Глава 9

В академию я вернулась грязная с ног до головы и, признаться, очень переживала по этому поводу. В душевые при полигоне не пошла, сообщив парням, что это не по–семейному. Неприлично.

Но прилично ли ходить по академии в костюме Грязевого монстра? Нет, конечно. Но плюсы свои есть.

Во–первых, слухи о возвращении студентки Янты Монро разлетелись в один миг и достигли ушей ректора. Во–вторых, наша замечательная госпожа Палмер из женской солидарности дала мне два дня на отдых, так что я могла со спокойной совестью отмыться, отоспаться и прийти в себя. В-третьих, душевая на этаже была в моём единоличном пользовании, поскольку все были на учёбе. Разве не красота?

К возвращению девчонок в комнату я спала мёртвым сном, чистенькая, намазанная душистыми кремами, в новой пижаме. Счастливая! И проснулась на следующий день после обеда.

Нарядилась, накрасилась, позавтракала.

Ничего.

Прогулялась по парку.

Всё ещё тишина.

Сходила на обед, поболтала с Кати и девчонками.

Ни тебе генерала, ни предложений руки и сердца. Слова, одни слова.

– Так дело не пойдёт, – решила я и зашагала в кабинет Логана. – Он что, серьёзно решил меня оставить без шляпки?

Не то, чтобы я резко захотела замуж. Скорее, просто соскучилась по генералу. Привыкла за неделю, что он всегда рядом, и теперь ужасно его не хватало. А так, немножко попрепираемся, посмеёмся – и жизнь станет ярче и красочнее.

Адъютант осыпал меня комплиментами, сообщил, что его светлости нет на месте, но он вот–вот должен подойти, провёл в кабинет, налил душистого чая и оставил в гордом одиночестве. Но генерал так и не пришёл.

Не явился он и на следующий день. И через два дня. А на четвёртый день пропал и адъютант.

Я всерьёз забеспокоилась. Мы, конечно, такое уже проходили, но договорились, что Логан всегда будет предупреждать об отъездах.

Генерал всегда держал слово. Если не предупредил, значит, не было такой возможности. Но адъютант… Может, его срочно вызвали?

Я погрузилась в учёбу, чтобы не сойти с ума и чем–то себя занять. Кати говорила, что я всхлипываю ночами, но ни одного сна я не помнила.

Через неделю приехала мама, чтобы проехаться по магазинам для последних приготовлений к балу. Логан просил не покидать академию, но казалось, будто это было в прошлой жизни. Да и что со мной случится, когда я в фамильной карете, с мамой и под охраной?

Но…

– Мамуль, я не поеду. Много занятий пропустила за неделю практики, до сих пор навёрстываю. Умоляю, купи всё сама, я доверяю твоему вкусу.

– Ты плохо выглядишь, – заметила мамуля. – Мне доложили, что ты с утра до ночи учишься. А как же личная жизнь? Вас давно не видели с его светлостью и слухов нет никаких. Что–то случилось в походе? Ты плохо себя проявила?

– Нет, совсем нет! Напротив, я заслужила уважение парней и восхищение генерала. А ещё немного его поддразнила. Или он меня, – заметила со вздохом.

– Неужели вы так и не поцеловались?!

Я посмотрела на возмущённую мамулю и рассмеялась. Она свято верила в поцелуи и считала, что девушки моего почтенного возраста (почти двадцать пять – это ведь глубокая древность, если ты не замужем и без детей!) должны позволять мужчинам маленькие слабости, чтобы те веселее шагали под ярмо. В семейную жизнь, то есть.

– Нет, конечно!

– Зря, – сухо выдала мамуля. – Но вы хотя бы общаетесь?

– Не видела его после практики.

– Звучит отвратительно. Если он не явится до бала с устраивающим меня объяснением, ты вернёшь ему кольцо, – безапелляционно решила мамуля.

– Мама! – воскликнула я шокировано.

– Подарит новое, если ты ему дорога. Никогда, моя хорошая, ни при каких обстоятельствах не позволяй мужчине относиться к себе как к вещи. Хочет – пусть добивается, жилы рвёт, заслуживает прощение. Притом и до брака и в браке.

