Глава 26

– Почему вы мне не рассказали сразу? – спросил пан уже в машине. Я устало вздохнула, водя пальцем по запотевшему стеклу.

– Боялась, что это может навредить папе. Если вдруг вы решите, что он виновен и потребуете обнародования этого факта.

Росцислав удивленно вздернул брови.

– Всерьез думали, что я брошусь в полицию?

– Я пока не поняла, что вы за человек, – буркнула я. – В вас сам черт ногу сломит. То вы милый до невозможности, то суровый. То правильный до зубовного скрежета, то отмычками орудуете. То холодный, как глыба льда, то проявляете страсть.

Пан снова вздернул брови, а я ощутила выступивший на щеках румянец. Про страсть можно было не упоминать, наверное.

– Вы тоже, знаете ли, не простушка.

– Я? – я округлила глаза. – Ну это вы загнули. Все знают, что я умом не блещу. Ну хоть красавица. Тут все просто. Это вы у нас гений.

– Гений и красавица, – задумчиво пробормотал пан и усмехнулся, качнув головой. – Отличная у нас с вами команда. И вы не глупая, Ева.

Польстил. Обманул, конечно, но боже, приятно. В кои-то веки меня назвали не глупой. Умной не навали, конечно. Но все равно душу греет.

– И что будем делать дальше? – спросила я, тем самым признавая тот факт, что согласна быть командой. Если Росцислав не врет, то он имеет право знать, что тогда случилось. Точно такое же, как и я. Он ищет причины исчезновения своей матери, я – своей. Так уж вышло, что это все может быть связано. И с Росциславом не так страшно, как одной.

– Не мешало бы нормально поговорить с Анисимовым, – покачал головой пан. – Но боюсь, теперь он затаится.

– Я предложу ему денег. За них он готов на все. Ну так выглядит, по крайней мере.

– Попробуем подкупить, – согласно кивнул Росцислав.

– Как считаете, Марго должна была встретиться с ним в этом кафе?

– Немаловероятно. И Ева, давайте перейдем на ты. Думаю, мы достаточно пережили, чтобы на это решиться, – хмыкает в конце. – К тому же слухи о нашем романе тоже предполагают…

Он не договаривает, а я киваю, пряча взгляд. Роман с Росциславом. Помнится, совсем недавно Юлька говорила об этом, а я насмехалась. Теперь же…

– А что, прямо много о романе болтают? – поинтересовалась, почесав нос.

– Достаточно.

Ясно. Вздохнула. Значит, дома меня по-любому ждет разбор полетов. Еще одна радость, блин.

– Значит, так, – остановившись возле подъезда, подытожил пан. – Официально у нас роман. Потому я помогаю тебе разобраться в смерти Марго. Это на случай допроса полицейских.

– Почему бы не сказать им правду? – обращение на ты прозвучало для меня странно. Я бы даже сказала интимно, что ли.

– Чтобы не вызывать вопросов. Если я тоже окажусь под подозрением, копаться в этом всем станет сложнее.

Я скривилась, но согласилась с его доводами.

– Попробуй связаться с Анисимовым, – продолжил пан. – Сообщи мне по результатам. А я скину то, что мне удалось накопать по случившемуся в прошлом.

Я закивала. А потом сказала:

– Спасибо, Росцислав.

Он усмехнулся, качая головой.

– Не за что, Ева. Я действую и в своих интересах, не забывай.

– Да уж, – снова фыркнула и открыла дверцу машины. – До завтра.

– Спокойной ночи, Ева.

А это нормально, что мне нравится то, как пан произносит мое имя? Не иначе это из-за стресса на фоне случившегося. Все-таки он меня спас, все дела. И надеюсь, не обманывает. Действительно виновен только в хакерстве. И тоже все из-за Марго. Эх, Стервозина… И чего не жилось спокойно?

Поднимаясь, набрала номер Вадика, он как и все дни был отключен. Залезла в сеть, пошарилась по его аккаунтам. Активности никакой. Под ложечкой засосало. Пусть он меня и бросил, но все же хотел предупредить. И данные у Марго стырил даже. Почти уверена, что хотел помочь мне.

