Глава 10

На Осенний бал я ехала в сопровождении родителей и королевской охраны, которая сперва привезла меня в отчий дом, затем несколько часов, пока мы собирались и наряжались, охраняла его.

– Чувствую себя преступницей, – в который раз за день произнесла мама, тяжело вздохнув.

– Это забота монарха о подданных, – терпеливо повторил папа.

Я промолчала. Настроение моё упало, заползло под плинтус и прикрылось многовековой пылью, не отсвечивая, ещё утром, после прочтения содержимого чёрного конверта.

Сказать, что мне до сих пор стыдно, больно и обидно – ничего не сказать. Но придётся держать лицо. Улыбаться, ехидничать, танцевать с кавалерами.

Так и разбиваются девичьи мечты. Молниеносно, безжалостно, навсегда.

И кольцо это дурацкое не снимается! Демонова магия! Придётся ждать или милости короля, или встречи с Логаном.

Но самый большой кошмар – это пожизненное молчание. Я ни родителями, ни Катарине, ни просто вслух не имею права произносить жуткие слова: «Я работаю на корону».

Не хочу, но работаю. Уже. Потому что обратного хода нет. На балу меня заставят подписать бумаги и всё, Янта Монро без вести пропадёт или «умрёт», а в тайной канцелярии появится новый сотрудник. Без права на свободную жизнь.

Даже у Авроры Ригс и её сообщника, которых поймали и допросили в день моего обращения, будет больше свободы. Её и вовсе может не накажут, скажут, не сообщница, а ревнивая дурочка, которая по незнанию помогала настоящим похитителям. Хотела устранить главную конкурентку чужими руками.

Да и плевать на неё. И на похитителей тоже плевать. Может, лучше бы умыкнули меня, а я бы сбежала когда–нибудь. От короля же не сбежишь. Никогда.

Всё пропало. Окончательно и бесповоротно.

Посмотрела за окно. Жёлтые листья ещё крепко держались на ветках, разбавляя по–летнему зелёные, но настроение было уже осеннее, если не сказать, вьюжно–зимнее.

Год назад я ехала на Осенний бал с гордо поднятой головой и верой в светлое будущее, сейчас понимала, что будущего у меня нет. Закончилось.

Интересно, мне дадут доучиться?

Великие боги, какая же я наивная дура! Лучше бы выскочила замуж и родила пару ребятишек. На замужних дам мало кто обращает внимание. Если бы и раскрыли, ничего бы делать не стали, закон строго защищает матерей семейства, им многое прощается.

Я же сама себя выдала. Точнее, нежить эта доброжелательная! Чтоб им там век свежего мяса не видать!

В голове царил сумбур. Я винила себя за многое, пыталась найти оправдание собственной лени, ведь когда у меня появился запретный дар, я не пошла и не прочитала, что там и как, просто не пользовалась им, чтобы не привлечь ненужное внимание.

Думала, что не пользуюсь! А в итоге так глупо подставилась!

В голове набатом звучали прочитанные в письме тайной канцелярии слова: «Незнание не освобождает от ответственности».

Я не знала, что лекари не умеют лечить нежить. Правда, не знала. Но об этом, скорее всего, прекрасно знали боевые маги. И уж тем более, об этом точно знал генерал.

Сердце сжалось. Почувствовала, как к глазам подступают предательские слёзы.

Нет уж. Я не буду плакать. Толку от слёз нет, только макияж испорчу, а времени подправить его не осталось – уже подъезжаем ко дворцу. Да и родителей встревожу. Пусть запомнят меня красивой и весёлой.

Взяла себя в руки и улыбнулась. С гордо поднятой головой прошла по дворцовым коридорам, вежливо пообщалась с совершенно неприятными господами за ужином, удачно спряталась в небольшой нише при появлении мамы Логана и ловко маневрировала по залу, чтобы с ней не столкнуться во время танцев. Не готова была я знакомиться с мамой мужчины, который сдал меня королю, улыбаться ей и делать вид, что я страстно хочу замуж за её сынулю.

А вот от некоторых лиц спрятаться было невозможно. Меня пригласил на танец глава тайной канцелярии.

Есть люди, при столкновении с которыми хочется нырнуть под стол и не дышать. В академии говорили, что именно так чувствуют себя при встрече с генералом Неизбежная Смерть или генералом Прими Поражение, как его тоже называли за глаза. Однако сейчас я впервые сама столкнулась с подобными ощущениями.

Чёрные глаза, чёрные волосы, смуглая кожа, острые скулы… Именно так рисуют злодеев в романах.

Ну ладно, обычно глаза делают изумрудными. Но зелёные глаза у Логана, так что они отчасти реабилитированы. Были реабилитированы. Зря, видимо.

Мужчина был страшно красив, но настолько жестокой, злой красотой, что становилось дурно. Или это я уже себя накрутила?

