Глава 41 - Бой за звание эдифара

Проспав целые сутки после боя с Мерксом, Кристэриан проснулся из-за страшного шума за окном. Сначала он подумал, что это остатки уходящего сна, но звуки повторились, напоминая приглушенный шум водопада.

Помня печальный опыт в Виеке, когда подозрительные звуки предвещали гибель города, рыцарь поспешно вскочил с постели и аккуратно выглянул за дверь. Но тут же молниеносно ее захлопнул, прижавшись к стене.

— Что случилось? — сонно спросил Дэймон, разбуженный метаниями Кристэриана — Ты когда-нибудь угомонишься?

— Там творится что-то невообразимое — взволнованным шепотом сообщил рыцарь — На улице куча народу.

Темный эльф резко переменился в лице.

— О, нет! — страдальчески воздел он руки к небу — На улице куча народа — это явный признак апокалипсиса.

— Там не только эльфы, там еще какие-то жуткие слонообразные твари, которые ломают дома, но ничего, я с ними разберусь.

— Эти жуткие твари, с которыми ты собрался сражаться, призвав всю свою честь и отвагу, называются трицедоны, они помогают при строительстве, которое сейчас активно происходит в Амрилане — сообщил Дэймон.

— А, скукота — разочаровался Кристэриан — Я-то думал, что мое утро, как обычно, начнется с героической обороны города. Хотя, всегда существует вероятность, что какой-нибудь трицитон наступит на специально подложенную Ашандаром колючку, превратится в кровожадного зомби, заразит своих собратьев, перережет эльфов и людей, затем начнет править Ландорией, а тут появлюсь я и всех спасу.

— Что ж, вполне правдоподобная ситуация — согласился темный эльф — надеюсь, только, что я стану зомби раньше, чем ты начнешь всех спасать.

— Я договорюсь, и ты будешь в числе первых — пообещал рыцарь и тут же со скучающим видом спросил — А завтракать мы где будем? Неужели опять у Карин’далы?

— Ты что-то имеешь против?

— Да, мне уже надоели все ее однообразные приемы.

— Надоели? — удивился Дэймон — Ты завтракал у нее всего один раз.

Темный эльф прекрасно понимал истинную причину нежелания рыцаря идти к старейшине и не упустил возможности сообщить свои соображения другу.

— Скажи лучше, что не хочешь с Аннабель встречаться.

Кристэриан поджал губы, недовольный тем, что Дэймон так легко его раскусил.

— Тебе надо было работать на ярмарке в палатке «Узнай будущее у прорицателя Дэймона»

— Неужели ты все еще на нее обижен? — темный эльф не обратил внимания на замечание рыцаря.

— Обижен — хмыкнул Кристэриан — Как можно быть обиженным на свой идеал? Скорее, это мне стыдно показываться ей на глаза, я снова проштрафился.

— Снова?

— Ну, да, я уже пытался поцеловать Анну, и она мне за это съездила по лицу — объяснил рыцарь.

— В таком случае могу тебя поздравить — высказался Дэймон — В ваших отношениях явно наметился прогресс, либо она вчера просто очень сильно устала и ей было лень тебя бить.

— Вообще, я по жизни оптимист, но в данном случае, скорее второй вариант — признался Кристэриан — И я надеюсь, ты понимаешь, почему я не хочу идти к Карин’дале.

Темному эльфу и самому не улыбалось там лишний раз появляться, поэтому он согласился с рыцарем.

— Хорошо, завтракаем у меня, но готовишь — ты.

— Я?!

— Конечно. Тебе же не хочется идти к старейшине.

— В принципе, я не против — ответил Кристэриан — просто не вполне уверен в своих кулинарных способностях, хотя… — глаза парня зажглись азартом — попробовать можно.

— А ты раньше что-нибудь готовил? — спросил с опаской Дэймон, уже жалея о своей затее.

— Конечно, нет, но это меня не останавливает. У меня просто не было возможности проявить свой талант повара. В детстве мне готовила бабушка, потом я питался в военной гимназии, ну, а в последнее время в общей столовой, в казарме.

— Ты еще забыл упомянуть легендарных поваров своего замка — издевательски напомнил Дэймон, без всякой задней мысли и вдруг, совершенно неожиданно, рыцарь помрачнел.

— Нет, не забыл — холодно ответил Кристэриан.

