Глава 13

Посидела немного, собираясь с силами. Все-таки заорать, как ни крути, надо. Когда я трупы видела? Никогда. В живую то есть. Так-то, бывало, в новостях. Но то совсем другое.

Покосилась на Стервозину. На Марго есть. Жалко ее стало. Человек все-таки. Хоть и отбила у меня Вадика.

Убили… Кто-то шарахнул ее вазой по голове, пока меня не было дома.

А что собственно, тут в это время делала Марго? Как она вообще в мою квартиру попала? И как попал тот, кто ее того? С ней пришел или отдельно?

Камеры! Я вскочила, бестолково заметалась на месте, и опять села на пол. Чтобы получить запись, надо ехать в контору. А она закрыта.

Сейчас надо вызывать полицию.

Я снова встала, снова потопталась. Наверное, это шок, я просто отупела. Глазами хлопала, разглядывая Марго, и не могла с места двинуться. Как же так – человека убили.

Вытащила наконец телефон из пальто. Открыла вызовы. Последние: пан, Вадик и папа.

Остро захотелось позвонить им всем. Начала с папы.

Он не сразу понял, что происходит, а когда понял…

– Ничего не трогай в квартире, я еду, – быстро заговорил в трубку, что-то на заднем фоне громыхнуло, и папа чертыхнулся. – Вызывай полицию. Уверена, что в квартире больше никого?

Вообще-то, до конца я не осмотрела. Но что-то слабо верится, что убийца сидит в шкафу и злорадно хихикает, подглядывая в щель.

– Уверена, – успокоила папу.

В кухне завыл Адам, теперь чертыхнулась я. Чудовище лысое, блин.

– На всякий случай закройся. Я скоро буду. Если полиция приедет раньше меня, спроси у них документы обязательно.

– Ладно, – согласилась я.

Вызвала полицию. Они бросили трубку, сказав, что это плохая шутка. Пришлось звонить еще раз, объяснять, что не шутка. Потом я заперла дверь, надев предварительно перчатки. Чай, не просто так столько фильмов смотрела. Насыпала Адаму корма. Чудовище ело его совершенно безмятежно. Мне вот еще долго кусок в горло не полезет, однозначно.

Надо было позвонить пану. Все-таки Марго ему не чужая. Опять же, о встрече они договорились. Я вернулась к гостиной. Сумочка Марго стояла на журнальном столике. Я снова надела перчатки. Зачем-то покосилась на хозяйку сумки.

– Извини, – буркнула, открывая молнию.

В бумажнике крупная сумма, карточки, водительские права. Косметичка, сложенные пополам листы А4 с планами по программам телевидения. Больше ничего. Открыла задний кармашек. Вытащила несколько визиток, сунула их себе в карман.

И сложенный белый конверт. Хотя, скорее, смятый, чем сложенный. Одна сторона зияла рваными краями. Я вытащила оттуда листок, раскрыла и тут же узнала почерк Вадика.

“Ева, я ошибся. Очень сильно. Стыдно смотреть тебе в глаза. Я знаю, что потерял лучшую женщину – тебя. Знаю, что ты не сможешь меня простить. Но сейчас речь не об этом: ты можешь быть в опасности. Я не знаю подробностей, я вообще не уверен, что прав. Но… Просто будь осторожна. Вадим”

Я похлопала глазами. Вот это откровение. Покрутила конверт: ни единой надписи. И что это такое? Письмо явно для меня. От Вадика. Тогда какого черта он принес мне распечатанные на листе угрозы? И почему это лежит в сумочке Марго?

Догадка пришла быстро: она подменила письма. Как-то узнала о планах Вадика. И он, сам того не ведая, принес мне угрозы, засветившись под камерами в подъезде.

– Чертовщина какая-то, – пробормотала я, покусав губы, сунула письмо с конвертом в карман пальто, потом снова достала.

А вдруг меня обыщут? С чего бы? К тому же понять, что записка изъято у Марго, невозможно. А если на ней отпечатки? Наверняка так и есть. Черт!

В итоге я сфотографировала письмо на телефон и вернула на место.

– Все-таки ты Стервозина, – пожаловалась я, – Вадика у меня увела, записку от него подменила. Еще и умерла в моей квартире. Что я тебе такого сделала?

Вопрос остался без ответа. Слава богу. Иначе бы я сама дуба дала.

Не придумав ничего лучше, ушла из комнаты, и оставшееся время, пока Адам жрал добавку, хрустя на всю кухню, пялилась в окно. Погода была не очень, так что на улице никого не наблюдалось. И конечно же появление папы с Юлькой, а после и полиции вызвало живейший интерес всех скучающих соседей.

Лучше бы они такими любопытными были, когда Марго кто-то по башке давал. А то не подъезд, а проходной двор. Причем проход прямо через мое жилье.

В целом, я даже не паниковала. После почти часа ожидания в компании трупа паника отступает сама собой. Ловите лайфхак, ага.

Тем более папа с Юлькой были тут. Сжимали мне плечи, руки, снова плечи, снова руки. Так что пришлось попросить их прекратить.

