Эпилог

* * *

МАРИЯ

Стройка закончилась осенью.

Бассейн получился шикарный. Он был выложен голубой плиткой, с подсветкой и подогревом.

Мы с Мишаней купальный сезон открыли в октябре, когда все нормальные люди уже кутались в свитера, а я плавала кругами, пока он сидел на бортике и говорил, что я похожа на русалку.

Но бассейн, это просто баловство, ведь самое главное, что он построил огромную, стеклянную, с автоматическим поливом и климат-контролем теплицу! В ней ещё были какие-то штуки, названия которых я даже не пыталась запомнить.

Когда он впервые показал мне чертежи, я расплакалась.

Он испугался, начал спрашивать, что не так, а я просто уткнулась ему в плечо и ревела, потому что никто никогда не делал для меня ничего подобного.

Никто никогда не относился к моей мечте настолько серьёзно.

— Маруся, это просто теплица, — проговорил тогда Миша, гладя меня по спине.

— Ты так много для меня делаешь. Пойми, ты строишь для меня не просто теплицу, а оранжерею души, — всхлипнула я. — Это бесценно. Спасибо тебе.

Он помолчал, а потом произнёс:

— Знаешь, Маша, если бы кто-то из моих сослуживцев услышал, что я строю «оранжерею души», меня бы уволили задним числом.

Я засмеялась сквозь слёзы, и на этом обсуждение закончилось.

Теперь в этой теплице росли двадцать три сорта клубники.

Я до сих пор иногда захожу туда и просто стою, дышу влажным, земляничным воздухом и думаю: «Господи, неужели это всё моё?»

А потом одёргиваю себя: «Нет, не моё. Наше».

Потому что Михаил, хоть и продолжал делать вид, что он тут просто «помощник по хозяйственной части», на самом деле втянулся в клубничный бизнес по самые уши.

Он лично тестировал систему автополива и спорил с монтажниками до хрипоты. Он даже завёл блокнот, куда записывал наблюдения за каждым сортом.

— Ты понимаешь, что мы теперь партнёры? — спросила я его однажды.

— Понимаю, что ты втянула меня в клубничную мафию, — ответил он, не отрываясь от своих заметок.

Мой блог вырос с десяти подписчиков до ста пятидесяти тысяч.

Я теперь была «клубничным блогером». Теперь мне пишут: «Мария, спасибо за ваш канал, я благодаря вам посадила свою первую клубнику!»

Мир сошёл с ума.

Но сегодня был особенный день. Мы устроили большой ужин для всего нашего СНТ.

Миша самолично обзвонил всех соседей и пригласил «на шашлык и клубничный пирог».

Галина Сергеевна пришла первой, притащила с собой банку солёных огурцов и тут же начала инспектировать наши грядки с видом знатока.

— Хорошая теплица, — признала она, обойдя сооружение по периметру. — Но вот тут, в углу, я бы поставила ещё одну грядку. Место пропадает.

— А я говорил! — мой генерал посмотрел на меня с торжеством. — Я же говорил, что место пропадает!

— Ты говорил, что нам нужно расширяться на соседний участок, а это совсем другое.

— И на соседний участок тоже.

Соседи собрались быстро.

Шашлык вышел знатным, вкусным, сочным, но у моего генерала по-другому, и быть не могло.

А потом я подала свой десерт к чаю.

Галина Сергеевна громогласно объявила мой пирог «лучшим, что она пробовала» и потребовала рецепт.

Я записала ей его, и она спрятала её в карман с таким видом, будто получила секретные документы государственной важности.

Председатель произнёс короткий, но прочувствованный тост «за наших клубничных короля и королеву», и все зааплодировали.

Васька развалился на коленях у Михаила и спал, как плюшевая игрушка.

Он за лето разжирел, оброс лоснящейся шерстью и приобрёл выражение морды, которое говорило: «Я так и знал, что всё так кончится».

Кот с самого начала был на стороне генерала, и теперь пожинал плоды своей дальновидной политики, получал лучшие куски со стола и спал исключительно на генеральском пледе.

Когда гости наконец разошлись, солнце уже садилось.

Мы сидели на крыльце вдвоём, пили чай и смотрели, как небо из золотого становится розовым, а потом прекрасно сиреневым.

Шмели ещё гудели. Где-то в кустах трещал сверчок. И пахло землёй, нагретой за день.

