Глава 13. Псевдопохищение и бюрократия
Орианн Мэрриш
— Раз, два, три… Я прокладываю три аэротунелля и строю космопорт!
Ланс довольно хлопнул в ладоши и принялся отсчитывать пластиковые фишки, а Лотт выхватил кубики у брата и с азартом кинул на стол:
— Я сейчас тоже что-нибудь построю… Я… я… — Кубики выпали тройкой и единицей. — Шварх! И что мне с этим делать? — Он уныло посмотрел на игральную доску, подвинул фигурку на четыре клетки, а затем вдруг засиял: — О! Придумал, я разработаю муассанитовую шахту!
Мы весь вечер играли в «Колонизацию планет». Близнецы вначале синхронно нахмурили носы и заявили: «Настолки — это по-старпёрски и совсем не весело», но прошло буквально полчаса, как Себастьян умудрился заинтересовать детей не на шутку.
— Так, а теперь ход Себастьяна!
Я боялась, что дети не захотят лететь сюда, будут требовать вернуть их в поместье или устроят бедлам, но мужчина откуда-то достал эту игру, и сыновья превратились в шёлковых. Обращение «профессор Касс» за вечер удивительным образом трансформировалось в «Себастьяна». Я лишь изумлённо качала головой, видя, как легко цварг завоёвывает и переключает внимание мальчишек.
Мужчина кинул кости: шесть и шесть.
— У-у-у, Себастьян выиграл на этот раз, а мне ведь совсем чуть-чуть оставалось, — душераздирающе вздохнул Ланс. Ему очень хотелось выиграть, но фортуна была не на его стороне.
— Может, ещё одну партию? — спросил Лотт, но при этом оглушительно зевнул.
Я встрепенулась и посмотрела на коммуникатор.
— Ох! Так, быстро чистить зубы и спать…
— Ну ма-а-а-м! — хором заныли дети. — Ну пожа-а-алуйста…
— Ваша мама права, — мягко вмешался Себастьян, собирая фишки и карточки. — Завтра кому-то рано вставать в школу. Давайте собирайтесь, а после уроков или мы снова поиграем в «Колонизацию планет», или я придумаю занятие поинтереснее.
— Поинтереснее? — недоверчиво фыркнул Лотт. — У тебя же здесь нет голографической 5D-приставки. Кроме стрёмных вытянутых посудин и не менее жутких железяк, в этой квартире вообще ничего нет.
— Лотт! — ошеломлённо окрикнула. Изумление было не только потому, что сын назвал пробирки и научные приборы неподходящими словами, но и потому, что близнецы очевидно устроили несанкционированный обыск в кабинете Себастьяна.
— Ничего страшного, — улыбнулся цварг и перевёл взгляд на детей: — Зато здесь рядом есть антигравитационный парк с полосой препятствий. Бывали в таком? — Он заговорщически подмигнул и, увидев вытянувшиеся от удивления лица мальчишек, добавил: — Всё, а теперь быстро спать. Ваша мама постелила вам…
Он выразительно приподнял бровь, безмолвно спрашивая, где я хочу, чтобы ночевали дети. Я спохватилась:
— Правую спальню. Там большая кровать и новые пижамы лежат на подушках.
В этой комнате я оставалась прошедшей ночью. Как мы с Себастьяном будем делить оставшуюся спальню и гостиную, я не знала, но если надо — то и на диване посплю. Пускай дети чувствуют себя комфортно, им это сейчас важнее: и так место совершенно незнакомое, и привычных игрушек нет.
Когда Ланс и Лотт с шумом поднялись, споря, кто из них будет сегодня спать слева, а кто справа, я перевела дух.
— Спасибо, Себастьян. Даже не представляю, чего вам стоит терпеть в холостяцкой квартире мою мелочь. Они такие активные…
— Да ничего не стоит. — Мужчина обворожительно улыбнулся. — Когда я был подростком, к нам на соседний остров переселилась молодая пара с Цварга — Льерт и его беременная жена Селеста. У них разом появилось три девочки, им время от времени требовалась помощь. Потом мама родила сестёр одну за другой — всегда было шумно. Ну а как начал преподавать в Академии, так, считай, только с детьми и общаюсь. Кадеты порой ведут себя словно младшеклассники.
Я недоверчиво усмехнулась и покачала головой.
— Хорошую вы игру нашли. Давно не видела Ланса и Лотта такими смирными и чем-то поглощёнными.
