Глава 42

Но встать всё-таки пришлось. Юлька хлопотала на кухне, пытаясь одновременно готовить завтрак и краситься.

– Нельзя опоздать на интервью, – пояснила мне, – поможешь?

Я занялась яйцами, и Юлька умотала к себе. Почти сразу появился папа.

– Как ты? – задал вопрос, усаживаясь за стол. – Необязательно готовить мне.

– Это несложно. И приятно, – улыбнулась ему. – Я нормально.

Посмотрев на омлет, шкворчащий на сковороде, все же спросила:

– А ты не думал, что мама… Что она могла устроить все это? По какой-то причине.

Папа вздернул в изумлении брови.

– Марина? Но какой в этом смысл? Она бросила нас. Даже если предположить, что она могла ненавидеть меня за то, что я не сделал ее счастливой… При чем здесь ты?

Да, в этом была логика. Наверное.

– Ну меня она не особенно любила, раз бросила, – буркнула я, перекладывая омлет на тарелку.

– Я побежала, – раздался из коридора голос Юльки.

Влетев в кухню и обдав ее запахом дорогих духов, она чмокнула папу в щеку, а меня в лоб, заставив согнуться.

– Будь умницей, и не огорчай папу, – погрозила пальцем, после чего удалилась. Папа только покачал головой.

– Она о тебе заботится, – я поставила тарелку перед ним, а сама уселась напротив. – Тем более, если учесть, что Юлька в курсе всего и помогала тебе разобраться…

– В курсе всего? – нахмурился папа. – Ты о чем?

– Ну… Пап, можешь не скрывать от меня… Я отлично знаю, что, кроме нанятого детектива, ты пытался и сам разобраться в том, что происходит.

– Да, конечно. Но Юля ничего об этом не знает.

– Как это? – захлопала я глазами. – Разве она не помогала тебе?

– Каким образом?

– Ну… – я немного поглазела на папу. К чему бы ему сейчас скрывать очевидное? – Например, общалась с Марго, чтобы выведать инфу о компромате.

– Юля никогда не встречалась с этой женщиной, – отрезал папа. – Неужели ты думаешь, что я стал бы подвергать ее такому риску? Впутывать в это дело, когда неясно, чем оно может обернуться? Никогда. Первая и главная задача в любой ситуации: обеспечить безопасность тем, кого я люблю. Тебе и Юле.

Я продолжала хлопать глазами. Причин сомневаться в его словах не было. Но… Но у меня в сумочке лежал комплект сережек. И если это не хитроумная подстава и не дурацкое совпадение, то Юлька совершенно точно была в машине Марго.

И что, папа об этом ничего не знает? Возможно, она пыталась сама найти зацепки, чтобы помочь ему? Прекрасно же осознавала, что отец будет против. Вот и действовала в одиночку.

В таком случае не мешало бы переговорить с ней. Но для начала – с паном. Однозначно нужно прояснить кое-какие моменты.

На работу с папой мы выдвигались вместе.

– Капец, – уже на выходе я поняла, что после блужданий за городом в поисках Вадика, мои сапоги покрыты слоем грязи. – Па, кажется, тебе придется ехать одному. Тут работы минут на пятнадцать.

– Если не хочешь возиться сейчас, надень Юлины. Думаю, она не будет против.

Я подняла на высоту глаз Юлькин ботильон на высоком каблуке.

– У меня нога размера на два больше. Юлька у нас девушка миниатюрная, – хихикнула я, а потом нахмурилась, разглядывая ботильон. Размер тридцать седьмой.

– У меня важная встреча с утра, – он посмотрел на часы. – Возьми тогда такси, хорошо?

– Угу, – кивнула, совершенно не слыша.

Когда закрылась входная дверь, опустила ботильон обратно и вытащила кроссовок. Действительно, маленькая ножка. Совсем как та, что оставила след на балконе квартиры, которую снимала Марго, в машине которой Юля могла оставить серьгу.

Я с ума схожу, да? Всерьез же не могу допустить мысль о том, что той женщиной, что мы искали с паном, могла оказаться Юлька?

Да нет, невозможно это…

Но уже через полминуты я была в их с папой комнате и обыскивала Юлькины шмотки. Скорее, из желания убедиться в том, что в моей голове день изо дня мысли все бредовее становятся.

Конечно же, никаких черных балаханов не обнаружила. И вообще ничего похожего. И ничего подозрительного.

Но паранойя не отпускала. Я перерыла всю комнату под заинтересованным взглядом Адама, разместившегося на подоконнике и недовольно вилявшего хвостом, когда я проходила мимо.

В общем, в офис я отправилась несолоно хлебавши, к тому же опоздала в итоге не на пятнадцать минут, а почти на час. Хорошо, что у папы была важная встреча. А вот пан определенно волновался.

– Что случилось? – спросил меня.

Я открыла рот. И закрыла. Папа подорвал мою веру в Росцислава, однозначно.

– Проспала, – заявила ему. В конце концов, мои мысли о Юльке – это, скорее всего, бред. Оставлю их пока при себе. – Мы вчера с папой поболтали, он рассказал мне кое-что интересное. Оказывается, у Марго был на тебя компромат.

Росцислав устало вздохнул, опускаясь в кресло. Потер переносицу.

– Что еще он рассказал? – задал вопрос.