– Его могли по работе вызвать, ты ведь знаешь его величество, он не отличается терпением, – попыталась воззвать к разуму родительницы.

– Существуют почта, сарафанное радио и знакомые, через которых можно передать сообщение. Как там говорят? Нужно искать возможности, а не отговорки. Всё, за работу. Ты должна сверкать так, чтобы генерал ослеп!

– Мама! – в очередной раз возмутилась я.

– На один глаз, – смилостивилась она. Всё–таки добрейшей души она человек. – Но если он отсутствует без уважительной причины… Я заплачу, чтобы второй ему хотя бы подбили. Нет. Выбили!

– Ты страшная женщина.

– Ты неправильно произнесла слово «восхитительная», дорогая. Учись лучше в своей академии, элементарных вещей не знаешь.

– Всенепременно, – пообещала, закатывая глаза, которые, хвала богам, никто не выбил и не планировал выбивать. Как мало, оказывается, нужно человеку для счастья.

Любой бал требует от девушки тщательной подготовки, и учиться стало на порядок сложнее. Ночью я дежурила в лазарете – наутро пугала окружающих синяками под глазами. Днём училась и делала домашние работы – вечером имела тусклый цвет лица. Всё это приходилось компенсировать масками для лица и тела, скрабами, витаминами и в какой–то момент я так от всего устала, что готова была сбежать в лес к нечисти.

Мысль ошеломила.

Мне что же, понравилось?

Чем больше времени проходило, тем красочнее и приятнее рисовалась картина воспоминаний. И небо в лесу было красивее, звёздное такое, насыщенно–синего цвета, глубокое–глубокое. И луна ярче светила, и птицы приятнее пели.

И генерал был рядом.

– Скучаешь? – спросила Кати. Как оказалось, на внешние раздражители я давно не реагировала, учебник не читала, а только смотрела невидящим взглядом сквозь книжные полки, и она не выдержала.

– Угу, – призналась открыто и честно.

– Тихо! – прикрикнул библиотекарь.

Стараясь действовать бесшумно, собрали учебники и вышли на свежий воздух. На улице давно стемнело и стало зябко, мы втянули головы в плечи и побежали к общежитию.

– Уф! А днём ещё так тепло было, – разочарованно, будто природа специально назло ей выключила уличный обогреватель, проговорила Катарина.

– Угу.

– Зато пробежались и согрелись.

– Угу.

– Янта!

– У?

Подруга дёрнула за рукав, пришлось остановиться. До общежития с тёплым одеялом и мягкой подушкой оставалось всего ничего.

– Янта, я не узнаю тебя. Когда ты так легко сдавалась? Что с тобой? Где та решительная, целеустремлённая, дерзкая девчонка? Почему ты не съездила к нему домой, на работу, матери его не написала? Да я бы не удивилась, если бы ты дошла до короля и потребовала вернуть жениха, если вдруг генерала отправили на срочное задание! Это больше в твоём характере.

Кое–кто определённо перегибает. Не такая уж я дурн… непоседливая, вот.

– С ума сошла? Я не буду навязываться. Зачем? Может, у него изменились планы, может, что–то в семье случилось или его величество отправил на срочное задание. Он не обязан отчитываться. А король – тем более, не преувеличивай, пожалуйста, мою значимость в жизни его светлости.

Я говорила, а про себя думала: «Обязан! Он обещал!», и расстраивалась ещё сильнее.

– Вместо этого ты просто чахнешь на глазах. Ты вчера примеряла платье и ни разу не сказала, что все девицы во дворце захлебнутся ядом, когда тебя в нём увидят.

– И пусть, – безразлично ответила я и пошла в общежитие. – Какое мне дело до пустых разговоров?

– Пойдём к Клэр, пусть сварит зелье для ясности ума, нужно как–то изгнать из твоей черепушки это розовое варенье.

– Потом, – отмахнулась я. – Всё потом, Кати.

– Ладно, не хочешь ты, я схожу! – пригрозила лучшая подруга.

