет?

Васька фыркнул.

— Что? — я повернулась к нему. — Ты всерьёз считаешь его «красивым»?

Васька прищурился ещё сильнее.

— Вот даже не начинай, — буркнула я. — Красивый, брутальный, ещё не равно достойный, хороший и порядочный. Стройка эта поперёк горла… А это только начало…

Васька мяукнул коротко и отвернулся к грядкам.

Его хвост всё ещё подрагивал.

Стройка за забором не утихала.

Моя полиэтиленовая стена дрожала от вибрации, но пока героически держалась.

И я вдруг поняла, что мы с этой перегородкой похожи. Я тоже пока держусь, но надолго ли меня хватит?

Я поднялась с травы, отряхнула сарафан.

— Ладно, Василий, план у меня пока один… Это пойти и нормально поесть. Ты со мной?

— Мя? — отозвался кот.

Уже хотела направиться в дом, как услышала…

— Михаил Михалыч! Мы в скалу упёрлись! Что делать-то?

— Взрывать. Разрешение есть, — донёсся спокойный, низкий голос.

Взрывать?! Он реально дал добро взрывать землю?!

Я сделала глубокий вдох и шумный протяжный выдох.

— Ничего, девочки, — прошептала я, — мы ещё повоюем. Этот генерал не знает, с кем связался.

И пошла в дом.

Потому что если я сейчас же не поем и не выпью поллитра кофе, моя выдержка лопнет и на соседнем участке произойдёт убийство.

Васька потрусил за мной.