Смерти Вадик не заслужил в любом случае. Да и Стервозина тоже, если уж на то пошло.

Я поежилась, заторопилась. Юлька ждала меня в дверях. Видимо, с того самого момента, как я позвонила в домофон.

Я взглядом спросила, как обстановка, она поморщилась, сделав рукой неопределенный жест. Это явно относилось к папе. У нее-то глаза горели, как два фонаря. Требуя подробностей. Вот же…

– Ева, – папа вышел в прихожую, сложив на груди руки. Я как раз определила пальто не вешалку. Улыбнулась неуверенно.

– Пойдем накормлю тебя, устала поди, – она так многозначительно на меня посмотрела, что было понятно: Юлька уверена, что я провела вечер, объезжая пана. Ну или он меня.

От этих мыслей на щеках снова выступил румянец, я зыркнула на Юльку грозно, папа недовольно хмурился. Тоже понял намеки.

– Где ты была? – задал вопрос. Я устало вздохнула.

– С Росциславом, – созналась покаянно.

– Значит, это правда? – он следовал за мной по пятам. Я намылила руки, поймала строгий взгляд в отражении.

– Что именно?

– У вас роман?

– Ну так глобально я бы не стала… Может, романчик. Маленький.

Для наглядности я свела вместе указательный и большой палец, оставив минимальный зазор.

Отца это не успокоило.

– Я этому гению… – начал он.

– Ужин на столе, – перебила его Юлька и даже выпроводила из ванной, на прощание сделав большие глаза. Типа не зли папулю. С виду он тихий и мирный, но это настоящий вулкан. Если что.

И это тоже мешало мне поговорить с ним откровенно. Кроме того, что папа запрет меня, он ведь будет ужасно злиться. И скорее всего, ничего толкового не расскажет.

В кухне я стала старательно есть. То есть набила рот едой так, чтобы не было возможности разговаривать. Никого это не смутило. Они стали разговаривать сами.

– Несколько дней как приехал, а уже совратил мою дочь, – процедил папа.

– Володя, ну тише, – Юлька погладила его по руке. – Ева взрослая девочка. Красивая. Свободная. А этот парень отличный экземпляр.

– Отличный? Я читал о нем. Он меняет баб, как перчатки. И мою дочь решил сделать одной из таких. А Ева не такая.

Я активно закивала. Конечно, не такая. Со мной только здорово и вечно. То есть хотела сказать: долго и счастливо.

– Так может, она станет той самой единственной и неповторимой, – выдвинула мысль Юлька. Я сделала неопределенный жест рукой, но тут же растянула губы в улыбке.

– Ты в него влюбилась, Ева? – спросил папа с отчаянием. Я наконец проглотила еду.

– Пап, мы просто проводим вместе время. Между нами ничего не было. Один поцелуй. Пресса просто имеет привычку все раздувать.

Зыркнула на Юльку, она активно закивала, подтверждая мои слова.

– Дели на десять, я же говорила, – улыбнулась папе. Тот немного смягчился.

– Не торопись, – сжал мою руку.

Я поклялась. Вот прямо поклялась, приложив ладонь к сердцу. Мой ответ отца успокоил, и меня отпустили с миром. Но тут же вцепилась Юлька.

Чтобы избавиться от нее, пришлось потратить куда больше времени. Она отказывалась верить, что кроме поцелуя ничего не было. Требовала грязных подробностей. И удалилась неудовлетворенной. Потому что в этом вопросе я стояла на смерть. И даже не поделилась тем, как страстно Росцислав целуется.

Кремень, в общем.

Наконец, оставшись одна, я написала Анисимову:

“Мы не договорили. Хотите получить оставшиеся деньги, готова встретиться с вами снова. Только на этот раз место назначу я”

На удивление сообщение было прочитано сразу. А вот ответ пришел только минут через пятнадцать. Которые, полагаю, Анисимов мысленно меня проклинал. А потом уже написал:

“Когда? Где?”