Остановилась. Обернулась. Но той только пятки сверкали.

– Не глупи! – крикнула вслед. – Вернись, общежитие скоро закроется, тебе придётся ночевать у Клэр в лаборатории. На маленькой кушетке! Если она там есть вообще!

Но где там! Кати исчезла в темноте.

Пока я размышляла, как лучше поступить, взять одеяла с подушками и тоже пойти ночевать к Клэр в лабораторию (подруга не захотела жить с новыми соседками и вместе с котиком переехала в обитель зелий, колб и реторт), либо дать возможности Кати немного от меня отдохнуть, на крыльце показалась Аврора Ригс.

– Привет, Янта. Давно не виделись.

– Угу, – без интереса пробормотала я.

– Меня тут просили кое–что тебе передать, но ты словно нарочно меня избегала.

Посмотрела на одногруппницу в полнейшем изумлении.

– Мы учимся вместе и видимся каждый день, исключая редкие выходные, когда выезжаем домой.

– На учёбе некогда, да и… Не могу я такое при посторонних! – заинтриговала одногруппница.

– Говори уже, – поторопила неприятную барышню.

– Парень ко мне как–то подходил, знакомый твой. Кажется, он служит у генерала.

Кажется ей, да–да! Да ты, рожа бесстыжая, из приёмной генерала не выводишься. То одно, то второе, то пятое–десятое. Сколько раз я бы ни пришла в его кабинет, ты нет–нет, да и заглянешь.

Она нарочно тянула время, потому я не стала выдавать нетерпение. Аврора принадлежала к категории светских леди, которых мама однозначно записывала в «стервятницы». Лучше поостеречься и промолчать, чем дать такой козыри. Но пауза слишком затянулась.

– Аврора, я ужасно устала и хочу спать. Говори, что хотела, и я пойду, – утомлённо и без особого интереса вновь поторопила я.

– Генерала вызвали к королю и оттуда отправили… – начала она и задумалась, будто пытаясь припомнить название города. Я вздохнула и пошла к себе, нарочно провоцируя её продолжить разговор. – В Хэрмигорд! Вот, точно, в Хэрмигорд.

Выходит, он в командировке за границей и не имеет возможности связаться. Уже легче.

– Ага, спасибо, – откликнулась я показательно безразлично.

– Что–то, смотрю, не больно тебе интересно, куда пропал жених. Или не жених он вовсе? Что, не прошли отношения проверку лесной практикой?

В отличие от меня Аврора тарахтела с бешеной скоростью, будто боевой маг на межкадемическом турнире по скороговорению заклинаний.

– Твоя информация уже неактуальна. Но спасибо, что хоть с запозданием, но выполнила просьбу Нейла. Если у тебя больше нет для меня сведений, я пойду.

Признаться, про себя восхитилась, до чего натурально я играю безразличие. Видимо, усталость после тяжёлого учебного дня усиленно помогает. И недосып.

– Есть! – заверила Аврора. Она терпеть не могла, когда её игнорировали. – Есть, конечно. Но не уверена, что тебе это интересно!

Голос её звучал взвинчено и зло.

– Что ещё? – протянула без малейшего признака заинтересованности, будто нарочно подтверждая её слова.

Хотя почему будто? Я её на дух не выносила, особенно с момента появления генерала в академии. Слишком она на него вешалась. Бесстыжая!

– Тебе передали, что в доме генерала для тебя оставлен подарок, который нужно забрать до Осеннего бала. И письмо, – добавила она.

– Теперь всё? – Я побрела к входной двери.

– Да. А ты что, не поедешь? – удивлённо спросила Аврора.

– Куда? К генералу? – Мои брови взлетели к линии роста волос.

– Ну да.

– Спасибо, но на ночь глядя я точно никуда не поеду.

– Трусишь? – с вызовом спросила девица, провоцируя меня на глупости.

– Ага. Ужасно боюсь не выспаться, – ответила и ушла к себе, не желая больше тратить на неё время и нервы. Неприятная она. Ничего не могу поделать – Аврора Ригс бесит одним своим видом.