В любом случае, герцог Люциус Феррейстайл производил впечатление.

– Не падайте в обморок, леди, я не кусаю возлюбленных своих друзей, – ледяным тоном сообщил глава тайной канцелярии и сделал попытку улыбнуться.

Стало только страшнее, и я не сразу поняла смысл его слов.

– Извините? – пролепетала тоненьким голосом и тут же разъярилась на себя. Нельзя так себя вести! Никогда нельзя! Ни с кем, даже с будущим «рабовладельцем». – Извините, я немного взбудоражена событиями этого дня, – совсем другим тоном произнесла я, не забывая держать спину прямо, а подбородок приподнятым.

– Вот, теперь вы больше напоминаете ту Янту Монро, о которой я слышал от Логана, – одобрительно проговорил его сиятельство. – Не беспокойтесь так, всё продумано до мелочей.

Не смогла скрыть удивление.

– О чём вы?

– Логан вернётся через пару часов и сам вам всё объяснит. Я бы не стал к вам подходить, но сердце разрывается при виде ваших страданий.

Сердце? Уверена, против всех законов природы у него в груди кусок гранита.

Подняла на любителя загадок суровый взгляд, напрочь игнорируя ледяной комок ужаса в груди. Даже в качестве друга этот мужчина меня пугал, но я больше не собиралась это демонстрировать.

– Если вы искренне беспокоитесь за здоровье и жизнь друга, я бы порекомендовала приоткрыть завесу тайны нетерпеливой молодой особе, которая может в ближайшие два часа накрутить себя ещё сильнее и придушить… Совершенно случайно! – добавила, заметив искреннее удивление собеседника.

– Разумеется, – вставил он, кивая.

– Одного известного генерала, – закончила, и не думая раскаиваться в своих словах.

– Да, встреча с вами не могла оставить его равнодушным, – вдруг ни с того ни с сего заявил страшный–ужасный повелитель королевских застенок и пыточных.

– Я до сих пор поверить не могу, что он меня сдал! – выпалила, бросив на друга генерала недовольный взгляд, будто это он научил моего фиктивного жениха нехорошему.

– Кто? Логан? – Чёрные брови взлетели так высоко, что левая целиком исчезла под нарочито растрёпанной чёлкой.

– Или его подопечные, – вставила я, ничуть не успокоенная очередной теорией.

Анвар, Тигс, Морвен, Лор и Перси за неделю похода стали мне верными товарищами, и сердце от их предательства болело ненамного меньше… Вообще не меньше! Мы ведь друзья! Сотоварищи! Я ради нашей победы в грязь нырнула. Сознательно!

– Если вы про боевую пятёрку подрывников мужской академии, с которыми работает Логан, то они даже на допросе вас не сдали.

– Допросе? – Моему испугу не было предела. Я моментально раскаялась за все свои подозрения.

– Пыток не было. Обычный разговор, – успокоил глава тайной канцелярии, я же поняла, что порядком растеряла запал. С ним действительно опасно говорить.

Мы ненадолго разошлись, поменявшись партнёрами с соседней парой, а потом проделали маневр ещё трижды, так что к возвращению в когти лучшего друга Логана я немного взяла себя в руки, поняла, что всё не так как кажется, что меня никто не будет убивать (но это не точно), родителям не грозит потерять любимую дочь, а целительскому факультету лучшую студентку. Но вопросов ещё хватало.

– Парней накажут за молчание?

– То есть они были в курсе, но утаили важную информацию от тайной канцелярии? – вопросом на вопрос ответил мужчина.

Неужели на меня вышли иным образом? Но как? Я ведь никому не рассказывала, кроме Кати.

Сердце сжалось. Нет. Я отказываюсь верить в её причастность. Отказываюсь. Не может быть. Это даже больнее, чем любые другие варианты.

Меня спасло только сложное танцевальное па. Не пришлось сразу отвечать и партнёр не видел перекошенное лицо юной красавицы, а окружающие, думаю, просто посочувствовали или, что тоже вероятно, позлорадствовали.

Так что было написано в письме? Вспоминай, Янта! Формулировки и намёки важны, как никогда прежде!

– Я почти уверена, что они не знают, но не могу подтвердить или опровергнуть этот факт, – произнесла, надеясь, что выгляжу искренне. – В программу моего факультета не включена тема, о которой мы беседуем. В теории они могли догадаться, на практике – не уверена.

– Вы молодец, стараетесь защитить дорогих вам людей, – похвалил глава тайной канцелярии. – Но я вижу, что вы говорите неправду. Не советую повторять. На мои вопросы нужно отвечать прямо.

– Поняла, – заверила, подняв на мужчину глаза. – Но я вам не солгала. Я не знаю, есть ли в мужской академии подобный факультатив. Просто я была обижена и обвинила всех сразу. Возможно, погорячилась. У меня совершенно невыносимый вспыльчивый характер, я сперва говорю, затем думаю.