— Ну, и как они готовят? Достойны твоей высокородной особы?

— Не имею ни малейшего понятия — снова поразил своим ответом рыцарь, еще больше заинтриговав темного эльфа. — Я прожил там всего полгода и ничем особенным меня не баловали.

— Странно, я считал, что все древние благородные семейства пылинки сдувают со своих отпрысков, даже с самых завалявшихся, а ты вообще должен быть главным родовым достоянием.

— Если бы — хмуро буркнул Кристэриан — И вообще, отстань со своими догадками. Эта тема мне не приятна.

— Я говорю о твоей семье, что здесь может быть неприятного? — поразился Дэймон.

— Все! Абсолютно все! — взорвался рыцарь, но, посмотрев на обалдевшего собеседника, попытался объяснить уже более спокойным голосом — Вот скажи, ты похож на своих родителей?

— Не знаю. Я их никогда не видел. Меня нашли в лесу и воспитывала меня, в основном, Карин’дала. У нас не существует детских домов, потому что эльфы никогда своих детей не бросают, а если родители умирают, тогда детей отдают в другие семьи, где их растят как своих. Со мной никто, кроме Карин’далы, не мог справиться, поэтому она, по сути, моя приемная мать.

— У вас даже приемных детей растят как своих — горько усмехнулся Кристэриан — А меня всю жизнь ненавидели мои собственные родители, и знаешь почему? Потому что я на них не похож. Отцу вбили в голову, что я «нагулянный», и он даже видеть меня не хотел. До шести лет отправил меня к бабушке, а потом в военную гимназию, так же, как и моих двух братьев, Анри и Оливера. Вот только они на выходные и каникулы возвращались домой, а я оставался торчать в гимназии, абсолютно один.

Я старался, из кожи вон лез, чтобы папа меня заметил. Побеждал на всех соревнованиях, даже учился хорошо, а вместо того чтобы хоть капельку мной гордиться, отец взбесился из-за того, что мне дали прозвище «эльфийский принц». Считал, что моя мама изменила ему с эльфом, и все вокруг это знали.

Когда мне исполнилось шестнадцать, у него в голове что-то перемкнуло, и он впервые в жизни забрал меня домой, но вскоре моя мама умерла из-за воспаления легких, и отец вообще с катушек слетел. Стал постоянно пить, играть в карты, устраивать дебоши, где всегда главным номером было мое прилюдное унижение, а одной прекрасной ночью у него закончились наличные и, чтобы их получить, он выставил меня на аукцион среди присутствующих гостей и продал своему вечному конкуренту — Виктору Сандерштейну. Ну, тогда уже психанул я, собрал свои вещи и уехал в Виек.

— Даже не знаю, что и сказать — сочувственно произнес Дэймон — Не самая веселая история, которую я слышал.

— Я тоже так думаю, поэтому никому ее и не рассказывал.

— А мне почему рассказал? — искренне удивился темный эльф.

— Потому что ты чемпион по выносу мозга. Достанешь, кого угодно — раздраженно ответил Кристэриан.

Но своей грубостью рыцарь обмануть не смог. Дэймон неожиданно почувствовал полное доверие с его стороны. Никогда не имевший друзей, темный эльф был откровенно удивлен и обрадован, что рядом есть тот, на кого в трудную минуту можно положиться.

Дэймон снова вспомнил свой поступок во время боя и угрызения совести увеличились в несколько раз. «Никогда так больше не поступлю» — решил он — «По крайней мере с Кристэрианом»

— Так что будем делать сейчас? — поинтересовался рыцарь — сначала поедим, а потом потренируемся или наоборот?

— Ты собираешься тренироваться?

— Конечно. Нужно всегда держать себя в форме.

— Хорошо, для этих целей у меня есть задний двор — сообщил темный эльф.

Задний двор темного эльфа был прямоугольной формы и очень большим. Судя по всему, здесь раньше было поле, но его засадили газонной травой. Зеленый дощатый забор в конце территории еле виднелся.

— О, классно. У тебя здесь, есть где развернуться — оценил Кристэриан — Пожалуй, начну с пробежки.

Рыцарь, не спеша, держа ритм, побежал к дальнему забору. Через минуту его перегнал Дэймон и со спокойным видом принялся бежать на несколько шагов впереди друга. Теперь слегка ускорился Кристэриан и опередил темного эльфа, но почти сразу же впереди него снова оказалась спина Дэймона. Рыцарь еще больше увеличил темп и теперь его спиной вынужден был наслаждаться темный эльф.

