Глава 4

* * *

МАРИЯ

Вечер настал, и момент Х тоже.

Я стояла перед зеркалом.

— Ну что, Комарова, — прошептала я. — Либо ты гений, либо получишь срок, но третьего точно не дано.

Платье я выбрала лёгкое, летнее, с дурацкими ромашками по подолу. Очень милое и невинное.

Волосы распустила, и накрасилась.

Пирог стоял на столе, накрытый полотенцем.

Клубничная начинка пустила сок, песочное тесто пропиталось, и запах стоял просто божественный.

Васька сидел на подоконнике и сверлил меня взглядом. Его хвост нервно ходил из стороны в сторону.

— Не смотри на меня так, — буркнула я.

Взяла пирог и вышла за дверь.

Вечер был тихий и тёплый, а у меня уже под ложечкой сосало, и сердце пыталось пробить грудную клетку, но я уверенно шла к своей цели.

На воротах в будке скучал охранник.

— Добрый вечер! Я к Михаилу Михайловичу! Пирог вот испекла, помириться хочу! — прокричал ему. — Пустите, пожалуйста!

У охранника дёрнулся глаз.

— Подождите, — буркнул он и потянулся за рацией. — Михаил Михалыч, тут соседка ваша с пирогом пришла. Говорит, мириться хочет.

Пауза.

— Понял.

Он нажал кнопку на воротах, и калитка с жужжанием открылась.

Я шагнула внутрь и, не удержавшись, показала охраннику язык. Он удивлённо моргнул, но промолчал.

Я шла по дорожке к дому.

Веранда светилась мягким жёлтым светом, и там, на веранде, я увидела его.

Серов стоял, опершись на перила. На этот раз он был в белой майке и джинсах.

Мышцы предплечий были напряжены, а ещё у него были бицепсы, от которой у нормальных женщин сносит крышу.

У меня крышу снесло, да. Я почувствовала, как она отъезжает куда-то в сторону.

— Соберись, — прошипела себе под нос. — Ты на миссии, и не имеешь права залипать на бицепсы врага.

Я подошла к лестнице, мужчина спустился на пару ступеней мне навстречу. Теперь мы были почти на одном уровне.

Я протянула ему пирог.

— Добрый вечер, Михаил Михайлович, — выпалила я с идиотской улыбкой. — Я пришла извиниться, когда накричала на вас. Я была неправа, простите меня. Ну, то есть, вы тоже были неправы, но я была неправа громче, поэтому я решила… короче, вот.

И я сильнее протянула к нему пирог.

Серов поднял одну бровь.

— И что это? — спросил он спокойно.

— Клубничный пирог.

Он смотрел на меня несколько секунд. И я чувствовала, как под его взглядом у меня начинают гореть уши.

— Чай будете? — спросил он. — Как раз с вашим пирогом. У меня иван-чай.

— Да, иван-чай, это супер! — нервно выпалила я.

Уголки его губ дёрнулись вверх.

— Проходите.

* * *

Мы сидели за небольшим деревянным столом.

Я разлила чай.

Серов отрезал кусок пирога и осторожно попробовал, прожевал и кивнул.

— Что ж, я удивлён, это очень вкусно. В магазине такой пирог точно не купишь.

Я выдохнула, и сама взяла кусок, надо же показать, что пирог съедобный.

Чай был горячий, пирог сладкий, и на секунду я забыла, зачем пришла. Нет, правда, тёплый вечер, шикарный мужчина, почти романтика.

— Я должна признать, — проговорила, отпивая чай, — что была неправа. Надеюсь, вы не злитесь на меня за те грубые слова? На самом деле я так не думаю из того, что говорила. Да я даже не помню, что говорила!

И как дурочка захихикала.

— Маша, я вас понимаю, сам был не прав. Стройка — это всегда шум и грязь. Я не подумал, как это скажется на вас и вашем урожае. И вы меня простите.

Я чуть не поперхнулась чаем. Он что, извиняется?!

— Я хочу возместить ущерб, — продолжил он. — За погибший сорт. Я посмотрел, где его можно заказать. И за моральный ущерб тоже. Только назовите сумму.

И вот тут я разозлилась.

То есть, он просто заплатит и всё? А моя мечта и нервы? Это в денежных единицах не измеряется!

Но внешне я ничего не показала, лишь невинно улыбнулась.

— Спасибо, Михаил Михайлович, — пропела сладким голоском. — Это так великодушно с вашей стороны. Я всё посчитаю.

— Значит, договорились, — кивнул он и откинулся на спинку кресла. — Тогда мир?

— Мир, — улыбнулась я и подняла чашку, как бокал.

Мы допили чай, съели пирог.

Короче, наступил момент прощаться, и тут всё пошло не по плану.

— Уже темно, я вас провожу.

— Ох, не стоит, — запротестовала я. — Я сама дойду.

— Нет, провожу, — повторил он с нажимом. — У меня на участке стройка, ещё споткнётесь и убьётесь.

Чёрт.

Мы пошли к лестнице, он впереди, а я на шаг позади.

Ладони вспотели, я дрожала. План, сволочь, рушился.

Если он проводит меня до калитки, то всё пропало, у меня второго шанса не будет. Нужно было действовать сейчас.

— Ой, — пискнула я, наклоняясь и делая вид, что поправляю босоножку. — Кажется, за что-то зацепилась. Я сейчас.