– Вот, так и отвечайте королю, если вдруг он лично решит вас расспросить, – неожиданно посоветовал партнёр по танцу.

К слову, танцевал герцог Люциус Феррейстайл великолепно. Я, конечно, уже не напоминала ту полуобморочную партнёршу, что досталась ему в начале танца, но в глубине души была расстроена – таким танцем хотелось бы полноценно насладиться, а не выходило.

– Правильно ли я поняла, – начала издалека мысль, что мне стоит напирать на свои вспыльчивость, недальновидность, неумение вовремя промолчать, сдержать эмоции.

– Именно. Вы темпераментная и яркая, слишком заметная и порывистая, вы храните тайны только вместе с подругами, а те – с другими своими подругами. Из вас тайный агент, как из меня балерина.

– Спасибо! – Я готова была обнять это красивое чудовище, так была признательна ему за перечисление моих жирных минусов. – А ещё я вру, если приходится защищать своих близких и мне не стыдно. Хотя получается не очень.

– Это тренируется, – успокоил герцог, но затем изогнул бровь и посмотрел с укоризной. – Об этом молчите, это идеальное качество для агента.

– Обещаю. Ваша светлость, мне очень важно знать, кто… Как вы узнали обо мне? – произнесла, на мгновение запнувшись.

Мысль, что моя дорогая Кати могла выдать меня, невероятно страшила. Я готова была умереть за неё, и была уверена, что и она никогда не предаст.

– Танец уже заканчивается, и мне дали знак, что Логан уже во дворце. Он ждёт в моём кабинете, уточните у него все обстоятельства дела напрямую.

– Благодарю вас, – произнесла, делая положенный книксен после танца, но вкладывая в короткую формальную фразу куда больше.

Люциус Феррейстайл кивнул и неспешно провёл меня через весь зал к выходу, а затем и через анфиладу малых гостиных, лишь у входа в свой рабочий кабинет задержавшись ненадолго.

– Вы в любом случае будете работать на меня, Янта. Такой талант должен служить стране. Но как мы будем сотрудничать зависит только от вас. Помните об этом.

Закрыла на мгновение глаза. Наконец–то эти слова произнесены. После них дышится гораздо легче! Если бы он сказал, что меня отпустят насовсем, ни за что бы не поверила. Не с моим талантом.

Улыбнулась.

– С головы вашего друга не упадёт ни один седой волос, что бы он мне сейчас не сказал, – пообещала торжественно.

– Почему седой? – Чёрные глаза герцога буравили моё лицо с нескрываемым подозрением.

– Семейная жизнь – и без того тяжёлое испытание для любого мужчины, а с работающей на вас женой – втройне.

– Я отличный начальник. Требовательный, но справедливый, – заверил герцог, открывая дверь в кабинет, где нас ждал Логан.

Я не бросилась к генералу, хотя на мгновение показалось, что он того ожидал. Наивный! Пусть радуется, что я не запустила в него декоративной каменной вазочкой, которая первой попалась на глаза.

– Ты не предупредил, что уедешь, – выпалила, хотя минутой ранее собиралась сказать совершенно иное.

– Ещё не поженились, уже начались претензии, – хмыкнул Люциус Феррейстайл.

– А кто сказал, что мы поженимся? Уехал, слова мне не сказал, не написал, не предупредил. Адъютанту своему бестолковому не объяснил, что сведения нужно передавать напрямую, в крайнем случае через доверенных лиц. А я? А я, Логан?! Я сидела в академии, будто узница какая!

– В безопасности, – вставил хозяин кабинета, поскольку Логан молчал, и я как раз сделала паузу, наполняя лёгкие для следующего потока обвинений.

– Я думала, это ты меня сдал тайной канцелярии! Ты вообще представляешь, что я почувствовала? Как мне было плохо? Больно!

– Янта…

Генерал сделал шаг в мою сторону, но я остановила его жестом.

– Я думала, вы меня сдали. Ты, группа. Что предали. Когда его светлость сказал, что это были не вы, я даже облегчения не испытала. Знаешь, почему? Сказать?

– Да, скажи, пожалуйста, – холодно ответил генерал. Ему очень не понравились мои слова. И не могли понравиться.

– Подумала о предательстве лучшей подруги!

– Катарина Сондерс. Двадцать пять лет, факультет артефакторики, невеста графа Рунтендейла, – будто читая досье, проговорил глава тайной канцелярии, и я прикусила язык.

– Забудьте, пожалуйста, мои слова.

– Я ничего не забываю, милое дитя. Ничего, – ответил герцог.

Хозяин кабинета гостеприимно предложил нам напитки и после отказа набулькал себе в бокал золотистой жидкости, подозрительно смахивающей на зелье бодрости, хоть и стояло оно в характерной квадратной бутыли.

