Глава 42 - Нужно организовать романтику

По прошествии довольно продолжительного времени, проведенного в таверне «Виноградная лоза», Кристэриан и Дэймон находились в уже очень веселом состоянии. За их столиком сидели самые красивые девушки, которые в большинстве своем льнули к рыцарю, лицо которого благодаря Даниэлю уже снова было в полном ажуре.

Вино и водка не слишком впечатляли, зато этого добра было очень много, а большего парням и не нужно было. Играла развеселая музыка, из-за которой приходилось говорить громче обычного, чтобы расслышать друг друга. Вся эта атмосфера так напоминала Кристэриану его жизнь в Виеке, что иногда он даже забывал, где находится.

Герои вели друг с другом очень содержательную и эмоционально наполненную беседу, причем у каждого из парней тема этой беседы была своя.

Рыцарь жаловался на свою несчастную любовь к Анне, утверждая, что она никогда не ответит ему взаимностью и его неземная красота будет увядать в полном одиночестве. Дэймон, в свою очередь, впечатленный поведением Кристэриана после боя, клялся ему в вечной дружбе и верности.

Но неожиданно нити их разговора переплелись.

— Слушай, дружище — темный эльф громко стукнул кулаком по столу, так, что задребезжала посуда во всем зале — Я знаю, как тебе помочь!

— Как? — рыцарь изо всех сил пытался определить, с каким из двух Дэймонов нужно вести разговор.

— Все девушки ведутся на романтику, правильно?

— Правильно — кивнул рыцарь — мне ли этого не знать?

— А что может быть романтичнее серенады, дубовая ты башка? — воскликнул Дэймон.

— Точно! — рыцарь с нескрываемым восхищением посмотрел на левого Дэймона и с таким же выражением лица перевел взгляд на правого, чтоб никому не было обидно.

— Давай сейчас, пойдем и споем Анне песню под окном.

— Дэймон, ты просто гений! Теперь, я считаю, что титул «Воплощение Разума» был присвоен Даниэлю несправедливо. Вот, только — Кристэриан беспокойно огляделся по сторонам — Нужен хоть какой-нибудь музыкальный инструмент. В идеале, гитара или рояль, у тебя он есть?

— Грандес, ты еще утром был у меня дома — напомнил темный эльф — Скажи, ты заметил там рояль или хотя бы место, где его можно поставить?

— Откуда мне знать? Может, ты приобрел себе миниатюрный, раскладной рояль, чтобы играть трогательные мелодии под звуки дождя, бьющего по стеклам.

— А у тебя самого-то рояль есть? — скептично поинтересовался Дэймон, открыв для себя, что был бы не против поиграть на этом инструменте, во время дождя, стучащего по стеклам.

— Нет — с достоинством ответил Кристэриан — У меня дома стоит церковный орган, и я исполняю на нем каждое утро гимн солнцу.

— О! — радостно поднял указательный палец темный эльф — Я вспомнил! У меня в кладовке есть бубен.

— Не — скривился рыцарь — Это как-то не солидно, я разве что, могу врезать кому-нибудь в бубен.

Друзья громко расхохотались.

— Ладно — Кристэриан встал, чувствуя во всем теле необыкновенную легкость, хотя его нетвердые движения говорили скорее об обратном — Пока, девчонки.

— Дэймон, Кристэриан, вы еще вернетесь? — наперебой защебетали они.

— Если мы не вернемся, значит не вернемся, а если вернемся, значит так тому и быть — глубокомысленно изрек темный эльф и вышел вслед за другом.

Идти было не далеко, но изрядно выпившим Избранным каждый шаг давался с трудом. Они шли, держась друг за друга и покачиваясь, словно от сильного ветра.

— Стоп! — резко скомандовал Кристэриан — Не хорошо идти к девушке без цветов.

— Согласен, но по пути нигде цветов не продают, даже клумб нет.

— Ничего, давай хоть листьев с дерева нарвем.

Ребятам эта идея показалась гениальной, и они тут же совершили налет на близстоящий каштан. Вместо листьев, Кристэриан сломал здоровенную ветку, и, указав на нее с видом знатока, объяснил: «Это стебель нашего цветка».

Дэймон одобрительно кивнул.

Стебель цветка был скорее похож на необработанное бревно, но сейчас казался героям воплощением изящества и творческого подхода.

Путешествие возобновилось. Из-за ветки, тянущейся по асфальту с не приятным шорохом, их шаг еще больше замедлился, но парни не сдавались, тем самым полностью оправдывая звание лучших представителей королевства.

Наконец, в три часа ночи, под окнами Анны раздались два душераздирающих крика: «Аннабель, выйди на балкон!»

Заставив в панике вскочить со своей кровати не только хранительницу, но и весь дом. Когда девушка вышла, Кристэриан начал петь песню, которую сочинил на ходу:

Аннабель, любимая! Выгляни в окно.