Мужчина спустился ещё на две ступеньки, и теперь был ниже меня. О, это идеальная позиция!

Я выпрямилась и не раздумывала дальше, и бросилась на него дикой тигрицей. Пальцы сами нашли нужную точку на его шее. Резкий захват, нажатие на сонную артерию.

Но ничего не вышло!

Генерал резко развернулся и с силой перехватил мои руки.

Взгляд у него стал холодным, ведь он понял, что перед ним враг в лице милой девушки-соседки.

Я с трудом вырвалась, сильно дёрнулась назад, но потеряла равновесие и шлёпнулась на задницу. Было больно и унизительно. Платье задралось, ещё и локоть содрала, но времени страдать не было.

В траве у дорожки лежало берёзовое полено, я его нащупала, быстро перехватила двумя руками и резво вскочила.

— Простите меня! — вскрикнула я, и со всей дури, а дури во мне было много, зарядила ему по голове этим поленом.

Звук был глухой, Серов упал, как подкошенный и замер.

Я стояла над ним с поленом в руках и не дышала. Тишина вокруг, только сверчки трещали, и моё сердце бухало в ушах.

— Господи, господи, господи, — зашептала я, бросая полено. — Пожалуйста, будь жив. Пожалуйста… Я не хотела тебя убивать. Я только хотела тебя похитить…

Упала на колени и прижала пальцы к его шее.

Пульс был! Ура! Он живой!

Я чуть не зарыдала от облегчения.

— Слава богу. Слава богу, ты просто в отключке. Отлично. Прекрасно... Теперь... теперь тебя надо ко мне…

И тут я осознала масштаб катастрофы.

План вообще пошёл не по плану.

— Отлично, Маша, — пробормотала я. — Ты капец как облажалась.

Я огляделась.

Охранник у ворот ничего не слышал, собаки не лаяли.

Я взяла Серова под мышки и потащила.

Он был ужас, какой тяжёлый!

Господи, из чего он сделан? Из железа и бетона?

Я дотащила его до забора, который разделял наши участки.

И тут я порадовалась, что он невысокий. Благослови господь того, кто строил этот забор.

Если бы он был выше полутора метров, я бы от бессилия легла бы рядом с Серовым и тоже отключилась.

Я перевалила его через забор.

Он перевалился, как попало и застонал.

Голова свесилась с одной стороны, ноги с другой. Кое-как перевалила его на свой участок целиком.

Потом привела себя в порядок, поправила волосы, отряхнула платье, и, как ни в чём не бывало, направилась к калитке генерала. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Охранник всё так же сидел в будке. Когда он увидел меня, я помахала ему рукой и крикнула весело:

— Спокойной ночи! Кстати, Михаил Михайлович сказал, что на рыбалку собирается. С утра пойдёт…

— На рыбалку? — удивился охранник. — Он ничего не говорил...

— Ну, не знаю… Ладно, до свидания!

И я упорхнула прочь.

Самое страшное было впереди.

Я зашла на свой участок и уставилась на бессознательное тело генерала Серова, которое лежало у забора.

Он всё ещё был без сознания, но это хорошо. Плохо, что его надо тащить в дом.

Я схватила его подмышки и поволокла.

Десять метров до крыльца, потом три ступеньки. Я пересчитала каждую его спиной. Извини, Михалыч.

Потом прихожая, коридор и гостиная.

Я пыхтела, как паровоз, матерясь сквозь зубы так, что любой строитель со стройки бы покраснел.

Наконец втащила его в гостиную и усадила на стул.

Достала стяжки и стянула ему руки за спиной. Потом ноги — к ножкам стула.

Потом верёвкой обмотала тело, притянув к спинке. Три узла.

Ещё раз всё проверила, всё держалось.

И последний штрих… Кляп.

Очень осторожно, почти нежно, вставила его ему в рот и затянула ремешок на затылке. Теперь он мог дышать, но не мог кричать.

Супер.

Я отошла на шаг и посмотрела на результат своей работы.

Генерал Серов, гроза СНТ «Заря», читатель Маркеса, сидел связанный по рукам и ногам с кляпом во рту.

У него на лбу набухала шишка.

Я длинно вздохнула.

— Так, аптечка…

Достала антисептик, ватный диск. Осторожно обработала ему рану на голове. Крови почти не было, но шишка обещала быть грандиозной.

— Бедненький, — прошептала я. — Шишка будет, но ты сам виноват, честное слово. Не надо было перехватывать мои руки, я бы сделала всё аккуратно. А теперь у тебя сотрясение, или не сотрясение. Вообще ты же генерал, у тебя голова должна быть крепкая.

Я закончила и села на диван напротив него. В гостиной было тихо, только тикали часы на стене.

И тут меня накрыло.

Я хихикнула, сначала тихо. Потом захохотала в голос, запрокинув голову.

Слёзы потекли по щекам.

Это была истерика.

Я реально похитила генерала.

— Я точно рехнулась, — проговорила я, обращаясь к Ваське, который появился в дверях и теперь смотрел на всё это расширенными глазами. — Но пути назад нет.

Я налила себе чаю, руки ужасно дрожали.

Но я сидела, пила чай и смотрела на своего пленника.

Он спал, дышал ровно.

Шишка на лбу наливалась лиловым.

Когда он очнётся, начнётся самое интересное.