— И это все? — издевательски спросил Дэймон, в который раз легко обогнав друга.

— Это только начало!

Неспешная пробежка мигом превратилась в настоящую гонку. Парни неслись с невероятной скоростью, не желая уступать друг другу. Работающие рядом строители даже остановились, чтобы понаблюдать за этим зрелищем, и начали делать ставки на победителя.

Первым до забора все-таки добежал Дэймон, опередив Кристэриана на полшага.

— Еще раз — рыцарь требовал реванша.

Герои рванули в другую сторону. В этот раз финишировал первым Кристэриан, с таким же разрывом.

— Итак, ничья — подытожил рыцарь

— Просто во второй раз я тебе поддался — заявил темный эльф — Кто знает, вдруг у тебя аллергия на пыль, а ты ее много наглотался от моих сапог.

— Не больше, чем ты от моих. Теперь давай посмотрим, кто больше подтянется — Кристэриан явно поймал кураж.

— Если хочешь проиграть, всегда, пожалуйста. Турники — вон там.

— Видел, когда пробегал мимо. Если честно, не ожидал.

— Интересно, почему? Думаешь, тебе одному нужны тренировки? — спросил Дэймон.

— Удивился, потому что не вижу их результатов, или турники стоят только для красоты?

— Сейчас ты не только увидишь эти результаты, но и будешь им завидовать — уверенно пообещал темный эльф.

Друзья одновременно начали подтягиваться. Сначала все шло легко и весело, парни даже умудрялись попутно издеваться друг над другом. Но чем больше становилось число подтягиваний, тем напряжённее делались их лица и тяжелее дыхание. Когда отметка достигла пятиста, руки у обоих трусились, как у немощных стариков, но ребята продолжали. В конце концов, Дэймон не выдержал и спрыгнул, подтянувшись пятьсот пятнадцать раз, Кристэриан перегнал друга, остановившись на отметке пятьсот сорок пять.

Некоторое время они просто стояли согнувшись, уперевшись руками в колени, не в силах сказать ни слова.

— А я тебя все-таки сделал — наконец, довольно выдохнул Кристэриан и, выпрямившись, победоносно продекламировал:

«О, великий человек, ты самый сильный в этот век!»

— Это еще что за народное творчество? — иронично поинтересовался Дэймон.

— Хвалебная песнь человечеству моего сочинения.

— Ну, это заметно сразу. Талант поэта, очевидно, обошел тебя стороной, как и многие другие.

— Конечно, художника легко обидеть — отозвался рыцарь, и герои поплелись в дом, с трудом перебирая ногами от легкой утренней разминки.

Приняв душ и взбодрившись, Кристэриан вернулся к своим намерениям приготовить завтрак, не обращая внимания на возражения Дэймона.

— Давай лучше я приготовлю — убеждал темный эльф, не желая испытывать на себе кулинарный дебют друга.

— Сам же сказал, чтобы я готовил — не сдавался Кристэриан.

— Я пошутил.

— А я — нет.

Видя недовольное лицо Дэймона, рыцарь ободряюще хлопнул его по спине.

— Расслабься. Все у меня получится, главное — это желание, тем более, я уже придумал, что приготовить.

— Это меня и пугает — признался его друг.

Войдя на кухню, Кристэриан выставил оттуда Дэймона, несмотря на его протесты.

— Дай, я хоть помогу — возмутился темный эльф, но рыцарь захлопнул дверь перед его носом.

Черный скорпион был вынужден сдаться и теперь лишь настороженно прислушивался к звукам на кухне. Но там было довольно тихо, только один раз упало что-то тяжелое. Дэймон успокоился, но не на долго, в дверь постучали. На пороге стояло шестеро парней.

— Китч? Ты в Амрилане? — удивленно посмотрел темный эльф на стоящего впереди всех высокого накачанного эльфа.

— Да, как и всегда в эту пору. — ехидно ответил тот — Или ты забыл, что должен защищать звание эдифара. Я как раз пришел кое-что обсудить на эту тему. Можно войти?

— Нет — Дэймон уперся рукой в дверной косяк — О чем мне с тобой разговаривать?