Звезды сияют, смотри, как хорошо!

Рыцарь страдает, как твой покорный раб,

Характером не вышел, ну, кто же виноват?

Поцелуй, твой сладостный, хочу я получить!

Можешь пощечину сразу мне влепить!

Сердце разрывается на тысячи кусков.

Жизнь за тебя, родная, я отдать готов!

Несмотря на то, что тембр голоса у рыцаря был очень приятный, его демонстрация глубокой ночью почему-то восторженных откликов не завоевала. Дэймон искренне пытался подпевать другу, но, не зная слов, только повторял окончание. Зато как! Звучно и громко, на зависть любому оперному певцу.

— Аннабель, я люблю тебя, Аннабель! — начал кричать рыцарь, когда его шедевральная композиция подошла к концу.

— Он любит тебя, Аннабель! — подхватил Дэймон.

— Заткнитесь, оба! — услышали герои недовольный голос Даниэля в одном из окон.

«Есть же неприятные типы, лишенные всякой романтики» — искренне удивились ребята.

Аннабель закрыла лицо руками. Ей было и приятно, и немного не ловко, но главное — очень смешно.

— Сейчас я к тебе поднимусь! — крикнул Кристэриан, несмотря на то, что девушка активно замахала руками, пытаясь его остановить.

— Я тебя подсажу — с готовностью предложил темный эльф — становись мне на плечи.

Этот трюк удался лишь на третий раз. Сначала ноги подкосились у Дэймона, затем с него свалился Кристэриан.

Но, в конце концов, барьер был взят, и рыцарь оказался на балконе второго этажа у Аннабель. Он тут же вознамерился подарить ей описанный в песне поцелуй, но хранительница пригрозила ему пощечиной, так же упомянутой в творении парня. Кристэриан решил не рисковать, зная тяжелую руку девушки, и ограничился лишь объятиями.

Удовлетворенный своей выполненной ролью в воссоединении двух влюбленных сердец, Дэймон хотел, было, уйти, но внезапно обнаружил лежащую ветку.

— Стой, Кристэриан, ты цветы забыл — окликнул он друга — Я сейчас принесу.

— Может, не надо? — мягко спросила Аннабель — Я вполне могу обойтись и без них.

— Ты хочешь нас обидеть? — сурово произнес темный эльф.

— Конечно, нет!

— Ну, вот и хорошо.

Дэймон каким-то непостижимым образом, в первую очередь, для самого себя влез на балкон к хранительнице, наперевес с огромной веткой и от переизбытка чувств тоже крепко обнял девушку.

Когда ветка-букет была подарена, а серенада исполнена еще раз пять, со всевозможными голосовыми вариациями, парни, наконец, угомонились и уснули на кровати, которую им любезно уступила хранительница. Сама Аннабель устроилась на диванчике, на котором накануне беседовала с Ричардом.

«Это уже становится традицией» — улыбаясь, подумала она — Вторую ночь подряд, которую я провожу в Амрилане, ко мне кто-то приходит. Сегодня, конечно, более приятный визит. Девушка закрыла глаза, так и уснув с улыбкой на губах.

Проснувшись, Кристэриан понял, что его голова превратилась в пресловутый бубен, в который бьет одновременно, по меньшей мере, рота солдат.

Дэймон сидел на краю кровати, свесив ноги и придерживая голову двумя руками, словно боясь, что она куда-то укатится, хотя это означало бы радость избавления от утренних мучений. Увидев, что рыцарь тоже проснулся, темный эльф пожелал ему доброго утра.

— Какое доброе? — хмуро отозвался Кристэриан — Мне кажется, что моя голова вот-вот взорвется.

— Поверь, не только тебе — Дэймон горестно вздохнул.

В комнату вошла Аннабель, неся в руках стеклянный графин с какой-то мутной жидкостью и два стакана.

— Это мне передал повар, говорит, что холодный рассол вам сейчас пригодится — сообщила девушка.

Вскочив с кровати, парни выхватили у хранительницы графин и опустошили его, менее, чем за две минуты.

— У меня один вопрос — произнес Кристэриан, чувствуя, пусть не полностью, но на добрую половину, себя нормальным человеком — Этот повар — женщина?

— Да — кивнула Аннабель

— Тогда мне нужно узнать, где она живет.

— Даже страшно представить, зачем тебе это — признался Дэймон, допивая последние капли рассола из своего стакана.

— Этой ночью я хочу посвятить серенаду ей — сообщил о своих намерениях рыцарь и, взглянув на девушку, оживленно произнес — Аннабель, это ведь, получается, что мы провели ночь вместе и теперь я как порядочный мужчина должен на тебе жениться.

— Тогда у меня будет два мужа — засмеялась девушка — Дэймон тоже здесь ночевал.

