Глава 14. Перед заседанием

Себастьян Касс

Дни летели словно птицы.

По утрам Себастьян отвозил близнецов в школу, а ближе к вечеру — забирал; Орианн активно искала работу, но пока, к её сожалению, ничего не могла найти. Профессор астробиологии и межгалактической генетики преимущественно занимался исследованиями и научной работой. Вечера они вместе с детьми проводили за настольными играми, в иллюзионах или антигравитационных парках с препятствиями. На выходные отправились в океанариум, а на вторые — в парк программируемого конструктора.

После того как Орианн укладывала сыновей, у них сложилась традиция говорить о Юнисии. Она посетовала, что оставила подарок Себастьяна у Мориса, и хотела за ним вернуться, но Касс опередил её, выписав ещё одно устройство, в память которого закачал всю информацию, какую имел на руках.

Орианн как архитектора заинтересовал принцип строительства фундамента сооружений с расчётом на мелкие землетрясения. Слово за слово, Себастьян рассказал ей о том, что знал касательно общежитий и корпусов Академии, а затем разговоры перетекли на особенности почвы планеты и сферу вокруг Соло, которая удерживала магнитные бури и солнечный ветер.

Детективное агентство, которое порекомендовал Стефан, ежедневно докладывало Себастьяну о перемещениях Мориса Мэрриша и высылало снимки. Касс отдавал себе отчёт, что установленная слежка — далеко не самая легальная вещь, но это должно было помочь ему получить развод для Орианн на тех условиях, которых хотел добиться он. В душе цварг лелеял мечту о том, что после всего желанная женщина переедет вместе с детьми на Юнисию.

На следующий день после посещения Планетарной Лаборатории и Серебряного Дома господин Мэрриш прислал жене сообщение, в котором в ультимативной форме потребовал, чтобы она с детьми вернулась домой. Ещё через два дня, когда, очевидно, ему пришло приглашение на заседание в АУЦ, Морис записал пятиминутную аудиозапись с подробным и не очень культурным разъяснением, как сильно ошибается Орианн, что всё это затеяла. «Не дури», «ты ничего не добьёшься», «отзови заявление и перестань позориться» — были самыми приличными фразами в пятиминутке. Наконец, ещё через сутки господин Мэрриш решил связаться по голосвязи с женой и начал разговор с извинений. Он раскаивался в том, что был невнимателен в последние годы, и предлагал начать всё с начала, признавался в любви и говорил многое-многое другое. Себастьян работал в своём кабинете за закрытой дверью, когда Морис связался с супругой, но всё равно услышал разговор.

— … Дорогая, пойми же! Мы семья, у нас есть дети. Я всё ради тебя сделаю, я люблю тебя. Как я могу это тебе доказать? Ну хочешь, я продам всю свою одежду, а на эти деньги мы оплатим учёбу в архитектурном колледже?

Себастьян напрягся, потому что ему показалось, что Орианн колеблется. Она что-то ответила мужу очень тихо, что было не разобрать.

Через минуту Касс вышел из кабинета, и его лёгкие до отказа наполнились сладко-горькими эмоциями цваргини. Она сидела на диване, до побелевших костяшек пальцев сжимала коммуникатор и невидящим взглядом смотрела в пространство перед собой.

— Ты правда поможешь мне развестись? — спросила девушка с блестящими от слёз глазами.

— Я приложу к этому все силы. Не могу тебе ничего обещать и рассказывать, на это есть причины, но надеюсь, что всё получится.

— Спасибо.

По ментальному фону Касс почувствовал, что Орианн не поверила ему, но всё равно улыбнулась. От её взгляда у Себастьяна внутри всё перевернулось вверх дном.

«Каким же должен был быть её брак?»

