Глава 11. Утро после грозы

Себастьян Касс

Себастьян не знал, сколько времени ему удалось поработать над кровью Орианн, но из состояния глубокой погружённости его вывела входная трель, раздавшаяся в третий раз на всё поместье. Он выругался, что его снова отрывают: то Гаскон забежал отпроситься домой пораньше, то Рорина сообщила об уходе, то Стефан с Софосом одновременно прислали сообщения, что сегодня вернутся лишь поздно вечером, а дед — что они с бабушкой приглашены на званый ужин.

«Дождь льёт как из поржавевшей трубы... Кто в такое время гуляет? — думал Себастьян, спускаясь из кабинета. — Хорошо в Академии на Юнисии: никаких звонков и глупых пережитков, требующих дополнительного внимания гуманоидов. На общежитиях стоят автоматические турникеты, пропускающие кадетов по идентификационным картам, а на кабинетах и личных лабораториях висят буквенно-цифровые замки на выделенных аккумуляторах».

Себастьян в полнейшей задумчивости преодолел просторный холл, открыл входную дверь и замер, потрясённо уставившись на неожиданную гостью.

Вода ручьями стекала по одежде и коротким волосам Орианн. Она была бледнее обычного, глаза влажно блестели, дрожь сотрясала хрупкую фигурку. Цваргиня стояла точно ледяная статуя и невидящим взглядом смотрела сквозь Касса. Её светло-розовые губы двигались, точно она хотела что-то сказать, но слова при этом застревали в горле. Рваные сумбурные бета-колебания прорывались сквозь потрескавшийся панцирь отчуждённости.

— Госпожа Мэрриш? — до глубины души изумился Себастьян и тут же шагнул в сторону, чтобы пропустить неожиданную гостью в дом. Видимо, это движение стало спусковым крючком.

Цваргиня дёрнулась. Мужчину наотмашь ударило волной страха и отчаяния. Подол насквозь промокшего плаща резко разошёлся в стороны и показывал край разодранного платья, в котором женщина завтракала. Съехавшее в сторону хлопчатое бельё едва прикрывало грудь. От получасовой ходьбы в босоножках в такую погоду осталось лишь одно название.

— Орианн, что с вами случилось?! — воскликнул потрясённый цварг.

Вместо того чтобы отвечать, женщина стала медленно оседать на мрамор, как будто до сих пор держалась на невидимых нитях и вопрос как ножницы обрезал верёвочки кукловода.

— Себастьян, умоляю, увезите меня так далеко, как только можно. Я хочу развод, — прошептала она, всхлипнула и потеряла сознание.

Небо разрезало надвое ослепительной молнией.

***

Орианн Мэрриш

Я впала в какое-то странное состояние транса. Ноги несли меня по знакомой тропе, я оступалась, падала, вставала и снова шла. Перед глазами мелькнуло величественное здание из стекла, камня и металла, показавшееся смутно знакомым.

Вместо меня как будто кто-то подселил в тело совсем другую Орианн. А может быть, это и была та, настоящая Орианн, которую все эти годы я держала на привязи. Она взяла верх над телом Ориеллы и упорно шла в сильный дождь и ветер по узким тропкам вдоль горы к поместью Кассов. Выходить на дорогу она не рискнула, выбрав кратчайший путь. Она же смело позвонила во входную дверь и что-то попросила у Себастьяна.

Дальше следовал провал в памяти.

Первый раз я проснулась, укутанная в несколько слоёв плотной ткани в удобном тёплом кресле. Судя по обилию кнопок и рычагов, а также непривычной форме окон, это был не флаер, а другой летательный транспорт. За стеклом клубились грозные чёрные тучи, и ослепительно-белыми росчерками вспыхивали кривые молнии. Себастьян с поджатыми губами напряжённо смотрел вперёд, уверенно тянул штурвал на себя и переключал светящиеся тумблеры.

«Ланс! Лотт!» — пронеслось в голове с очередным раскатом грома.