— Конкретно эта досталась мне от отца, он играл в неё с братьями ещё в детстве, когда случались перебои электричества. Отец однажды сказал, что эта стратегия привила ему любовь к логическому мышлению и заложила основы финансовой грамотности. — Себастьян расфасовал цветные монетки по мешочкам. — Чтобы построить космопорт, нужно предварительно построить обычный порт. Чтобы проложить аэротуннель, нужны аэротрассы, а до них требуется изобрести летающий транспорт, на который, в свою очередь, необходимы ресурсы, время и деньги. Ресурсы, кстати, как и в жизни, бывают ограниченными, и можно играть по правилам, когда игроки должны договариваться друг с другом и обменивать их. Развивает коммерческое мышление. Дети проще всего усваивают информацию в игровой форме.
— Я очень удивилась, когда узнала, что вы профессор, да ещё и такой сложной дисциплины, как астробиология и межгалактическая генетика... — Я замялась, не зная, не воспримет ли следующие слова мужчина как неприкрытую лесть, но всё же рискнула озвучить то, что думала: — Если вы преподаете хотя бы на десятую долю так же интересно, как было сегодня Лансу и Лотту, то я уверена, что на ваших занятиях нет ни единого свободного места.
Цварг вновь ослепительно улыбнулся, закрыл коробку и поставил на полку в стеллаже. Когда Себастьян повернулся, он внимательно посмотрел на меня и вдруг попросил серьёзно:
— Орианн, может, перейдём на «ты»?
Я растерялась. Со мной на «ты»? У меня даже высшего образования нет…
— Всё-таки мы практически ровесники, сейчас живём в одной квартире, а Ланс и Лотт зовут меня по имени. Это было бы удобнее, — продолжал давить аргументами этот синеглазый искуситель.
— Давайте… то есть давай.
Касс хотел сказать что-то ещё, но в этот момент у него провибрировал коммуникатор.
***
Себастьян Касс
Себастьян всегда знал, что у дядей весьма завуалированное чувство юмора, но, когда прочёл сообщение «Труп мужа этой красотки спрятать было бы легче», задумался, что это могло значить.
«Не понял», — набрал быстрый ответ.
Ему тут же прилетело: «Новости посмотри».
Не успел Себастьян сообразить, в какой из спален установлен головизор, как озадаченный Ланс вышел из комнаты. У него уже практически зажила нога, но он всё ещё иногда прихрамывал, а потому цварг с лёгкостью отличал близнецов.
— Ма-а-ам, — протянул мальчик и бросил на мужчину опасливый взгляд.
— Да, дорогой? Что случилось? Пижамы с братом не поделили или зубные каппы не нашли? — Орианн отреагировала с мягкой улыбкой.
Будучи женщиной, она не могла почувствовать разлившейся в воздухе острой тревоги Ланса, в то время как Себастьян уже по коротким, но ярким бета-колебаниям понял, что стряслось что-то серьёзное. Ланс явно сомневался, стоит ли общаться с мамой при свидетеле. Чтобы не смущать ребёнка, Себастьян быстрым шагом переместился в спальню, где с пультом перед головизором замер бледный Лотт.
— …В северном полушарии аномальные дожди. Из криминальных новостей: Господин Морис Мэрриш сообщил о пропаже жены. Их дети — Ланс и Лотт Мэрриш — сегодня были в школе, но домой не вернулись. Немногочисленные очевидцы видели, как исполняющий временные обязанности учителя младших классов Себастьян Касс сажал их в истребитель. Господин Мэрриш предполагает, что этот же мужчина похитил его жену Ориеллу и удерживает всю его семью силой в неизвестном месте. Сейчас Системная Полиция проверяет вылеты за орбиту планеты…
Остаток новостей Себастьян не расслышал из-за громкого стона Орианн, которая тоже оказалась в спальне.
— Мам, а почему дядя в головизоре говорит, будто Себастьян нас удерживает силой? — Лотт моргнул и оторвался от экрана. — Это же неправда, да?
От обоих детей исходили эманации тревоги, и профессор Касс рассудил, что лучшее, что он может сделать, — выйти из комнаты, чтобы дети могли поговорить с матерью наедине. Как только он вернулся в гостиную, чуткий слух уловил:
— Ланс, Лотт, конечно же это неправда! У нас с вашим папой вышло небольшое разногласие, он, видимо, не так понял сообщение, что мы некоторое время поживём отдельно от него. Сейчас мы в гостях у Себастьяна. Разве вам сегодня плохо было?
— Да нет, «Колонизация» оказалась интересной, — пробормотал Ланс.
— И пицца с ананасами — вкусной, — добавил Лотт. — Не думаю, что если бы нас похитили, то так здорово кормили бы.
Орианн сказала ещё что-то сыновьям, её ласковый голос даже сквозь закрытую дверь звучал словно горный ручей. Себастьян облегчённо вздохнул, отошёл от спальни подальше и набрал сообщение Стефану:
«У вас всё в порядке?»