Несколько секунд он смотрел на хрупкую и чуть сгорбившуюся фигурку женщины в гостиной, а затем сел рядом на диван, взял за руку и произнёс:

— Орианн. Ты не обязана поступать так, как хочет Морис. Даже если его аргументы кажутся тебе сейчас резонными, он идиот, что вообще…

Договорить Себастьян не успел. Внезапно, словно умирающая от голода дикая кошка, увидевшая мышь-полёвку, Орианн повернулась к нему и заткнула рот поцелуем. Её руки обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в волосы, она сама забралась к нему на колени как всё та же ластящаяся кошка, отчаянно нуждающаяся в тепле, прикосновениях и восхищении… Об этом говорили её судорожные жесты и всхлипы, об этом буквально кричали бета-колебания. Обжигающая волна желания прокатилась от резонаторов до самого кончика хвоста Касса, когда Орианн внезапно лизнула рог и одновременно запустила ладони ему в брюки.

У цварга скрутило внутренности, стоило подумать, что вот-вот произойдёт. Даже в самых смелых сновидениях он не представлял, что всё может случиться так скоро. Они спали в разных комнатах: цваргиня занимала вторую спальню, а Себастьян проводил ночи на диване, но это не отменяло того, что он постоянно чувствовал её. Он хотел её… но одного тела ему совершенно точно было мало. Он хотел всю её без остатка — мысли, душу, эмоции, привязанности, улыбки…

Всё осложнялось тем, что у Орианн опыта в постельных делах явно было в разы больше, чем у молодого профессора астробиологии. Сдерживать себя с такой женщиной казалось той ещё пыткой. Бешеная пульсация в паху мешала связно мыслить, бета-колебания цваргини накладывались одно на другое — длинные и короткие, рваные и гармоничные, — сложно было определить, почему она это делает, но Себастьян набрался сил.

— Орианн-Орианн, — пробормотал он между поцелуями, пытаясь «оттормозить» женщину, чьи прикосновения сводили с ума похлеще, чем её эмоции. — Ты не должна… так меня благодарить.

— Благодарить?! — Она отпрянула, а в глазах промелькнуло нечто, что Себастьян не смог распознать. — Ох, прости… я думала… неважно.***

Орианн Мэрриш

Меня накрыло такой волной благодарности и смешанных чувств к Себастьяну, что всё получилось само собой. А вдруг он улетит сразу после провала заседания и у нас не будет уже такого момента вдвоём? Вдруг даже если я в ближайшем будущем найду работу и поселюсь отдельно от Мориса, председатели АУЦ назначат мне персонального попечителя морального облика и репутации? Это Цварг, здесь и такое бывает. А если этот вечер — последний шанс попробовать близость с этим мужчиной?

Я потянулась к Себастьяну, рассчитывая, что его тянет ко мне не меньше, чем меня к нему, но слова «ты не должна так меня благодарить» подействовали как ушат холодной воды.

***

Себастьян Касс

Однажды Ланс и Лотт оказались сильно не в духе после школы и принялись настойчиво выспрашивать маму, почему они не возвращаются домой в предгорье.

— Мы с вашим отцом сейчас находимся в сложных отношениях и решаем возникшую проблему, — тщательно подбирая слова, ответила Орианн. — Он вас любит, ничего не изменилось, но я хочу пожить некоторое время отдельно от него.

Ланс нахмурился.

— То есть вы поссорились?

— Вроде того. Но повторюсь, с вами это никак не связано. Ваш папа вас очень любит.

Ланс понятливо вздохнул, зато вмешался Лотт:

 — А папа обещал, что у нас будет сестричка. Как же она появится, если вы живёте в разных местах?

По всплеску эмоций цваргини Себастьян понял, что Орианн требуется помощь. Он присел на корточки перед детьми и, убедившись, что они сосредоточили внимание на нём, сказал:

— Ваш папа не мог дать такого обещания. Дети — не игрушки, и их посылают высшие силы, когда двое очень сильно любят друг друга. Это понятно?

Близнецы растерянно переглянулись и неуверенно кивнули. Когда дверь в спальню-детскую за ними закрылась, Орианн облегченно выдохнула:

— Спасибо, Себастьян. Я не знаю, что бы делала без тебя.

Касс покачал рогатой головой.

— Морис пытается манипулировать тобой через детей. Чем раньше ты объяснишь сыновьям ситуацию как есть, без прикрас, тем будет лучше.