— Все о том же. О нашей предстоящей битве за звание эдифара.

Темный эльф презрительно рассмеялся ему в лицо.

— И не надоело тебе получать от меня по шее? Знаешь же, что проиграешь.

— Один на один — возможно, но я здесь вспомнил одно, очень интересное правило. Ведь за звание эдифара могут сражаться команды. Так, что давай — твои друзья против моих.

Темный эльф издал пренебрежительный зевок.

— А, я же забыл — хихикнул Китч — у тебя нет друзей! Тогда по правилам, если ты не можешь принять вызов, твой титул автоматически переходит ко мне.

— Правила, правила — скривился Дэймон — Неужели тебе не лень было выискивать их, для того что бы завладеть этим званием? Зачем оно тебе? Эдифар ничего не дает.

— Тебе хорошо говорить. Как будто сам не знаешь, что вместе с этим званием ты зарабатываешь почет и уважение всего эльфийского народа. Хотя, для тебя это уже в прошлом. Для участия в командной битве тебе нужно привести хотя бы одного друга и, более того — победить мою великолепную пятерку, а это физически невозможно.

Дэймону было абсолютно наплевать на звание эдифара, который, кроме головной боли в виде участия на всяких собраниях, ничего не давал, но в очередной раз опозорить Китча, который всегда жульничал в честном бою, ему было приятно.

— Как знать — хитро прищурился темный эльф — всякие друзья бывают.

— Так ты придешь? — уточнил Китч.

— Возможно, если у меня не появятся другие планы.

— Тогда встретимся в четыре часа возле Дерева Раздумий. Готовься распрощаться со своим титулом.

Посетители ушли.

«Это же надо быть таким дурачком» — подумал Дэймон — «Китч даже не знает, что в Амрилане находятся Избранные, и я могу привести кого-то из них, а то и всех сразу».

По прошествии часа дверь кухни открылась, и из нее появился растрепанный и грязный Кристэриан. Вид у него был очень гордый.

— Все, сражение на кухни завершено — гордо доложил он — можем садится есть.

Когда Дэймон зашел в ранее не доступную ему комнату, парню чуть не стало плохо от стоявшего там чадного дыма и царившего хаоса.

— Ты что здесь делал? — изумился темный эльф, искренне не понимая, как можно во время готовки так намусорить.

— Суп варил, а еще пожарил картошку — довольно сообщил рыцарь.

Это пояснение было очень кстати, так как, увидев в своей тарелке разваренные макароны, Дэймон не за что бы не догадался, что перед ним суп. Но так, как выбора у них не было, парням пришлось есть это кулинарное творение, которое, к счастью, на вкус оказалось немного лучше, чем на вид.

Картошку Кристэриан вообще пожарил с особой виртуозностью. С одной стороны она была сгоревшая, с другой — полусырая, но голодные ребята уничтожили и это.

— Больше никогда не начинай готовить — очень серьезно посоветовал Дэймон — это явно не твое, лучше пиши хвалебные песни человечеству.

Он грустно посмотрел на разруху в кухне.

— Не расстраивайся ты так — весело сказал рыцарь — я все уберу.

— Ну, уж, нет! Хватит с меня твоих кулинарных изысков — поспешно отказался Дэймон и неожиданно сменил тему — а ты бы не хотел еще раз размяться?

— Хочешь предложить соревнование по отжиманию? — предположил Кристэриан — Так, я тебе сразу могу сказать, кто выиграет.

— Я тоже — ответил темный эльф — Но сейчас дело не в этом. Мне здесь представился случай начистить лицо нескольким не самым приятным субъектам, можешь составить мне компанию.

— О, это я всегда с удовольствием, чистильщик — это мое призвание, так же, как и кулинар.

— На счет второго я лучше промолчу — скривился Дэймон, все еще чувствуя привкус гари у себя во рту. — Нас будут ждать в четыре часа.

— Ясно.

Когда герои подошли к Дереву Раздумий, там уже собрался чуть ли не весь Амрилан. Увидев Кристэриана и Дэймона, толпа расступилась, пропуская их вперед. Прямо под самим деревом была расположена трибуна, на которой восседала Карин’дала и маленький, круглолицый эльф, весьма пухлый для своей расы.