– Все будет хорошо, – заверил меня папа. Я кивнула. А он продолжил: – Я правильно все понял? Это та женщина, что увела у тебя парня? А теперь она в твоей квартире. Точнее, ее труп.

Вот тут я впервые напряглась. Прозвучало это все как-то не очень. Но я снова кивнула. Очень-не очень, а истине соответствует. Папуля вздохнул, Юлька наклонилась и прошептала, глядя на меня большими глазами:

– Ева, сознайся родным, мы не сдадим. Это ты ее?

Я поперхнулась воздухом и принялась пыхтеть, как чайник.

– Да как ты можешь обо мне такое думать? Я за мир во всем мире. Даже для Стервозины!

– Для кого?

– Для убиенной.

– Я просто спросила, – она еще и обиделась. Серьезно, губы надула. – Значит, не ты?

– Не я. Я и не хотела, если что. Может, Адам так за меня отомстил. Других версий нет.

Юлька вздохнула. Дура – читалось в ее взгляде. Адам сверкал глазами из-под шкафа, туда он забрался, как только приехала полиция.

– Как она могла попасть в квартиру? – спросила папа. – Замок не поврежден.

– Полагаю, вот так.

Мы вздрогнули, обернулись. На пороге кухни стоял следователь. Большой и толстый. Занял весь проход. Зато точно никто не сбежит. Если только в окно. Но что-то не хочется. Там ветер и дождь. Опять же четвертый этаж.

О чем я вообще думаю? С какого мне убегать?

– Ключи вам знакомы? – пробасил следователь. Я присмотрелась, вытянув шею.

– Это Вадика, – признала со вдохом.

– Ты что, у него ключи не забрала? – ахнула Юлька.

– Я забыла. Когда кинула в него кофемашину, он сильно осерчал. И видела бы ты кухню. Все в кофе, Вадик тоже. Начал орать… Я рада была, когда он свалил. Не вспомнила про ключи даже.

Следователь ничего не понимал. Вздохнув, сел за стол, видимо, догадался, что история будет долгой.

– Кофе хотите? – спросила я.

Он опасливо покосился по сторонам. Кофемашин больше не наблюдалось, швыряться нечем.

– Лучше чай.

Я принялась делать чай. Заваривать прямо. Это отвлекало от всего происходящего. Заодно рассказывала. Все, с самого начала. Как Стервозина пришла на телевидение. И все остальное. Опустила момент своих страданий, а потом заколебалась. Про пана рассказывать не хотелось.

Но очевидно, что звонки Марго будут проверять, а значит, на него выйдут. С другой стороны, причем тут я? А если пан все расскажет, а я нет? Хотя вряд ли он сознается в краже телефона Марго. В общем, ничего толком не решив, я промолчала о пане. Не знаю, насколько это было верное решение, конечно. Впрочем, через какое-то время мне стало не до него. Потому что вопросы следователя мне не нравились.

Они как-то упорно подводились к тому, о чем сказал папа. Марго увела у меня парня. Заставила уволиться. Добрых чувств я к ней не питала. А ключи Вадика могла сама ей подложить.

– И зачем бы мне это делать? – поинтересовалась я нервно. Следователь направил на меня цепкий взгляд.

– Скажите честно, Ева Владимировна, – задал вопрос. – Имеете вы отношение к ее смерти?

Глава 14

Я решила тут же упасть в обморок от такой несправедливости.

Но папа рявкнул:

– Она ничего не будет говорить без адвоката!

И мне сразу стало легче. Все-таки я дочь Градова, известного банкира, так просто меня в тюрьму не засадить.

– А есть что скрывать? – не особенно впечатлившись, поинтересовался следователь.

– Мне – нет! – заявила ответственно. – Да, причин любить эту даму у меня не было. Но и повода убивать тоже.

– Я не говорю, что вы специально. Возможно, в пылу ссоры… Не поделили этого вашего бывшего. Вот вы ее вазой и прихватили. Судя по истории с кофемашиной, вам свойственно действовать импульсивно, используя тяжелые предметы.

– Но я же не идиотка, – зашипела я. – Вы знаете, сколько эта ваза стоит? Это предмет искусства!

– Боже, – Юлька прикрыла лицо рукой. – Адвокат точно не помешает.

– Ваши обвинения беспочвенны, – добавил папа, а я сжала губы.

Вот точно ни слова не скажу больше. Хоть режьте. Хотя нет, этого не нужно.

Следователь вздохнул.

– Ладно, – сказал мне. – Пока можете быть свободны. Под подписку о невыезде. И будьте на связи. Думаю, мы еще не раз встретимся.

И встал, крякнув. Потопал на выход, я растерянно спросила:

– И что мне теперь делать?

– Поедем к нам, – отец сжал мое плечо, ободряюще улыбнувшись.

– А как же Адам?

– Бери с собой, – вздохнула Юлька. – Пока с квартирой не разберутся, буду пить таблетки от этого…

– Он лысый, антиаллергенный, – попыталась я убедить ее, но не преуспела.