– Я думала, вы деликатно удалитесь, – произнесла, скрестив руки на груди.

– Я?! – ужаснулся герцог. – Никогда не страдал ни скромностью, ни деликатностью. Тем более, мы не до конца прояснили ситуацию. Логан, ты всех нашёл?

– Разумеется.

Я в момент остыла. Почему–то сразу поняла: речь идёт о моих похитителях. Точнее, о заказчике, исполнителей–то ещё вчера отвезли в гости к высокому лорду, в компании которого я имела честь находиться.

– Ладно, у меня не так много времени, чтобы участвовать в семейных дрязгах. Перейдём к делу. Янта, расскажи, пожалуйста, об использовании дара. Как он проявился, почему ты не сообщила родителям, – открывая панель в столе и извлекая пачку писчей бумаги, велел герцог.

Непроизвольно посмотрела на Логана, тот кивнул со спокойной уверенностью. Но, увидев, как я продолжаю кусать губы, добавил: «Люциус мой добрый друг, Янта. Он должен знать всё, чтобы иметь возможность защитить тебя перед королём должным образом. Не беспокойся».

Да как тут не беспокоиться, когда ты прожил сутки в уверенности, что тебя все предали? С другой стороны, отпираться бесполезно. Я уже поняла, что если ты попал в лапы Люциуса Феррейстайла, пощады не жди.

Шумно выдохнула, настраиваясь.

– Я была совсем крохой, когда дар пробудился в первый раз. Я даже лечить тогда не умела, – призналась, не опуская головы. – У меня умер любимый котик, я захотела, чтобы он ожил и он ожил. Я, разумеется, тогда не поняла, что случилось.

– Сколько дней он прожил? – сухо уточнил глава тайной канцелярии, делая пометки на листе.

– Почему дней? Может, лет?

– Да, простите. Сколько лет он прожил? – Люциус был собран и профессионален, но я почувствовала его живой интерес, хоть он и пытался скрыть его за напускным спокойствием.

– Семь или восемь, точно не помню. Родители хвастались всем, что Роксик долгожитель. Я к тому моменту подросла и уже понимала, что повторять не следует, не живут коты так долго, но подлечивала его регулярно. Родителям не говорила, так как слышала сказку про азитов, тёмных магов, возвращающих к жизни. По этой же причине не искала специально никаких сведений – боялась вызвать подозрения. Ну и вообще боялась. Дар–то тёмный.

– Вы оживляли его один раз?

– Да.

– А других животных?

– Ну–у–у, – смутилась я. – По правде говоря, неоднократно. Но только в детстве! Рыбки жили у нас очень долго. Красивые такие, с большими хвостами. Папа их купил у торговцев специями.

Не стала рассказывать, что рыбки и сейчас отлично себе живут. В конце концов, кто знает, может, это такой вид. Или особенность у них такая. Замедленный обмен веществ, как говорят на целительском факультете.

Глава тайной канцелярии тяжело вздохнул.

– Янта, я ведь просил вас говорить только правду.

– Я и говорю, – заверила, честно глядя в чёрные глаза. Но всё–таки признала: – В душе я совсем ещё ребёнок.

– Что и требовалось доказать. Мне нужны все примеры работы дара. Когда, где, как, были ли свидетели, могли ли быть? Если есть сведения о сроках жизни возвращённых, то и их тоже. Влияет ли размер умершего на срок последующей жизни.

Под суровым взглядом главы я вспомнила всё и даже больше. Он будто помогал извлекать из памяти необходимые сведения, а затем и сам тянул, ничего в закромах не оставлял. И тайны выпытал, которые совсем не касались дара, будто пытался вывести меня на чистую воду. Может, хотел показать Логану, какая у него кошмарная невеста, не знаю, но было страшно неприятно. Более того! Я была в ужасе, когда против воли рассказывала о наших с Кати делишках, но остановиться не могла.

– Занимательно, – проговорил Люциус и отложил ручку, сложил пальцы домиком. – Мне стоит поговорить с вашей подругой.

– Нет!

– Она прекрасно умеет хранить тайны.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала я. – Кати хорошая.

– Вы так говорите, будто я плохой.

– Я понимаю, что это ваша работа, но вы только что при женихе…

– Фиктивном! – Люциус сурово взглянул на лучшего друга, который не сводил с нас взгляда, но молчал.

Я еле сдержалась, чтобы не прокомментировать эту шикарную игру взглядов. Но тут Логан многозначительно выпучил глаза, и я не сдержалась!

– Может, не того человека допрашиваете? – нежным голосочком уточнила у главы тайной канцелярии. – Я вам уже всё рассказала. Честно! – Если бы взгляды могли убивать, я бы не выжила. – Кстати, ваша светлость, вы обещали, что я тоже получу ответы на свои вопросы. Как вы узнали о моём даре, вышли на Аврору и прочих?