— Но как? — Орианн всплеснула руками. — Они, во-первых, ещё совсем дети, а во-вторых, как говорить о том, что я запустила бракоразводный процесс с их отцом, но понятия не имею, чем всё закончится? А если большинство членов АУЦ проголосует против? Как мне тогда всё объяснять? Ты можешь представить, какой это стресс будет для них?! То папа с мамой разводятся, то передумали… Проще уже дождаться результатов заседания и рассказать детям всё по итогам.

Себастьян вздохнул.

— Хорошо, поступай так, как считаешь правильным, но чтобы отвлечь их и перевести мысли о сестре в другое русло, я подарю щенка. Это будет, кстати, ещё отличной практикой, чтобы мальчики научились пользоваться резонаторами и определять, когда питомец хочет кушать и когда пора его выгуливать. Ты же не против?

Орианн была не против.

На следующий день они все вчетвером отправились в зоомагазин и приобрели очаровательного рыжего щенка с непропорционально толстыми лапами, пухлым брюшком и огромными чёрными глазами. Ланс и Лотт выбрали ему кличку Флаффи.

***

Себастьян Касс

До заседания АУЦ оставалось два дня. Себастьян просматривал отчёт детективного агентства и делал пометки в блокнот. За прошедшие три недели Морис и работал, и пил, и закатывал вечеринку с друзьями, и даже был сфотографирован в пикантной ситуации с элитной ночной бабочкой на Тур-Рине. Касс отложил эти снимки, надеясь, что они не понадобятся на заседании, но, если Морис будет упорствовать, он покажет и их.

— Себастьян, я тут хотела тебе показать наброски.

Орианн принесла несколько листов электронной бумаги, на которых была изображена интересная конструкция из множества гибких труб.

— А что это? — Профессор заинтересовался.

— Ты говорил, что на Юнисии проблемы с электроприборами. Я подумала, что на планете, где нет флаеров, вопрос перемещений между островами стоит весьма остро. Это схематичная транспортная сеть на основе пневмопочты. Капсула — кабина, куда садится гуманоид, а перемещение — за счёт разницы в давлении. Аккумулятор насоса можно поместить в изолированный чехол. Здесь я накидала некоторые расчёты. — Цваргиня протянула флеш-карту.

Себастьян вставил накопитель в порт компьютера и пробежался взглядом по информации. Сам цварг, конечно, задумывался над тем, чем сможет заняться Орианн на Юнисии, но даже представить себе не мог, что её фантазия дойдёт до изобретения.

— Вау! Орианн, это просто нечто! Ректор Грешх-ан много лет ставит задачу кадетам придумать что-то помимо лодок и плотов-катамаранов, но до сих пор никто не предлагал ничего подобного! Будешь внедрять? — весело спросил он и осёкся, посмотрев на лицо цваргини.

— Нет, Себастьян. — Она отрицательно покачала головой. — Я же в курсе, что учитель Кианз уже пришёл в себя и вышел на работу. Ты вчера провёл последнюю замену в школе и скоро улетишь. Я хотела это передать, чтобы отблагодарить… хотя бы так.

В груди Касса сжалась пружина напряжения.

— Погоди… Орианн, я думал… я надеялся, что ты захочешь со мной? Разве нет?

Она грустно усмехнулась.

— Себастьян, я не верю, что АУЦ одобрит развод с Морисом. Я пересмотрела в новостных листках все упоминания о разводах. — Тяжелый вздох. — Абсолютно везде мужья давали согласие. Вот в чем проблема.

Несколько секунд она помолчала, а затем улыбнулась и добавила:

— Зато у меня есть отличная новость! Мне предложили работу с неплохим окладом.

Себастьян заторможенно кивнул.

— Но ты же ведь полетишь со мной, если тебе и детям разрешат покинуть Цварг?

Она снова покачала головой, но вслух сказала:

— Ладно.

В окно влетел жужжащий квадрокоптер-доставщик с маленькой посылкой. Обычно что-то для себя или детей заказывала Орианн, и такие доставщики по несколько раз в день сновали туда-сюда, а потому Себастьян не придал событию значения, уйдя с головой в работу. Лишь тогда, когда его накрыло бета-колебаниями замешательства, граничащими почти со страхом, он оторвался от биохимического анализатора и посмотрел на посылку. К сожалению, он понял, что именно держала Орианн в руках, слишком поздно.