Пока в гостиной орудовали менты, я пыталась вытащить из-под шкафа Адама. Он выходить отказывался. Вот так значит, с трупом ему нормально было сидеть, а живых людей чурается. Права Юлька – точно исчадие ада.

Наконец, он был усажен в переноску, по которой начал метаться и выть так ужасающе, что у меня по спине мурашки побежали.

– Чувствует смерть, – прошептала я.

– Скорее уж, не гадил давно, – поморщилась Юлька и оказалась права. Этот гад запрудил всю пеленку в переноске.

– Не замочи салон, – ворчала Юлька, пока мы ехали. От идеи жить с Адамом она явно была не в восторге.

Я была в не в восторге от того, что меня обвиняют в убийстве. Так что ее переживания не трогали.

А еще нужно было срочно переговорить с паном. Что я и сделала, как только мы оказались в квартире. Закрылась в ванной, дождалась пока он ответит, и все вывалила.

Пан некоторое время молчал.

– Это же не дурацкая шутка? – спросил наконец.

– Да у меня столько фантазии нет, придумать подобное.

– Полная нелепица. Какого черта она делала у вас, если я ждал ее в номере? Ничего не понимаю.

– Я тоже. Мы должны во всем разобраться.

– Мы? – голос пана стал напряженным.

– Мы. В конце концов, это вы втянули меня в эту историю. Заставили изображать страсть. Все с того вечера и началось. Записка эта дурная, и теперь труп.

– Ладно, Ева, успокойтесь. Разберемся.

– Вы мне поможете?

– Чем смогу, – вздохнул пан обреченно. Выходит, признавал мою правоту: он виноват.

– Что-нибудь интересное в телефоне Марго нашли? – спросила уже спокойней.

– Нет. Прогнал по программе. Ничего даже среди удаленного. Возможно, у нее есть еще один телефон. Если, конечно, ей было, что скрывать.

Это было немного царапнуло. Да, звучит верно, но признавать подобное сложно. Смерть – это как-то… Странно. Непонятно, страшно.

Еще несколько часов назад Марго была жива, ходила, строила планы, наверняка коварные, конечно, но… Теперь ее нет. Совсем. Вообще то есть. Брр, кошмар какой.

– У вас никаких мыслей нет, зачем она приходила?

– Нет. Но есть мысли, что она не ждала, что я буду с вами. То есть… Она ведь знала, что вы можете отследить ее телефон?

– Да.

– И оставила его дома. А вам встречу назначила. Рассчитывала, что вы будете ждать ее в номере. Один.

– А она в это время поговорит с вами, – закончил пан задумчиво. – Хотите сказать, ей было важно, чтобы я не узнал о вашей встрече?

– Типа того.

– Это имеет смысл только в том случае, если Марго рассчитывала рассказать вам что-то обо мне.

– Ну она вполне могла иметь желание отвадить меня от вас, – хмыкнула я. – Если рассчитывала вас вернуть. Приготовила грязных подробностей, что скажете? Есть у нее такие о вас?

Росцислав молчал. Я вообще-то пошутила, но теперь напряглась. А вдруг, правда, есть. Что мы знаем о пане? Ничего. Кроме того, что он компьютерный гений и ловелас. Гении, кстати, зачастую немного психи. А то и много.

– Давайте завтра утром все обсудим в офисе, – высказался пан, ничуть меня не успокоив подобным заявлением. – Вам надо отдохнуть.

Как трогательно. Это забота или попытка перевести тему разговора?

Но я все же согласилась. Проще будет гадать, глядя в очи Ястржембского.

А пока… У меня есть флешка, которую я нашла в квартире Федьки. Неплохо было бы посмотреть, что там.

Удалось это не сразу. Папа, видимо, считал своим долгом меня поддержать, потому, когда я залезла в кровать, уселся рядом, подоткнул под меня одеяло. Прямо как в детстве.

– Все будет хорошо, – погладил по влажным волосам. Я улыбнулась и всхлипнула одновременно.

Папа прижал меня к себе.

– Просто скажи честно, что ты понятия не имеешь, за что ее могли убить.

– Не имею, – сказала я честно. Но я же, правда, понятия не имею. А некоторые догадки… Ну их сначала проверить надо.

– Завтра встретишься с адвокатом, – папа поцеловал меня в макушку.

– Ева! – раздался крик из другой комнаты. Орала, конечно же, Юлька. – Твоя лысая мышь лежит на подушке Володи!

– Это кот! – проорала я в ответ, со вздохом вылезая. Ну что, я виновата в том, что ему больше мужики нравятся?

Когда зашла в комнату, Юлька шипела на кота, пытаясь выгнать, а он шипел в ответ, изогнув тощую спину и смешно прыгая вдоль кровати боком.

– Нечего лысого гонять, – буркнула я, подхватывая недовольного Адама.

– У меня аллергия, – пожаловалась Юлька.

– А у меня труп, – пробормотала, улыбнувшись папе, направлявшемуся к себе. – Спокойной ночи, – пожелала громко.

Получила в ответ то же, закрыла дверь на защелку и достала ноутбук.

– Ну давай, Вадик, посмотрим, что ты прячешь в потных носках, – пробормотала я, открывая единственную папку.