– Вы написали письмо в удачное время. Я пришёл на совещание к его величеству раньше назначенного и пока гулял по приёмной увидел ваше имя на конверте. А дальше дело техники. Взяли слепок ауры в академии, нашли следы на двух барышнях старших курсов, допросили. К вечеру поймали исполнителя, а дальше я передал Логану информацию о заказчике и… – Глава тайной канцелярии посмотрел на друга.

– Дело закрыто, – коротко ответил генерал.

– Все причастные мертвы, ты в безопасности, – перевёл с деликатного на человеческий Люциус Феррейстайл.

– Быстро вы.

– Мы работаем круглосуточно, без перерывов и выходных. Страна может спать спокойно, – словно зачитав девиз с рекламного плаката, выдал его светлость герцог Феррейстайл.

Но меня не так просто было сбить с курса!

– Меня необязательно вербовать, мне уже популярно объяснили, что я в любом случае работаю на вас. Однако, господа, я так и не услышала, откуда вы узнали о моём даре, – напомнила вопрос, на который никто из присутствующих отвечать не хотел.

Повисла неловкая пауза. На этот раз мужчины не переглядывались, им просто было не по себе.

– Янта, – тихо начал генерал Стентон.

– Что–о–о? – протянула с угрозой.

– Лучше я, – принял решение Люциус. – Не могу смотреть на ваши лица. Тёмные боги, надеюсь, я никогда не влюблюсь и не буду выглядеть таким ослом, как мой драгоценный друг.

А вот теперь и в него прилетел убийственный взгляд, но, увы, не оставил и следа на бронированной шкуре герцога.

– Давайте, – согласилась, понимая, что генерал до сих пор вызывает глухое раздражение. Так и хотелось его стукнуть! И посильнее! Слишком свежи были воспоминания о последних днях.

– Вас никто не сдавал, Янта, – начал с главного Люциус Феррейстайл, и у меня от облегчения подкосились колени. – Полгода назад у нас появилась информация о таинственном господине, который активно ищет возвращающих к жизни. Прямых потомков азитов вырезали задолго до нас, изредка дар проявлялся у родственников из разряда «седьмая вода на киселе», но обычно они выдавали себя сами. В любом случае, возвращающих легко вычислить – у вас всегда ярко проявлен целительский дар. По сути, он ведь тоже немного тёмный. Или не немного.

Чёрные, будто две бездны, глаза главы тайной канцелярии многозначительно вспыхнули.

– Это не является секретом. Именно потому я не удивилась, когда нечисть отнеслась ко мне, как к родной, – признала очевидное.

– Парни тоже так подумали, – напомнил Логан.

– Это хорошо. Спасибо, что сказал, мне было важно это услышать. Действительно, они так говорили, а я и забыла.

Кивнула генералу и в ответ получила мягкую, такую несвойственную ему улыбку. Он посчитал мою реакцию добрым знаком, неспешно подошёл, будто дрессировщик, впервые подбирающийся к опасному хищнику, взял мою руку в свою.

Подняла к нему лицо, на котором крупными буквами было написано: «Я очень хочу тебя простить, но жду аргументы. И побольше!»

Неделикатный Люциус решил изменить правилам и тихо притворил за собой дверь, оставляя нас наедине, но никто из присутствующих даже ухом не повёл, тем более не попрощался.

– Янта, – Логан притянул меня к себе чуть ближе и остался стоять, удерживая за локти. – Ты была моим заданием.

– Что?! – От шока замерла где стояла. Не пришло в голову вырваться.

– Я вычислил разрушителей мужской академии за пару секунд, даже на место взрыва ехать не пришлось, прекрасно знал тех, кто на это способен. Расследование велось для галочки, по сути, будучи лишь предлогом. Я не хотел, чтобы кто–нибудь заподозрил меня в выполнении более деликатного задания.

Меня от слова «деликатность» скоро тошнить начнёт, честное слово!

Вот тебе и первая влюблённость Янты Монро. Шикарно, ничего не скажешь! Просто потрясающе!

Ничего, будет и вторая. Более удачная!

Сощурила глаза и набрала в грудь воздуха, чтобы вывалить на бесстыжего море возмущений и обид, но не успела. Логан продолжил, а я была слишком любопытна, чтобы не дослушать до конца. Надо ведь потом его всю жизнь ненавидеть и как–то поддерживать костёр раздора, подкидывая в него хорошо высушенные временем дровишки. То, что они будут насквозь пропитаны ядом не учитываем, гореть будут веселее!

– Представь моё удивление, когда ты в первый же день заявилась ко мне в кабинет, ещё и с таким занимательным предложением. Оно отвечало моим планам идеально.