И почему Нейл через неё передал сообщение? И тут же ответила себе на этот вопрос. Разумеется, потому что у него не было времени, а злыдня крутилась рядом!

И тем не менее, мысль, что Логан не игнорирует меня, а просто не имел возможности предупредить, раз уж даже адъютант не знал, где он, пока его не отправили к начальству, успокоила.

Я доделала домашку, поболтала с девчонками, а затем всё–таки сбегала к Клэр, заодно отнесла ей часть редчайших цветов от Логана и целебных трав, что собрала мне нечисть в лесу.

– Ты здесь! – заявила я, как только дверь лаборатории открылась. Кати сидела с узенькой пробиркой, в которой задорно хлюпала кислотно–зелёная жидкость.

– Разумеется, я здесь, – удивлённо отозвалась Клэр.

– Ой, прости. Я про Катарину, она убежала и не вернулась, я волновалась. Рада тебя видеть!

Вместо извинений сунула в руки опешившей подруги туго набитый травами мешочек, а затем достала из–за спины честно располовиненный букет.

– Арнисы! – воскликнула Клэр, забыв не только поздороваться, но и про нас с Катариной. Она прижимала сиреневые цветочки к себе и, судя по всему, составляла список зелий, которые сможет приготовить из редчайшего ингредиента.

– Мррряу! – поблагодарил Великий, впервые в жизни удостоив мою ногу соприкосновением с толстеньким мягким бочком. Он никому не позволял таких вольностей, только любимой хозяйке.

– В мешке тоже добра хватает, – произнесла я не столько для Клэр, сколько для меркантильного котика. – Нечисть своими лапками собирала на болотах и в чащобах, сушила по всем правилам.

Великий расчувствовался и позволил почесать себя за ушком. Жаль, совсем недолго.

– Мррр, достаточно, – важно остановил он нежности и неспешно, чтобы все вдосталь полюбовались кошачьей грацией, ушёл на лежанку.

– Ну и тарифы! – хмыкнула я. – Полцарства за считанные мгновения удовольствия.

– Это потому что удовольствие чесать меня бесценно, – с непробиваемой уверенностью в своём великолепии выдал кот и принялся вылизывать лапу, показывая, что его время для аудиенции подошло к концу.

(Историю Клэр вы можете прочитать в книге Лиры Алой «Любовное зелье любви не помеха»).

Клэр некоторое время была не с нами, разбирая и сортируя травы, периодически восхищаясь находками, так что мы с Кати дружно выхлебали целую колбу веселящего зелья, которое было строго–настрого запрещено в академии. Как и многие другие зелья. Но когда это останавливало студентов?

Нам было так смешно, легко и здорово, что мы ничего не обсуждали, а к себе вернулись сильно за полночь и почему–то с помощью пожарной лестницы. Хотя были куда более удобные способы обойти следилки комендантши.

Проснулись бодрые и довольные. Как ни крути, а Клэр – лучший зельевар академии. Ни похмелья, ни неприятных последствий. Разве только потешающиеся над нами соседки.

– Зачем вы утром ползли по пожарной лестнице? – спросила Лика.

– Повеселить нас, конечно же! – ответила ей Нарида и расхохоталась.

Мы, конечно, немного смутились, сообразив, что утром двери были открыты и мы могли зайти обычным способом, но ни капли не расстроились. Когда, как не в студенчестве, шалить и бедокурить?

– Вы, кстати, пропустили эпичное событие. В академию пытался пробраться какой–то мужчина. Его поймали и сдали властям, – рассказала главную сплетню Лика.

– Да! – подтвердила Нарида. – Говорят, его не раз видели в прошлом году и в начале этого. Нашёл обходной путь.

– Но как–то же его поймали, – заметила я, заинтересовавшись.

– Мужчины поставили дополнительную защиту, ну и дежурят сейчас не из городского управления, а старшекурсники мужской академии, у тех огромный опыт, комар не пролетит.

