Глава 12

Папуля позвонил, когда я покинула гостеприимный район.

– Где тебя черти носят? – поинтересовался ласково. Обманчиво ласково.

– Гуляю, – а что, я почти и не соврала даже. Вот иду по улице, воздухом дышу.

– Весь вечер? С кем?

– Проводила пана до гостиницы, и вот брожу по нашему прекрасному городу.

– Ева, в сложившихся обстоятельствах ты ведешь себя крайне неосмотрительно. Я переселяю тебя к нам с Юлей, а ты…

Папуля углубился в нравоучения, я слушала, пиная камешки, попавшие под ногу, но думала о другом. Очень хотелось узнать, что там на флешке. Очевидно же, что Вадик спрятал ее не просто так. И связано ли это со странными записками и Стервозиной?

Вот бы в глаза ему посмотреть и спросить.

Я завернула за угол и икнула от неожиданности. Никогда еще вселенная не была столь расторопна. Прямо навстречу мне шагал Вадик. Мы замерли синхронно, разглядывая друг друга. Прошло секунд десять, не меньше. А потом Вадик сорвался с места и драпанул куда-то.

Я сунула телефон в пальто и драпанула за ним, восхваляя себя за то, что надела сапоги без каблука. Вадик был спортсменом, проводил в тренажерке дофига времени. А я нет. Потому расстояние между нами неумолимо росло. Немного помогали снующие люди, которых Вадику приходилось обегать, а для это притормаживать.

Я бежала, не жалея сил. Наконец этот поганец бросился через дорогу, чуть не угодив под колеса машины. Страшный визг тормозов наложился на мой собственный визг. Вадик устоял. Рванул дальше и скрылся во дворе. Пока я добежала до зебры, потом до двора, его и след простыл, конечно же.

Наконец отдышалась, уперев руки в колени. Как я свои легкие не выплюнула за время этого бега, непонятно. Говорила мне Юлька, займись спортом. А я на йогу пошла. Очень мне помогла сейчас поза журавля, блин.

На всякий случай прошвырнулась вдоль всех домов, конечно, никого. Вышла с другой стороны двора и решила не рисковать. Тут была дорога, а за ней канавка с мутной речкой, до которой фонари почти не доходили. Кроме Вадика, там может сидеть десяток бомжей, пяток насильников, и как минимум три вора. Ни к одной категории в лапы я попасть не хотела.

Решила подлецу позвонить. Достала телефон и только поняла, что засунула его в карман, так и не договорив с папой. И он все еще на линии! Вашу ж мать…

– Папа, – спросила осторожно.

– Ева! Что происходит! Тебя схватили? Я слушал, но ничего понять не мог. Ты кричала, ты попала под машину?

Сразу столько всего, даже не знаю, что и выбрать.

– Телефон чуть не украли, – соврала я в очередной раз. – Еле догнала поганца.

– Господи, Ева! – это уже Юлька. Видимо, на громкой связи там. – Да и хрен бы с ним, что, новый не купим?

– Я импульсивно как-то. Ну все уже позади, иду домой.

Тут я огляделась и поняла, что вообще не представляю, где нахожусь.

– Забегу за вещами, и к вам, – закончила я разговор и, положив трубку, полезла в карты.

Так, в принципе до моего дома дворами не так далеко. Толкаться в пробке не хочется. Лучше еще минут сорок прогуляюсь, чем столько же проторчу в душном салоне такси. Заодно обдумаю происходящее.

Думать есть о чем. Вадик бросает меня ради Стервозины, потом кается другу, что ошибся в чем-то, а я получаю от него странную записку с угрозами. В носке у него флешка, а сам он явно не планирует со мной встречаться.

Вот вообще непонятно, о чем тут думать и к каким выводам приходить.

Вадик не слишком умен, чтобы действовать самому. И кроме как Стервозина, больше на роль кукловода никто не приходит на ум. А она вот вполне могла и его соблазнить из желания отомстить мне. Только остается главный вопрос: за что?

Что такого я сделала ей? Да мы даже знакомы не были до того, как она пришла на телевидение. А здесь чувствуется какой-то долгий заговор. Все же жаль, что она не пришла сегодня в отель к пану. Почуяла, что запахло жареным?

Хотя она ведь сама искала встречи с ним, чего хотела? Конечно, могла хотеть любви, а когда поняла, что он догадывается о ее коварных планах, решила слиться. А еще хакер ведь, и некто, пробравшийся в номер пана. С неясными целями.

