Глава 40

Флешку я вставляла в ноутбук с опаской. Вот опять сейчас узнаю что-то, с чем надо будет как-то дальше жить.

Общие данные о Росциславе ничего опасного не представляли. О матери неизвестно – если только этот пункт мог встревожить. Но видимо, папу не встревожил до тех пор, пока сам пан не заявил о том, кто она была.

Росцислав отучился в школе, потом получил высшее образование, параллельно с этим уже начал зарабатывать, проявляя способности к программированию и всему, что связано с компьютерами. А вот дальше я присвистнула.

Оказывается, пан привлекался. Было заведено судебное дело касательно взлома базы данных правительства. Обвинение в итоге сняли, и за решетку Росцислав не попал. Более того, сразу после этого получил управление фирмой отца.

С которым вроде как был не в самых близких отношениях, так он сказал. У отца была своя семья, а его вырастила бабушка. С чего бы вдруг тогда передавать фирму сыну, да еще и целиком? А сам он на что жить будет?

Мутненько как-то все выглядит, факт.

Спустя два года Росцислав добился большого успеха, создав несколько уникальных программ по защите информации опять же для правительства. После этого он открыл еще одну фирму, уже по этому профилю, и вновь добился успеха. Ну это я и так уже знаю. А потом перебрался в Москву. Там тоже без работы не остался, к тому же сразу попал в верхушку общества.

На флешке были фотографии. Какие-то мужчины, видимо, известные личности. Еще были фотки с Марго. Довольно много. Об их романе судачили, как оказалось. Гений из Европы и простая работница телевидения – гласил заголовок одной из статей.

Я прочитала все. Выходило, что роман у пана с Марго был серьезней, чем он говорил. Более того, я-то новости не читаю, а после ее смерти тоже немало написали. В основном, конечно, журналистский треп.

Но папа не будь дураком отправил в Москву человека расследовать это дело.

И оказалось, что кто-то даже предположил, что от Марго пан избавился сам, потому что она что-то узнала о его незаконных делишках в прошлом.

– Каких еще делишках? – нахмурилась я, читая дальше.

Оказалось, что Марго после появления пана в столице занялась чем-то вроде расследования. Так она говорила своим знакомым на телевидении. И раскопала о пане интересную информацию, которая могла плохо сказаться на его репутации. Но в связи с тем, что между ними закрутился бурный роман…

– Прямо уж бурный, – буркнула все же себе под нос.

В общем, сведения она придержала. Но после расставания с паном сразу уехала в провинциальный городок. А он последовал за ней. И после его приезда Марго скоропостижно скончалась, причем таким образом, что Росцислав оказался ни при чем.

У него ведь алиби. На момент убийства. Он якобы был в отеле. А если нет?

Если вот это – правда, и у Марго был на пана компромат?

И тот, воспользовавшись ситуацией, а может, даже создав ее сам (мстить Градовым и избавляться от Марго одновременно ничего не мешало ведь), убил свою бывшую. А след от обуви? Женщина? Сообщница? А может, никакая это не женщина, а сам пан?

На видео непонятно даже, какого пола человек. След на балконе он мог специально сделать, я его даже не видела, только фото. Он просто запутал нас всех. Пустил по ложному следу во всех смыслах этого слова.

И пока папа с Юлькой пытались разобраться, что к чему, пан четко действовал по плану. Мстил, избавляясь от неугодных ему людей.

Я аж сама прониклась до дрожи от такой страшной версии. Бред, конечно. Пан совсем не такой. Он добрый, милый, и не способен на убийство.

Но точно так же я думала о своем отце. А вот на тебе, всерьез допустила мысль, что он орудует направо и налево, избавляясь от неугодных. Допустила эту мысль благодаря во многом пану.

Но есть кое-что еще. Точнее, кое-кто. Женщина, с которой общалась Марго. Вадик видел ее и сказал об этом Росциславу. Черт, не может ли это быть опасно? Что, если пан не нашел компромат? Марго передала его кому-то (женщине), и теперь пан ищет ее. И это – причина, по которой он все еще не уехал. А вовсе не стремление помочь мне.

– Нет, – я откинулась головой на подушку. – Нет, нет, нет. Я не согласна!

Не знаю, к кому обращалась, но появился папа. Смотрел сочувственно.

– Я не верю, – сказала ему категорично.

– Понимаю, – он вздохнул, снова присаживаясь на край кровати. – И не утверждаю, что это Росцислав убил девушку. Я затеял расследование потому, что ты оказалась под ударом, вовсе не желая копать под него. Так уж вышло, что эти данные появились. И я прошу тебя быть осторожнее, и… – поколебавшись, закончил, взяв меня за руку. – Не пускать пока его в свое сердце.

Я кивнула, надув губы. Очень разумное пожелание. Только есть проблема: я, кажется, уже.

Иначе почему меня сейчас душит обида, злость, а еще в груди неприятно тянет. Хочется плакать и одновременно орать. Просто от мысли о том, что версия папы имеет право на существование.

Посмотрела на него и спросила:

– Ты сказал, что Росцислав может думать, будто ты причастен к исчезновению его матери. Почему?

Папа ответил не сразу, было видно, что тема эта ему неприятна.

– Много лет назад, – заговорил все же, – когда я только начинал вести дела, я совершал незаконные сделки. У меня была подставная фирма, бухгалтерию которой вела сестра матери Росцислава.

– И? – сощурилась я.

В горле пересохло. Что-то он сейчас скажет?

– Случились серьезные неприятности с криминальными субъектами. Они хотели больше денег, а я просто не мог этого себе позволить. Стали угрожать. И тогда пришлось действовать решительно. Отказаться от теневого бизнеса. Имеющиеся свободные деньги я вложил в новый проект, и он выстрелил. Мне повезло, хотя пришлось в итоге вложить немало сил. Но в тот момент, когда закрыл фирму, бухгалтер осталась без работы и без денег. Я не мог ничего ей предложить, потому что все пустил в оборот. Она стала угрожать, что сдаст меня полиции, что у нее есть копии бумаг.

– И ты испугался?

– Нет. Она бы не стала делать этого. Ее саму посадили бы, причем на большой срок. Я это понимал, потому не реагировал. И вскоре она перестала мне докучать. Я думал, просто успокоилась, но вдруг объявилась ее сестра с претензиями, что я виновен в пропаже женщины. Тогда и узнал, что она пропала.

– Как это могло быть? – облизала я губы.

– Следствие предполагало, что это маньяк. Но я думаю, от нее избавились те самые криминальные элементы. Она была активной, могла и до них добраться в своем желании меня разоблачить. Еще больше утвердился в этой мысли, когда пропала ее сестра. Их так и не нашли. Думаю, та напала на след, и от нее просто избавились. С бандитами связываться себе дороже.

Он вздохнул, я осмысливала информацию, разглядывая папу. Он выглядел искренним. Вот прямо бери верь. И пан так же выглядит, я и поверила, а теперь…

Кому-то вообще в этом мире верить можно, а?

– А мама? – я продолжала смотреть на отца. – Она ведь тоже пропала. Тоже из-за бандитов?

Папа сжал зубы, лицо застыло, напоминая маску. Сцепил пальцы в замок. А потом устремил на меня прямой тяжелый взгляд.

– Я не хотел делать тебе больно, Ева, – сказал спокойно. – Но мама не пропадала. Она бросила нас.