— Я не могу покидать Цварг! Мне вначале надо забрать Ланса и Лотта!

Себастьян, не отвлекаясь от управления, уточнил:

— Дети сейчас с вашим мужем? Он это с вами сделал?!

— Нет, они у Марианны, — пробормотала я, укутываясь в ткань. Сил на второй вопрос отвечать не было — вновь навалилось сонное оцепенение.

— Не волнуйтесь, Орианн, мы не покидаем Цварг и можем вернуться в поместье Мэрриш в любой момент, как только вы захотите.

— Не захочу.

В следующий раз я проснулась, когда меня коснулся бесконечно приятный древесный аромат. Себастьян Касс куда-то нёс меня на руках. Дождь уже прекратился, и в лунном свете я рассмотрела лишь заставленную дорогими флаерами парковку.

— Мы уже прилетели. В этом доме находится моя личная квартира в южном полушарии Цварга. Вы же не имеете ничего против многоэтажек?

— Не имею, — пробормотала я и уткнулась носом в ароматное место на шее Касса — там, где билась жилка.

Пускай это совершенно неприлично, но его запах успокаивает.

В третий раз я проснулась, когда Себастьян настойчиво тормошил за плечо.

— Орианн, проснитесь, пожалуйста.

— Да? — сонно пробормотала я, зевая.

— Вам надо помыться. Вы много времени провели в мокрой одежде, ко всему, я видел грязь на ступнях и ладонях. Надо всё промыть, особенно если у вас имеются раны…

— У меня нет ран, — тут же возразила, садясь и скидывая с себя… одеяло, мужской плащ и собственное пальто.

Просторное помещение освещали встроенные в стены и пол приглушённые светильники. Современный функциональный дизайн, красиво, дорого и ничего лишнего. Кушетка, на которой я, оказывается, лежала, была обтянута чёрной кожей. Стиль минимализмом отдалённо напоминал офисный, но тем не менее я почувствовала себя в этой комнате уютно. Никаких ненавистных винных и коричневых оттенков с вычурной отделкой.

Пока я осматривалась на новом месте, Себастьян нахмурился.

— Орианн, мне не нравится ваш ментальный фон. Он выглядит… потрёпанным. С вашего разрешения я вызову дока, чтобы он вас осмотрел.

Я отрицательно покачала головой. Зачем? Если у меня небольшой стресс, то всё пройдёт само собой. Если же сканирование медицинскими приборами покажет, что ментальная составляющая значительно пострадала, то вопросы будут не к Морису, а к Себастьяну. Сомнительно, что я смогу донести до местных чопорных баранов, что мне противна мысль иметь детей от собственного мужа. Морис отмажется тем, что пил настойку и физически не мог оказать на меня никакого бета-воздействия, и моё удручающее состояние спишут на действия профессора Касса. Это станет ещё одной проблемой на его плечах, помимо той, что замужней женщине не пристало оставаться наедине в доме неженатого цварга. Нет-нет, никакой огласки! Последнее нанесёт серьёзный удар по репутации Себастьяна. По моей тоже, конечно, но в этом плане мне опускаться уже некуда — и так на самом дне. Небольшое лечение ментального фона совершенно точно не стоит таких рисков.

— Спасибо, но не надо, Себастьян.

— Почему?

Мужчина опустился на корточки и взглянул на меня бездонными синими глазами. Один взгляд — и меня пробрало: он действительно интересовался здоровьем и переживал обо мне. Я вспомнила, что Касс родился и провёл всю жизнь фактически на Юнисии, а потому действительно может не понимать нюансов неписаных правил Цварга.

— Я хорошо себя чувствую, — неумело соврала.

— Тогда я — прима межгалактического балета. — Касс криво усмехнулся.

«Вселенная, как ему идёт даже такая улыбка…»

Я отвела взгляд и глубоко вздохнула.

— Спасибо за заботу, но со мной действительно всё в порядке. Я перенервничала, до этого две ночи фактически не спала, вот и всё. Посплю, поем — и приду в себя. Никаких ран у меня нет и не было.