– Надо думать, – процедила, глядя исподлобья.

Теперь вопрос, почему он согласился, который я то и дело себе задавала, испарился, как дым. Я отлично подыграла планам генерала, будто нарочно старалась.

Потому нам так легко и комфортно было вместе. Потому мы постоянно смеялись. Ведь чувств не было ни с одной стороны. А потом я и сама не знала, как умудрилась вляпаться во все эти глубокие чувства. Поняла, что не совсем равнодушна, только когда генерал исчез. Хотя стоило задуматься ещё тогда, в реке, неспроста у меня руки потянулись нырнуть в его шевелюру.

Правду сказал Люциус, любовь превращает нас в идиотов. Но он ведь говорил о Логане. Значит, я услышу признание в любви. Правда ведь?

Пусть только попробует его не сделать! Из принципа влюблю его по уши и женю на себе! Сопротивление бесполезно!

Мысленно дала себе затрещину. Никакого постоянства даже в гневе нет. То ищу нового жениха, то возвращаю старого. Мамуля бы сказала: «Ты девочка, тебе можно», но сейчас я была собой крайне недовольна.

– Ресторан и последующая за ним прогулка были частью плана. Мы проверяли, есть ли за тобой наблюдение третьей стороны. Люциус подозревал, что ты на прицеле и тебя в любой момент могут похитить.

– И как? Было наблюдение? – спросила, не сомневаясь в ответе, ведь после меня повели в ювелирный и купили дорогущее кольцо с непонятными свойствами. А ещё выдали кольцо для экстренного вызова подмоги, но я про него забыла!

– Да. Люциус не хотел тебя напрасно тревожить, потому сильно приуменьшил количество арестованных. Как мы выяснили, тебя с весны хотели похитить, но не выходило. Им просто сказочно не везло. А на лето ты и вовсе переместилась телепортом в неизвестном направлении, никто не знал, куда именно.

– Мы были в своём поместье, купались и наслаждались жизнью. Но туда действительно не пробраться. Хотя с моря, наверное, можно. Не знаю. Никогда не интересовалась этим вопросом. А в академии? – вернулась я к предмету разговора.

– В академии за тобой следили две девушки, одна из них является частью банды, вторая просто наивная глупышка, чувствами которой воспользовались.

– Аврора не походит на глупышку.

– Верно.

– Я думала, она вписала моё имя в список вместо своего, но выходит, это был ты.

– Не я, кто–то из людей Люциуса. Твоё участие стало настоящим сюрпризом. Честно признаться, ты здорово поломала мои планы.

Покусала губы, думая, что ещё хочу спросить, поскольку в чувствах мне, судя по всему, признаваться пока не планировали, больше исповедовались, копая себе яму поглубже.

Наверное, стоит спросить, что ждёт нас дальше? Или это слишком прямо?

Может, Люциус ошибся и… Нет, он не мог ошибиться. Чувства со стороны генерала есть. Только где они? Где они, я спрашиваю?!

Вздохнула и сделала шаг назад. Логан не удерживал.

– Ладно, я поняла. Ты использовал меня как приманку, в походе убедился, что я та самая тёмная, поймал всех негодяев и счастлив. Рада за тебя, – выдала быстро–быстро. – Но ты можешь сказать, кто и для чего меня искал или это секрет?

– Если вспомнишь светские хроники, поймёшь, кто тебя заказал. Ответ оказался настолько на поверхности, что мы сразу не поверили. Искали совсем в другом месте.

Челюсть, фигурально выражаясь, упала и пробила пол. Это что ещё за загадки посреди Осеннего бала? А просто сказать нельзя?

– Я не в настроении решать головоломки.

– Лорд Маршок. Его сын неизлечимо болен, ни один из целителей не смог помочь.

– Почему нельзя было просто попросить? Написал бы мне письмо, пригласил в гости, я ведь никогда не отказываю, если могу, лечу.

– Янта, если бы ты приехала к Маршокам в горы, а спустя некоторое время таинственно пропала, их семья оказалась бы первой в списке, кого Люциус лично бы проверил. А ему, как ты заметила, бесполезно врать.

Вспомнила унизительный допрос, поморщилась.

– Почему ты не остановил его, когда он полез в дебри моей памяти?

– Извини, но это было необходимо. Люциус жутко подозрительный, если ему нужно что–то проверить, он это сделает. Не в наших интересах ему мешать, он единственный, кто может отбить тебя у короля. У того политика простая – азиты должны служить стране. Всей душой. Жизнь на это положить.

– Но я ведь буду служить.

– Совсем не так, как остальные, – ответил Логан, и я поняла, что опасения были не напрасны, всё именно так чудовищно, как я читала в одном из романов. Такой себе источник сведений, конечно, но зачастую в художественных книгах больше правды, чем в новостях.