Девчонки наперебой рассказывали, что успели узнать, пока мы с Кати спали, а мы только диву давались. Впервые за семь лет учёбы в академии произошло что–то по–настоящему выдающееся. Сперва объединили мужскую и женскую академии, затем первая девушка попала на практику боевых магов, следом злоумышленник проник на территорию…

– И ведь это только начало! А что будет дальше! – предрекла Катарина.

– Думаю, огромное количество свадеб! – Лика захлопала от переизбытка чувств.

– Я имела в виду приключения и катастрофы, – уточнила Кати.

– А разве брак – не катастрофа для мужчины? – весело заметила я.

Мы звонко рассмеялись, после чего решили прогуляться, а не учиться в библиотеке до закрытия, как обычно бывало в выходные.

– Нужно ловить последние тёплые деньки, – подставляя лицо солнышку, произнесла Нарида. – После Осеннего бала вечно сразу холодает.

– Хорошо, что ты напомнила! – всполошилась я. – Давайте на почту зайдём, нужно маме отправить письмо.

Несмотря на обычную свою легкомысленность, я серьёзно отнеслась к просьбе Логана не покидать территорию академии, но Осенний бал пропустить не могла, поскольку мы были приглашены не к какой–нибудь маминой подруге, а ко двору.

Быстро набросала просьбу прислать за мной в день бала карету с охраной, запечатала конверт и отдала сотруднице.

– Янта Монро? – уточнила та. – Давно вас не было. Заберите корреспонденцию.

С круглыми глазами взяла перевязанную бечёвкой стопку разноцветных писем. Кати удивилась не меньше.

– А чего вы так реагируете? – удивилась Лика.

– Ей обычно почти никто не пишет. У её мамы такой же огненный темперамент, она сразу приезжает в академию и «отправляет послания» голосом.

– Напрямую в мозг, – хмыкнув, уточнила я.

– Наверное, это поздравления с помолвкой, – предположила Нарида. – Точнее, расспросы. Вы ведь официально пока не связали себя узами и договор не подписали. Ну, так пишут в газетах.

– Извини, Янта, ты ведь нам ничего не рассказываешь, а нам интересно, – произнесла Лика, смутившись.

Как по мне, было бы странно делиться столь личным с девчонками, которые всего два месяца назад стали нашими соседками. Мы не подруги. По крайней мере, пока. Хотя шансы подружиться у нас есть и сегодняшнее утро действительно сделало нас чуть ближе.

Я не нашлась с ответом, так что Кати быстренько перевела тему разговора и увела девчонок, оставив меня с пачкой писем наедине.

Девочки оказались правы. Большая часть посланий написали умирающие от любопытства светские кумушки, требуя информации из первых рук. Я безжалостно уничтожила их письма, не желая тратить драгоценное время на ерунду. Да, это жутчайшее нарушение этикета, но и содержание их посланий – не эталон его соблюдения.

Несколько писем написали дальние родственники, им я ответила, отделавшись парой ничего не значащих фраз. Не потому, что не желала общения, а потому, что им тоже нужны были лишь сплетни. Если бы хоть кто–то искренне поинтересовался, как наши дела, с удовольствием бы ответила.

– А теперь главное, – произнесла, глядя на три отложенных в сторону конверта.

На одном не было штампов, будто его подкинули из академии, а не отправили почтой. Два других были от Логана, но вызывали не меньше подозрений, чем послание от неизвестного отправителя.

Проверила конверты магией, но ничего не обнаружила. На всякий случай вышла на улицу и аккуратно вскрыла первое, самое раннее, судя по дате, письмо «от Логана». Твёрдым мужским почерком меня звали на свидание. Ночью. За пределами академии. Второе письмо больше напоминало Логана по формулировкам, но содержание по–прежнему не вызывало доверия. Прогулка под луной в запрещённое время. Да–да, именно так ухаживает генерал. Нарушая правила академии, которые он самолично ужесточил три недели назад.

Третье письмо было с угрозами в мой адрес. От меня требовали срочно бросить генерала и даже не смотреть в его сторону.

Стоило прочитать послание, как строчки начали таять и исчезли так быстро, что я не успела сделать магическую копию.

Закусила губу. Происходило явно что–то нехорошее.