— Многоженства, как и многомужества в Ландории запрещены — авторитетно заявил темный эльф — Кроме того, ты терпеть не можешь насилия, а, если мы с Грандесом будем жить под одной крышей, его не избежать.

— В таком случае, останетесь холостяками — развела руками хранительница.

— А что так? — удивился Кристэриан — Один я тебя не устраиваю?

Аннабель хитро улыбнулась.

— Понимаешь, я по натуре максималист: либо все, либо ничего.

— Видишь, Грандес, никому ты без меня не нужен — сочувственно подытожил Дэймон.

В дверь постучали.

— Аннабель! — услышали герои оч-чень злой голос старейшины — эти ночные певцы у тебя?

— Скажи, что нет — громким шепотом попросил Дэймон — Карин’дала нас точно прибьет, я ее знаю.

— Их здесь нет — послушно крикнула девушка — Парни ушли еще ночью. Сейчас, наверное, отсыпаются у Дэймона.

— В таком случае, ты не против, если я войду?

— Минуточку — Аннабель повернулась к ребятам — Быстро, прячьтесь!

Герои поспешно засуетились, бегая по комнате в поисках убежища и роняя все на своем пути. Наконец, Кристэриан, споткнувшись об стул, устремился в ванную, Дэймон побежал за ним.

Девушка открыла входную дверь, и в комнату вошла Карин’дала.

— Значит, говоришь, что парни не у тебя? — еще раз спросила старейшина, испытывающе посмотрев на хранительницу. Не выдержав этого взгляда, не привыкшая врать Аннабель опустила глаза.

— Нет — робко произнесла она — Они пришли, подарили мне цветы и ушли.

— Видимо, цветами ты называешь вот эти дрова — уточнила старейшина, кивнув в сторону потерявшей былую свежесть ветки каштана.

— Ну, да — кивнула девушка — Я, конечно, больше люблю желтые розы, но каштаны гораздо оригинальнее.

— Что да, то да — вынуждена была согласиться Карин’дала — А почему у тебя постелено на диване? — как бы невзначай поинтересовалась старейшина.

— Ну, я сначала спала на кровати — сочиняла на ходу Аннабель — потом ко мне пришли...э-э…ночные кошмары, и я перелегла на диван.

— Кошмары — это мы с тобой — шепнул Дэймон Кристэриану. Парни сидели в ванной за задернутой шторкой.

— Слышал, Аннабель любит желтые розы — сообщил рыцарь.

— Эта информация полезна для тебя, а не для меня.

Старейшина в это время все никак не успокаивалась в своем допросе.

— У тебя весьма необычный способ бороться с плохими снами — заметила она.

Девушка пожала плечами.

— Зато он работает.

— А графин, в котором, судя по характерному запаху, был рассол, ты тоже выпила самостоятельно?

Нужно было отдать должное хранительнице, несмотря на полное отсутствие опыта во вранье, сдаваться она не собиралась.

— Да, огуречный рассол — мой любимый напиток — подтвердила она и слегка растерянно улыбнулась — вот, такая я странная девушка.

Карин’дала, слегка нахмурившись, строго посмотрела на хранительницу.

— Аннабель, это, конечно, весьма забавно слушать твои оправдания, но я пришла сюда не за этим. Где Кристэриан и Дэймон? Я знаю, что они здесь, слышала их голоса.

— Да нет их тут! — со всей искренностью, на которую была способна, заверила старейшину девушка и формально даже не обманывала, поскольку в этой комнате парней действительно не было.

— Значит, будем искать.

Карин’дала начала заглядывать поочередно под диван, стол, кровать.

— Я знаю, что эти ненормальные могут быть, где угодно.

Взгляд старейшины упал на дверь ванной.

— Я кажется, догадываюсь, где они засели — Карин’дала зашла в нужную комнату, не обращая внимания на отговорки Аннабель — Найду эту сладкую парочку, не знаю, что с ними сделаю — пообещала Карин’дала и первым делом отодвинула шторку.

Парни лежали в самой ванной, с головой накрывшись большим банным полотенцем.

— Ну, это уже слишком — старейшина сердито сорвала их сомнительную маскировку.

Ребята моментально сделали задумчивые лица.

— И, согласно трактату Шеванера Манорского, сущность бытия есть примирение и удовлетворение с собственным сознанием — сделал вид, что продолжает прерванный Карин’далой разговор Дэймон — Ты согласен, Грандес?

Кристэриан глубокомысленно кивнул.

— О, добрый день, Карин’дала — наконец, соизволили поздороваться парни — Мы тебя сразу не заметили. Сама понимаешь, философские темы так увлекают…

— Вы еще и издеваетесь?! — выкрикнула женщина — Ну, я вам сейчас устрою, сущность бытия, философы, демон вас дери!