С одной стороны я даже понимала короля. Азиты – не некроманты, а целители с редчайшим даром возвращать к жизни. Можно бесконечно оживлять различных монстров, врагов, бандитов, только вовремя подоспей с «лечением».

Но всё равно такое положение дел страшно несправедливо! Некроманты тоже бывают плохими и хорошими, и, на мой взгляд, на самом деле куда опаснее. Хороший некромант может поднять кладбище, я же способна возвращать по одному, притом с огромными затратами энергии, которую потом нужно долго и нудно восстанавливать.

– Не понимаю, почему азиты – чудовища, а некроматия – популярное направление в магии, – озвучила свои мысли, надеясь на объяснение со стороны Логана. И оно последовало незамедлительно.

– Бессмертие, Янта. Далеко не каждый некромант может переродиться в лича, только самый целеустремлённый, талантливый и, наверное, безумный. Но один клан азитов – угроза для всего человечества. Они сами могут жить почти вечно, излечивая болезни и возвращая после смерти умерших почти бесчисленное количество раз. Могут служить монархии или восставать против – всё будет зависеть от их решения. Исход такой политики закономерен.

– Поняла.

Мы некоторое время помолчали, размышляя каждый о своём, а потом я решительно подняла взгляд на генерала.

– Что будем делать с договором, раз он потерял актуальность для тайной канцелярии, разрываем? Я сегодня танцевала с Люциусом и могу сказать девчонкам по секрету, что он покорил моё сердце, только о нём я теперь мечтаю, так что…

– Нет. Договор остаётся в силе.

Логан впервые посмотрел на меня с таким жёстким, если не сказать, жестоким выражением лица, что поневоле напомнил главу тайной канцелярии. Вот правду говорят, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

– Не уверена.

Наши взгляды столкнулись, будто мечи лязгнули. Показалось даже, я услышала этот звук. Мы оба не скрывали недовольства. Да попросту бесились.

– На что именно ты злишься? – спросил Логан.

– Перечислить?! – Меня едва не разорвало от гнева. Да он столько всего сделал! Года не хватит, чтобы высказать ему все претензии!

– Да.

Ну всё, ему кранты! Я набрала побольше воздуха, но неожиданно для себя выпалила:

– Ты меня не любишь!

– Люблю, – Логан пожал плечами, не сдержав удивления. – С чего ты взяла, что не люблю?

– А с чего я должна была взять, что ты любишь? – уже куда спокойнее произнесла я и, если честно, больше из желания услышать побольше приятностей. Так–то в глубине души я вовсю ликовала и праздновала. И все претензии куда–то подевались. Кому они вообще нужны эти претензии? Глупости какие. Хочу слушать про любовь!

– Янта, весь свет в курсе моих к тебе чувств. Вся академия. Даже нечисть в Смоляном лесу – и та в курсе! Тебе Люциус прямым текстом сказал, что я веду себя как влюблённый осёл.

Подавила желание броситься ему на шею. Посмотрела на Логана с огромным удивлением в глазах, коварно думая про себя, что так легко он не отделается.

– Не представляю, на основании чего они сделали такой вывод. У нас договор. В нём прописаны определённые условия, мы их честно выполняем и…

– И?.. – В голосе генерала отчётливо прозвучала угроза.

– Не стоит меня запугивать. И вообще, господин генерал, вы говорите с сотрудником тайной канцелярии, поуважительнее, пожалуйста.

Не знаю, как у Логана не пошёл пар из ушей. А мне ужасно, вот просто до невозможности захотелось, чтобы он поскорее меня обнял и поцеловал, и я даже понимала, что самым разумным решением было бы просто обнять его и сказать, что тоже его люблю. Но я не услышала никаких признаний! И извинений за испорченный поцелуй тоже не получила.

Логан неожиданно хмыкнул. Склонил голову к плечу, посмотрел с прищуром.

– Что? – напряглась я нешуточно.

– Вспомнил один маленький момент.

Лучше бы ты вспомнил, что женщины любят ушами!

– Какой же?

– За мной должок. Пойдём! – решительно проговорил генерал и, взяв меня за руку, повёл на выход.

– Куда мы? – не поняла я, но сопротивляться не стала.

– В телепортационную.

– Зачем? – насторожилась, но зашагала быстрее, предчувствуя что–то интересное и не собираясь себя лишать маленьких радостей жизни.

– Это сюрприз.

– А родители…

– Люциус закроет все вопросы, не беспокойся.

Через четверть часа меня вывели из телепорта и повезли в карете к какому–то замку, затем за руку провели по огромному парку до симпатичного озера, в розово–оранжевом закатном отражении которого неспешно проступала луна.

– Где мы? – Спросила озадаченно и ни капли не испуганно.

– В самом южном моём поместье, здесь ещё тепло и темнеет позднее, как раз успели на закат.

Логан начал расстёгивать пиджак.