— Хорошо посидели, — сказала я.

— Да, хорошо, — согласился Михаил. — Но у меня есть один вопрос.

— Какой?

— Маша, нам нужно расширяться. Соседний участок с твоим готовы продать. Если мы купим его, можно будет поставить вторую теплицу. Или сделать открытые грядки для летних сортов. Или...

— Или что? — я уставилась на него. — Ты хочешь, чтобы я тебя снова похитила?

Он усмехнулся:

— Если честно, я только на это и надеюсь, генеральша.

— Кто-кто? — я поперхнулась смехом. — Генеральша?!

— Ну да. Если я генерал, то ты моя... — он осёкся, но поздно. Попался.

— Твоя кто? — я прищурилась. — Пленница? Похитительница? Партнёр по бизнесу?

— Партнёр по всему, — сказал он и полез в карман. — Кстати…

Я замерла.

— Эй, ты чего там ищешь? — спросила я.

— Маша, Маруся, — он вдруг встал передо мной на одно колено и открыл передо мной коробочку. — Ты станешь моей женой?

В коробочке лежало кольцо, настоящее произведение искусства. Белое золото, тонкая дорожка из мелких бриллиантов, а в центре был крупный камень чистой воды, который поймал последний закатный луч и рассыпал его на тысячу искр.

— Боже... — у меня пропали все слова.

— Если не нравится кольцо, можем выбрать другое…

— Ты с ума сошёл?! — я схватилась за голову. — Какое «не нравится»?! Это самое красивое кольцо, которое я видела в жизни! Оно же наверное стоит, как новый бассейн и теплица, вместе взятые!

— У меня много денег, некуда было тратить, пока работал. И пенсия хорошая, — улыбнулся он.

— О господи, — не верила я. — Ты серьёзно? Ты, правда, хочешь на мне жениться?

— Я хочу на тебе жениться с того самого дня, как ты треснула меня поленом, — сказал он без тени улыбки. — Я просто ждал подходящего момента, и вот он настал.

Я расхохоталась громко, заливисто, и по щекам побежали слёзы — самые счастливые на свете. Я протянула дрожащую руку, и он надел мне кольцо на палец. Оно село идеально.

— Да, — сказала я, всё ещё смеясь и плача одновременно. — Да, да, да! Я стану твоей женой! Но у меня есть встречное условие.

— Какое? — он напрягся.

— Ты станешь отцом нашего ребёнка.

Он замер памятником самому себе, и смотрел на меня.

— Не понял? — переспросил он тихо.

— Я сегодня тест сделала. Две полоски. Хотела тебе сказать, да всё не было подходящего момента… А сейчас идеальный момент….

— Ты серьёзно?

— Я серьёзнее, чем когда-либо.

Он судорожно выдохнул и вдруг схватил меня в охапку и прижал к себе так крепко, что у меня кости затрещали.

— Маша, — прошептал он куда-то мне в волосы. — Машенька, Маруся моя… Ты даже не представляешь... Я и не мечтал...

Он отстранился и посмотрел на меня, и в его глазах блестели слёзы.

— Это самый лучший подарок в моей жизни.

Я улыбнулась.

— Это называется «последствия незащищённого секса».

— Нет, — он покачал головой и поцеловал меня в лоб. — Это называется любовь. Я люблю тебя…

Я помолчала, а потом поняла, что я тоже.

— И я люблю тебя…

Мы сидели на крыльце, обнявшись, пока солнце окончательно не село и небо не стало тёмно-синим.

Васька проснулся, зевнул и перебрался с крыльца на перила, чтобы наблюдать за нами с высоты.

Кольцо с камнем на моём пальце и внутри меня росла новая жизнь.

И я подумала: «Господи, какое счастье, что я тогда решила его похитить…»

— Знаешь, — заговорила я, прижимаясь к Михаилу, — я, наверное, единственная женщина в мире, которая нашла мужа через похищение.

— Я тоже единственный мужчина в мире, которого похитили и он остался доволен, — ответил он, смеясь. — Судьба, что тут скажешь…

— Звучит как название дешёвого романа.

— Только пусть у этого романа будет очень счастливый финал, — произнёс мой мужчина.

И я была с ним согласна.

— Поцелуй меня…

И дважды просить не пришлось.