Карин’дала включила на полную душ с ледяной водой. Моментально выскочив из экстремально холодной ванны, герои попытались спастись бегством, но им это не удалось.

Поскользнувшись на мокрой плитке, Кристэриан шлепнулся на спину, растянувшись во вес рост, Дэймон решил, что в этой кровавой резне каждый сам за себя, выбежал в комнату к Аннабель.

Забыв о своем почетном статусе и о соответствующем ему поведении, старейшина схватила уже мокрое полотенце и огрела им пару раз сначала рыцаря, несмотря на его крики «Лежачих не бьют», потом метнулась к Дэймону, который попытался спрятаться за спиной Аннабель, но это темного эльфа не спасло — карающее полотенце настигло и его.

— Вы меня опозорили! — орала она — я же предупреждала, что у меня расположилась целая делегация друидов, а вы устроили пьяный дебош прямо у них под окнами.

— Не дебош, а серенаду — авторитетно поправил эльфийку подошедший Кристэриан, за что получил еще раз.

— В общем, раз вы ведете себя, как неразумные дети, значит я и накажу вас, как детей — Карин’дала попыталась перевести дух — После завтрака оба будете убирать на улице.

— Нет проблем — бодро ответил рыцарь — не знаю насчет Дэймона, но уборщик — это мое призвание! Так что не переживайте, после моей уборки вы свою улицу не узнаете.

Темный эльф подумал, что это уже, как минимум, третье призвание Кристэриана за прошедшие сутки.

— Я-то уже почти успокоилась — ответила старейшина, а вот вас еще ждет разговор с Даниэлем. Он тоже из-за вас полночи не спал. Его комната — соседняя с Анной.

— М-да, ситуация приобретает угрожающий оборот — высказал свое мнение Дэймон.

— Может, нам удастся избежать роковой встречи с ним — выразил свое желание рыцарь — Где мы будем убирать? Надеюсь, подальше отсюда?

Старейшина усмехнулась.

— Какой ты хитрый. Сначала вам придется позавтракать, а за столом будут присутствовать Даниэль и друиды.

— Последний факт вселяет надежду — сделал вывод Дэймон — При свидетелях Даниэль вряд ли нас убьет.

Кристэриан горестно вздохнул.

— Может, как-то его задобрить?

— Подари ему ветку каштана — не удержалась от шутки Аннабель, но рыцарь серьезно покачал головой.

— Нет. Этот эксклюзив только для тебя.

— Я польщена.

Завтрак проходил не в маленькой гостиной, как обычно, а в зале для приема гостей. Это была очень длинная, просторная комната и светлая, как все остальные в доме Карин’далы. В начале и в конце зала стояли по две мраморные зеленые колонны, подпирающие высокий потолок. Пол был покрыт темно-коричневым паркетом, говорившем о том, что в этой комнате даже проводили балы. Выходящая на улицу стена вся состояла из громадных окон, украшенных зелеными бархатными шторами.

Посередине стоял длинный, почти на весь зал деревянный, лакированный стол с позолоченными ножками.

— Какое богатство — оценил Кристэриан, еще даже не войдя в комнату — А стол, какой! Таких я еще спиной не пробивал.

— Могу помочь ликвидировать этот пробел — любезно предложил Дэймон.

Карин’дала тут же оттащила обоих парней в угол коридора, чтобы уже сидящие за столом друиды раньше времени не познакомились с Избранными во всей их красе и, схватив ребят за шею, заставив тем самым наклониться к ней, угрожающе пообещала:

— Только попробуйте что-нибудь выкинуть при делегации. Клянусь, я вас четвертую, сожгу и повешу!

— Всех сразу или по очереди? — на всякий случай уточнил Дэймон — Для меня это имеет принципиальное значение.

— А если по очереди, то можно, чтоб меня сначала повесили, а потом четвертовали — попросил Кристэриан — Понимаете, я совсем недавно советовался со своим оракулом, и он…

— Нет, ну, это невозможно! — у старейшины начали сдавать нервы — В общем, я вас предупредила, так что обещайте вести себя хорошо.

В эту минуту разговор Карин’далы с героями напоминал наставления матери своих непослушных детей перед важным мероприятием.

— Мы-то обещаем — ответил рыцарь — но кто даст гарантию, что Даниэль не захочет нас убить при всех? — Кристэриан с опаской смотрел на появившегося в конце коридора мага в сопровождении Ричарда.

Когда злой, не выспавшийся Даниэль заметил виновников своей бессонной ночи, он резко ускорился.

— Вы попали — гаркнул он во все горло, и парни, не желавшие узнавать, как именно они попали, быстро шмыгнули в зал и сели за стол напротив друидов.

Карин’дала на ходу остановила разъяренного Даниэля.

— Я прошу, устраивай разборки с ними потом. У меня важные гости.

— Ладно — недовольно пробурчал маг — пусть поживут лишние полчаса.