Бой за звание эдифара всегда оглашала старейшина, а также выступала главным судьей этого соревнования. Идея Китча о битве команд ей не понравилась с самого начала. Он специально привез из Роувэла, где обычно жил, четверых эльфов, время от времени выступающих на поединках гладиаторов, и знал, что Дэймон не сможет собрать такую же команду. Но как только Карин’дала увидела весело шагающего рядом с темным эльфом Кристэриана, она тут же передала управление всем мероприятием своему заместителю — Эймсу, уверенная, что эта битва за звание эдифара будет отличаться от всех предыдущих.

Эймс, польщенный таким доверием, тут же принялся за работу.

— Итак, наконец, прибыла вторая команда — громогласно сообщил он — значит, битва за звание эдифара вот-вот начнется. Сегодня…

— Я хотел бы объяснить, почему мы опоздали — перебил его рыцарь.

Заместитель простительно махнул рукой, показывая, что это не имеет значение.

— Сегодня…

— Просто я не хотел, чтобы присутствующие здесь господа и в особенности дамы обиделись на нас — снова прервал его Кристэриан.

— Никто на вас не обиделся — быстро прошептал Эймс и снова обратился к толпе — Сегодня…

— Я очень этому рад — искренне признался рыцарь — Знаете, не люблю производить плохое впечатление при первой встречи.

— Святые силы, я умоляю вас, помолчите — попросил заместитель, пытаясь справиться с раздражением. — Сегодня…

— Хорошо, больше не скажу ни слова — пообещал Кристэриан, но Эймс почему-то рассердился:

— Клянусь, если вы еще хоть раз меня перебьете, я дисквалифицирую вашу команду, а лично вас оштрафую за неуважение традиций эльфийского народа, вы меня поняли?!

Рыцарь сделал жест, будто закрывает свой рот на замок.

Заместитель нервно вытер пот со лба, чувствуя себя выбитым из колеи и, стараясь не обращать внимание на громкий смех, раздающийся в толпе, произнес:

— Так, что я говорил? — вслух промолвил он.

— Сегодня — любезно напомнил Кристэриан и, увидев наливающиеся кровью глаза оратора, поспешил оправдаться — вы сами спросили, а так я нем как рыба.

Эймс скрипнул зубами и снова начал говорить.

— Сегодня — пауза, подозрительный взгляд в сторону рыцаря — мы…станем свидетелем командной битвы, а не традиционного сражения один на один. Итак, команда претендентов: «Кровавые звери» — капитан Китч Дождевой буйвол, команда эдифара…

— Как вас назвать? — приглушенно спросил заместитель, специально обращаясь к Дэймону, но, как и ожидалось, ответил его друг.

— Чистильщики-повара.

— Почему? — невольно вырвалось у Эймса, и он тут же осознал свою ошибку.

— Потому что мы умеем чистить — совершенно серьезно начал объяснять Кристэриан — А еще, мы отличные повара. Особенно я. Мое коронное блюдо — это суп из вермишели.

Заместитель ошарашенно смотрел на рыцаря, уже догадываясь о причине поступка Карин’далы. Увидев этот взгляд, парень кивнул.

— Понимаю, вы думаете «вермишелевый суп — какая банальщина!», но, уверяю, если бы вы попробовали его в моем исполнении…

— Грандес, заткнись — попросил его Дэймон, видя, что Эймса скоро унесут на носилках в дом с мягкими стенами. — Продолжайте, пока есть возможность — бросил он оратору.

— Команда эдифара «Чистильщики-повара» — капитан Дэймон Черный скорпион. Сражайтесь и пусть победят самые достойные! — громко провозгласил оратор — А этому клоуну пусть отрежут язык — добавил он неслышно свое личное пожелание.

Команды выстроились друг напротив друга. В толпе пронесся недовольный гул: «Двое против пятерых? Не слишком честно»

— Согласен — отозвался Кристэриан — Итак, Дэймон, кто из нас будет драться за противников, чтоб уравнять силы?

— По-моему, парень, ты перепутал сцены, цирк в другом месте — насмешливо высказался Китч.

— Значит, вы меня сбили своим названием — упрекнул их рыцарь — понимаете, моя специальность — укрощение зверей, особенно кровавых. Видели бы вы, как у меня хомяки в футбол играют, а ведь раньше были просто банда злобных отморозков, похлеще вас.

— Девы фортуны! — громко объявил Эймс, избавив противника героев от необходимости придумывать достойный ответ Кристэриану.