— Себастьян, что это?

Она подняла на мужчину полный изумления взгляд, держа двумя пальцами классическое помолвочное кольцо, единственным нетипичным изъяном или изюминкой которого — тут как посмотреть — являлся чёрный муассанит. Эти драгоценные камни добывались только на Цварге, и одна из шахт принадлежала роду Кассов. Отец Себастьяна Север Касс когда-то эмпирическим путём выяснил, что камни такого оттенка могут служить своего рода защитой, если цварг пытается использовать на жертве внушение посредством бета-волн. Он рассказал об этом сыну.

Когда Себастьян узнал о свойствах чёрного муассанита, он дал себе слово, что подарит будущей жене кольцо именно с этим драгоценным камнем. Понятное дело, что на Юнисии нет ни муассанитов, ни ювелирных мастерских, а потому Касс-младший заказал украшение заранее, чтобы, когда между ними с Орианн наладятся хорошие отношения и он почувствует, что может сделать предложение, у него было это кольцо. Когда Себастьян заказывал кольцо, он рассчитывал, что его привезут уже на Юнисию месяца через два или три. Ему и в страшном сне не могло присниться, что ювелиры захотят выслужиться перед младшим Кассом и закончат работу в столь сжатый срок.

— Себастьян, как это понимать? — Цваргиня вновь обратилась к хозяину квартиры, посмотрев на него огромными влажными глазами. В гостиной разлилась такая тревога, что тут даже самый бесчувственный цварг понял бы, что кольцо её не просто разволновало, а испугало. — У тебя девушка на примете есть, да? Это же для невесты?

К сожалению, вместе с последним вопросом в сиреневых эмоциях Орианн Себастьян ощутил ноту надежды.

«Шва-а-арх».

— Нет, Орианн. Это для тебя.

— Для меня?!

Руки цваргини задрожали, кольцо выпало из её пальцев прямо на пол, а удивление, страх и недоверие в ментальном фоне зазвучали паникой. Прежде чем она успела наговорить ему всё что думает, Себастьян выкрикнул:

— Погоди-погоди, не отказывайся так сразу! — Карие глаза уставились на него. В них буквально читалось «а я тебе доверяла!», потому Себастьян шумно сглотнул слюну и соврал: — Это не по-настоящему, понимаешь? Я тут подумал, что если все будут считать, что я сделал тебе предложение, то это выйдет тебе на руку. Сама посуди, Аппарат Управления Цваргом охотнее даст развод, если будет понимать, что у Ланса и Лотта будет отец-цварг. Так? Так! К тому же я с лёгкостью смогу достать для тебя визу на правах жениха. А ещё я хотел попросить разрешения выступать твоим защитником на заседании, но так как у меня нет удостоверения адвоката, единственной причиной, по которой АУЦ разрешит это, — будущая возможная связь…

Пока Себастьян нёс всю ту чушь, что пришла в голову, страх Орианн улетучивался, а в глазах проступало понимание. Его слова словно колыбельная убаюкивали её главный страх вновь оказаться зависимой от мужчины. В какой-то момент она кивнула, нагнулась и всё ещё подрагивающими пальцами подняла украшение с пола.

— Ох, прости, Себастьян, я себе такого надумала, — произнесла она облегчённо и уже куда как более благосклонно посмотрела на кольцо. — То есть это просто для того, чтобы у меня было больше шансов развестись с Морисом? Я… — она шумно сглотнула и покраснела, — ...могла бы заняться с тобой любовью. Ты мне очень нравишься, Себастьян, но это всё, что я могу предложить. Если мне одобрят развод, я никогда не выйду замуж. Ты же это понимаешь?

— Да, — подтвердил Себастьян, чувствуя гадкий привкус лжи во рту. — Всё верно. Это просто фикция.

— Ах, тогда ладно. Спасибо. — Орианн кивнула и надела кольцо на безымянный палец. — А камень, кстати, почему чёрный?

Секунду или две Себастьян молчал, не зная, что ответить, но цваргиня продолжила:

— Это потому, что он дешевле, да?

И Касс вновь повторил омертвевшим языком.

— Да.