Эпилог

Двадцать пять лет спустя

– Не могу поверить, что они так выросли, – всхлипывала я, прижимаясь к мужу, когда наши двойняшки Элоиза и Марк садились в карету, доверху нагруженную сундуками и чемоданами.

– Милая, они поступили в академию, а не уехали в Тролльи горы. Ты в любой момент можешь их навестить.

Логан привычно прижал меня к груди и потрепал по голове, следом коснувшись волос поцелуем.

– Ну нет. Я не буду их тиранить частыми визитами. Они у нас умные, самостоятельные, такие… Логан, они ведь такие маленькие!

– Что–то ты чересчур бурно реагируешь. Когда поступал Зак, ты весело помахала ему ручкой и побежала в больницу, – напомнил муж.

– Мам, а ведь правда, – заметил наш старшенький и со свойственной ему прямолинейностью спросил: – Ты, случайно, не хочешь подарить нам братика или сестричку? Бабуля рассказывала, что тебя постоянно накрывало, когда ты носила меня.

Заку тоже нужно было собираться в академию, но так как он уже давно был студентом, а не только поступал, необходимости ехать загодя не имелось, и Зак не торопился, считая, что академия от него далеко не убежит.

– Нет, конечно! – возмутилась я и всхлипнула носом. – Вас троих вполне достаточно. Более чем.

Вторая беременность далась мне нелегко, шутка ли – выносить двойняшек! Даже лекарский дар и море знакомых в этой сфере не успокаивали мои тревоги. Бедный Логан не знал, как меня утешить, и пребывая как–то в страшном смятении, купил мне котокафе, посчитав, что один котёнок дела не решит.

И сработало!

Я отвлеклась на маленьких пушистиков, их проблемы и заботы, а затем и вовсе решила перевезти их поближе к детской больнице. Выздоравливающие детишки скучали без родителей, часто не знали, чем себя занять, и я без лишних сомнений закрыла кафе и открыла на территории больницы небольшой «детский дом» для котиков. Весь город приносил туда уличных котят и почти каждому пушистику быстро находился дом.

Подумав о котятах я вновь прослезилась. А затем поняла, что, возможно, наше небольшое летнее приключение с мужем действительно имело последствия.

Стараясь действовать незаметно, приложила руку к животу.

– Ну? – пытливо спросил Зак. – Я ведь прав? Пап, ну скажи ты ей, что мы уже все давно поняли.

Сын цокнул и ушёл к себе, приговаривая, что беременные женщины совершенно невыносимы.

– Он совершенно безжалостен, – вздохнула я, глядя вслед нашему старшему ребёнку. – И с детства обожает командовать. Весь в тебя.

– Милая, – нежно позвал Логан. – Ты как?

– Как–как? – тут же взвилась я, вырываясь из его объятий. – Как беременная женщина! Готовься! Я буду капризничать и плакать ещё минимум месяц, потом начну есть клубнику вёдрами, потом читать ужастики и ходить к Люциусу в гости, чтобы послушать про дела особо опасных преступников… Кстати!

– Что? – хмыкнул муж уже расслабленно, чутко уловив перемену моего настроения.

– Может, им с Кати тоже родить ещё одного ребёнка? Почему только мы должны мучиться?

– Мучиться?

– Так, ты мне тут не придирайся к словам. Не тебе рожать! – Я погрозила мужу пальцем. – Счастье материнства начинается, когда дети заканчивают академию. Ну или хотя бы уезжают в неё.

Логан, который знал, как тяжело я переживаю малейшую разлуку с детьми, мученически закатил глаза, но мудро промолчал. Зато из своего окна высунулся Зак.

– А если я вылечу, это будет считаться за материнское счастье?

Подняла к нему нахмуренное лицо.

– Я тебе…

– Понял, не будет! – со смехом проговорил Зак и быстро захлопнул створки.

– Издевается над родной матерью! Никакого мне спокойствия с этими детьми. Всё, милый, поехали к Кати с Люциусом, они наши друзья, в конце концов, должны разделить с нами все эти…

– Хлопоты? – подсказал муж, отлично знающий, что мне нужно время, чтобы принять ситуацию, и совсем неважно, что именно я говорю.

– Да нет, родительские радости, – нежно произнесла я и ещё раз прижала руку к животу. Глаза в очередной раз за пять минут наполнились слезами. – Надеюсь, это будет девочка. Маленькая рыжая кроха. Назовём в честь Кати, ладно?

– Как скажешь, моё сокровище! – Логан бережно прижал меня к себе.

Не успели мы разорвать объятия, как показалась карета Феррейстайлов. Мы заинтересованно замерли, ожидая друзей, но те вышли отнюдь не сразу, зато по лицу счастливой Катарины и сдержанно–довольного Люциуса мы сразу поняли: они действительно самые настоящие наши друзья.

– Поздравляем! – вместо приветствия сказал Логан.

– И мы вас, – проницательному Люциусу хватило секунды, чтобы верно оценить ситуацию.

– И ты! – восторженно произнесла Кати, подбегая и стискивая меня в объятиях. – А я всю дорогу говорила мужу, что вы не согласитесь на ещё одного ребёнка… Но надо же, как вышло! Хорошо вы в отпуск съездили! – рассмеялась она, моментально вычислив, где я могла так опростоволоситься.

Ну да, целительница – и случайно забеременела. Кому скажи, не поверит. Но так бывает, когда ты очень любишь своего мужа, а он, негодяй бессовестный, всё никак не может сдать зачёт по романтическим поцелуям.

И я совершенно не виновата, что просто не помню, хорошо он сдал, очень хорошо или отлично. Может, и вовсе великолепно. Вопрос слишком важный, чтобы относиться к нему легкомысленно. Будем пытаться дальше!

Послала тёплый взгляд мужу, и он тайком мне подмигнул, уводя Люциуса в кабинет. Нам с Кати нужно многое обсудить и до чего же здорово, что у нас такие понимающие мужья!

Стоило мужчинам удалиться, как я стиснула подругу в объятиях.

– Я так счастлива!

– И я. Вот бы всем такое счастье, – от души пожелала Кати.

– А ты накаркай. У тебя это хорошо получается, – рассмеялась я.

– Желаю всем женщинам шикарных мужей! Карр–каррр.

Конец.