Глава 21. Лицом к лицу с бездной

В зале «Черной вдовы» пахло озоном и жженой проводкой. Мой отец стоял неподвижно, и в его взгляде я впервые увидела не расчет, а искреннее недоумение. Он не понимал, как его идеальный инструмент — его дочь — превратилась в эту стихию, которую невозможно обуздать.

— Ты выбрала его, — тихо произнес он, и в этом голосе уже не было былой власти. — Ты выбрала хаос вместо порядка. Ты ведь даже не знаешь его до конца, Ника.

— Я знаю его лучше, чем ты думаешь, — мой голос больше не дрожал. — Ты учил меня искать ошибки в чужих жизнях, папа. Но ты не научил меня, что делать, когда находишь истину.

Дариан за моей спиной сделал шаг вперед. Его тяжелая ладонь легла мне на плечо, и через этот контакт я почувствовала всё: его ярость, его готовность разорвать этот мир ради меня и ту бесконечную преданность, которую не купишь ни за какие кредиты Министерства.

— Уходим, — пророкотал Дариан. Его голос вибрировал во мне, отзываясь в самом сердце. — Коды у нас. Станция через три минуты станет нестабильной.

Я в последний раз посмотрела на отца. Лазурное пламя в моих руках медленно гасло, сменяясь странным, щемящим спокойствием. — Прощай. На этот раз — окончательно.

Мы рванули к шлюзу. За спиной раздавались крики гвардейцев и скрежет металла, но я не оборачивалась. Дариан подхватил меня, буквально внося в наш катер, и через секунду «Искра» рванула прочь от флагмана, уходя в гиперпространство.

Когда звезды за окном превратились в бесконечные светящиеся нити, в кабине воцарилась тишина. Напряжение, которое держало меня всё это время, внезапно лопнуло. Я просто сползла по переборке на пол, закрыв лицо руками.

Дариан тут же оказался рядом. Он опустился на колени, его огромные руки бережно обхватили мои плечи, притягивая к себе.

— Эй, — тихо позвал он, и в его золотых глазах теперь была только нежность. — Ты это сделала. Ты свободна. Больше никакой Инквизиции. Никаких Смирновых. Только ты.

— Я... я просто не чувствую больше этих цифр в голове, Дариан, — я подняла на него взгляд. — Раньше мир был как огромная таблица. А теперь... теперь там пустота. И ты.

— Это не пустота, Ника, — он прижался своим лбом к моему, и я почувствовала, как его магия — теплая, густая, звериная — обволакивает меня, залечивая раны на душе. — Это жизнь. Без графиков. Без планов. Только мы.

Он поцеловал меня — на этот раз медленно, почти осторожно, пробуя на вкус мою свободу. И в этом поцелуе не было никакой логики. Только чистое, незамутненное «сейчас».

— Поймали... — прошептала я, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее отношения к магии Кристалла.

— Навсегда, — ответил он, подхватывая меня на руки и неся в сторону жилого отсека. — Нам нужно очень много обсудить. И на этот раз — никаких отчетов.