Молодой профессор набрал в грудь побольше воздуха, явно чтобы поспорить, а я после пережитого вдруг впервые почувствовала пьянящее воодушевление от осознания, что теперь-то всё позади:

— Осмотр дока мне не требуется, и ни одного мужчину я к себе близко не подпущу, но если вы, Себастьян, настаиваете, то можете проверить лично.

— Ч-что?

Синие глаза расширились и приобрели ещё большее сходство с глубоким океаном, а скулы мужчины заалели.

— Орианн, я не это имел в виду. Я вам верю, — торопливо пошёл на попятный он.

Я хмыкнула и направилась в сторону санузла. Так я и думала. Судя по тому, в какой ступор впал Себастьян, мысль о том, что он может увидеть цваргиню голой, его потрясла. Уже когда я взялась за ручку двери в душевую, меня настиг окрик Себастьяна:

— Орианн, а что с Лансом и Лоттом? Мне их привезти?

— Да, завтра после школы, пожалуйста, — отозвалась я.

Я принимала душ совсем не долго, но когда закончила, почувствовала удивительное спокойствие: то ли вода смыла все тревоги, то ли само присутствие Себастьяна, словно мощное седативное, действовало успокаивающе.

Поняв в последний момент, что мне нечего надеть, я вышла в коридор в одном полотенце, едва доходящем до середины бедра. В поместье Мэрришей я такого себе никогда не позволяла — не столько потому, что это считалось на Цварге возмутительной вульгарщиной, сколько потому, что всегда подспудно опасалась привлечь ненужное внимание супруга. После того как я переехала в отдельную спальню, Морис видел жену исключительно полностью одетой и накрашенной.

Здесь же, в квартире Касса, я даже не задумалась о том, что выйти вот так в коридор может быть небезопасно. Да если я даже появлюсь полностью обнажённой перед Себастьяном, он совершенно точно отвернётся и извинится — в этом я не сомневалась. В молодом цварге чувствовалась та настоящая порода, когда мужчина уважительно относится к женщине в любой ситуации и количестве одежды и никогда не скажет «заделать», «напялить» или «трахнуть» не потому, что тщательно следит за речью, а потому, что мыслит иными категориями.

Я толкнула дверь в одну из двух имеющихся в квартире спален наугад и обнаружила сложенные аккуратно безразмерные спортивные штаны, мягкую хлопковую мужскую футболку и тяжёлый халат. Рядом с одеждой лежала записка: «Спокойной ночи и хорошего отдыха, Орианн. Постарайтесь выспаться».

***

Себастьян Касс

Себастьян встал до рассвета по будильнику, приготовил завтрак на двоих, написал ещё одну записку, чтобы Орианн чувствовала себя как дома. По-хорошему, надо бы внести её биометрические данные в систему «Умный дом», чтобы она могла беспрепятственно покидать и возвращаться в жильё, но женщина спит, а у профессора слишком много планов на этот день.

Цварг уже собрался покинуть квартиру, как услышал шорох во второй спальне. Не прошло и минуты, как босоногая гостья вышла из комнаты. Мужская одежда висела на ней практически безразмерным мешком, ворот футболки открывал обзор на тонкие ключицы, но не глубже, а манжеты штанов стягивали ткань над самой щиколоткой, подчёркивая миниатюрность обнажённых стоп. Вроде ничего неприличного, но было в образе Орианн что-то настолько чувственное, что у молодого профессора пересохло в горле и он поспешил отвернуться.

— Доброе утро. Себастьян, вы уже уходите? — уточнила цваргиня и, к облегчению мужчины, запахнула на себе халат.

— Да, я… должен идти. У меня несколько срочных дел на сегодня, и я в спешке вчера собирался, так что хотел бы вернуться в поместье Кассов и забрать вашу кровь. Про Ланса и Лотта помню. У меня сегодня как раз последним уроком идёт их класс. Как только проведу, заберу мальчишек и привезу сюда.