Случись подобное со мной месяц назад, я бы уже рвала и метала, устраивала засаду в месте назначенного свидания, учила защитные заклинания, но после практики в лесу стала куда осторожнее. Короткие, но кристально–понятные объяснения и инструкции Логана, пространные рассказы Перси, запугивания Лора, жёсткие команды Анвара, встреча с нежитью – всё это быстро научило меня пользоваться мозгами, только потом действовать.

Сомнений было немало. Рисков ещё больше. Мне было, что скрывать, и привлекать к себе лишнее внимание не хотелось, но, кажется, у меня были нужные тайной канцелярии сведения, и совесть не позволяла о них умолчать. А ещё, точно не уверена, но отчего–то кажется, что так я помогу Логану.

Вернулась на почту и написала три письма. Одно улетело в королевскую канцелярию, второе – матери генерала, которой меня пока не представили, но я точно знала, что ей Логан безоговорочно доверяет и она ни за что не предаст его интересы. Третье письмо улетело моему папе. Думала написать ещё и маме, но лучше, если с ней поговорит папуля, заодно успокоит.

Я сильно подозревала, что осталась без Осеннего бала, но совершенно не страдала от этого. Что–то во мне безвозвратно изменилось.

Весь день я ждала, что радио академии прохрипит о приближении Люсинды Монро, но оно болтало о чём угодно, только не о приезде мамы. Писем на почте для меня не появилось до самого закрытия. К ректору не вызвали. Ничего не происходило. Ни–че–го.

Утром следующего дня Кати потащила меня в библиотеку, напомнив, что бал уже завтра, а значит, нужно сделать всю домашнюю работу на неделю вперёд, силёнок–то после не будет. Я ещё не знала, пойду ли на бал или останусь в академии, но не стала отказываться, пошла в библиотеку и так увлеклась, что совсем забыла про почту. Очнулась только к вечеру, когда от голода заболела голова.

– Почта, – вспомнила, ударив себя по лбу.

– Ужин! – произнесла с нажимом Катарина.

Желудок громко заурчал, безоговорочно принимая её сторону.

– Твоя взяла. На почту схожу утром.

– И правильно. Ты всё равно ночью никуда уехать не сможешь, толку от этих писем? А вот поесть нужно обязательно, иначе ночь без сна обеспечена. Обед–то мы пропустили.

Ночь без сна была бы, прочитай я письма, а так я вкусно поела, отлично выспалась и в самом радужном настроении сходила на почту, где меня ждали два конверта, от мамы Логана и из королевской канцелярии – конверт с большой красной печатью, к которой требовалось приложить палец. Письмо мог прочитать только получатель.

Логично было прочитать сперва второе письмо, но я открыла конверт леди Стентон. Она благодарила меня за оказанное доверие, сообщала, что действительно имеет возможность передать сыну послание, что и сделала незамедлительно, а также приглашала в гости в городской дом Стентонов, как только Логан вернётся и сможет обеспечить безопасность моей поездки.

Я перечитала сообщение трижды, не нашла в нём ни малейшего намёка на неудовольствие. Кажется, леди довольна моими смелостью и здравомыслием.

– Эх, вы ещё плохо меня знаете, мадам, – пробормотала, надеясь, что не разочарую её светлость в будущем.

Письмо из королевской канцелярии так и притягивало взгляд, а ещё жутко нервировало. Тянуть дальше было некуда, и я припечатала палец, зашипев змеёй, когда печать больно кольнула магией.

Внутри оказалось не только письмо, но и ещё один конверт. Чёрный.

Сердце тревожно заколотилось. Схватила сопроводительное письмо, пробежала взглядом по строчкам.

– В ответ на ваше сообщение от… числа… бла–бла–бла… Ага! Ответ от… у–у–у, – промычала я и, оглядевшись по сторонам, вскрыла чёрный конверт, в котором, если верить королевскому секретарю, пряталось сообщение от тайной канцелярии.

От прочитанного у меня глаза на лоб полезли.

– Вот это да, – произнесла, уничтожая послание вместе с конвертами магией и развеивая дымок. – Накаркали девочки. Всё действительно только начинается.