На середину будущего поля сражения вышли четыре прекрасные лесные эльфийки все как на подбор светловолосые и голубоглазые, среди них была горничная старейшины.

Раздалась глубокая, переливистая музыка и девушки грациозно заскользили по траве в танце, символизирующем единение и союзничество между собой Священных Сил Равновесия. После этого каждая из дев фортуны должна была поцеловать своего фаворита и тем самым подарить ему удачу.

Вся четверка, естественно, направилась к Кристэриану, но дошла до него только Лорен’дала, технично оттеснив корпусом своих соперниц. Обвив шею парня обеими руками, она требовательно потянула его к себе, невольно заставив высокого Кристэриана к ней склониться и буквально впилась в его губы, ничуть не переживая за свой, уже привычный, яркий макияж.

— Значит, дева? — недоверчиво переспросил рыцарь, с трудом освободившись из цепкой хватки эльфийки.

Лорен’дала обольстительно улыбнулась, чуть прищурив свои глаза цвета неба.

— Приходи ко мне вечером, и я отвечу на любой твой вопрос.

— Серьезно? — искренне обрадовался рыцарь — Значит, ты мне, наконец, объяснишь, почему молекулы гелия не могут быть полностью заполнены сероводородом? Вот, так удача. Давно я хотел это узнать!

— Узнаешь — доверительно пообещала эльфийка и вынуждена была уйти со сцены, потому что Карин’дала уже стояла на своей трибуне во весь рост, держа в руке оливковую ветвь. Бой должен был начаться, как только старейшина разожмет ладонь.

От нетерпения Кристэриан начал перебрасывать меч из руки в руку. Увидев «Неприступность гор», команда противников завизжала, что бой ведется без оружия и рыцарь вынужден был отдать свой меч Эймсу.

Наконец, оливковая ветвь после не продолжительного полета оказалась на земле.

— Понеслась — быстро произнес Дэймон.

— В атаку — гаркнул Китч и непонятно почему, Кристэриана все эти высказывания очень рассмешили, однако первый же полученный им удар в челюсть быстро привел его в чувство.

Как оказалось, вся церемония перед началом боя заняла больше времени, чем сам бой.

Дэймон, с ходу, уложил двумя шикарными ударами противника, подбежавшего слева и врезал с локтя подлезшему эльфу справа, сломав тому нос.

Рыцарь, тем временем, резким броском через себя избавился от парня, который «протрезвил» его секунду назад, после чего, в благодарность за его заслуги, отпустил ему издевательский щелбан.

«Просто пижон» — пронеслось в голове у Дэймона, который увидел эту сцену краем глаза.

Словно услышав почетное звание, присвоенное ему другом, Кристэриан тут же бросился его подтверждать. Сначала рыцарь отправил «отдохнуть» свою вторую по счету жертву эффектным ударом с ноги в голову и, быстро развернувшись, схватил летящего на него сзади противника, левой рукой за предплечье, не давая вырваться, и нанес три сокрушающих удара ему в челюсть, третий из которых бедолага, судя по всему, уже не чувствовал, потеряв сознание еще раньше.

Из стоящих на ногах противников, по иронии судьбы остался только Китч.

— Каков твой выбор? — обратилась Карин’дала к капитану «Кровожадных зверей» — Ты же знаешь, что бой за эдифара прекращается только, когда все противники повержены, либо вслух высказывают свое желание сдаться.

— Сдаться?! — гневно переспросил Китч, не сводя ненавидящего, почти сумасшедшего взгляда с Дэймона, который даже не запыхался, расправляясь, с его «великолепной пятеркой» — Ну, уж нет! Я никогда не доставлю такого удовольствия этой безнравственной твари!

— В таком случае, выбирай с кем из них двоих ты хочешь сразиться — произнесла старейшина более резким тоном, чем обычно.

— С тобой, конечно, Черная крыса — злобно кивнул он в сторону темного эльфа. Во многом для Китча это было делом принципа, но и не последнюю роль в его выборе сыграло зрелище того, как Кристэриан раскидал своих противников.

Рыцарь отошел в сторону, давая больше пространства для атаки своему другу.

Решив закончить со своим противником как можно быстрее, темный эльф напал первым, сходу пробив его блок и нанеся удар в печень, затем быстро и очень последовательно: в нос, в челюсть, в нос, в челюсть и закончил это избиение ударом ногой в живот, отбросив от себя противника.