«Да, конечно! Наряд Системной Полиции оцепил участок, они хотели прорваться внутрь здания, так как отчего-то были уверены, что наш страшный племянник держит здесь связанными беззащитную женщину и двух детей. Но ты же знаешь деда! Сильвестр поставил всех на место одним своим грозным видом и потребовал без ордера на обыск не возвращаться. Себастьян, где бы ты сейчас ни был, имей в виду: два-три дня в запасе у тебя есть, но как только они поймут, что наводка на родовое поместье Кассов — ерунда, они почешутся проверять всё твоё движимое и недвижимое имущество. Так как, помощь точно не нужна?»
«Спасибо, справлюсь».
Только Себастьян закончил набирать ответное сообщение, как из спальни, временно переоборудованной в детскую, вышла слегка бледная Орианн.
— Уложила, — прошептала она и закрыла дверь. — Прости меня, Себастьян. Прости, я так виновата!
***
Орианн Мэрриш
Меня потряхивало от злости. Вот же скотина Морис! Решил, раз до меня дотянуться не может, то подставит Касса?!
— Прости меня, Себастьян. Прости, я так виновата! Я написала Морису, что со мной всё в порядке, но домой не вернусь, честное слово! Он, видимо, решил играть по-грязному!
Я потянулась к коммуникатору, чтобы продемонстрировать переписку с мужем, где даже про детей упомянула, но Себастьян опередил. Он остановил меня, положив руку на предплечье:
— Всё в порядке, Орианн, я тебе верю. Ты не виновата. — Он задумался и добавил: — Но с твоим разводом надо что-то срочно делать… Признаться, я рассчитывал, что у меня будет хотя бы месяц в запасе, но если нет — значит, нет. Ты уже подала заявление?
Я не стала уточнять, что именно хотел успеть сделать Себастьян за месяц, лишь отрицательно покачала головой.
— Весь день искала работу и так закопалась с делами, что не заметила, как пролетело время. Для меня сейчас в приоритете поскорее получить стабильный источник дохода, а развод я отложила на потом. Всё равно шансы, что его дадут, ничтожно малы.
— Работа — это важно, Орианн, но развод всё-таки важнее, — возразил Себастьян. — И раз Морис позволяет себе такое, — он неопределённо повёл рукой в воздухе, — это означает, что ты должна заняться этим в первую очередь. Причём, думаю, электронное заявление, ввиду сложившихся обстоятельств, теперь не очень подойдёт. Будь добра, встань завтра пораньше: после того как отвезём детей в школу, слетаем в канцелярию Планетарной Лаборатории, а потом в соответствующий отдел при Аппарате Управления Цваргом. Ты должна появиться там лично и показать, что на тебя никто не давит и это твоё собственное решение.
Я вздохнула и согласно кивнула: после того, сколько хлопот я доставила этому милому и во всех смыслах замечательному цваргу, это меньшее, что я могла сделать для него. В душе я была не согласна с юношеским максимализмом Себастьяна. Да, конечно, развод — это прекрасно, но мечты на то и мечты, что они неисполнимы. Надо быть реалистом. Если у меня будет работа и стабильный источник заработка, а следовательно, собственное жильё и охрана, то со статусом жены Мориса можно будет примириться.
***Орианн Мэрриш
Я высоко оценила план Касса вначале появиться в Планетарной Лаборатории и лишь затем — в Аппарате Управления Цваргом. Я думала, что сгорю со стыда, когда в первом заведении меня внимательно осмотрели и заявили, что по базе Системной Полиции я числюсь недееспособной как жертва похищения и жестокого обращения.
— И поэтому вы не можете подать заявление на развод. Ах да, вы ещё находитесь в розыске, — кашлянул пожилой цварг, покосившись на Себастьяна.
— Что? — только и выговорила я. — Но вот же я. Меня никто не похищал… Дайте написать заявление!
К счастью, Себастьян оказался более подготовленным. Он невозмутимо безукоризненно-вежливо обратился к служащему:
— Уважаемый господин де Лостер, — фамилия была напечатана на бейджике, — именно потому, что всё это — недоразумение, мы сразу же прибыли в вашу организацию, как только услышали новости. Уверяю, я ни в коем случае не перемещал госпожу Мэрриш без её предварительного согласия. У вас же здесь лаборатория, то есть должны быть сотрудники с развитыми резонаторами, которые могут провести диагностику состояния госпожи и выдать постановление о её вменяемости. Кстати говоря, я и есть тот самый цварг Себастьян Касс, которого обвиняют в преступлении. Профессор астробиологии и межгалактической генетики, к вашим услугам.