Орианн улыбнулась и прошла мимо Себастьяна на кухню. От неё веяло чудесными эмоциями — не скажешь, что накануне вечером она была в кошмарном состоянии.

— Вы можете ещё поспать, если хотите. Я там на столе оставил вам завтрак и записку…

— Спасибо, я привыкла рано вставать. А вы мне не составите компанию?

— Боюсь, нет. — Видит Вселенная, Касс очень хотел провести время наедине с Орианн. — У меня сегодня назначен приём в клинике по поводу господина Кианза. Это школьный учитель, которого я заменяю…

— Себастьян, что вы! Вы не обязаны ничего объяснять, — донёсся звонкий голос из кухни. — А что это?..

Цваргиня вышла в коридор и остановилась в нескольких шагах от Себастьяна, при этом она растерянно крутила финансовую карточку в одной руке, а в другой была зажата та самая записка. Несмотря на то что Касс не подразумевал ничего плохого, он почувствовал, будто его, словно нашкодившего подростка, застукали за чем-то не совсем приличным.

— Это одна из моих карточек, привязанная к личному счёту на Цварге. Вы же без одежды и предметов личной гигиены… Вот я и подумал…

— Ясно, спасибо. — Орианн широко улыбнулась и серьёзно кивнула: — Вы очень предусмотрительны. Я обязательно всё верну до последнего кредита.

— Да не стоит, право слово…

— Нет, я верну.

Для Себастьяна траты на вещи и быт казались ерундой, но глаза Орианн сверкнули такой решимостью, что он не посмел спорить. Несколько секунд он топтался в собственной прихожей, размышляя, будет ли тактичным его вопрос.

— Орианн… Я могу вас снова спросить, что вчера произошло? Причиной того ужасного состояния, в котором вы пришли, стал ваш супруг?

Цваргиня тяжело вздохнула.

— Да. Но подробнее не хочу говорить. Это между мной и Морисом.

«Да как он мог так обращаться с женой?!»

Себастьян с изумлением услышал, как его хвост прочертил борозду. Звук разрезаемого паркета в собственной квартире слегка отрезвил.

— Он считал, что был прав, — торопливо добавила Орианн и поёжилась. — В каком-то смысле так и было.

— Что бы между вами ни произошло, цварг не имел права так с вами обходиться! Я поговорю с ним по-мужски!

— Не стоит. — Орианн вздрогнула, внезапно преодолела разделяющее их пространство и схватила рукав Себастьяна, заглядывая в его глаза. По эмоциональному отклику пришла яркая вспышка тревоги. Цваргиня действительно не хотела, чтобы профессор Касс общался с её мужем!

— Но почему? — изумился Себастьян. — Вы его всё равно любите, да?!

Касс не планировал последнего вопроса, но тот сорвался с губ сам, и цварг понял, что боится получить ответ.

«Я могу добиться для неё развода… Но я не могу заставить её разлюбить».

— Глупость какая, — сказала она, а на Себастьяна навалилось колоссальное облегчение. — Я просто не хочу, чтобы вы в это ввязывались, поскольку может пострадать ваша репутация. В конце концов, мы с Морисом муж и жена по законам Цварга, и ничего плохого он не сделал. Всего-то пытался выполнить долг перед расой. Тут, скорее уж, я поступила плохо, потому что ударила его.

— Он же не… — Голос изменил Себастьяну, а в крови забурлила обжигающая ярость, стоило ему понять, что произошло ночью. — Я ему все рога сломаю и хвост выдеру вместе с шипом! — зарычал он.

— О, по резонаторам он уже получил, — вздохнула Орианн. — Я вырубила его бутылкой по голове. Себастьян, повторяю, не лезьте в это, пожалуйста.

Касс моргнул, ещё раз посмотрев на хрупкое видение с короткой стрижкой перед собой.

«Вырубила? Ударом бутылки? Похоже, она действительно задела рога, потому что череп у цваргов крепче, чем у остальных гуманоидов».