– Что ты делаешь? – Задала я глупый вопрос, хотя отлично всё видела.

– Снимай платье, я должен вернуть тебе долг.

Челюсть моя ухнула вниз, но пальцы потянули за ленты на корсаже.

Помотала головой, не веря в происходящее.

– Ты привёз меня сюда, чтобы поцеловать посреди озера в закатных лучах? – уточнила, всё ещё не в состоянии постигнуть извилистые пути мужской логики.

– Именно.

Генерал уже стоял без рубашки, впечатляя шикарным телом и заставляя сердце биться быстрее.

– Говорят, нельзя войти в одну реку дважды. Ты мог поцеловать меня в более удобном месте, – заметила тихо.

– Ты поймёшь разницу немного позднее, – пообещал Логан и в два счёта расстегнул крючки на платье, позволяя огромному вороху ярких юбок упасть на зелёную траву.

Я не сопротивлялась. Ничему не сопротивлялась. Меня настигло осознание, что игры кончились, всё происходит по–настоящему. Генерал любит меня и сейчас это докажет. И, наверное, скажет те самые заветные слова в романтичной обстановке.

Сердце затрепетало так отчаянно и гулко, что я задохнулась. И тут же опомнилась.

Какой позор! Кати умрёт от смеха, когда я признаюсь, что всё моё здравомыслие закончилось, не начавшись, стоило на горизонте замаячить поцелую.

Ну и ладно. Пусть будет, как будет. Я‑то себе уже призналась, что люблю. Давно люблю. Потому и страдаю так последнее время.

Скинула туфли, оставшись в короткой кружевной сорочке и чулках с подвязками и решительно взяла генерала за руку, который последние пару минут дышал через раз, пытаясь обуздать эмоции, очень уж ему понравился мой наряд, до сих пор не мог прийти в себя.

– Если вторая попытка окажется неудачной, будешь пробовать, пока не получится, – предупредила строго, вызвав громогласный хохот.

– Хорошо, любовь моя. Куплю домик на берегу Сорвийского моря и буду каждый вечер тренироваться. Может, лет через тридцать или, быть может, сорок, сдам этот непростой экзамен по романтике.

– Договорились, – совершенно серьёзно произнесла я, заходя в воду. – Тёплая. Ой, такая приятная. А можно поплавать?

– Нет уж. Сперва поцелуи, – рассмеялся генерал, притягивая меня к себе.

– Ладно, но потом поплаваем! – выдала я и прижалась к любимому плотнее.

– Возможно, – тихо ответил Логан и прошёлся руками вдоль моего тела, оглаживая изгибы.

Я задохнулась от нахлынувших ощущений. Мимоходом удивилась, как вода не закипела, когда моего плеча, а затем шеи коснулись горячие губы. А после забыла обо всём, исступлённо прижимаясь к огромному и мощному, сильному и совсем сейчас не нежному мужчине, который не словом, но делом показывал, что все мои желания он исполнит, и просить не надо.

Когда мы, наконец, вышли на берег, я была сама не своя, но не могла не пошутить:

– Не уверена, что экзамен по романтике принят. По страсти – возможно. Но ты ведь мне не сказал ни слова!

Правды в моих словах не было ни на грош, Логан говорил много, но фразы вроде: «какая ты сладкая» и «хочу тебя» совсем не напоминали наипростейшую: «я люблю тебя».

– Честно признайся, что не запомнила свой первый поцелуй, так тебе было хорошо, – тихонько рассмеялся генерал, заворачивая мокрую меня в свой пиджак и поднимая на руки.

– Не уверена, что запомнила даже десятый, – весело произнесла я, но тут же совсем другим голосом призналась: – Это был самый чудесный первый поцелуй в мире. Я буду помнить его всегда.

Логан остановился в двух шагах от ведущей в дом лестницы.

– И я, – произнёс он с чувством и сказал те самые слова, которых так не хватало моему девичьему сердцу: – Люблю тебя. Сильно люблю, Янта. Жизнь отдам, лишь бы ты была счастлива.

– Чтобы я была счастлива, ты должен жить и здравствовать! – тут же включился мой прагматизм.

– И после этого ты говоришь, что я не романтичный? – возмутился Логан, легко взбегая по ступеням.

– Ну, мы друг друга стоим, – заключила я, пытаясь выскользнуть из крепкого захвата и хотя бы до комнаты дойти самостоятельно. Но куда там! – Надеюсь, это моя комната? – уточнила, насторожившись.

– Конечно, – ответил любимый, открывая дверь в совершенно мужскую спальню. – В этом доме все комнаты твои. И я весь твой.

Щёки залило краской, но я не стала прятать лицо.

– А я – твоя.

Генерал счастливо улыбнулся и ещё раз меня поцеловал. А потом ещё раз, и ещё. И так всю жизнь!