Сгущались сумерки, налетел неприятный ветер, и я подумала, что если продолжу думать, то придется доставать газовый баллончик. Хотя погодите… Я уже достала.

Так и шла, сжимая его в руке. Даже пожалела, что сразу к папуле не отправилась, шатаюсь тут по всяким непонятным районам, когда мне такие письма шлют. Дуреха.

Чтобы отвлечься, позвонила Вадику, он не ответил. Естественно. Набрала пана, и уже через два гудка поинтересовалась язвительно:

– Ну что, узнали местоположение моего бывшего и его возлюбленной Мегеры?

– Да.

– Да? – я аж на месте подпрыгнула, вспугнув прохожих. – А чего не звоните?

– Наблюдал. Кое-что не нравится.

– Что именно? Может, Вадик бегает как угорелый?

– Что? Нет. Оба объекта без движения. Причем ваш бывший в районе реки.

Прозвучало страшновато.

– Вы какую реку в виду имеете? Чай не в Польше, яснее говорите.

– Недалеко от его дома течет небольшая речка. Его телефон находится в этом районе с того самого момента, как я его засек. Примерно спустя минут пятнадцать с момента вашего ухода. Варианта два: или бывший телефон выбросил, или…

– Выбросили его, – закончила я уже без страха.

Потому что совсем недавно гонялась за Вадиком, и он точно был живее всех живых. Судя по тому, как до сих пор колет в боку – живее меня точно.

– Вы как-то подозрительно рады, – высказался Росцислав.

– Просто надеюсь на лучшее.

– Что утонул ваш бывший? – не удержался от язвительности пан.

– Оба. Шучу. Конечно, телефон.

Рассказывать о флешке я не спешила, для начала сама посмотрю, что там. И уж потом решу, стоит ли пана посвящать.

– Ну а ваша Марго? – перевела разговор.

– Та же ситуация. Только телефон, судя по данным, в квартире, где она сейчас проживает.

– И что вас смущает?

– Я съездил туда, Марго или нет дома, или она делает вид, что нет. Вообще-то подобное поведение ей не свойственно. И мы ведь договорились о встрече. Так что… – пан запнулся, я терпеливо ждала. – В общем, я зашел к ней.

– Куда?

– В квартиру.

– Ого, пан гений еще и воровскими навыками обладает?

– Давайте не язвить, Ева. Я ведь мог умолчать об этом.

– Очень ценю, что не умолчали. И что, телефон дома, а ее нет?

– Именно так.

– Я надеюсь, вы телефончик забрали, и занимаетесь тем, чтобы вытащить из него все, что можно?

– Ева, – голос прозвучал угрожающе, потом Росцислав вздохнул. – Телефон у меня, да. Но все это должно остаться между нами.

– Да не вопрос. Ладно, мне надо вещи собирать и двигать к папуле. Если что интересное в переписке найдете – сообщите уж, будьте любезны. Только никакой порнографии.

– За кого вы меня принимаете! – возмутился пан и повесил трубку.

– За кого вы меня принимаете, – передразнила я, копируя его интонации. – Порнографию я, конечно, оставлю себе.

Сунула ключ в замочную скважину. Попробовала покрутить, не вышло.

– Что за… – пробормотала и нажала на ручку.

Дверь поддалась, открылась. Так, не нравится мне все это. Не настолько я рассеяна, чтобы не закрыть квартиру. И что делать теперь? Бежать? Кричать?

Тут мяукнул Адам, выползая в раскрытую щель. Потерся о мои ноги. Нормально вообще. Завыл, как обычно, жрать просит. То есть его лично ничего не смущает в квартире? Это что-то значит, или коты просто тупые? Адам точно тупой. Да и в кого ему умным быть.

Я распахнула пошире дверь, выставила вперед руку с баллончиком. Зажгла в прихожей свет. К слову, в гостиной он и так горел. Дело дрянь, кто-то решил меня подставить счетом на электричество. Вот вообще не смешно, нервы все, нервы.

Двигая баллончиком, как пистолетом, я передвигалась по квартире. Но все было тихо. Спальня пуста, толкнула прикрытую дверь гостиной и попыталась заорать. Не вышло, крик застрял в горле и вырвался каким-то сипом. Я закрыла рот рукой, продолжая смотреть на безжизненное тело Стервозины.

Она лежала посреди гостиной, нелепо подогнув ноги, глаза направлены в потолок, четко на люстру, и она в зрачках у нее отражалась, стеклянных и неживых. А вокруг головы кровь по полу натекла и валялись осколки. Хрустальная ваза, – отметила я по инерции и осела на пол.