— Страшная вы женщина, Орианн, — вырвалось у него непроизвольно не без доли восхищения.

— Не страшная, а жалкая, раз довела всё до такого, — хмыкнула цваргиня. Её плечи опустились, взгляд потух. — Но я сама во всём виновата. Я сама вышла замуж за Мориса, никто меня не заставлял.

— Не говорите так, Орианн, — горячо возразил Себастьян. — Легко быть умным «назад», но крайне сложно — «вперёд». Вы выходили замуж за мужчину, которого любили, и поступали так, как вам на тот момент казалось правильным. Мы все меняемся — и это нормально. Ненормально — оставаться на месте, если хочется двигаться дальше. Я обещаю, что добьюсь для вас развода.

Она грустно усмехнулась, покачала головой, но возражать не стала. Касс всеми фибрами души хотел продлить момент, прежде чем покинуть эту потрясающую женщину.

— Я могу поинтересоваться, чем вы займётесь сегодня?

— Да, конечно. — Наконец-то на её лице появилась улыбка. — Я поняла, что прежде всего мне важно получить финансовую независимость от супруга.

Кассу захотелось предложить свою помощь и разрешить ей жить в его квартире столько, столько понадобится, но он чувствовал, что Орианн не примет такого подарка, и промолчал.

— Если получится выбить из Аппарата Управления Планетой расторжение брака, то я хотела бы улететь отсюда так далеко, как только можно. Если не получится — то приобрести собственное жильё и охрану, которая будет меня сопровождать днём и ночью.

— О!

Себастьян Касс вновь поражённо посмотрел на Орианн.

Есть два типа гуманоидов. Одних стрессовые ситуации парализуют. Они замыкаются в себе, опускают руки или избегают действительности с помощью алкоголя и наркотических веществ. Другие же, наоборот, активизируются и начинают судорожно искать решение бурной реки проблем и могут перекинуть с одного берега на другой прочный мост, не имея гвоздей. Орианн определённо принадлежала ко второму типу.

Женщина вновь улыбнулась, но мельком.

 — Себастьян, я по глазам вижу, что вы что-то подумали обо мне. Не надо. Что б вы там ни надумали себе, я другая.

Касс кивнул, попрощался и вышел из квартиры. Уже когда дверь за ним захлопнулась, он пробормотал себе под нос:

— Конечно другая, Орианн. Вы самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.

***

Орианн Мэрриш

Дверь закрылась за Себастьяном, а я подумала, что он очень юн и наивен, если считает, что поможет с разводом. Он может быть сколь угодно умным и даже гениальным профессором астробиологии и межгалактической генетики, но десятилетиями сложившиеся устои на Цварге ему не перевернуть.

С другой стороны, я наконец-то выспалась впервые за долгое время, а наутро само собой пришло решение сложившейся проблемы. Пускай не идеальное, но какое-никакое. Скорее всего, за пределы орбиты местное правительство меня не выпустит, тем более вместе с детьми, но если я получу финансовую независимость от Мориса, то смогу сама управлять своей жизнью. Эта простая истина чётко проступила в голове.

Вкусно позавтракав тем, что оставил Себастьян, я в первую очередь сделала важные дела: заказала минимум необходимых вещей с доставкой для себя и близнецов. Возвращаться в поместье Мэрриш не хотелось. Ко всему, Морис всегда подчёркивал, что всё, что есть в доме, и даже наша с детьми одежда, заработано им. С него станется, если он разозлится, потребовать вернуть всё, что куплено на его кредиты.

Мысленно пообещав себе, что беру у Себастьяна деньги исключительно в долг, я разместила заказ на специализированный планшет с высоким разрешением, лицензионными инструментами для черчения и моделирования зданий, голографическим проектором и ультраточное электронное перо. После всех покупок я со спокойной совестью набрала в инфосети запрос и начала предметный поиск вакансии, куда бы могли взять женщину с неоконченным образованием архитектора.