Глава 27

Я не стала мудрить, договорилась на обед в кафе за пару кварталов от банка. Анисимов обещал быть, а там уж посмотрим, как сложится. Надеюсь, жажда денег все же победит. Он придет и будет разговорчив.

Отправив об этом сообщение пану, открыла присланные им данные. Первыми шли все обнаруженные газетные вырезки. Их было не так уж много и интересной (то есть новой) информации не нашлось.

Правда, дополнительно пан собрал информацию обо всех пропавших за три месяца до и после. Их оказалось немало. Часть была вычеркнута паном. Это те, кто не подходил под остальные случаи.

Если убрать мужчин, то вышло, что за полгода вокруг исчезновения Анисимовых и мамы пропало еще девять женщин. Все их имена Росцислав вынес в отдельную таблицу с адресами. По всей видимости, собирался проверить. Плюс были общие данные.

После вырезок шла информация о пропавших Анисимовых. Лилия училась в местном институте на экономиста, работала бухгалтером. Сменила всего три предприятия. Последнее разорилось, и она лишилась работы.

Была замужем, родила сына. Ничего примечательного. Карина Анисимова уехала после школы в Москву и после первого курса по обмену перебралась в Польшу. Подрабатывала там официанткой. После пропажи сестры поехала на родину и тоже пропала.

Следующей была мама.

Градова Марина Игоревна. Пропала через три дня после Карины Анисимовой. Родилась в соседнем городе, километров за сто пятьдесят отсюда. Точнее, не в самом городе, поселок “Сельцы”. Девичья фамилия – Костромцова. Окончила школу в “Сельцах”, на этом все. По крайней мере данных о том, что она куда-то пошла дальше – не было.

Я вылезла в кухню за чаем. Папа стоял у окна, задумчиво разглядывая двор. Даже со спины чувствовалось, что он устал. Плечи опущены, и дышит как-то… уныло.

– Как дела? – спросила, вставая рядом. Папа вздохнул.

– Нормально. Столько всего навалилось… Мало бы нам хакера, теперь еще убийство, угрозы…

– И ты совсем не догадываешься, кто за этим может стоять?

Папа сжал губы, лоб перерезали тяжелые полоски морщин.

– Кто-то, кому я мешаю.

– Ты все еще думаешь на конкурентов?

Он ничего не ответил. Покусав губы, я опустилась на подоконник попой и спросила:

– Пап, а как вы с мамой познакомились?

Растерянно заморгав, он уставился на меня.

– С чего такие вопросы?

– Не знаю. Просто… Может, из-за всего случившегося… Мне ее не хватает.

Папа улыбнулся, прижал меня к себе, погладил по волосам.

– Она подрабатывала в кафе, я зашел туда поесть, – начал говорить, когда я была уже уверена, что попытается слиться с темы. – Она была очень красивой, невозможно было пройти мимо. Пригласил встретиться, она согласилась. Так и закрутилось.

– Очень быстро?

– Да, быстро…

– Ты ее любил?

– Конечно, Ева, – слегка запнувшись, папа отстранился и посмотрел на меня с мягкой улыбкой. Правда, тут же нахмурился и добавил: – Надеюсь, ты не собираешься сказать, что влюбилась в этого поляка?

Я фыркнула.

– Нет. Правда, нет, пап. Мы просто общаемся… А чем мама еще занималась? Что она любила? Хобби?

– Она хорошо рисовала… – задумчиво протянул папа, видимо, погрузившись в воспоминания. Я распахнула глаза.

– У тебя остались какие-то ее рисунки?

Он снова нахмурился.

– Да, наверное. На даче могло что-то остаться. Или нет. Я точно не помню, милая. Я за тебя переживаю, Ева. Все, что происходит, твои вопросы… Ты ничего не скрываешь от меня?

Я улыбнулась, хлопая глазами. Хотелось спросить: а ты? Ничего не скрываешь? Не хочешь рассказать об Анисимовых? И не могло ли исчезновение мамы быть связано с ними?

– Я просто поняла, что совершенно ничего о ней не знаю.

– Твоя мама была сложной. Взрывной характер, достаточно эгоистична. Но красива и… очаровательна в этом своем несовершенстве характера.

– Ты ведь искал ее тогда?

По лицу отца пробежала тень.

– Конечно, Ева. И поверь, я сделал все возможное. К сожалению, это не принесло результата.

Он отвернулся, а я обняла его сзади, уткнувшись лбом в спину.

– Прости, что заставляю тебя вспоминать. Тебе больно…

– Ничего, милая, – папа погладил меня по руке. – Она твоя мама. Но если не возражаешь, я пойду спать.

– Конечно, па. Следователь ничего не сообщал?

– Достойного внимания – ничего.

Чмокнув меня в лоб, папа ушел, я налила чай, а когда повернулась, чуть не опрокинула его на себя же. У стола стояла недовольная Юлька.

– Ты расстраиваешь папулю своими разговорами.

– Подслушивала? – фыркнула я, ничуть не удивившись. Журналистская душонка, что тут еще сказать.

– Я за него волнуюсь. Последние дни он сам не свой, – пожаловалась она шепотом.

– Еще бы, такое творится. Если забыла, его банк пытаются ограбить, а дочь готовы обвинить в убийстве.

– Не доводи его расспросами о прошлом. Правда. Теперь он будет полночи крутиться в постели, вспоминая случившееся. Ты же понимаешь, что он винит себя? Типа не смог уберечь и все такое прочее. Понятно, что он не виноват, но…

Сделав неопределенный жест рукой, Юлька удалилась, а я поплелась к себе. Не виноват… Хотелось бы в это верить. Папа сильно напрягся, когда речь зашла о маме, хотя и старался это скрыть. А что, если мама оказалась свидетельницей чего-то? Каких-то махинаций… Увидела или услышала то, что не нужно.

Я что, сейчас всерьез думаю о том, что мой отец мог не только от Анисимовых избавиться, но и от собственной жены?

Заигралась ты, Ева Градова. Ей-богу.

На следующий день обедать мы отправились с паном. Анисимов явился без опозданий, с мрачным видом и определенно с большого похмелья. Покосившись на Росцислава, буркнул мне, развалившись на стуле:

– Ну что еще надо?

– К вам кто-то обращался уже с подобными разговорами? – пан взял на себя роль собеседника и правильно сделал. Потому что при взгляде на мужчину у меня возникало желание снова схватиться за бутылку и огреть его. Нет, ну надо же как он со мной обращался! Я ведь почти леди!

Игорь усмехнулся, складывая на груди руки.

– Пусть красавица сначала вышлет деньги за прошлый разговор. И за этот я хочу дополнительно.

– А дополнительно вас ничем не приложить? – ласково спросила я, Анисимова перекосило, а пан посмотрел неодобрительно.

– Я заплачу, – сказал и сделал.

Настроение у Игоря сразу поползло вверх, и он заказал себе кофе и обед.

– Так что? – терпеливо напомнил Росцислав. – Кто-то уже расспрашивал вас о том, что случилось в прошлом?

– Было дело, – кивнул мужчина. – За последние пару месяцев вы третьи.

Мы с паном переглянулись, и он задумчиво вздернул бровь.