Дальнейшее развитие событий крайне удивило Кристэриана. Он ожидал торжественную церемонию награждения или чего-то похожего, но Эймс лишь скороговоркой объявил, что Черный скорпион защитил звание эдифара, и вся многотысячная толпа рассеялась, как по велению волшебной палочки. Единственной, кто к ним подошел, была Лорен’дала, для того чтобы напомнить рыцарю о его весьма радужных перспективах на вечер и, скорее всего, на ночь.

— Куда все подевались? — недоумевающе спросил рыцарь — Неужели массово вспомнили, что оставили чайник на включенной плите?

— Так принято у эльфов. Чествование победителя автоматически становится еще большим унижением побежденного, а этого в нашем, непомерно толерантном Амрилане просто не могут допустить, и все стараются оставить поле боя как можно быстрее — объяснил Дэймон.

Кристэриан равнодушно пожал плечами.

— Возможно, они и правы, ничего по этому поводу сказать не могу, поскольку ни разу не выступал в роли проигравшего.

Темный эльф поморщился от очередного хвастовства друга.

— Зато не только могу сказать, но и считаю, что обязан это сделать — продолжил рыцарь, шагнув к Дэймону и протянув ему руку — Поздравляю! У того кровожадного хомяка просто не было шансов. Я вообще не понимаю, на что он надеялся.

Только пришедший в себя Китч, с трудом поднявшись и вытирая разбитое в кровь лицо, произнес:

— Нравится принимать поздравления и радоваться на месте, где убили твою невесту?

Легкая улыбка, которая редко появлялась до смерти Арин’далы и впервые появилась после этого кошмарного события, моментально слетела с лица темного эльфа. Он повернулся к говорившему, с такими озверевшими глазами, что даже тем немногим, кто еще прогуливался под Деревом Раздумий, срочно понадобилось идти домой.

— Что ты так на меня уставился? — Китч сделал несколько еле заметных шагов назад, продолжая говорить, чтобы хоть чем-то победить своего извечного конкурента — Неужели забыл о ней?

Увидев перекошенное от ярости лицо Дэймона, Кристэриан попытался его успокоить.

— Да он, просто тебя провоцирует. Не обращай внимания, дружище. Обычная зависть.

— Зависть — фыркнул противник, по-прежнему обращаясь, только к темному эльфу — Этот парень просто не знает, о чем говорит. Ты ведь не рассказал ему о происшедшем, иначе он бы вряд ли назвал тебя другом. Такая мерзость, как ты, не заслуживает ни любви, ни дружбы, и все в Амрилане это знают.

— Заткнись, или я просто вырву твой поганый язык — негромко прошипел Дэймон, чувствуя нарастающее…отчаяние. Ему становилось жутко. Китч безжалостно давил на и без того кровоточащую рану соперника. Перед глазами темного эльфа снова стоял окровавленный труп любимой.

— Пожалуй, я расскажу тебе о твоем новом друге, чтобы предостеречь — Китч теперь разговаривал с Кристэрианом, но по-прежнему не сводил глаз с лица темного эльфа, наслаждаясь мучениями, которые приносили ему его слова — Черный скорпион, пусть косвенно, но все же виноват в смерти своей невесты. Не защитил ее, когда на Амрилан напали. Подвел и Арин’далу, и свой город.

Дэймон стоял с таким выражением лица, что, казалось, он либо убьет парня, либо разрыдается.

— Она сама отправила меня на Светлую поляну, не разрешила идти с ней — почти не слышно оправдывался он — Я…я просто не знал, я не знал.

— Ты не защитил ее — голос Китча звучал для темного эльфа, как удар кнутом — Мне рассказывали, что Арин’дала звала тебя перед смертью, но тебя не было.

— Заткнись — сказал Дэймон, но это грубое слово прозвучало не жестоко, а умоляюще.

Кристэриану было неприятно видеть друга в подобном беспомощном состоянии. Не в взбешенном, не в угрюмом, не в равнодушном, а именно — беспомощном. Он даже не мог угрожать, а лишь хотел прекратить это издевательство.

Китч открыл рот, чтобы продолжить, но рыцарь стремительно к нему подошел и схватил за рубашку.