То ли де Лостер оценил тактичный ход Касса, то ли для пожилого цварга немалое значение имело звание профессора моего друга, но вместо того чтобы кидаться к коммуникатору и вызывать Системную Полицию, он пожевал губу и всё же согласился на ментальный осмотр «жертвы».
— Ладно, сейчас кого-нибудь позову для составления протокола, — вздохнул сотрудник канцелярии.
Де Лостер вызвал троих лаборантов, которые попросили встать меня в центр комнаты, а сами расположились по кругу и долго-долго на меня смотрели… Так долго, что я почувствовала, как затекли ноги и заломило поясницу.
— Хм-м-м… Налицо нервное напряжение и хроническая усталость. — Один из не посвящённых в вопрос моей вменяемости лаборантов метнул недовольный взгляд в Себастьяна. — Вам бы лучше заботиться о вашей женщине.
Я хотела возразить, что я не женщина Себастьяна, но сам Касс неожиданно промолчал, как и де Лостер, уже видевший мои документы и фамилию.
— Учту, спасибо. Это всё?
— Всё, — кивком подтвердили осмотр два других лаборанта. — Цваргине необходимо больше отдыхать и спать.
Де Лостер коротким жестом отпустил цваргов. Как только последний вышел из кабинета, Касс тут же заговорил:
— Ни один из них не заметил следов вмешательства в личный бета-фон и внушений. О недееспособности тоже речь не шла. Как я уже говорил ранее, госпожа Мэрриш устала от брака и захотела развеяться, только и всего. Никакого похищения не было.
Пожилой цварг издал непонятный звук, но после составления протокола лаборантов принялся переносить данные в компьютер. Вначале он перебил информацию по освидетельствованию ментального осмотра, затем разблокировал доступ к составлению заявлений, внёс необходимые данные и передал дело помощникам. На меня посыпались вопросы:
— Госпожа Мэрриш, а вы уверены-уверены, что это ваше желание развестись с супругом?
— Вы понимаете, что далеко не всем парам дают развод?
— Погодите, но по базе у вас двое детей с господином Мэрришем. Вы точно хотите подать на расторжение брака?!
Я терпеливо отвечала на все вопросы «да». Пожалуй, одним из самых ошеломляющих вопросов был: «А почему вы хотите развестись?» Ответила правду:
— Потому что разлюбила.
Цварг фыркнул:
— Ну и что тут такого? Можно подумать, что те, кто женятся, всегда влюблены в женщин. Нет, конечно. Просто совместимая пара, исходя из расчётов Лаборатории, да и время подходит. Лучше бы о детях подумали! Какой дурной пример вы им подаёте? Как мальчики будут расти без отца?!
Я растерялась, зато Себастьян вовремя пришёл на помощь:
— Она подаёт детям замечательный пример, что надо быть честными с тем, кто тебе важен, и в первую очередь самим с собой. На планете много цваргов, а резонаторами учат пользоваться даже в школах, у них всё получится. Гораздо важнее, чтобы дети видели свою маму счастливой, а для этого госпоже Мэрриш требуется разорвать текущие отношения. Если же сыновья научатся улавливать эмоции матери и поймут, что семья, в которую они верили годами, — фальшь, это нанесёт куда как более серьёзный удар по их психике, чем развод родителей.
Сотрудник канцелярии бросил удивлённый взгляд на Касса и просветлел:
— А-а-а, так вы хотите жениться на этой очаровательной леди и потому так ратуете за её развод? Так бы сразу и сказали! Что ж, тогда всё понятно. Судя по тому, какие у вас крупные рога, вы сможете всему научить мальчиков!
Я бросила извиняющийся взгляд на Себастьяна, а он в ответ сжал мою ладонь под столом.
«Всё будет в порядке».
В Серебряном Доме всё повторилось, с той только разницей, что у меня уже было на руках освидетельствование моего ментального здоровья.
Когда мы наконец-то вышли на улицу, я глубоко вдохнула влажный воздух и искренне обрадовалась накрапывающему дождику — всё казалось приятнее, чем духота и подозрительно-постные физиономии госслужащих, которые так и выискивали причины, по которым мне можно отказать в подаче заявления.
— Ну что, за детьми и домой? — весело спросил Себастьян, как будто не он более шести часов подряд проходил со мной череду унизительных процедур и вопросов. — На какое число заседание, кстати, назначили?
— Через три недели. Да, полетели…
Себастьян что-то прикинул в уме и широко улыбнулся.
— О, через три недели — это же здорово!
Я лишь покачала головой, глядя на его энтузиазм. Сама я была настроена на выигрыш дела весьма скептически, но Касс вёл себя так, будто бы уже выиграл… и это меня пугало. Хотелось довериться ему, и в то же время я боялась поверить в чудо.