Я вкратце передала версию событий с точки зрения папы и, поколебавшись, рассказала о том, что мама не пропадала, а сбежала.

– Значит, твой отец решил, что я приехал мстить, – усмехнулся пан.

– Ну в какой-то степени так и есть, разве нет?

– Я приехал разобраться, Ева, – он посмотрел внимательно. – Попытаться понять, что произошло с моей матерью.

– И пришел к выводу, что виноват мой папа.

– Я попал в аварию после того, как раскрыл карты.

Пан демонстративно указал на свои ссадины и синяки на лице. Вообще-то я их сразу заметила. Просто решила для начала во всем разобраться. А то я себя знаю, увлекусь, пока буду пана жалеть. Ох увлекусь.

– Твою машину мог испортить кто-то еще.

– Да, случайность, которая произошла именно после разговора с ним, – саркастически заметил Росцсилав.

Я хотела ответить, но снова только замерла с открытым ртом. Вообще-то при разговоре присутствовал еще один человек. Юлька. Под ложечкой засосало крайне неприятно. Я бы даже сказала, меня накрыла легкая тошнота от дурноты.

Мысли одолели с новой силой, я молчала, глядя перед собой широко раскрытыми глазами. Пан понял это по-своему.

Вылез из-за стола и, обхватив ладонями мое лицо, серьезно заявил:

– Ева, все происходящее – не моих рук дело. Кроме истории с хакером. Остальное придумал и воплощает кто-то другой. Я не убийца. Я никогда не убил бы Марго.

– Даже ради компромата?

– Никакая цель не может оправдать убийство. И чтобы не было недопониманий: у Марго не было никакого компромата.

– Да, так сказать проще всего.

Пан привычно вздохнул. Усадил меня на диван, налил кофе.

– Отравленный? – все-таки съязвила я.

– Безусловно.

Я даже улыбнулась, делая глоток. Острит еще, ну.

– Послушай, Ева, – начал пан, сцепив ладони в замок. – В моем прошлом действительно есть несколько неприятных моментов, о которых Марго узнала, но они не являются настолько компрометирующими…

– Например, ты чуть не попал под суд.

– Да. Отец, как ты знаешь, жил своей жизнью, не особенно меня балуя. В юности я сильно облажался, хакнул правительственную базу, и меня накрыли. Я должен был сесть на несколько лет. Попросил помощи у отца. А он отказал. Сказал, чтобы вытащить меня, ему надо продать часть акций своей фирмы. Я обещал, что все верну, но ему было плевать. Я тогда очень разозлился. Наши и без того не близкие отношения дали трещину окончательно. Обвинение с меня сняли, но за это я должен был проработать на правительство несколько лет. Отказаться я не мог. Но как только оказался на свободе, не мог не отомстить. Найти на отца компромат было несложно. Почти все фирмы ведут дела так, что можно докопаться. А когда передо мной оказались правительственные базы, включая налоговые… В общем, я заставил его отдать мне фирму.

Пан посмотрел на меня, и в его глазах я читала явное сожаление и стыд за то, что он сделал.

– К слову, я неплохо ее раскрутил, – усмехнулся Росцислав, отойдя к окну и уставившись за стекло. – И когда освободился от контракта с правительством, который, к слову, был для меня на ужасных условиях… Открыл свою новую фирму, а отцовскую вернул ему. Этот случай ясно показал мне, что месть не спасает от боли и обиды.

Пан повернулся ко мне.

– Намного проще мне стало, именно когда я вернул фирму, а не тогда, когда чувствовал себя отомщенным, – закончил он. – Я не знал свою мать, Ева. Совсем. Безусловно, мне хочется узнать, что случилось, и кто виноват, если виноват. Наказать его? Да, возможно. Но не мстить, не ломать жизнь. И уж тем более не убивать кого-то.

Я немного поглазела на свои пальцы. Ну вот опять. Расчувствовалась, как и вчера с отцом.

– Я тебе верю, – посмотрела на Росцислава. Он сел рядом со мной, хмурясь. – Но и ты должен поверить мне.

– В чем?

– Папа не виноват в пропаже твоей матери.

– Ева…

– Я знаю, что ты начнешь говорить о доказательствах, – перебила, коснувшись его руки. – Но ведь и против тебя есть доказательства. Но я тебе верю. А ты поверь мне. Это поможет нам сэкономить время и не искать там, где искать нечего.

Росцислав несколько секунд рассматривал меня, перебирая мои пальцы своими. Я делала вид, что меня это не особенно волнует, хотя на самом деле млела от удовольствия.

– Хорошо, я тебе верю, – сказал наконец Росцислав. Я вздохнула с облегчением, а он взял и поцеловал меня. Боже, он всегда знает, что делать.

Целовались мы самозабвенно, быстро увлеклись, к тому же диван как-то располагал…

– Ева, мы в офисе, – с трудом оторвавшись от меня, заметил пан.

– У тебя все равно нет тут работы, давай уедем, – предложила я и тут же почувствовала, что Росциславу предложение понравилось. По крайней мере, какой-то его части точно.

Улыбнулась, прижимаясь сильнее и заставляя тяжело выдохнуть.

– Ева, что ты со мной делаешь…

Ответить я не успела, потому что сразу после стука открылась дверь, и появился папа. В глазах которого читался тот же самый вопрос, что только обозначил пан.