— Возможно, у тебя проблемы со слухом, поэтому я повторю — заткнись!

Прочитав в глазах Избранного открытую угрозу, эльф решил не рисковать.

— Как хочешь…— Китч попытался вырваться из рук рыцаря, но безрезультатно.

— Еще раз услышу от тебя хоть слово на подобную тему — сверну шею — совершенно серьезно пообещал Кристэриан.

— Я замолчу — медленно и с достоинством произнес эльф, несмотря на собственное жалкое положение — Но, знай, что ты слишком погорячился, назвав Дэймона другом. Эти отношения предполагают доверие и взаимовыручку, а ему подобные слова даже не знакомы. Поверь мне, когда ты будешь в опасности, Дэймона рядом не будет.

— Все, ты меня достал — рыцарь развернул противника к себе спиной и дал крепкого пинка под зад, окончательно унизив — Давай, катись отсюда!

Драться опозоренный Китч не стал, поэтому ограничился лишь фразой о том, что Кристэриан нажил себе смертельного врага и убрался восвояси.

В другой раз рыцарь без сомнения дал бы противнику невероятно остроумный и впечатляющий ответ, но сейчас все его внимание было направлено на поникшего друга.

— Дэймон, не слушай его. У парня явные комплексы.

— Он прав — упавшим голосом произнес темный эльф — Я предал всех, предал город, предал…предал Арин’далу.

Парень все крепче сжимал кулаки, стараясь сделать свой голос ровнее и скрыть, то и дело проступающие в нем панические ноты. — Мою любимую убили, а я не успел ее спасти. Не почувствовал грозящую опасность, не защитил! Какой же я после этого эдифар?

— Кто такой этот эдифар? — рыцарь предпринял поразительно бездарную попытку отвлечь друга.

— Что-то вроде лучшего воина — безучастно ответил Дэймон, отрешенно глядя на землю — ее убили прямо здесь, на этом месте — темный эльф опустился на колени, что уже совсем никуда не годилось. — Перерезали горло. Моей благородной красавице принесли такую жуткую смерть.

— Кто?

— Тот драунг, которому я распорол живот. Решил, что она Избранная. Арин’дала приняла мою смерть.

Некоторое время Кристэриан молча смотрел на стоящего на коленях друга, потрясенный его рассказом. Он прекрасно понимал, что Дэймону пришлось пережить то, что не пожелаешь и врагу, но из этого состояния, в котором он сейчас пребывал, темного эльфа нужно было как-то выводить, и рыцарь знал, как.

— Хватит себя жалеть — неожиданно громко крикнул он — распустил сопли, даже смотреть противно!

Темный эльф пораженно посмотрел на Кристэриана, медленно поднимаясь с земли.

— Ты мужик или кто? — не унимался рыцарь — хотя, на мужика ты явно не тянешь, обычная размазня.

— Размазня?!

Дэймон врезал рыцарю в челюсть с такой силой, что того даже развернуло. После чего он, с животной яростью, буквально швырнул Кристэриана на землю и начал наносить беспорядочные удары по товарищу. Но, в отличие от обычной драки, каждый следующий удар был на порядок слабее предыдущего.

Произошло то, чего рыцарь и добивался. Дэймон выместил всю свою злобу на нем, правда при этом Кристэриану пришлось пожертвовать своим неподражаемым лицом.

Вскоре темный эльф отпустил друга, и рыцарь встал, активно сплевывая кровь, затекающую в рот из разбитой губы и носа.

— Полегчало? — спросил он, слегка шепелявя.

Дэймон, пребывая в шоке, покачал головой.

— Ты реально псих! Ненормальный!

— Конечно, я ненормальный — подтвердил слова темного эльфа Кристэриан — Я потрясающий! И у меня есть ошеломляющее предложение — пойти в местную таверну и напиться до потери сознания!

— Не могу не согласиться, что предложение действительно безупречное и отказаться от него выше моих сил.

— Только, прежде, чем мы туда отправимся, я внесу одно уточнение — сообщил рыцарь — по дороге мы зайдем к Даниэлю и вернем в мир красоту, в виде моего лица.

Дэймон был не против, но выразил сомнение по поводу желания мага тратить свои драгоценные силы.

— У него не будет выбора, иначе я буду находиться рядом с ним весь вечер.

— Тогда он точно согласится — уверенно произнес темный эльф.